Лисицы и собаки

      Его Высочество просыпался неспешно: первые лучи солнечного света теплыми пальцами ласкали его и золотой пылью терялись в разбросанных по постели волосах, белоснежные простыни особенно чувственный персиковый оттенок придавали румяной со сна коже, а на губах принца, алых, словно лепестки пиона гунби, играла нежная улыбка. Яркий рассвет был совсем молод, но Се Лянь привык вставать в это время, чтобы провести тренировку. Сев на постели, он с удовольствием потянулся, разминая разнеженные за ночь мышцы: на тени, что фигура принца бросала на закрытый полог, на его голове от удовольствия заостренные ушки довольно подрагивали…       Отбросив одеяло, Се Лянь свесил ноги с кровати и, сладко щурясь, попытался встать. Тут же, однако, что-то попало под его ногу, заставив принца споткнуться. На миг в мыслях Его Высочества пронеслось, что он снова оставил верхние одежды у постели — но разве не должен был Му Цин их убрать? — однако в следующий миг это предположение рассыпалось в прах от пронзительной боли, что вспыхнула чуть ниже спины принца. От неожиданности потеряв равновесие, он упал на пол. Тут же за пределами внутренних покоев раздались взволнованные голоса слуг принца, и приближающиеся шаги. Се Лянь удивленно опустил взгляд на свои ноги: меж них, от боли неосознанно прижавшись к внутренней стороне бедра, подрагивал пушистый белый хвост.       — Ваше Высочество! — раздалось в такт шороху открываемых дверей. Упав, Се Лянь остался сидеть на пологе кровати — к счастью, тот был довольно длинным и закреплен крепко, — потому со стороны, должно быть, представлял неожиданное зрелище. Голоса младших служанок были испуганы, и меж них лишь один не потерял сосредоточенности.       — Не суетитесь! — сурово говорил Му Цин. — Помогите Его Высочеству, а уж после причитайте!       Служанки сноровисто принялись за дело. Се Лянь был слишком удивлен и думал пока, что сон не до конца покинул его глаза — иначе откуда у принца хвост, которого совершенно точно раньше не было? Или все же был? Задумчиво рассматривая белоснежную шерсть, искрящуюся на свету, мягкие со сна мысли принца отвлеченно рассуждали, что в равной степени как его удивление хвосту, так и его отсутствие могло быть продолжением ночного видения.       В этот момент одна из служанок, откинувшаяся часть полога, вдруг коснулась кончика хвоста. Сначала она вздрогнула и убрала ладонь, а затем вновь с удовольствием запустила ее в мягкую шесть.       — Господин Му, — с сомнением позвала она. — Тут… какое-то животное?       — Животное? — удивился Му Цин, и силуэт его приблизился. — Откуда бы тут…       — Это я, — наконец смог вымолвить Се Лянь. Рука служанки тут же исчезла и ровный хор голосов поприветствовал:       — Ваше Высочество, доброе утро!       — Доброе… — задумчиво протянул Се Лянь, поднимаясь. Одной рукой аккуратно придерживая хвост, другой он откинул полог и взглянул наконец, растерянно и недоуменно, на слуг. Му Цин первым поднял голову и глаза его расширились.       — Ваше Высочество?..       — Ты тоже это видишь? — спросил принц и белоснежные уши, заостренные к концам, голове задумчиво дернулись. Му Цин после мгновения молчания ответил:       — …да.       Видели и служанки: некоторое время они удивленно глядели на Его Высочество, а потом отчего-то взволнованно заулыбались. В лицах их все еще было недоумение, но и новые чувства, каких Се Лянь не смог распознать. Му Цин быстро выгнал девушек, а вместо того позвал Фэн Синя: тот долго молчал, глядя на принца, и даже тер глаза, лишь после этого признав, что происходящее — реально.       