Роман с привкусом смерти

      В комнате ещё стоял тот серо-синий предрассветный полумрак, когда природа вроде уже начала просыпаться, но солнце пока не решило, стоит делать рассвет оранжевым или розовым. Чуя проснулся раньше будильника, по неизвестным ему же причинам. Обычно у него не было проблем со сном: просыпался и засыпал в примерно одно и то же время, за исключением каких-то особых заданий. Однако в последнее время, вопрос бессонницы вставал чаще, чем хотелось бы. Он повернул голову в сторону. Сумико спала рядом, почти уткнувшись носом ему в плечо и укутав себя почти во всё одеяло, оставляя ему небольшой кусочек. Возможно, это и стало причиной его раннего пробуждения, но на данный момент это Накахару уже не волновало. Уголки рта сами непроизвольно вытянулись в улыбку, и парень уже полностью перелёг набок, подложив руку под голову. Он несколько секунд  просто смотрел на неё. Спящая Сумико выглядела удивительно мирной и беспокойной сама по себе, но эти растрёпанные волосы и, выглядывающий из под одеяла, воротник его рубашки, дополнительно украшали данную картину. Мафиози не смог удержаться от того, чтобы аккуратно коснуться её лица. Пальцы медленно скользнули от виска к щеке. Большим пальцем он погладил её скулы. Но этого было мало. Несколько секунд спустя всё-таки подвинулся ближе и уткнулся носом в её волосы. Знакомый запах шампуня и лёгкое щекотание кончика носа. Почему-то именно такие мелочи всегда били сильнее всего, сводили с ума и переполняли изнутри чем-то необъяснимым. Рука Чуи скользнула ей за спину, притягивая к себе поближе, а потом, совсем уже по-дурацки разнежившись, осторожно поцеловал её в макушку. — Чего так рано?.. Не спится?.. — пробормотала Бэцумия, будучи всë ещё с закрытыми глазами, и пока не собираясь окончательно покидать Царство Морфея. — Вроде того. Чуя тихо хмыкнул, почувствовав, как она разрушила свой «кокон», накрывая одеялом и его. Это заставляло почувствовать себя особенным, ведь не ради всякого эта любительница свернуться калачиком, стала бы разрушать своё тёплое уютное убежище. — До будильника ещё час, — негромко заметил он, через некоторое время молчания, — Мы можешь спать дальше… — Или?.. — спросила девушка, понимая незавершённость фразы. Уголок его рта слегка дрогнул. Накахара приподнялся, носом легонько провёл по её лицу и коротко коснулся губами возле уха. — Или есть и другие варианты того, чем мы можем заняться в постели в такое время. В голосе отчётливо слышалось довольное ехидство человека, который прекрасно понимает, что сказал именно то, что хотел сказать. — Мф...да, наверное... Наверно, можем, — сонно пробубнила Бэцумия, не спеша пока принимать активные действия — Если ты хочешь. Накахара слегка отстранился и посмотрел на неё сверху вниз. —Очень вдохновляющее согласие, — он усмехнулся и лёг обратно, разве что теперь на спину, — Спи дальше, соня. А то если ты уснёшь посреди процесса, это будет удар по моему самолюбию. Конечно, это была откровенная насмешка, для сглаживания ситуации, а не реальная причина, почему он в моменте от неё отстал. Ну не мог он это вялое «наверно», принять как нормальный ответ. — Спасибо... Не сердишься? — осторожно спросила девушка. Несколько секунд Чуя просто смотрел на неё, после чего снова притянул ближе, устраивая у себя на плече. — Глупости. Нет, конечно, — как на автомате ответил он, а после всё же добавил — Точнее, да, но не на тебя, — парень кратко чмокнул Бэцумию в лоб и взял её руку, что легла ему на грудь, в свою — Я же знаю что ты не со зла. — Я люблю тебя... — И я т… — Прости, пожалуйста... — грустно пробормотала девушка. Чуя моргнул и нахмурил брови, явно не ожидая такого ответа. — Эй... Ты чего? — в голосе не было ни раздражения, ни насмешки, только лёгкое удивление, — Вот тебе и доброе утро... Я тоже тебя люблю. Вздохнув, он обнял возлюбленную обеими руками, внутри головы уже пожалев о том, что решил попытать удачу. Попытал, и в который раз из этого ничего хорошего не вышло. — Какая ты временами у меня сентиментальная — говорил парень, медленно перебирая её волосы. Накахара вообще давно заметил, что иногда на Сумико накатывали такие периоды. Периоды, когда что ни слово, то в слёзы. И тут его внезапно посетила любопытная мысль. Он нахмурился. Задумался. За всё время их отношений он ни разу не попадал на тот самый период, про который мужчины обычно жаловались друг другу так, будто пережили стихийное бедствие. Ни разу. Что само по себе было подозрительно. Но может он ошибался и сегодня был один из таких дней? Это многое бы объяснило, ведь как тут не расплакаться, когда твои гормоны собираются и решают устроить в твоём теле Армагеддон. — Слушай... — Чуя прищурился, — Мне сейчас в голову одна мысль пришла. А когда у тебя вообще бывают