(Not) an erroneous phenomenon

***

Медицинский центр, пропитанный запахом лекарств и недоверием, стоял немного в стороне от основного корпуса. Его белые стены вызывали страх и неприязнь. Здание делилось на две части: в передней находилось терапевтическое отделение, а в глубине – отделение психиатрии. Именно туда и направлялись Рене и Нил. Джостен с отвращением смотрел на белые стены коридора. Ему совсем не нравилась идея общения с Бетси Добсен – командным психологом. Но кто спросит Нила о его желаниях? Никто. Но кто сказал, что парень ответит на вопросы? Тоже никто. Нил сел на кушетку, а Рене вошла в кабинет. Настало время ждать своей участи. Шатен одернул старую толстовку и поджал губы. В голове, как обычно, роились панические мысли. Нил заставил заткнуться внутренний голос матери и вздохнул. Он еще раз прогнал в голове "правдивую" историю Нила Джостена. Дверь с глухим стуком открылась, заставив Нила вздрогнуть. Параноидальный страх сковал тело, в голове билась одна мысль: "Беги!". Но Нил остался на месте и поднял взгляд. Рене, выходя из кабинета в сопровождении психолога, странно смотрела на Нила, словно пытаясь его понять, заставляя Джостена сжаться. Светловолосая женщина, Бетси Добсен, улыбалась дружелюбно. Впрочем, Нил, которого с рождения учили не доверять людям, остался равнодушен. Парень нехотя встал с кушетки, бросил последний взгляд на Уокер и сглотнул. - Ты, должно быть, Нил, – улыбаясь, сказала Добсен и протянула руку. Нил кивнул и пожал руку психологу. Потом заставил себя сделать шаг к двери. Войдя в кабинет, Нил услышал щелчок закрывающейся двери. Пути назад нет. – Меня зовут Бетси Добсен, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже "эй, как вас там". Какое обращение предпочитаешь ты – Нил или мистер Джостен? – Как вам будет угодно, – ответил Нил. Доктор села за стол, Нил – напротив. Бетси улыбалась дружелюбно и приветливо. Джонсон смотрел на нее равнодушно, с толикой недоверия в глубине карих линз. – Тогда буду звать тебя Нил. Если вдруг почувствуешь дискомфорт или решишь, что я переступаю личные границы, просто скажи, и мы сменим формат. Идет? – помолчав, Бетси продолжила: – Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячее какао. – Но сейчас август, – заметил Нил, устраиваясь на диване. Он все еще сидел зажато, положив руки на колени. – Шоколад хорош в любое время года, разве нет? – Я не люблю сладкое. Бетси достала из ящика кружку и банку с какао. – Насколько я понимаю, сегодня мы просто познакомимся. Это не обычный сеанс, где я анализирую все, что ты рассказываешь, а потом даю советы и рекомендации, так что расслабься. Ты когда-нибудь ходил к психологу? – Нет, – ответил Нил. – И не понимаю, зачем я здесь. – Джостен оглядел кабинет психолога. Белые стены не приносили ни капли комфорта, а только напрягали. Да и вообще, Нила напрягала вся эта ситуация. Бетси что-то говорила, но Нил ее уже не слушал. Он погрузился в свои мысли. Добсен заметила его незаинтересованность и замолчала. Вздохнув, она отпила остывшее кофе. В такой тишине они провели полсеанса, пока Джостен не пришел в себя. Час уже прошел. Сеанс закончился, Джостен ушел. Он не сказал ни слова Рене, которая ждала его, и покинул медицинский центр, слыша шаги Уокер за спиной. Их возвращение на стадион ознаменовало перерыв на обед. Лисы перекусили прямо на трибунах, разделившись на небольшие группы. У них оставался почти час на отдых и переваривание пищи, а потом их ждала изматывающая двухчасовая кардиотренировка. Обычно они тренировались до самого ужина, но, поскольку завтра начинался учебный год, Ваймак отпустил всех пораньше. Выйдя из душа последним, Нил обнаружил, что команда собралась в комнате отдыха и ждет его. Ваймак жестом пригласил его сесть. Нил занял свое обычное место и осмотрелся, недоумевая, что происходит. Остальных, как видно, этот неожиданный сбор нисколько не встревожил. Эндрю, как обычно, был погружен в себя и, казалось, просто спит, хотя еще пять минут назад бодрствовал. Всю неделю он сдвигал прием таблеток, приспосабливаясь к новому режиму, и его организм еще не перестроился, из-за чего Эндрю время от времени просто отключался. Ваймак старался не обращать на это внимания. Тишину нарушил Дэвид, обратив на себя внимание. Он начал объяснять, что из-за учебы тренировки сдвигаются. Нил слушал его внимательно и кивнул вместе с остальными Лисами. – В университете вы теперь не одни, – продолжал Ваймак, – все факультеты в сборе. Соответственно, придется уживаться с большим количеством народа. Штат полиции кампуса увеличен вдвое, но на них особо не рассчитывайте. Не совершайте глупостей, будьте бдительны. Если кто-то пытается до вас докопаться, зовите на помощь. Если начнут лезть репортеры, отвечайте, что не имеете права давать комментарии до субботнего шоу Кэти. – Кэти? – переспросила Дэн. – Кэти Фердинанд. – Ваймак скользнул взглядом по недоумевающему лицу Даниэль и раздраженно бросил Кевину: – Ты что, им не сказал? Нил напрягся, услышав незнакомое имя, и нахмурился. Ему это не нравилось. Что-то подсказывало ему, что это плохо, в висках запульсировало, в ушах появился шум. – Не было повода, – проговорил Кевин и пожал плечами. – Вы про утреннее шоу у Кэти Фердинанд? – догадался Мэтт. Нил рвано вздохнул. После психиатра он ненавидел журналистов. Тренер вновь взял слово, объясняя ситуацию. – Так что в субботу мы поедем на шоу, после первого матча, – объявил Ваймак. После объявления Лисы начали обсуждать поездку. Нил молча следил за разговором и вежливо отказался, когда его спросили, но Ваймак обломал его, сказав: – Никто не будет ходить в одиночку. Джостен, это касается тебя в первую очередь! – Я сам могу о себе позаботиться. – Очень рад за тебя, но мне плевать, – отрезал Ваймак. – Вопросы? Пожелания? Отлично, а теперь проваливайте.

***

      Тем же вечером Нил прочитал пару глав на испанском, чтобы попрактиковаться в языке. Потом забрался на свою верхнюю полку над кроватью Мэтта, который сейчас был у девочек. Там же, скорее всего, был и Сет. Нил улегся на свою кровать и тихо выдохнул. В голове роились мысли. Он закрыл глаза. Ему снилось море крови, его отец и труп матери. А утром его разбудил крик Сета: – Какого хрена?!