Трое устроились на постели принца, а Се Лянь, все еще облаченный лишь в нижние белоснежные одежды, положил хвост себе на колени и глубоко задумался. Не сводя с него взгляда, Фэн Синь возмущался:       — Но как такое возможно в Небесной столице?! Ваше Высочество теперь не просто смертный, а вознесшийся небожитель: ни одно дурное намерение не должно касаться вас!       — Может, ночью кто-то смог проникнуть во дворец? — предположил Му Цин. Фэн Синь тут же нахмурился:       — Во дворец Его Высочества? Охраны и барьеров слишком много, да и кто бы посмел! Думай, что говоришь!       — Я только предполагаю, — пожал Му Цин плечами. — Можешь ничего не признавать, но результат на лицо — Его Высочество явно прокляли.       — Признавать что? — нахмурился Фэн Синь. — Хочешь меня в чем-то обвинить?       — Не я сразу принялся оправдываться.       — Ладно, хватит, — вздохнул принц. — Му Цин прав — это явно проклятье. Но в словах Фэн Синя тоже есть истинна: проклясть небожителя в его дворце не так-то просто.       — Что же нам теперь делать? — спросил Фэн Синь и Му Цин добавил:       — В таком виде вы никак не можете появиться перед другими небожителями!       — Почему нет? — удивился Се Лянь. Его подчиненные переглянулись, словно понимали оба что-то, от принца ускользающее. Его Высочество склонил голову: — Что?       Теперь, когда поднятые уши вытягивали черты лица принца, оно казалось еще более красивым. Ресницы его, кажется, стали темнее, а уголки глаз чуть вытянулись, обратив задумчивый взгляд невыразимо томным. Когда Се Лянь повернул голову, прядь распущенных волос соскользнула с плеча на грудь, у которой тонкие, изящные руки поглаживали белоснежный мех хвоста: из-за легкости одежд и свободной позы принца казалось, что этих одежд вовсе и нет…       Му Цин и Фэн Синь сказали в один голос:       — Вам лучше остаться тут…       — Это неприлично!       Тут же они переглянулись и, без слов поняв друг друга, объединились:       — Ваше Высочество, вы вознеслись не так давно, а уже оказались прокляты — как на это посмотрят старшие коллеги? Лучше вам сказаться больным на несколько дней, пока мы не выясним, что произошло, — сказал Му Цин. Фэн Синь согласно кивал.       Его Высочество не видел в собственном проклятье проблемы: раз темные силы не остановил барьер Небесной столицы и защита дворца принца, это было что-то особенное, с чем вряд ли кто-то смог бы справиться. Да и разве произошло что-то неожиданное? Подумаешь, хвост… Повелителя вод изображали в иных храмах с рыбьей чешуей, а Небесного Императора в форме дракона — разве это не то же самое?       Но спорить с друзьями принц более не стал и, к их радости, легко поддался уговорам. Му Цин решил отправиться в Небесному Императору, чтобы тайно спросить у него совета, а Фэн Синь должен был осмотреть дворец: покидая покои принца, они оглянулись, чтобы заметить, как с неприсущей ему прежде волнующей лисьей грацией Се Лянь скидывает верхнюю рубашку и по-звериному встряхивает головой. Замерев от этого зрелища на миг, приближенные принца лишь более уверились, что с происходящим требуется как можно быстрее разобраться, и ушли.       Его Высочество долго раздумывал, кого оставить присматривать за порядком в своем дворце. Своим друзьям он доверял в той же мере, что и признавал их слабые стороны, а ситуация выходила непростой. Наследный принц едва успел вознестись — а сегодня уже пропустил утреннее собрание и по всей Небесной столице иниевыми узорами расползались слухи о том, что он оказался тяжело болен. Одни жалели принца, другие злорадно сетовали высоте пьедестала, с которого ему предстоит упасть, а третьи к крупицам знаний, что просочились из-под плотно закрытых ворот поместья Се Ляня, добавляли новые, невозможные детали.       