эти ваши... критические дни? Вопрос прозвучал довольно осторожно. Ему было и любопытно, но в то же время боязно прозвучать как типичный мужик, что обязательно привязывал плохое настроение женщины к ПМС или самим месячным. — М? А это... У меня их нет, расслабься — шмыгнув носом, удивительно спокойной ответила Бэцумия, хотя спокойно такие вещи звучать обычно не должны. — Ну, это сейчас то их нет, но они же будут, — поразмыслив пару секунд сказал Чуя, будучи не до конца уверенным в том правильно ли он еë понял — Скажи когда. Я хоть подготовлюсь. — Не сейчас нет, вообще нет — вздохнула девушка, начиная потихоньку всë же просыпаться — Что значит «вообще нет»? — теперь он уже выглядел не озадаченным, а откровенно настороженным — Сумико, это не тот ответ, который обычно дают на такой вопрос. Он слегка приподнялся на локте. В голове мгновенно начали перебираться варианты. И ни один из них ему особенно не нравился. Травма. Болезнь. Побочные эффекты препаратов. Врождённые особенности. Последствия стресса. Чуя нахмурился. — Подожди. Это всегда так было или что-то произошло? И почему я узнаю об этом только сейчас? Последняя фраза прозвучала почти обиженно. — Ой, так много вопросов... Это не может подождать? — сказала девушка и сразу накрылась одеялом с головой. — Нет, не может, — снимая с еë головы одеяло, ответил Накахара — Уже достаточно подождали. — Ну блять... — Сумико ворчливо потëрла глаза, а затем привстала, перекладываясь в положение полусидя, так чтобы ноги всë ещё укрывало одеяло, — Их просто нет. Иногда бывают... пару раз за год. А так нет. — Пару раз за год? — недоумевая переспросил мафиози. Сон окончательно покинул его тело. — Сумико, это не «расслабься». Это называется «проблема», — Чуя потёр переносицу — И давно так? Судя по тому, как спокойно она об этом говорила, давно. Именно поэтому ситуация нравилась ему ещё меньше. Потому что Сумико относилась к подобным вещам с какой-то пугающей обречённостью. Если что-то было «не так» она просто принимала это как часть своей жизни и шла дальше, когда нормальные люди пытались бы что-то с этим сделать. — Только не говори мне, что ты никогда это не проверяла. Хотя нет, — короткий вздох, — Даже не отвечай, я сам догадаюсь, — он откинулся на спинку кровати и скрестил руки на груди — И сколько ещё у тебя хранится таких сюрпризов? Может, у тебя ещё третья рука есть, просто ты не считала это важной информацией? — Ну третью руку, ты бы заметил. — Вот ты давай сейчас не отшучивайся. Это серьёзная проблема. С ней надо идти к врачу. — Ты как-то слишком часто заикаешься о моëм лечении, для человека, что сам врачей обходит стороной. Не находишь это лицемерием? — уже откровенно негодуя, говорила Сумико, что казалось она вот-вот с психу выпрыгнет из кровати. Чуя открыл рот, собираясь что-то возразить, и тут же закрыл, потому что, к огромному сожалению, она попала точно в цель. От этого перевода стрелок он недовольно поморщился. — Да, лицемерие. Абсолютное. Даже спорить было бессмысленно. Человек, который после ножевого ранения говорил «само пройдёт», действительно находился не в лучшей позиции для чтения лекций о важности своевременного обращения за медицинской помощью. — Но я и не отрицаю, что веду себя как идиот. А ты меня сейчас чуть нахуй не послала за вполне обоснованные вопросы, — в голос постепенно вернулась привычная ворчливая интонация, но проведя рукой по лицу, он постарался вернуться к разговору в спокойных тонах, — Слушай, я не хочу начинать утро с разборок, но и забить болт на то что ты столько времени скрывала… — А как я по-твоему должна была об этом сказать? Сидим, разбираем бумажки или едим и тут я внезапно «Ой, кстати, я не истекаю кровью каждый месяц». Так что-ли? — всë ещё нервно отвечала она, но лицо еë было скорее тревожное, чем злое, — Пойду я кофе заварю, всë равно спать мы точно не будем... — не дав Чуе и слово сказать, всë же выскочила она из постели. Накахара проводил её взглядом, даже не став останавливать. Несколько секунд после того, как Сумико скрылась за пределами спальни, он просто сидел на кровати, пытаясь понять, что именно сейчас произошло. Вроде бы не поссорились. Вроде бы не кричали. Вроде бы он даже старался говорить спокойно. И тем не менее она буквально сбежала под первым же подвернувшимся предлогом. — Дурдом... — пробормотал он себе под нос. Логика человеческих отношений временами напоминала минное поле. Особенно когда речь шла о Сумико. Тяжело вздохнув, он всё-таки выбрался из постели. Чуя надел штаны и пошёл следом за ней. Квартира встретила его утренней тишиной и коробками, всё ещё стоящими вдоль стен. Следы переезда оставались повсюду. Будто кто-то пока не решил, станет ли это место домом или просто очередным временным пристанищем. На кухне уже