(Not) an erroneous phenomenon

***

      На улице основательно похолодало, особенно с утра. Прохожие кутались в пальто и поднимали воротники, а их дыхание застилало улицу молочным туманом. Но, несмотря на холод, город просыпался: где-то хлопала дверь булочной, с шипением подъезжал первый автобус. В салоне машины тоже было не жарко. Гарри ёжился от холода, идущего от стекла, в то же время Эбби, сосредоточенно сжимая руль, вела их через пробуждающийся город. Поймав фигуру ребёнка в зеркале, Эбби немного повысила температуру в салоне.              Прижимая портфель к груди, Гарри смотрел на проезжающих и проходящих мимо людей и машины. Все куда-то торопятся, у каждого есть свои дела и заботы. Выдох вырвался из груди, глаза опустились на рюкзак. Там, в учебнике по арифметике, лежал листочек с внеклассными занятиями — кружками. Гарри всё же вчера решился на разговор с Эбби по поводу экси. Она дала согласие.              Машина плавно затормозила около большого здания школы при университете Пальметто. При желании можно было отправиться пешком, но в такую погоду они выбрали машину. Расстегнув ремень безопасности, мальчишка вылез из тёплого салона в холод. Холод сразу проник под куртку, вызвав мурашки. Закинув лямки портфеля на плечи, Гарри с Эбби поспешили в здание школы.              Попрощавшись с Эбби, Гарри ушёл со своей классной руководительницей в учебный класс. В классе уже находились некоторые ученики, среди которых Гарри встретил свою недавнюю подругу Амелию. Сев на привычное место сзади Амелии, Гарри с улыбкой поприветствовал её.              — Ну что, выбрал? Рассказывай! — повернувшись к нему, с искорками нетерпения промолвила девчонка. Он на это только улыбнулся краешком губ, доставая из учебника тот самый бланк. Амелия в нетерпении выхватила из рук Гарри листок и уткнулась носом в него. Гарри оставалось только смотреть и ждать реакцию. — Любишь экси?              — С недавнего времени, — кратко, слегка смущённо.              — Поня-я-я-тно, — Амелия вернула листок и вздохнула. — Мой старший тоже любит этот вид спорта, но я не понимаю… О, а я вот записалась в художку! И сегодня у нас знакомство с коллективом, ты не забывай! — Подняв указательный палец вверх, с умным видом произнесла Амелия, чем рассмешила Уинфилда.              — Не забуду, — ответил Гарри и выпрямил спину, когда увидел вернувшуюся учительницу.              В класс вошла Оливия Дэвис — молодая учительница, не старше двадцати шести лет, с лёгкой пружинистой походкой и прямой осанкой. Длинные вьющиеся волосы были собраны в пучок, но несколько прядей нарочно оставались свободными, придавая ей живость и непринуждённость. Простое платье-футляр оливкового цвета не отвлекало внимания, но удивительным образом подчёркивало её уверенность и открытость. В глазах искрился интерес — такой, от которого ученикам невольно хотелось слушать внимательнее.              — Итак, — голос её был мягкий, словно тёплый весенний ветерок, — доброго всем утра, дети, — кладя листы А4 на стол, пожелала она. Дети ей ответили дружным хором. —Прежде чем начнём урок, хочу напомнить: сегодня после занятий в актовом зале пройдёт собрание по выбору внеклассных кружков. Все, кто ещё не определился, смогут задать вопросы руководителям.              По классу пронёсся лёгкий шёпот. Кто-то оживился, кто-то застонал. Гарри почувствовал, как внутри что-то приятно заныло — смесь волнения и лёгкого страха.              Он уже представлял себе зал — шумный, полный старшеклассников и преподавателей. Столы с табличками: «Наука», «Музыка», «Театр»… И где-то посередине тот кружок, который он выбрал: «Экси». Руки чесались от нетерпения уже ощутить всё на себе. Прочувствовать корт под ногами, ощутить вес экипировки, поднять клюшку. Замахнуться. И…              …и забить. Пусть даже в пустые ворота. Эта мысль заставила его непроизвольно улыбнуться.              Оливия Дэвис заметила это и, слегка склонив голову, улыбнулась в ответ.              — Гарри, похоже, уже мысленно не с нами, — с мягкой шуткой сказала она, вызывая лёгкий смешок у класса. — Что ж, мечты — это хорошо. Главное, не забывать про уравнения.              