Кипящий тщательно скрываемым негодованием Му Цин, вернувшийся от Небесного Императора, рассказал, какие слухи ходят по городу. Говорили, что у Его Высочества остались враги в Царстве смертных, и теперь накопленная дурная карма вылилась страшным проклятьем, что обезобразило лицо юноши. Что Его Высочество стал высокомерным настолько, что отказывается вовсе являть свой лик другим небожителям. Что в странствиях по Царству смертных он нашел волшебные пилюли деторождения и по ошибке принял одну… впрочем, этот слух пересказывать принцу Му Цин не решился.       — Его Величество приносит извинения за случившееся и то, что он в Небесной столице не смог вас защитить, — рассказал Му Цин облачившемуся, но все еще остающемуся в своем новом образе невыразимо обаятельным принцу. Какая ирония: говорили, что его лицо изуродовано, но этой ночью Се Лянь стал прелестнее, чем когда-либо был до этого! Му Цин старался не смотреть ему в глаза. — Он говорит, что лисьи уши и хвост точно связаны с Владыкой хули-цзин, что живет в Царстве смертных. Если не он наслал проклятье, то один из его подчиненных, и Владыка точно должен знать, как его развеять.       — Отправляемся к нему, — рассудил принц, поднявшись. Тут же Фэн Синь, мягко усадил его на место.       — Куда вы собрались в подобном виде? Мы сходим сами — а вы не покидайте дворец!       — Его Величество сказал, что навестит вас позже, — добавил Му Цин, в редкий случай соглашаясь с Фэн Синем.       — Мой вид непривычен, но я не лишился ног и рук, чтобы дожидаться во внутренних покоях, — ответил Се Лянь и решительно поднялся снова. Беспокойству друзей он улыбнулся. — Не переживайте: что уши, что хвост не доставляют мне особых проблем. Я смогу разузнать о случившемся и с ними!       Му Цин и Фэн Синь переглянулись: дело ведь было вовсе не в принцевых ощущениях! На нем были сегодня простые, но изящные одежды с алыми рукавами и золотой каймой по подолу и вороту, а волосы казались чуть небрежными из-за торчащих белоснежных ушей. Лисий хвост принца взволнованно мел пол, а руки его, теперь оканчивающиеся аккуратными когтями, на фоне дорогих тканей выглядели неуместно, но странно волнующе. В резиденции хули-цзин вряд ли нашелся бы вид более завораживающий.       Однако переубедить принца не удалось. Му Цина он оставил во дворце, рассудив, что он лучше сможет скрыть происходящее от любопытствующих небожителей и разберется с важными молитвами: Се Лянь же и Фэн Синь тайно спустились в Царство смертных. Лисьи владения располагались в местности Илин, на горе Луаньцзан, потому именно туда сразу же отправились небожители. В это время в Царстве смертных наступила зима, потому горная гряда и густые леса в округе облачились кружевом, скрадывая в пронзительной белизне расстояния и звуки. Место это считалось среди простых людей нехорошим и располагался рядом лишь единственный храм небожителя — везде же кроме был лишь нетронутый лес и волнующее снежное марево.       Смертные могли тут почувствовать только легкое недомогание от обилия темной ци, но Се Лянь и Фэн Синь быстро поняли, откуда дымком по земле тянется след энергии, и поспешили туда. Очень скоро в густом лесу появилась утоптанная тропа, на которой следы лисьих лап обращались человеческими. Тропа петляла по горному склону, рядом вскоре начали появляться не каменные колонны, указывающие путь, а белоснежные тории. С их скатов свисали талисманы и ветряные колокольчики, которые звонким смехом украшали дорогу до поместья лисиц.       Очень скоро перед небожителями показались алые ворота. Высотой они были в три человеческих роста и среди крон деревьев казалось, что достают до самого неба. Се Лянь и Фэн Синь переглянулись и, вслушиваясь в шум и звуки музыки, что доносились с той стороны, постучали. Едва кулак Фэн Синь отстранился от створки ворот, она тут же распахнулась.       