шумела кофеварка. Чуя остановился в дверном проёме. Бэцумия стояла к нему спиной, возясь с чашками. Пару секунд он молча наблюдал за ней, потом подошёл ближе и обнял со спины. — Я что-то не то сказал? Потому что если сказал, то я пока не понял что именно. Одарённая ненадолго отвлеклась от приготовления кофе, пока тот с характерным шумом, тонкой струйкой вытекал в чайник. Она положила свою руку поверх его и стала поглаживать большим пальцем. — Нет, всë в порядке. Ты прав, не надо с утра пораньше ссориться. — Угу. Не убедила, — в голосе прозвучала лёгкая усмешка, — Но ладно, допустим, я верю тебе на слово, но мы эту тему закончим. Не сегодня, но закончим, — он повернул голову и коротко коснулся губами её щеки — Потому что я беспокоюсь, а не ищу повод делать тебе мозги. Кофеварка продолжала тихо шуметь, наполняя кухню запахом кофе. Чуя лениво наблюдал за этим процессом через её плечо. — Хорошо, как скажешь, — не переча, довольно спокойно ответила девушка, пока вторая еë рука потянулась назад к его голове, зарыться в волосах, — Когда у тебя выходной? Я как-нибудь распределю свои дела, подстроюсь, и мы сможем закончить этот разговор. — В ближайшее время, думаю, не скоро. Босс одобрил одно дельце, нужно подготовить его к старту. И кстати... Ты в нëм учавствуешь. — Та-а-ак, и что за дельце? — поворачиваясь к Накахаре лицом, сказала одарëнная и в еë голосе промелькнула вот эта настороженность, когда человек чуял не ладное. Чуя сразу заметил это и едва заметно усмехнулся, осознавая что они внезапно словно поменялись местами. — Вот только не начинай заранее пугаться. Помнишь историю с драгоценными камнями? Ту старую схему, которой я занимался несколько лет назад, — он отпустил её и встал просто рядом, прислоняясь бедром к кухонной столешнице — Я предложил Боссу вернуть её в дело, но в расширенном варианте. Лицо Бэцумии к этому моменту уже ничего не предвещало, но парень продолжал говорить, надеясь что может этот скепсис куда-нибудь улетучится. — Твой дар позволяет создавать температуры, о которых большинство лабораторий может только мечтать. Мой позволяет контролировать давление и условия роста. Совместив это, нам открываются интересные возможности. Босс идею одобрил, поэтому какое-то время ты будешь помогать мне с этим проектом. Сказано было слишком буднично. Как будто речь шла о заполнении отчётов. Ошибка. Судя по этому выражению лица, Чуя уже заранее готовился выслушать всё, что Сумико думала по поводу подобных методов вербовки сотрудников. Особенно сотрудников, которых вообще-то стоило спросить заранее. Хотя бы из приличия. — С ума сошëл? — удивительно спокойно произнесла она — Синтез камней занимает долгие часы, а то и сутки. Я не могу так долго находится в лаборатории не выходя из неë. Ладно, чëрт с этим, но так долго и стабильно поддерживать огромные температуры? Я мозги скорей себе поплавлю, чем бриллиант вам сделаю! — Ты недооцениваешь свои способности... — Это скорее ты их переоцениваешь — продолжала возмущаться Бэцумия повышая свой тон. — Не перебивай, пожалуйста. Ты не задумываясь делаешь вещи и покруче. За считанные секунды ты можешь превратить человека в горсть пепла, не оставляя после себя даже зубов или других особо прочных костей, которые в крематориях обычно отдельно измельчают. Плавишь свинцовые пули в полëте, моментально. Пару часов постоять поддерживая температуру в полторы тысячи градусов, для тебя не столь губительно, как тебе кажется. — А может я сама решу что для меня губительно, а что нет?! — внутренне стала закипать Сумико, — Тебя совсем не смущает что я после такого буду ходить как угольная, а у меня сейчас активный период в жизни Хиноде?! Да даже хер с ним, — стоять на месте она уже не могла, поэтому перешла в стадию хождения и активной жестикуляции, — Накахара, ты блядский лицемер, раз сначала подписываешь меня на громадные когнитивные нагрузки, а потом переживаешь о моëм репродуктивном здоровье! — сама понимая что сейчас обязательно что-нибудь разобьëт, девушка направилась в сторону уборной, — Я сдохну, потому что в первую очередь ты всегда думаешь о работе! — и хлопнув дверью закрылась в ней, — Придурок! — глухо послышалось из-за закрытой двери. Дверь хлопнула так, что где-то в коридоре жалобно звякнула ещё не распакованная посуда. Чуя застыл посреди кухни. На секунду. На две. А потом резко выдохнул через нос. — Да пошло оно всё... Потому что его собственный характер тоже не был образцом буддийского спокойствия, особенно когда кто-то слишком  многое себе позволял, переходя на личности. — Я думаю только о работе?! — рявкнул он в сторону закрытой двери — Ты серьёзно сейчас?! Я буквально пять минут назад спорил с тобой про врачей! — Потому что через пять минут подписал меня на лабораторную