(Not) an erroneous phenomenon

***

Он не знал правил, но уже знал, что хочет играть.

      После знакомства с Амелией дни в школе стали проходить быстрее и веселее. Девочка оказалась очень общительной и постоянно придумывала новые игры и занятия. Гарри с удовольствием проводил с ней время, забывая о прошлых тревогах. Новая семья, новая школа, новая жизнь — всё это наполняло его сердце надеждой и теплом. Однако помимо школы жизнь Гарри была тесно связана с «Лисьей башней» и её обитателями. Эбби часто брала его с собой на тренировки и игры, и он с восторгом наблюдал за командой. Особенно Гарри восхищали Кевин Дэй и Нил Джостен — особенно первый, чья грация и мастерство на поле завораживали. Однажды вечером, когда Эбби задержалась на работе, Гарри остался один в кабинете Ваймака. Он сидел за столом, увлечённо читая книгу по анатомии, как вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в проёме показался Эндрю. — Что читаешь, птенчик? — как обычно бесцеремонно спросил блондин, присаживаясь на соседний стул. Гарри поднял взгляд и, немного смутившись, показал обложку книги. Эндрю хмыкнул, но ничего не сказал. Несколько минут они сидели в тишине, пока Гарри не решился заговорить первым. — Мистер, знаете, про вас всякое говорят... почему? Он взглянул в потемневшие карие глаза. Голкипер замер на пару секунд, словно что-то внутри него щёлкнуло, но через мгновение на лице снова появилась кривая улыбка. — Что-то скучновато стало, — протянул он, явно уходя от темы, и перевёл взгляд на диванчик. Поднявшись со стула, Эндрю устроился на диване, закинув ногу на ногу. Гарри проследил за его движением и снова опустил глаза в книгу. Наступила тишина. Никто больше не произнёс ни слова: Гарри читал, а Эндрю, казалось, задремал. Тишину разбавлял лишь шелест страниц и ровное дыхание. Внезапно дверь снова открылась, и на пороге появился Ваймак — усталый до невозможности. Скользнув взглядом по развалившемуся на диване Миньярду, он остановился на Гарри. — Мелкий, собирайся. А ты, — он кивнул на Эндрю, — разве не должен быть с Кевином и Нилом? — Мне неинтересно смотреть, как Кевин потеет. И Нил тоже, — наискучнейшим тоном отозвался Эндрю. Гарри после слов Ваймака быстро соскочил со стула, убрал книгу в портфель и на ходу надел куртку. Поправив лямки рюкзака, он обернулся. — До свидания, мистер Эндрю, — сказал Гарри и вышел, не дожидаясь ответа. Эндрю кивнул ему вслед, но ничего не сказал. Он перевёл взгляд на закрывшуюся дверь, затем на Ваймака, который, как обычно, выглядел так, будто собирался сказать что-то серьёзное. Эндрю внутренне скривился — слишком рано для серьёзностей. — Он ведь тебе не мешает, — без особого интереса заметил Ваймак, кивнув в сторону двери. — Он везде мешает, — буркнул Эндрю. — Даже когда молчит. Ваймак усмехнулся. — Всё ещё не любишь детей? — Это не ребёнок. Это ходячий вопрос “почему”, — отозвался Эндрю, доставая из кармана жвачку. — А я терпеть не могу, когда у людей слишком много вопросов. Особенно ко мне. — Ты не обязан с ним нянчиться, — пожал плечами Ваймак. — Но он здесь, и он остаётся. Так что научись хотя бы не рычать при каждом его появлении. — Я не рычу, — лениво возразил Эндрю, глядя в окно. — Это у меня голос такой. Природный фильтр.       Тем временем Гарри прошёл по коридору до корта. Сквозь матовое стекло дверей доносились глухие удары мяча — ровные, отточенные, словно музыка по нотам. На площадке двигались два силуэта — быстрые, резкие, сосредоточенные. Нил, как всегда, держал оборону цепко, будто от этого зависела его жизнь. Кевин — напротив — атаковал с яростью, выдыхая коротко после каждого удара. Гарри на секунду замер, наблюдая. Он не спешил входить — ему нравилось это зрелище: энергия, напряжение, полное погружение. Даже спустя месяцы он не привык к тому, насколько серьёзно здесь относились к каждой мелочи. Гарри вдруг захотел оказаться там, на корте — бегать, смеяться, ошибаться и снова пробовать. Игра Кевина завораживала своей необъяснимой силой, такой, словно… Гарри не находил слов, чтобы объяснить это. Он просто чувствовал и восхищался. Игра Нила тоже завораживала и вводила в лёгкий ступор. Наблюдая за ними, Поттер видел: они словно живут, чтобы играть и побеждать. И именно за это Гарри их уважал. — Гарри, чего стоишь? — раздался голос Эбби совсем близко, и он вздрогнул, резко обернувшись. — Я тебя напугала? Прости-прости. Ну что, идём домой? Гарри только кивнул. Он устал — за весь день в школе и в «Лисьей норе» вымотался. Зевнув, мальчишка последовал за опекуном. Напоследок скользнув взглядом по двум фигурам на поле, Поттер подумал, что обязательно попросит тётю Эбби записать его в школьный клуб экси. Листочек с внеурочными кружками лежал в рюкзаке…