На пороге показалась молодая барышня с рыжими ушами, настороженно поднятыми, и обнимающим ноги хвостом. Ханьфу ее было спущено таким образом, что открывало шею и плечи, и на обнаженную кожу спускались с волос серебряные подвески. Когтистой рукой барышня сжимала длинную трубку, а бедрами уперлась в край ворот, спросив:       — Кто такие? Что надобно?       Фэн Синь от вида хули-цзин невольно отступил на шаг, за спину Его Высочества. Се Лянь знал, что отношение его друга к женщинам почтительно настолько, что он не решается говорить с ними лицом к лицу — особенно с такими, что одним своим видом внушают ауру холода и властности. Его Высочество улыбнулся лисице и сказал:       — Добрый день, госпожа. Мы ищем вашего Владыку… не подскажите ли, где он?       Хули-цзин окинула Се Ляня взглядом и только теперь на фоне белого снега заметила его уши и хвост. Сразу же лицо ее стало дружелюбным, а в душе своей она пришла к некоторым неожиданным выводам.       — Первый раз тут, да? — спросила лисица, выдыхая в сторону гостей плотный дым, пахнущий персиком. — Нашего господина найти легко, а вот подружиться с ним трудно, потому ты молодец, что привел с собой подарок.       Взгляд прищуренных глаз хули-цзин скользнул за плечо Се Ляня, где опустил взгляд, не желая видеть того, что ему не положено, Фэн Синь. Прежде, чем кто-то из небожителей слова лисицы успел опровергнуть, она оказалась около него:       — Хорош, ничего не сказать, — проворковала девушка нежным голосом, алым ногтем подцепив подбородок Фэн Синя. — Высок, крепок, лицом красив и ци должно быть в избытке. Только вот что, братец, — сказала она, обернувшись к Се Ляню. — Наш Владыка таких юношей не любит, ему по душе праведники. Давай сговоримся: ты мне этого отдашь, а я тебе для господина смертного еще лучше отыщу?       — Да ты!.. — возмутился Фэн Синь и испуганно отступил на шаг. Грязно браниться на девушку он не мог, потому лишь хмурился и повторял: — Ты!.. Как ты!..       — Как так, золотце? — улыбнулась в ответ хули-цзин. — Я и «так», и «эдак» могу, дай лишь показать…       Лисица ступила было вперед, но Се Лянь решительно встал между ней и своим, глубоко нахмурившимся от страха и неловкости, другом. Принц улыбнулся:       — Госпожа, вы нас неверно поняли. Этот вовсе не дар, а мой друг, да и сам я… С вашим Владыкой я хочу встретиться не для дружбы, а чтобы решить важные дела. Пожалуйста, расскажите, где он сейчас.       Хули-цзин неприязненно фыркнула, но отступила: она любила сделки и красивых мужчин, но вот унижаться и заискивать, чтобы получить желаемое, не хотела. Смертный и сородич перед ней были хороши собой, но уж слишком высокомерны!       — В резиденции, где ж ему быть, — сказала девушка, вновь затянувшись из трубки сладким табаком. Лисица отступила от ворот. — Владыка повелел каждого сородича свободно пускать в город, потому так и быть, проходи. Но помни, что отказавшись от помощи в следующий раз ее не дождешься!       Фэн Синь первым зашел в ворота, прижавшись к противоположной их стороне так, чтобы не коснуться лисицы даже подолом одежд, а Се Лянь пошел за ним. Когда он проходил мимо, лисица склонила голову:       — Зря ты, братец, пришел к Владыке без дара, — сказала она. Девушка оглядела Его Высочество с головы до пят и от одного взгляда на него выражение ее смягчилось. — С таким личиком меж его простыней оказаться очень просто!       