каторгу! — донеслось из ванной. — Да не подписывал я тебя ни на какую каторгу! — подошёл он ближе к уборной. — А как это называется?! — Совместный проект называется! — Иди к чёрту со своими проектами! — Уже стою перед одним! Последовала короткая пауза. И именно эта пауза вдруг слегка остудила его. Потому что за всей руганью Чуя неожиданно услышал не злость, а страх. Очень знакомый страх. «Лабораторная каторга». Если задуматься, действительно же что-то общее есть. Он медленно провёл рукой по лицу. — Чёрт... Потом подошёл к двери ванной. Не открывая её, не стуча, просто прислонился плечом к стене рядом. — Я не собирался угробить тебя ради пары камней. Если бы мне показалось, что это реально тебя убьёт, я бы сразу выкинул эту идею в помойку, — он невесело усмехнулся, — Бриллианты всё-таки проще найти, чем вторую такую занозу. Ответа не последовало. — Но да, наверное, мне в первую очередь надо было обсудить с тобой. — «Наверное»? — Хорошо. Не наверное. Он поморщился. Теперь в голосе снова появилась капля раздражения. Не злого, скорее обиженного. — Но всё же не надо рассказывать мне, что я думаю только о работе. Было бы это так, я бы сейчас не стоял и не церемонился с одной персоной, которой стоило бы отрезать её острый язык. — Как мило с твоей стороны! — Ой, знаешь что?! — Что?! Он посмотрел на закрытую дверь. Хотел что-то рявкнуть, но остановил себя и постарался сказать спокойно. — Я правда думал, что тебе это может понравиться. И это, пожалуй, было самым честным из всего сказанного. Не деньги. Не выслужиться перед Боссом. Не выгода для Портовой мафии. Ничего из этого не было первоначальным толчком, для появления идеи. Её самодельные бокалы с заключёнными в стекле цветами, которые попались ему на глаза, когда поковали её вещи для переезда. Её сверкающая всеми цветами радуги коллекция украшений. Её огонь в глазах, когда разговор уходил в геммологическую сторону. То маленькое солнце, созданное ими ещё больше года назад. Вот о чём он думал, когда в его голову пришла столь гениальная мысль. Мысль о том, что они вдвоём могли бы создать что-то невероятное. Именно поэтому он так глупо поторопился, как это обычно бывает у людей, которые слепо загораются идеей. Бэцумия приоткрыла дверь, и немного выглянула из неë, смотря на стоящего рядом парня. — Идея действительно потрясающая и мне приятно, что ты помнишь про тот наш разговор, — спокойно начала она — Просто оно мне сейчас так не кстати... Скажи ты заранее, я может смогла бы ещё как-то скомпоновать своë расписание, чтобы лишние несколько часов нагрузки не были для меня почти смертельны. А так... И учëба возвращается, и обязанности «жены», и до этого ты вписал меня в дело с внутренней безопасностью... Меня же разорвëт, если не найду двадцать пятый час в сутках. Чуя несколько секунд молча смотрел на выглянувшую из-за двери Сумико, тяжело вздохнул. — Вот видишь. Можно было сразу так сказать, а не орать и обзываться, — уголок его губ дёрнулся, — Если серьёзно... Я смотрел на проект и думал только о том, можем ли мы это сделать. Как-то позабыл, посмотреть на всё это не в вакууме. Он недовольно скривился, словно ему физически было неприятно признавать такие вещи вслух. — В общем, ладно, — парень убрал руки в карманы, — Никто не будет запускать проект уже завтра. Босс одобрил идею, но это не значит, что мы обязаны немедленно бежать в лабораторию и жарить углерод до потери сознания, — он внимательно посмотрел на неё, — Если у тебя сейчас перегруз, значит сначала разбираемся с перегрузом. Простая мысль, которая почему-то пришла ему в голову только после семейной перепалки возле ванной. — Ненавижу твою привычку молча тащить на себе всё подряд, пока дым из ушей не повалит, — пауза, после которой он усмехнулся — Да, я прекрасно понимаю иронию того, что это говорю именно я. Не надо так улыбаться. Я уже сам понял. Сумико всë равно продолжила улыбаться, косо поглядывая на Накахару, а после задумчиво отвела взгляд. — Есть один вариант, при котором в принципе всë это уместить получится... Но я не знаю как ты к нему отнесëшься. — Я тебя внимательно слушаю. — Кровь. — Кровь? — настороженно вскинув бровь, переспросил мафиози. — Та сущность внутри меня, которую мы называем даром, она питается чужой кровью и тем самым может поддерживать жизнь в моëм теле, смягчать эффект не только физической, но и психо-эмоцианальной истощëнности... Собственно поэтому я вчера и была в том крыле. Приходила за пузырьками, — к последней фразе, голос девушки заметно стал тише и более неловким, а сама она держалась за дверь. Чуя замолчал. Он медленно оторвался от стены и посмотрел на неё, пытаясь понять, где именно в этом предложении шутка. Шутки не нашлось. — Погоди… Ты сейчас мне говоришь, что всё это время ты питаешься чужой