Хотя бы ещё немного...

6.1. Улыбка цвета сливы        — ТЫ! ГРЯЗНЫЙ ПОХОТЛИВЫЙ АЯКАСИ! РЕШИЛ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ БЕСЗАЩИТНОСТЬЮ МИЛОЙ НАНАМИ! МЫ ЛЕГКО МОГЛИ ЕЁ РАЗБУДИТЬ И НАПОИТЬ ЗА ТЕ ПАРЫ СЕКУНД, О КОТОРЫХ ТЫ ГОВОРИЛ! НО НЕТ! ОБЯЗАТЕЛЬНО НУЖНО ПРИКОСНУТЬСЯ К НЕЙ СВОИМ ПРОКЛЯТЫМ ЯЗЫКОМ! — закричал змей, ставя ногу обратно на землю.        «Этот плешивый лис совсем совесть потеря! Воспользоваться Нанами! Этот чёртов демон ещё смеет звать себя её хранителем! Не бойся, милая Нанами, я не дам тебя в обиду этому зверю!»        — Я просто не хотел тратить время, тупой змеёныш! А ты, погляжу, совсем страх растерял и ноги распускать начал? — с огоньком в глазах сказал он и, поднявшись, тыльной стороной руки протёр каплю воды, стекающей с губ.        — В отличии от некоторых меня заботят желания дорогой Нанами, а не только похотливые животные инстинкты, как у вшивого пса вроде тебя! — возразил зеленоглазый хранитель, за спиной которого появилась громадная змея полностью из воды.       — Не наш ли «чтитель невинности Нанами» при первой же встрече украл её и хотел посягнуть на её честь? — виляя хвостом продолжал лис, разжигая пламя по всей руке.        Мизуке открыл рот, что б сказать что-то, но что? Он не смог ничего на это ответить, ведь это была горькая правда, которую он так хотел забыть, заливаясь саке день напролёт.        «Я-я бы не сделал ничего против её воли, я просто потерял голову тогда. Н-но я бы никогда…».        — Теперь это уже не важно. Пока Нанами не видит, я наконец смогу избавиться от тебя. Давно кулаки чешутся, знаешь ли, а с жалкими Они, типа сегодняшнего, не развлечёшься. Уж постарайся повеселить меня, — с этими словами парень встал в агрессивную стойку, замахнувшись на противника.        — Господин Мизуки, Господин Томоэ, смотрите! — крикнул один из духов и указал в сторону лежащей богини. Та тихо сопела, явно чувствуя себя лучше. — Госпоже Нанами стало лучше! Пожалуйста, перестать ссориться! Досточтимая Нанами бы не одобрила это!        Вот лис проходит мимо, задевая змеиного хранителя плечом.        — Тебе здесь не место, особенно рядом с ней.        ««Не место». Где же тогда моё место? Я пришёл сюда, чтобы сделать Нанами своей, забрать её к себе от этого треклятого аякаси… Но разве такая чуткая и нежная девушка как она сможет простить мне то, что я натворил с ней в первый день нашей встречи? Заслужил ли я этого прощения?»        В своём забытьи беловласый оглянулся на настоящих хозяев этого храма. Он наблюдал за нежными движениями Томоэ, которые шли вразрез с его характером.        «Может мне и правда нет место рядом с этими двумя… Нанами никогда не простит меня, я лишь мешаю ей и её счастью».        — Мне нужно отлучиться. Схожу за своим саке. Если Нанами не станет лучше, можем натереть её им, — тихо предложил змей, и сам вышел, не дожидаясь реакции лиса.       Обволакивающий водой купол размывал солнечные лучи. Цветущая невероятными оттенками слива рассыпалась по всем своим владением. Тишина и лишь лёгкое журчание воды разносилось по воздуху вместе с кислородом.        Мизуке сидел на пороге храма, привычно обнимая большой кувшин саке. Он сбился со счёта, не знал сколько дней прошло с тех пор, как он покинул храм бога земли. Но в этом и не было нужды. Он вновь остался один, и время не играло значения, ведь оно будет длиться вечно, так и не залечивая раны.        «Зачем я вообще отправился в храм Нанами? Я правда поверил, что она захочет видеть меня там, несмотря на то, что я хотел с ней сделать? Каким же идиотом я был, раз верил…» — парень крепче обвил своё добро, прижав его ближе к груди. Перед глазами пролетали лепестки сливы. Один из них приземлился на нос хранителя, привлекая к себе внимание. Змееглазый приподнял голову, что б рассмотреть лепесток, но тот робко взлетел, словно ветром водимый, неестественно улетая к месту, где был рождён.        Парень отставил алкоголь в сторону, направившись к своему драгоценному дереву. Оно одиноко стояло, накрывая свои корни и землю вокруг цветами. Парень прикоснулся ладонью к каре дерева, ощущая его силу над ним.        «Милая Йономори… Ты хочешь что-то мне сказать? Наверно тоже где-то на небесах следишь за мной… Разочарованная…».        Прикрыв внутренней стороной локтя неприятно щиплющий нос и сомкнутые глаза, змеиный хранитель опустил дрожащую руку от ствола дерева.        — Прости, Йономори, я не смог выполнить твою просьбу, я снова один, хоть ты и просила меня больше не плакать в одиночестве... Прости, Нанами, что так и не смогу сделать тебя счастливой, — на грани со слезами ломано вещал парень куда-то в землю.        Вдруг змей почувствовал, как ему на голову приземлилось что-то увесистое, отскочив под ноги. Опустив руку, хранитель непонимающе смотрел на траву сквозь пелену из слёз на глазах. Но раскрытые от шока глаза быстро очистились от лишней влаги, улучшая обзор. Это была слива. Спелая, нежно-розового цвета, довольно крупная для своего вида. Её маленькая, ещё не разглаженная ростом складочка сияла, как маленькая улыбочка на фрукте, завлекая укусить всё сильней.        — Ч-что? Но ещё же не сезон… — поражался себе под нос слегка пьяный парень. Его глаза засияли, словно увидев нечто невообразимое на верхушке дерева. Среди ветвей, ближе к стволу проглядывались такие же крупные, румяные сливы, и было их десятки. Некоторые были украшены красными родинками, или бесформенными пигментными пятнышками.        — Святая Йономори… Наша слива плодоносит! Что же ты хочешь мне этим сказать?        Поднимая плод с земли, парень смотрит на его природную улыбку изучающим взглядом.        «Такой знакомый румянец… Напоминает тот день…        — Мизуке. Томоэ пришёл за мной, так что я возвращаюсь домой… — после этих слов сердце пропустило удар впервые за многие года одиночества. Сияющая улыбка осветило всё вокруг, даже сейчас, когда это были лишь воспоминания. — …Прости, но я не могу с тобой остаться. — затем её нежные руки, словно даже не касаясь, своей силой заставили распуститься одну из почек этой самой сливы. — Но если тебе станет одиноко, я приду в гости полюбоваться сливой. Даю слово.»        — Нанами… Твои силы заставили плодоносить сливу… И моё сердце. Даже если я не смог заполучить твою любовь, я обязан сделать так, чтобы ты больше никогда не грустила.        С этими словами он побежал в храм, наказать двум своим каса-обакэ немедля собрать ещё спелые плоды, ведь ему срочно нужно возвращаться к своей госпоже.