Класс снова засмеялся, а Гарри почувствовал, как к щекам приливает кровь. Он кивнул, стараясь спрятать смущённую улыбку в учебнике.              — Простите, мисс Дэвис.              — Всё в порядке, — с тем же весенним теплом в голосе ответила она и повернулась к доске. — Тогда начнём. Сегодня попробуем разобраться с тем, что пугает всех чуть меньше контрольных — доли.              Шуршание тетрадей, тихие смешки, звук мела — всё вернулось в привычное русло. Но где-то в глубине сознания Гарри продолжал слышать: «экси, экси, экси».              Он рисовал на полях крошечные линии — словно корт, расчерченный для игры. В голове уже мелькали движения, замахи, стратегия. Даже когда мисс Дэвис что-то объясняла у доски, её голос звучал будто сквозь тонкий слой стекла.              Когда прозвенел звонок, Гарри вздрогнул — будто проснулся.              — На сегодня всё, — сказала мисс Дэвис, складывая бумаги. — И не забудьте: встреча в актовом зале через пятнадцать минут. Надеюсь, вы выберете то, что действительно любите.              Она произнесла это без нажима, но в её голосе было что-то ободряющее. Гарри поймал этот взгляд — доброжелательный, понимающий, будто она сама когда-то стояла перед таким же выбором.              Собирая вещи, он понял: да, он не просто хочет — он должен попробовать. И сегодня— тот самый день.              Гарри вышел из класса вместе с остальными, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Коридор шумел — смех, шаги, разговоры, звон дверей. Все спешили в актовый зал, где уже собирались преподаватели и старшеклассники. Рядом вприпрыжку шла Амелия — болтушка, как всегда, не умолкая ни на секунду.              — Представляешь, у художки уже вывесили расписание, — тараторила она, держа под мышкой папку с листами. — И знаешь что? Нам разрешили брать акварель из кабинета! Главное — не пролить. А ещё я слышала, что у «Музыки» сегодня прямо в зале будет мини-концерт. Представляешь? — она остановилась и хлопнула Гарри по плечу. — Ну, ты-то, конечно, идёшь к своим спортсменам.              — Возможно, — усмехнулся он, пытаясь скрыть волнение.              Когда они вошли в актовый зал, их сразу окутал шум голосов и запах бумаги. Зал был полон: вдоль стен стояли столы с табличками кружков, каждый украшен плакатами, инвентарём и фотографиями прошлых мероприятий.              У стола «Музыка» кто-то перебирал струны гитары; возле «Науки» ярко вспыхнуло пламя спиртовки.              — Смотри, вот и художка! — Амелия потянула его за рукав, показывая на яркий стенд, увешанный рисунками. — Красота, правда?              Но Гарри уже не слушал. Его взгляд зацепился за стол в центре, где крупными буквами было написано: «Экси».              — Вот он, — тихо сказал он.              — Ну всё, вперёд, герой, — подбодрила Амелия с улыбкой. — А я пошла записываться к своим. И чтоб потом рассказал всё, как было!              Она подмигнула, развернулась и растворилась в толпе, а Гарри сделал шаг вперёд — туда, где его ждала встреча с чем-то новым.              Гарри шагнул к столу с надписью «Экси», чувствуя, как в груди стучит сердце. Воздух в актовом зале был тёплым и густым от голосов — казалось, что каждый шаг звучит слишком громко.              За столом стояли трое старшеклассников — двое парней и девушка. На них были одинаковые спортивные куртки тёмно-синего цвета с нашивками в виде пересекающихся линий — эмблемой команды. Девушка с короткими каштановыми волосами первой заметила Гарри и улыбнулась: —Привет! Хочешь попробовать себя в экси?              — Эм… да, — неуверенно ответил он. — Хочу записаться.              — Отлично! — бодро сказала она, протягивая руку. — Шарлотта, капитан юниорской команды. У нас сегодня открытая тренировка, приходишь — смотришь, играешь, решаешь, твоё или нет.              Гарри кивнул, чувствуя, как потеют ладони. Он взял у неё листок с расписанием.              