кровью? — сказав это вслух, он нахмурился только сильнее, ведь звучало это паршиво, — И это ты решила не упоминать об этом, потому что…? Пауза повисла неприятная. Бэцумия почему-то решила, что глупо хлопать глазками и отводить взгляд сойдёт вместо нормального ответа. Чуя же так не считал. Он провёл рукой по затылку, выдохнул и явно попытался не сорваться в привычный режим «ори, круши». — Ладно. Это регулярная практика или «в крайних случаях»? — Ну... смотря, что называть «регулярным»... А так я обычно пила еë после заданий, в которых приходилось принимать демоническую форму, это помогало не мучаться от галлюцинаций и прочих неприятных последствий. — Та-а-ак, дальше... — В последнее время пью чаще, просто от сильной измотанности, — девушка неловко закусила губу и немного сгорбилась. — И как долго... — А-а-ам...чуть больше года — и тут девушка вновь закрылась в ванной, прячась в этот раз от гнева Накахары, а не своего. — Et ta soeur! А ну открой! — сказал парень, сразу принявшись дëргать дверь. — Нет! Потому что я скажу дальше может тебе не понравится ещё больше! — отвечала девушка держа ручку двери по ту сторону. — Сумико, открой дверь. — Нет. — Открой я тебе говорю! — Нет. — Сумико. — Чуя. — Открой. — Нет. Повисла пауза. Он отпустил ручку, но на последок стукнул по двери кулаком. Не сильно, разумеется, крушить мебель в новой квартире было бы кощунством. — Больше года, — повторил он, — Больше года ты пьёшь хуй пойми чью кровь. — Я знала, что тебе не понравится. — Это была не реплика, требующая ответа! — рявкнул он и тут же снова понизил голос. — Bordel de merde... Чуя упёрся лбом в дверь, пытаясь собрать мысли, потому что их становилось слишком много. — Ты понимаешь, что за последние десять минут я узнал о тебе чуть ли не больше, чем за весь прошлый год? Из ванной донеслось что-то невнятное, очень подозрительно похожее на: — Возможно. — Возможно?! — парень тихо застонал и снова потёр лицо ладонью, — Сколько ещё у тебя таких «возможно»? Нет, не отвечай. Мне страшно услышать. Из-за двери послышался невольный смешок. — Не смешно. — Это нервное. — Да что ты, — Накахара выпрямился и скрестил руки на груди. — Давай лучше поговорим об этом в другом ключе. Если ты будешь доставать мне кровь, то я тебе самоцветы пачками выдавать буду, — начала пытаться сместить фокус разговора девушка, как будто надеялас, что это смегчит его гнев, — Всë будет так как ты хотел, просто мне надо немного топлива. Я знаю как это звучит, но так оно работает. — Ты серьёзно? Ты, блять, серьёзно? Пять минут назад я придурок думающий только о работе и решивший, видите ли, тебя убить, а теперь мы внезапно совсем не против. Удобно устроилась! Я лицемер и тихушник, а сама такая же сидишь там! — Ну так найди себе другую! И «тихушник» ты это сейчас сам придумал! — Сумико! Ой, нахуй... — устало выдохнул Чуя и ушëл от двери, на кухню, где уже был готов кофе. Определённо нужна была пауза. Оба были слишком в своих эмоциях, чтобы нормально вести диалог. Хотя это «нормально вести диалог» Накахара находил уже почти чем-то мифическим, когда речь шла об этой невыносимой женщине, которую он всё равно продолжал любить. Найдя пачку сигарет, он достал одну из них. Это были её сигареты. Почти нетронутая пачка приторных, по его мнению, вишнёвых сигарил. Они ему не очень нравились, но его пачка была в машине, и идти за ней сейчас было бы долго. Мафиози зажал сигарету губами и тут вспомнил, что в доме Бэцумии нет ни зажигалок, ни спичек, ведь поджигает всё она обычно сама. — Блять, ну что за день — вырвалось тихое ворчание.

***

      Минут пятнадцать прошло, прежде чем Сумико вышла на свет уже проснувшегося солнца и неспеша вернулась на кухню, где Накахара сидел с почти допитой чашкой кофе. — Чуя... Мужчина посмотрел на неë косо и во взгляде его ещё читались негодование, если можно так сказать. Девушка подошла к нему сзади и приобняла его одной рукой, положив её ему на грудь. Вторая собиралась лечь ему на голову, но Чуя сначала одëрнул свою голову, однако со следующей попытки сопротивляться не стал и девушка всë же зарылась пальчиками в его рыжие мягкие волосы. — Прости меня — сказала она. — Из всего, что ты сказала и сделала, за что ты извиняешься? — Я... Я не знаю. За всë это идиотское утро. — Ты каждый раз извиняешься не за то, — он опустил взгляд на её руку, лежащую у него на груди, несколько секунд смотрел на неё, потом накрыл своей ладонью, — Меня бесит, что ты молчишь до последнего, а потом искренне удивляешься, почему я начинаю злиться, когда случайно узнаю об этом. Так что нет. За идиотское утро я и сам могу извиниться, — он хмыкнул, после чего сжал её ладонь, — Мы оба сегодня были хороши. Однако в следующий раз, когда у тебя появится проблема, попробуй сообщить мне о