Логово хули-цзин представляло собой празднично украшенный город со множеством лавок с яркими украшениями, шумных чайных и веселящихся людей. Более всего тут было лисиц, мужчин и женщин, но между ними встречались и простые люди. Лица смертных, однако, были расслаблены, а взгляды затуманены весельем: попасть в город хули-цзин, не поддавшись их чарам, они бы не смогли. Оглядываясь кругом, Фэн Синь с неудовольствием бормотал себе под нос:       — А они не робкого десятка… столько людей сгубили… вот прознают на небесах…       — По мне так ничего предосудительного не происходит, — заметил Се Лянь, что оглядывался вокруг с выражением куда более дружелюбным. — Да, эти люди одурманены прелестью города, но неприятных вещей с ними не случается…       В этот момент компания, мимо которой шли молодые люди, громко рассмеялась чему-то и несколько человек отступили назад, преграждая Се Ляню путь. Он не стал возмущаться и вместо того ступил в сторону, под навес одного заведения. Там, однако, его взгляду вдруг предстала неожиданная картина: в созданной робким освещением полутьме молодой мужчина развязно прижимал к стене девушку с лисьим хвостом и, крепко обнимая ее за талию, глубоко целовал. В нравах этого города поцелуй был вполне пристойным, но прежде Его Высочеству не доводилось подобного видеть так близко, потому на миг он замер, словно во сне наблюдая, как мужчина отстраняется, его язык покидает губы девушки и меж ними протягивается тонкая ниточка слюны. Лицо Се Ляня потеплело.       Заметив происходящее, Фэн Синь тут же выступил вперед, собой словно ограждая Его Высочество от могущей оскорбить его взгляд грязи, и за плечи уводя принца в сторону. Позади осталась и шумная компания, и бесстыдно целующиеся прямо на улице люди, а Его Высочество не был уже так уверен в своих прошлых беззаботных словах.       Резиденция Владыки хули-цзин располагалась на вершине улицы. Это было широкое здание, скрытое за кирпичной стеной, выкрашенной манящим алым цветом. На поверхности ее блестящей свежей красной, что напоминала то ли кровь, то ли смолу, были нарисованы изящные лотосы, но один взгляд на них навевал мысли о пороке и бесстыдстве, вроде того, которому принц уже был свидетелем. Отправив слуг доложить о себе, Его Высочество дожидался у ворот решения Владыки лисиц, рассматривая его поместье и думая, что за жгучим интересом уже не готов так же беспечно кидаться в его логово. Ведь кто знает, что еще принцу там предстоит увидеть? Нарушить обеты он не боялся, уверенный в собственном учении и выдержке, но и видеть что-то, на что ему смотреть не полагалось, не хотел.       Наконец слуга вернулся и пригласил господ следовать за собой. По тропинке, проходящей сквозь густой бамбуковый сад, деревья в котором устремлялись в темнеющее небо, а меж стволов кружили, словно бабочки, блеклые тени, небожители пришли к залу, в котором Владыка принимал посетителей. На пути им встретились служанки поместья и его редкие гости: все они выглядели изнеженными и довольными, а лисьих хвосты любопытно подрагивали от взгляда на полные достоинства фигуры Фэн Синя и Се Ляня.       При приближении небожителей двери зала распахнулись сами собой, и молодых людей окутал теплый запах тяжелых благовоний. Пахли они сандалом и мускусом, что в равной степени удивляло в кажущемся легким и игривым лисьем царстве, и принималось как должное. В глубине длинной комнаты, высокие своды которой подпирали тонкие черные колонны с искусной лепниной на них, располагалась широкая кушетка, а на ней — лисий Владыка. Откинувшись на подушки и игриво прокручивая меж пальцев длинную курительную трубку, Владыка любопытными глазами глядел на гостей, а вокруг него в провокационных позах замерли три прекрасные лисицы, помахивающие хвостами.       Его Высочество прошел вперед и склонил голову:       — Приветствуем Ваше Превосходительство, — сказал принц, улыбнувшись. Когда он поднял взгляд его янтарные глаза встретились с черными Владыки и тот из своей ленной позы неожиданно выпрямился.       — Что я вижу! — игриво воскликнул он и тут же дал знак слугам закрыть за Се Лянем двери. — Неужели в скромную обитель этого слуги пожаловали небесные чиновники? Что случилось, господа? Мы не нарушаем законов неба и земли: живем себе и радуемся жизни!       