Позади послышался знакомый голос:              — Гарри! — Амелия, держа под мышкой альбом, подпрыгнула, чтобы его увидеть. — Я уже записалась! Представляешь, у них даже конкурс на лучший этюд будет!              Шарлотта рассмеялась, глянув на девочку. —Подруга твоя?              — Ага, — ответил Гарри. — Амелия.              — Болтушка, — подмигнула. — Нам такие в команде тоже нужны, хоть бы подбадривала.              — Эй! — возмутилась Амелия, но тут же рассмеялась. — Я, между прочим, отличный болельщик!              — Вот и договорились, — улыбнулась девушка. — Тогда жду вас обоих сегодня после занятий.              — Меня-то зачем? — вспыхнула Амелия, но всё же довольно кивнула. — Ладно, посмотрю, как ты там бегаешь, спортсмен.              Гарри слабо улыбнулся, глядя, как она удаляется к своему «художному» столу, размахивая листами, словно знаменем.              Переведя взгляд на нетронутый листок, Гарри вздохнул и взял ручку. Рука дрожала, выдавая волнение. Сейчас он пройдёт в неизвестность, к новым друзьям, к корту. Но было не страшно. Волнение присутствовало, да. Но не страшно. Он чувствовал предвкушение. Опустив взгляд, он обвёл кружочком нужный пункт и старательно написал нужную информацию: имя, фамилия, возраст и класс.              Осталось только отсидеть ещё три урока — и можно идти на внеурочку.              \*\*\*              Гарри вздохнул и закрыл глаза. Прошло десять минут. Перед ним — дверь в спортивный зал, там, где должен будет проводиться кружок «Экси». Не решался туда заходить. Было много навязчивых мыслей, заставлявших голову болеть.              А что если… Если я не понравлюсь? Если я ошибусь в чём-то? А если… А что, они все станут надо мной смеяться? Посчитают меня странным? Выгонят сразу же, когда посчитают, что я бесполезен?              Эти мысли пугали… Заставляя замереть каменной статуей самому себе. Он всегда всё портил, сколько себя помнил. Не было ни одного дня в доме тёти и дяди без причитаний: насколько Гарри плохой.              Резкий голос раздался сзади, заставляя Гарри подпрыгнуть от неожиданности:              — Эй, что стоишь как вкопанный?! Ты тоже сюда? Новенький, небось! Я опаздываю, скорее всего, всё уже началось.              Гарри резко обернулся. Перед ним стоял рыжеволосый мальчишка лет десяти, чуть старше него самого. Волосы кудрявые, растрёпанные. На веснушчатом лице красовалась улыбка, серые глаза искрили весельем и хитринкой.              — Давай-давай, заходим! — незнакомец схватил за руку Гарри и отворил дверь.              Хватка у незнакомца была крепкой, надёжной. Ладонь — горячей, словно у него была повышена температура. Эта стремительность и простота, с которой он всё решил, не оставив шанса Гарри отказаться. Он, запинаясь, сделал шаг, затем второй, позволяя мальчишке втянуть его в спортивный зал. Мальчик, не выпуская его ладонь, втащил Гарри внутрь и громко объявил на всю паузу, возникшую при их появлении:              — Та-да-та-дам! А вот и я! Я тут новенького к нам затащил!              Гарри застыл, замечая любопытные взгляды. Стало отчего-то стыдно и неловко. Потупив взгляд, Уинфилд тихо выдохнул. Прикусил нижнюю губу. Мыслей стало еще больше.              В зале было шумно и многолюдно. Появился тренер — мистер Маркус, — тридцатипятилетний мужчина невысокого роста с пепельными волосами, завязанными в высокий конский хвост. Татуировка украшала одно предплечье, а простая одежда: серая худи со штанами, белые кроссовки — придавала мужчине простоту.              Собравшись в зале, некоторые уже были переодеты в экипировку. Маркус собрал новичков и предложил им представиться. Поочерёдно представлялись мальчишки-сверстники Гарри. Гарри же поджал губы в тонкую линию и от волнения стал мять низ футболки. Когда же подошла его очередь, он сделал шаг вперёд, как делали до него, и поднял взгляд.              — Я Гарри Уинфилд, надеюсь, подружимся, — волнительно промолвил Гарри и приподнял краешки губ в подобие улыбки. Ему ответили дружным хором и улыбками.Отпустило, как только он увидел дружелюбие в свою сторону. Это было хорошо.              — Так, Лео! — бодрым голосом произнёс тренер, и рыжеволосый подросток, тот, который утащил Гарри в клуб «Экси», сделал шаг вперёд и выжидающе взглянул на Маркуса. — Покажи новичкам их форму. Сейчас мы разомнёмся и будем оттачивать навыки. И, может, даже поиграем, сделаем один короткий матч.              Старшие ребята завизжали, некоторые даже подпрыгнули на месте, а Лео улыбнулся младшим новичкам и, как мать-утка, пошёл в подсобку раздавать форму. Гарри пошёл вслед за сверстниками.              В зале повисла лёгкая суета, когда Лео вышел за кромку, чтобы подготовить форму. Гарри наблюдал за ним, пытаясь побороть тревогу и понять, что же сейчас будет. Гарри заметил, как многие ребята — старшие и младшие — с азартом снимают верхнюю одежду и натягивают яркие спортивные костюмы. Те, кто уже был в экипировке, посмеивались, шутили, подбадривали друг друга.              Пока Лео раздавал форму, Гарри старательно разогревался, цепляясь взглядом за дверь подсобки, надеясь, что форма подойдёт по размеру. Чувствовал, как внутри всё переполняется смесью волнения и ожидания, словно предчувствуя, что скоро начнётся что-то важное.              Вскоре Лео вернулся, держа в руках несколько комплектов. Улыбнулся и подошёл к Гарри, протягивая ему сине-белую форму.              — Вот твоя экипировка, — сказал он доброжелательно. — Сейчас переоденешься, и мы начнём разминку.              Гарри быстро натянул на себя спортивную футболку и штаны, чувствуя, будто при этом надевает маску, которая поможет ему стать сильнее, увереннее. После нескольких минут разогрева и растяжек команда собралась в центре зала, готовая к разминке.              Мистер Маркус, установившись спереди, позвал ребят к себе:              — Молодцы, ребята, сейчас мы сделаем круговую разминку, а после перейдём к отработке основных элементов. Помните, важно не только технично, но и дружелюбно. Ваша задача — помогать друг другу и учиться!              Когда началась разминка, Гарри заметил, что он постепенно расслабляется. Он ловко делал приседания, махи ногами и дыхательные упражнения, чувствуя, что делает первый важный шаг — справиться с волнением и стать частью команды. Вокруг слышались обмены словами поддержки, забавные нотки и тихие улыбки.              После разминки тренер объявил:              — А теперь переходим к короткому матчу. Разбиваемся на команды. Помните, главное: играйте честно, поддерживайте друг друга, и пусть победит дружба! Капитаны команд: Лео и Зои.              Гарри посмотрел на своих новых товарищей. Он почувствовал, что хоть внутри и волна сомнений, он уже начал делать первые шаги навстречу новой жизни, полной возможностей и дружбы. Вздрогнул, когда на его плечи опустились чьи-то руки. Обернувшись, Гарри увидел Лео.              — Этого я забираю к себе, — улыбаясь, словно Чеширский Кот, произнёс мальчишка и взглянул на единственную девочку в команде — русоволосую Зои. Та просто молча кивнула и продолжила набирать игроков из новичков и старичков.              Когда команды были сформированы, Гарри Уинфилд занял позицию нападающего. Лео, энергичный парень, сразу начал объяснять ему основы игры:              — Слушай внимательно, Уинфилд. Экси — это смесь лакросса и хоккея, только без коньков. Главное — забить мяч в ворота. Но помни: это командная игра. Пасуй, двигайся и не бойся!              Свисток — игра началась. Гарри, хоть и знал правила, чувствовал себя неуверенно. Все двигались быстро, мяч летал по полю. Гарри попытался бежать вперед, но защитник Зои перехватил мяч.              — Не стой как столб! — крикнул Лео. — Двигайся! Открывайся!              Гарри послушался и начал бежать вдоль линии. Лео точно передал ему мяч, и Гарри почувствовал уверенность. Он мгновенно бросился к воротам — остался только вратарь. Он замахнулся и ударил.               Мяч пролетел и влетел в ворота соперников, — гол!              Лео подошёл и похлопал его по плечу:              — Молодец! Вот это старт!              