ней раньше, чем через год. Мне казалось, что я заслужил чуть больше доверия, чем это. — На самом деле... Всë немножко иначе. Дело не в том доверяю ли я тебе. Конечно, доверяю. Просто, я не хочу обременять тебя лишними знаниями. — Лишними знаниями? — его чуть не передёрнуло от этого словосочетания. — Дослушай, пожалуйста. Я же понимаю кто ты. И какие у тебя обязанности перед Боссом. И что он не обрадуется, если ты будешь от него что-то скрывать. А ты будешь, потому что мы оба понимаем как заманчиво всë это может звучать, — девушка на секунду замолчала буквально чтобы сделать вдох — Да, я знаю, ты взрослый человек, сам разберëшься, но всë же подставлять тебя, тоже не правильно. — Ты хоть понимаешь, насколько это по-своему безумно? — он повернулся к ней вполоборота, после пары секунд молчания — Ты скрывала это не потому, что не доверяешь мне, а потому что доверяешь слишком сильно, — уголок его губ дёрнулся, — Очень в твоём стиле, если честно. Вместо того чтобы подумать: «Чуя имеет право знать», она подумала: «Чуе будет неудобно это знать». Логика, достойная отдельного учебника и заставляющая внутри что-то йокнуть. Переживала не о собственной шкуре, а его. Накахара взял её за запястье и осторожно потянул вперёд, заставляя обойти стул и оказаться рядом перед ним. — Посмотри на меня, — дождавшись, пока она среагирует, он продолжил, — Ты сейчас рассуждаешь так, будто я какой-нибудь стажёр, которому нельзя доверять информацию, потому что он обязательно где-нибудь проболтается или сломается под давлением. Mon cher, я ведь в Портовой мафии не первый день. — Правда? — Поразительно, знаю, — он усмехнулся, но вернулся обратно к более серьёзному тону, взяв и вторую её ладонь в свою руку, — Если бы я рассказывал Боссу абсолютно всё, что знаю, половина организации давно бы уже друг друга перестреляла. Есть вещи, которые относятся к работе, есть вещи, которые относятся к людям. И я прекрасно умею проводить между ними границу. Мафиози подтянул её руки к своему лицу и поцеловал женские пальчики, одновременно и в знак своей признательности за попытку о нём позаботиться, и в попытке смягчить её негодование от возможно грубо прозвучавших формулировок. — В следующий раз дай мне самому решить, какие знания для меня лишние. Это всё, о чём я прошу. Девушка хотела что-то сказать, но где-то там в спальне заиграл будильник, поэтому всë что она сказала прежде чем уйти его выключать это: — Ладно. Чуя не сразу пошёл за ней. Остался на кухне ещё на несколько минут. Допил давно остывший кофе. Покрутил в пальцах пустую чашку. Посмотрел в окно. Утро продолжалось независимо от того, сколько неудобных разговоров они успели провести. В конце концов, он всё-таки поднялся. Без особой цели. Скорее проверить, ведь для выключения будильника, Бэцумии не было слишком долго. Когда он заглянул в спальню, то сначала решил, что она просто лежит и листает что-то в телефоне, однако потом заметил, что он был отброшен в сторону. Мафиози прислонился плечом к дверному косяку. Несколько секунд просто наблюдал за ней, как она неподвижно лежит, закрывая лицо руками, потом негромко произнёс: — И вот после этого ты пытаешься убедить меня, что всё нормально и под контролем — без упрёка, просто как констатация факта. Девушка ничего не ответила. Он вошёл в комнату и сел на край кровати около неё и матрас слегка прогнулся под его весом. — Сумико... — Четыре с небольшим часа сна, конечно у меня не всë под контролем. Это твоя хтонь тебя по умолчанию поддерживает, моя мадам принципиальнее, — после короткой паузы добавила, — Сейчас, пять минут. Прозвучало это странно, не ворчливо, с раздражением или что-то в этом роде, а так словно каждое слово ей приходилось из себя выдавливать. В том, что эти «пять минут» ничего не решат, Накахара убедился ещё сильнее, когда одарённая перевернулась на бок и свернулась в свой любимый калачик, держась за голову. Что бы в этой голове сейчас не происходило, ему это не нравилось. Он тяжело выдохнул через нос, не веря в то, что сейчас собирался сделать. Чуя поднялся с кровати и подошёл к своим сложенным вещам, под которыми лежал его нож. В лезвии отразилось его же недовольное лицо, однако он его взял и вернулся к постели. — Открывай рот — сказал он и полоснул ножом вдоль подушечки большого пальца. Мафиози недовольно цокнул языком, когда Сумико замешкалась. Откинув нож он дёрнул девушку за плечо, насильно переворачивая на спину, и приложил кровоточащий палец к её губам. — Давай уже. Чуя смотрел на неё хмуро и упрямо, как человек, которому происходящее категорически не нравилось, но которому ещё больше не нравилось смотреть, как её буквально ломало на его глазах. Поэтому сейчас он предпочёл действовать, а не спорить. Стоило первым каплям попасть внутрь, Бэцумия