Лисицы, что только что соблазнительно лежали вокруг своего господина, приподнялись и удивленно переглянулись, выглядя теперь обычными девушками, что услышали любопытный слух. На хозяина своего они поглядывали с интересом, а одна даже незаметно дернула его за подол бесстыдно распахнутого ханьфу, словно призывала объясниться.       Фэн Синь первым вышел на шаг вперед и мрачно, но торжественно представил:       — Прибыл Его Высочество наследный принц Сяльлэ, бог Войны в Короне из цветов, Се Лянь, — тут же он с неудовольствием добавил: — Мы не сообщили о визите, но к Его Высочеству все одно следует проявить положенное уважение.       — Да, простите, что пришли без спроса, — незаметно задвигая друга себе за спину, добавил Се Лянь. Он вовсе не хотел сыпать длинными титулами и надеялся, что произошла ошибка и они с Владыкой лисиц быстро исправят ее, оставшись друзьями. Хвост принца дружелюбно покачивался.       Девушки на той стороне зала возбужденно зашептались:       — Неужто тот самый принц?..       — Ах, я видела золотую статую в императорской столице: он, одно лицо!       — Цзе-цзе, глянь скорее, не сошли ли румяна…       Владыка тоже выглядел удивленным, но улыбнулся и не стал браниться на своих служанок:       — Ваше Высочество, — сказал он. — Приятно познакомиться с вами лично. Пусть, кажется… — взгляд его скользнул к хвосту за спиной принца. — …причина для знакомства не совсем обычна?..       Щедрым жестом Владыка пригласил Се Ляня сесть рядом, а Фэн Синь хмурой тенью замер за его плечом. Служанок хули-цзин отправил из зала несколькими колкими шутками: девушки, уходя, растеряли всю свою соблазнительность и показали Владыке на прощание язык. Юноша этому, однако, совсем не смутился, и с улыбкой представился:       — Моя фамилия Вэй, в этом городе я главный. Можете обращаться ко мне по любому вопросу или спору, что у вас возникнет на территории лисиц!       Се Лянь вспомнил виденный им на улице поцелуй и решил, что лучше бы ничего подобного не возникало. Оправив одежды, Его Высочество рассказал:       — Дело, с которым мы к вам пришли, в самом деле необычное. Этим утром я проснулся и обнаружил у себя… — принц качнул ушами, словно не знал, как выразиться лучше. Владыка Вэй понимающе покачал головой.       — Вижу-вижу… Ваше Высочество с головы до пят сияет божественным светом, глядя на него легко ослепнуть — и тут хвост и уши! Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что так быть не должно и во всем замешана чужая магия.       — Мы подумали о том же самом, — подтвердил Се Лянь. — Прибыв к вам, я надеялся, что развеете проклятие.       — И объясните, как оно появилось, — хмуро добавил Фэн Синь. Владыка Вэй взглянул на него, на Его Высочество, и задумался. Тут же он, впрочем, сказал:       — Надеюсь, Его Высочество не будет сомневаться в том, что у меня причины проклинать вас не было.       — Верно, — кивнул принц. С лисьим Владыкой он никогда не был знаком и даже не бывал в этих местах — с чего бы тому иметь на Его Высочество обиду? Владыка Вэй продолжал:       — Однако едва ли кто может обладать силой такой, чтобы проклясть небожителя… Ваше Высочество, чтобы я лучше понял природу проклятья позвольте мне… — Владыка Вэй не закончил, но рука его, оканчивающаяся длинными черными когтями, осторожно потянулась в сторону лежащего рядом с коленями принца белоснежного хвоста. Сам Се Лянь с прикосновениях не видел ничего неправильного и хотел было кивнуть, когда возмутился Фэн Синь:       — Что вы думаете сделать?! — грозно сказал он. — Не думайте, что вам позволено!..       — Отчего ж нет? — удивился Владыка Вэй. Говорил он с искреннем непониманием, но в глазах его алыми отблесками жило лукавство. Фэн Синь мало знал о традициях лис, что не умалило, впрочем, его воинственности:       — Я знаю, как у вас принято! Просто так к хвосту прикасаться не положено, это!.. Наверняка значит что-то неправильное!       