Гарри почувствовал ком в городе — он забил гол, и это было круто. Игра продолжилась. Он старался соблюдать советы Лео: пасовал, двигался, ошибался, но втягивался в игру. Его сердце волновалось, но с каждым моментом он становился всё увереннее. Экси оказалось не таким страшным, как думал, — даже весёлым.              После его гола команда Зои ответила быстрым наступлением, и мяч пролетел мимо Гарри — и в ворота. Счёт сравнялся. Лео похвалил команду:              — Не расслабляемся! Можем лучше!              Гарри стал играть внимательнее: старался не упускать мяч и следить за товарищами. Он заметил противника — черноволосого мальчика, — который ловко обходил защитников, отдавал пас, и тот ударил вратаря.              Внезапно защитник Зои перехватил мяч и начал атаку. Гарри пытался догнать его, но тот был быстр. Он точно передал мяч Зои, которая стояла перед воротами. Она сделала финт и ударила по мячу. Гарри автоматически вытянул руку, чтобы перехватить, но клюшка задела его по пальцам. Он вздохнул от боли, и мяч промчался мимо ворот.              — Ты в порядке? — спросил Лео.              Гарри кивнул. Он чувствовал стыд за ошибку, но улыбающийся Лео похлопал его по плечу:              — Молодец, Гарри! Так держать!              Несмотря на боль, Гарри продолжал играть. Он понимал — это не просто игра, а шанс показать себе свою ценность, найти новых друзей, стать частью команды.              Он пасовал товарищу, тот обошёл защитников и забил — гол! Счёт стал 2:1 в пользу Лео.              В финале команда Зои металась, чтобы сравнять счёт, но защита Лео их не пускала. Свисток — игра окончена. Победила команда Лео.              Гарри наполнился радостью — он внёс свой вклад, был частью команды. Лео взъерошил его угольные волосы:              — Мы победили! Ура! — раздалось весёлое голосовое эхо по залу.              После финального матча раздался свисток. Тренер Маркус собрал вокруг себя ребят и начал свою речь. Он объяснил, как будут проходить дальнейшие тренировки, а также сообщил, что ближайшая игра состоится на следующей неделе, в четверг. Кроме того, теперь каждую неделю во вторник у них проводится тренировка с половины второго до трёх часов дня.              Отпустив всех в душ и переодеваться, тренер ушёл к себе.              Сходив в душ, Гарри переоделся и ушёл раньше всех. Идя по коридору, он раздумывал о том, каким насыщенным был сегодняшний день. И пришёл к выводу, что он более чем доволен. Со смешком вспоминал свои переживания, и всё же… Гарри успокаивал себя тем, что он не бесполезен. Он смог, он справился с сегодняшней задачей.              Он стал более уверенным в ещё одном: экси — это его игра.              Гарри вышел из школы, крепко сжимая в руке листок с расписанием тренировок. Холодный ветер тут же обвил его щёки, но теперь это казалось не таким уж неприятным — внутри горел огонь от пережитых эмоций. День оказался полон открытий: новый спорт, новые друзья, первая победа. Даже боль в пальце от удара клюшкой казалась мелкой ценой за всё это.              Он заметил Амелию, которая ждала его у выхода, подпрыгивая на месте и размахивая альбомом. Её щёки были раскрасневшимися, а глаза блестели от энтузиазма.              — Гарри! Ну как? Рассказывай! Ты забил гол? Я слышала крики из зала, но меня не пустили подглядывать! — Она схватила его за рукав, не давая пройти.              Гарри улыбнулся, чувствуя, что волнение ещё не улеглось. — Да, забил. Первый мяч в ворота. И мы выиграли! Лео сказал, что я молодец.              — Лео? — Амелия заинтересованно склонила голову. — Я знаю его! Он вроде весёлый. А я нарисовала свой первый этюд — цветы в вазе. Не шедевр, но начало положено!              Разговорившись, дети не заметили, как к ним подъехала старенькая машина марки Lexus. Из неё выскочил Никки и с широкой улыбкой помахал Гарри.              — Привет-привет! Я здесь, чтобы тебя забрать. Эбби сказала, что только вечером приедет, — подбежал к детям Никки.              — Здравствуйте, — тихо произнёс Гарри, а Амелия, наоборот, громко поздоровалась с Никки, улыбаясь всеми тридцатью двумя зубами.              