тут же прикрыла глаза обратно, сначала поморщившись, а следом уже с чем-то похожим на удовольствие. Освободившимися руками, девушка обхватила его запястье. Она слегка приоткрыла рот и наклонила голову в сторону, видимо чтобы сделать процесс для себя удобнее. — М-м-мф — блаженно выдала Сумико, ощутимо всасывая подушечку большого пальца, на ладони Чуи. Чуть ли не причмокивая, она давила на его палец зубами, чтобы кровь вытекала активнее. Уже через несколько секунд, стали заметны изменения. Словно как в сказках о волшебных персиках, еë кожа приобрела более здоровый оттенок, мешки под глазами стали менее явными, сердцебиение более ровным, а дыхание спокойнее. Накахара почти силой вырвал свой палец из еë хватки. — Не увлекайся — произнëс он. Девушка раскрыла глаза. Те буквально ещё секунду были полностью белëсые, прежде чем прийти в свой обычный вид. — Спасибо — после глубокого вздоха, сказала одарëнная, вытирая рукой губы. Чуя посмотрел на свой палец, потом на свою девушку, и снова на палец. Моментальный заметный эффект от такой мелочи? Поразительно и ужасающе одновременно, ведь в то что всë действительно так просто он верить отказывался. — Ведьма... — удивлëнно подняв брови, сказал он — Кого из нас ещё вампир кусал... — Ну так-то по иерархии я повыше ведьмы стоять буду — отшутилась девушка, потянулась и поднявшись с кровати вместе с телефоном, направилась к своему гардеробу. По пути к шкафам Сумико расстегнула надетую на ней мужскую рубашку и, сняв еë с себя, кинула истинному владельцу, Накахаре. Тот, находясь ещё в некотором шоке, молча смотрел, как практически голая, в одних лишь трусах, одарённая лазила в поисках нужной вешалки с подготовленной одеждой. В еë теле совсем не чувствовалось той неловкости, стеснения, которые обычно проявлялись у девушки, когда она представала обнажённой. Наоборот в этих движениях, жестах и даже реплике несколько секунд назад были лëгкость, уверенность и какая-то притягательность. Та пленительная женственность, ему уже знакомая, от того заставляющая испытывать ещё более странные эмоции от только что произошедшего. — Той ночью, в день фестиваля, ты проснулась чтобы выпить крови? — спросил вдруг парень, с неким подозрением продолжая наблюдать за возлюбленной. — Да, — совсем не мешкаясь ответила Бэцумия, пока надевала бюстгальтер, — Мне тогда было паршиво так, что я не могла нормально спать. — Ясно... А я как идиот до последнего надеялся, что в кулоне был сок, — усмехнулся парень, надевая и застëгивая свою рубашку, — Чëрт возьми, у меня столько вопросов к этой херне. — И мы до них обязательно дойдëм, но давай не сейчас, лисëнок, — Бэцумия подошла к Чуе и развернулась к нему спиной, намекая на помощь с замком платья. Он, конечно же, ей помог с ним, но это «лисёнок». Знал он, кто к нему так обращался. Знание это вроде всё ставило на свои места, но на самом же деле недоумевания меньше как-то не становилось. — Спасибо. — И когда же у Вас ближайшее окошко для записи, Мисс Занятость? — Уж не тебе паясничать на эту тему, — мельком глянула на него девушка, — Сам же говорил, про своë плотное расписание из-за нового проекта. Кстати о нëм, когда ты планируешь старт непосредственно первых попыток синтеза? — В начале октября, я думаю. По крайней мере, если всë пойдëт по плану. — Обожаю эти вечно неудачные тайминги, — усмехнулась Сумико, ища подходящее украшение, — Ладно, я что-нибудь придумаю. Но мы должны обсудить мою долю от всего этого. — Твою долю? — Да. Раз уж ты сам сказал, что процесс будет во многом держаться на мне, я тогда намерена, выставить некоторые свои условия. — Сумико, никто не собирался обделять тебя в заработке с этого дела. — Вот именно, что мне не нужен заработок, — застёгивая серёжки, посмотрела она на него через зеркало, — Я не собираюсь быть наëмным рабочим в этом проекте, с оплатой за потраченные часы. Я буду в нëм участвовать только как полноценный партнëр и создатель, соответственно требуя свою долю с каждого реализуемого камня. — Хорошо, устроим. Я вообще-то и не думал приуменьшать твои заслуги, в случае успеха. Это всë затеяно было не в последнюю очередь ради как раз таки поднятия твоего статуса внутри организации. — Замечательно. Значит мы друг друга поняли. Сумико подошла к Чуе и чмокнула его в щëку, подправляя воротник рубашки и положение чокера, после ускользнув из спальни на кухню. Парень молча проводил её взглядом. Его ещё не отпускал не столько страх, сколько неприятное понимание того, насколько быстро она менялась от этой подпитки. Будто кто-то щёлкал внутри невидимым тумблером. А главное, менялось нечто большее. Менялась она сама. И чёрт возьми, как же ей это шло. Секунду назад сонная, измятая, почти трещащая по швам, а теперь опять эта чертовски притягательная