Амелия и Гарри долго крепко обнимались на прощание, искренне улыбаясь друг другу. Гарри взглянул в её глаза и тихо сказал:              — Пока, Амелия. Скоро расскажу тебе всё, не переживай.              Она ответила ему яркой улыбкой и кивком.              Затем Гарри подошёл к машине Никки. Он сел на заднее сиденье, чувствуя лёгкое волнение о предстоящих событиях. Никки мягко тронулась с места, и их путь начался, направляясь в сторону общежития.              Поездка прошла в молчании. Никки хотел сначала что-то сказать, но Гарри не слушал его, пребывая в своих мыслях. Пришлось ему включить музыку и сосредоточиться на дороге.              Припарковавшись на парковке у общежития, Никки выключил газ. Обернулся на Гарри и улыбнулся.              — Эбби сейчас занята, так что посидишь у нас в комнате до вечера, — Никки махнул рукой, будто не мог вспомнить, — Она… сказала… что будет где-то к часам пяти-шести.              Гарри кратко кивнул головой. На этом и порешили. Выйдя из машины, оглянулся. На самом деле за всё время он находился в общежитии лисов только один раз: в первый день попадания сюда. Не к месту вспомнилось и то, как он туда попал. Вспомнились и тётя с дядей. Как они могли с ним так поступить? Он знал, что не подарок, но верил, что они любили его… Просто в своей манере.              Отбросив эти воспоминания куда подальше, Гарри вышел из салона, и Никки заблокировал машину ключом. Поправив лямки рюкзака, он вместе с Хэммиком пошёл в сторону четырёхэтажного здания.              Поднявшись на третий этаж, ребята остановились перед одной из многочисленных дверей — «3201» гласила табличка на ней. Хэммик достал из кармана связку ключей, вставил и повернул несколько раз влево, и дверь тихим щелчком открылась.              — Добро пожаловать в нашу нору, — с такими словами Никки распахнул дверь, и обзору Гарри пристал вид на общую гостиную, совмещенную с кухней.              Сделав шаг вперёд, Гарри кивнул. Пахло старым ковром, чипсами и сигаретным дымом. Кажется, тут кто-то курил совсем недавно. Подтверждению этому была открытая форточка. У окна стоял небольшой диван, два кресла и телевизор с приставкой, под которой клубком лежали провода. Также из гостиной вели две закрытые двери. Наверняка, вход в спальни студентов.              — Опять Эндрю курил, — вздохнул Никки, наиграно недовольным тоном. — Эм,. И так, можешь посмотреть телевизор. Или давай поиграем в приставку, а? А. еще можем поесть чипсов, ты наверное голоден, — улыбаясь, начал трещать Никки, закрывая дверь на замок.               Гарри невольно улыбнулся, наблюдая за неуклюжими попытками Никки развлечь его. Он чувствовал себя немного неловко, словно незваный гость. Но радушие Никки немного рассеивало его тревогу.              — Спасибо, Никки, — произнес Гарри, немного смущенно. — Я не голоден. Может, лучше просто посижу, почитаю что-нибудь.              Никки на мгновение замер, словно не ожидая такого ответа. Потом кивнул, понимающе улыбаясь.              — Конечно, как скажешь! Вон там у нас полка с книгами, можешь посмотреть, вдруг что-нибудь заинтересует. Ну или просто посиди на диване, отдохни. Чувствуй себя как дома!       Никки направился к кухне, на ходу что-то напевая себе под нос. Гарри огляделся. Комната, несмотря на запах сигарет и хаотично разбросанные вещи, казалась уютной. В ней чувствовалась жизнь, тепло и какая-то беззаботность.              Его выбор пал на диван. Так как двери были закрыты, а Гарри был научен тем, что в чужое личное пространство не нарушать, чужое не трогать, поэтому его выбор пал на диван.              Гарри присел на край дивана, чувствуя, как пружины слегка проседают под ним. Диван был старый и видавший виды, с выцветшей обивкой и несколькими пятнами, происхождение которых лучше было не выяснять. Но он казался на удивление мягким и удобным. Уместив рядом рюкзак, Гарри вспомнил про домашнее задание. Расстегнул молнию. Взял один из учебников, открыл на нужной страницы и принялся читать.              