Сумико, с той плавностью в движениях, с этим уверенным спокойствием, с этой женственностью, которая не просила внимания, а просто занимала всё пространство вокруг себя, не оставляя никакого выбора, кроме как любоваться ею. Та Сумико, в которую он окончательно влюбился, после танцев на маскараде Чуя тихо хмыкнул, застёгивая жилету. Ему нравилось видеть её такой. Слишком нравилось. Проблема была в том, что он слишком хорошо понимал, на чём именно это держалось. На его собственной крови, которую она брала так, будто это было чем-то таким же естественным, как дыхание. И вот это уже раздражало. То, как быстро и легко он начинал ловить себя на мысли, что готов закрыть глаза на слишком многое, если после этого она вот так смотрит, двигается, улыбается. Накахара почесал затылок, мысленно ругая себя за то, что вообще полез в подобные размышления в шесть утра. Он скосил взгляд в сторону кухни, где Бэцумия уже наверняка возилась с кофе, и тихо цокнул языком себе под нос. — Вот же чертовка... — сказал мафиози беззлобно, с тем самым раздражением, в котором слишком легко было распознать восхищение. Когда Чуя пришëл на кухню, девушка сидела за столом с чашкой кофе, а рядом стояла раскрытая коробка этих несчастных дегустационных образцов, что никак не могли доесть. Вилкой отламывая один кусочек, Сумико смотрела в телефон, что-то там внимательно изучая. Нежное платье со цветочным принтом, немного не вязалось с той энергетикой, что она излучала, но он знал что это лишь до того момента пока она не наденет парик. Стоило русым локонам коснуться еë плеч, Бэцумия становилась другим человеком. — Знаешь о чём я сейчас думаю? — спросила она, не отрываясь от экрана. — О том на что потратишь заработанные миллионы? — по-доброму подкалывая ответил Чуя, в действительности, не будучи уверенным что же творилось в еë чудной голове. — Хах, об этом, конечно, тоже, но не совсем. Ты вписался в такой проект, где активно будет задействован твой дар, параллельно тому, что ожидается ещё куча работы касательно переговоров с токийскими якудза и уже практически ежегодная командировка сразу после... — Да, месяц будет насыщенный, только вот к чему ты клонишь? — Да так... Ни к чему. Просто интересно, как скоро это приведëт нас обратно к кровавым харчкам? Бэцумия подняла на мафиози свой взгляд. В нëм не было злорадства, издëвки или же наоборот какой-то жалостливости, только лишь искренняя заинтересованность, в том как из этой неприятной ситуации он будет выходить. — Это не прям уж великая нагрузка, чтобы я свалился — с лëгким ворчанием ответил Чуя, не хотя признавать, что её замечание имеет место быть. — Ну, явно посильнее, чем катание на байке. — Мило, что ты беспокоишься за меня, но всë под контролем. Украду немного работы у подчинëнных Коë. — Ладно. Просто, зная как тебе самому не нравится прибегать к этому... В этом плане мне, конечно, повезло больше. — Оказывается всë познаëтся в сравнении, кто бы мог подумать — усмехнулся Накахара, отсылаясь на совсем недавние возмущения девушки. Взяв вторую вилку, которую заботливо заранее достала и положила на стол Сумико, он тоже решил не отказывать себе в удовольствии, отведать пирожных на завтрак. — А вообще с этим вампиризмом удалось выяснить что-нибудь новенькое? — Не особо. Информация о даре Стокера сильно засекречена Европолом, что не даëт возможности добраться до неë даже нам. Однако благодаря исследованиям под эгидой Портовой мафии, удалось кое-что выяснить. И честно сказать мне нравится то, что они выяснили... — он только поднял глаза от десерта, как встретился со взглядом девушки, что хотела подробностей, — У всех укушенных, даже после отмены действия дара, сохранились следы от укуса, став своеобразными шрамами. Это наталкивает на мысль о том, что при желании эспер может вызвать вновь свою вампирскую армию. Что в целом объясняет и то каким образом «вирус» с такой скоростью распространился по всему миру. — Получается... Из-за маленькой сердобольной девочки, мы все теперь сидим на пороховой бочке? — Получается так. И самое отвратительное, что местоположение нашего «Дракулы» пока что остаётся неизвестным... хотя что-то мне подсказывает, детективы какую-то информацию всë же имеют, но не делятся... — помрачнев в лице, сказал Чуя, а потом встряхнув головой и заговорил более непринуждённо — Давай поговорим о чëм-нибудь кроме работы, итак уже в печёнке сидит. Ты наконец дослушала плей-лист, который я тебе скинул? — Да-а-а. И под конец найти там The Novembers было неожиданно, учитывая настроение других групп. — Должно же быть место и капле меланхолии. — У меня они вызывают ассоциации с Deftones... Оказывается утро могло быть нормальным. Без работы. Без драмы. Без спешки. За чашкой кофе и беседой, а не дверью ванной и криками.