Время за чтением пролетало как мгновение ока. Он читал и читал. Перелистывал одну страницу за другой. И вот он оторвался от учебника, когда прочел последнюю страницу. Оглядевшись, Гарри увидел приоткрытую дверь. Заинтересовавшись, он медленно подошёл. В голове боролись противоречивые мысли: с одной стороны он сейчас нарушает личное пространство, входит в чужое, а с другой стороны любопытство разгоралось в груди приятным жаром.              Тихонько подойдя, Гарри заглянул в щель приоткрытой двери. В комнате царил образцовый порядок. У стены высилась двухъярусная кровать, рядом две аккуратные тумбы, а у окна стоял стол, буквально заваленный стопками учебников и конспектов. И за этой грудой, согнувшись в три погибели, сидел блондин и яростно что-то писал, целиком поглощенный работой.              «Аарон», — мелькнуло в голове у Гарри. Он его не заметил. Сердце подсказывало отступить, но рука уже сама толкала дверь. Мальчишка неслышно вошел и так же аккуратно прикрыл ее за собой, стараясь не издать ни звука. Но старый паркет предательски скрипнул под легкими шагами. Аарон замер, его спина напряглась.       — Кевин, я просил не заходить, пока я занимаюсь, — прозвучало раздраженно, сквозь зубы.              Гарри застыл на месте, словно вкопанный. Он ощутил, как по его щекам разливается жгучий румянец, а в ушах начинает гудеть от смущения. Он уже собрался было пробормотать извинение и ретироваться, но Аарон резко поднял голову от тетради. Увидев перед собой не того, кого ожидал, он на секунду опешил, удивленно взметнув бровь. Но почти мгновенно его черты застыли в бесстрастной, нечитаемой маске, от которой по спине Гарри пробежал холодок.              В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на тумбочке. Напряжение сгущалось, становясь почти осязаемым, тяжелым. Оба не двигались, увязнув в этом молчаливом «поединке» взглядов. Гарри было невыносимо неловко. Взгляд Аарона, тяжелый и изучающий, буравил его, словно пытался добраться до самых потаенных мыслей, понять, что заставило его переступить этот порог. Сердце Гарри колотилось где-то в горле, но он собрал всю свою волю, чтобы попытаться заговорить первым.              — Простите, я… — его голос сорвался в шепот, и он тут же замолк, с ужасом понимая, что никакое оправдание не будет звучать хоть сколько-нибудь правдоподобно.              И вновь тишина.              Аарон не отводил взгляда. Его глаза, казалось, потемнели от задумчивости или чего-то еще, более сложного, казалось даже неприязненного. Гарри, застывший в двух шагах от него, чувствовал себя так, будто стоит на ослепительно освещенной сцене, а все зрители в зале смотрят только на него, выжидающе и осуждающе.              Эта тишина стала давить на уши, стала физически ощутимой. Взгляд Аарона был подобен лезвию ножа, упирающемуся в горло. Исходящая от блондина настороженность витала в воздухе невидимым, но непреодолимым барьером, не позволяя Гарри расслабиться ни на миг, заставляя его чувствовать себя непрошеным гостем.              Наконец, Аарон, словно придя к какому-то внутреннему выводу, медленно моргнул и отвернулся к своим бумагам, всем видом показывая, что Гарри не более чем надоедливая муха, недостойная больше его внимания.       — Просто уйди, — тихо, но отчетливо произнес он, глядя в тетрадь. Голос его был ровным, бесцветным и холодным.              Гарри почувствовал, как все внутри у него сжалось в один тугой, болезненный комок. Комок стыда, неловкости и горького осознания: опять он все испортил. Опять он оказался не к месту.              — Я… Я не хотел тебя беспокоить, — пробормотал он, делая неуверенный шаг назад и натыкаясь взглядом на паркет, — Просто… Мне показалось, что дверь была открыта.              — Она была приоткрыта, — безжалостно поправил его Аарон, все еще не удостаивая взглядом, — И это не дает тебе права врываться в чужую комнату.       Каждое его слово било точно в цель метким ударом, и Гарри опустил голову. Правильно тетя говорила: он — недоразумение.              — Я понимаю, — едва слышно выдохнул Гарри. Он развернулся и потянулся к ручке двери, все равно при этом чувствуя на своей спине тяжелый взгляд, который казалось, прожигал ему спину даже сквозь одежду.