Владыка рассмеялся. В улыбке его красивое лицо преображалось, больше в нем появлялось игривости и коварства, уголки глаз и бровей, что извечно были будто опущены в радостном выражении скрывали, казалось, нечто возмутительное. Голос его, однако, остался ровен:       — Среди лисиц некоторые подобные поверия есть — но твой господин же не хули-цзин, на него наши порядки не распространяются. В ином случае, — Владыка Вэй хмыкнул. — Его Высочеству мне, как своему повелителю, пришлось бы кланяться в пол.       Оба варианта были возмутительны, Фэн Синь не желал соглашаться ни на один из них! Глядя на его растерянное, но непримиримое выражение, Се Лянь едва сам сдерживал улыбку, но все же ему, как хорошему другу, полагалось поддержать Фэн Синя — и все же прежде, чем принц раскрыл рот, Владыка Вэй сказал снова:       — Не ищите смысла там, где его быть не может. Господин, если тебе так будет комфортнее, пусть Его Высочество тоже подержится за мой хвост — так будет честно!       Владыка Вэй чуть наклонился и из-за спины его шелковым веером выскользнуло три черных хвоста. Шерсть на них была длинной и лоснящейся, но и без прикосновения становилось понятно, насколько она мягка. Его Высочество не смог сдержать своего любопытства еще и от понимания, что такой шанс в его жизни вряд ли когда-нибудь представится: прежде, чем Фэн Синь снова принялся возражать, Се Лянь воскликнул:       — Договорились! — и сам подал ожидающему Владыке свой хвост.       Когти хули-цзин на белоснежном меху Се Ляня смотрелись чужеродно, невольно в груди возникало ожидание чего-то плохого — но несмотря на игривый характер и опасения Фэн Синя, Владыка в самом деле принялся лишь обследовать потоки ци в новых атрибутах тела принца. Се Лянь же в это время бережно поглаживал чужой мех без всякой цели. В детстве во дворце он играл с кошками, во времена обучения в Хуанцзи иногда ловил диких кроликов, но никогда прежде еще не встречал шерстки мягче. Поглаживая ее, очень легко можно было забыть обо всех заботах и условностях, и когда через время раздался голос Владыки Вэя, до Се Ляня он донесся будто через толщу воды.       — Удивительно, — с растерянной улыбкой сказал хули-цзин и затянулся сладким дымом из своей трубки. — Я собственными глазами вижу хвост и уши Вашего Высочества, но не могу почувствовать и следа дурного намерения!       В мгновение собравшись с мыслями, Се Лянь ответил:       — Это поразило и меня тоже. Ни одно проклятье и дурное намерение не может пересечь барьеров Небесной столицы, но в этот раз проклятье как-то достало меня…       — Пока я не могу ответить, почему это произошло, — задумчиво сказал Владыка Вэй. — Но рассказать могу вот что: проклял вас точно один из моих подчиненных: силу лисицы я узнаю среди тысяч других.       — Если вы все выяснили, то уберите уже руки, — мрачно сказал Фэн Синь, но внимания на него не обратили. Владыка Вэй принялся говорить:       — Снять его сразу я, однако, не смогу: сил в заклинание было влито немерено и даже мне придется потрудиться, чтобы его разрушить. Лучше нам будет найти виновника и уговорить его снять проклятье самому. Сдается мне, учитывая отсутствие дурного намерения, прокляли вас по ошибке.       — Ваши подчиненные сотворили это, вы и разбирайтесь! — возмутился Фэн Синь, но Владыка Вэй лишь округлил глаза:       — Мои подчиненные, не я. Отчего я должен тратить годы совершенствования ради такого пустяка, тогда как Его Высочеству проклятье ничуть не мешает?       Прервав Фэн Синя, который хотел было ответить, Се Лянь сказал:       — Это правда, я не страдаю. Но и показаться в таком виде перед небесными чиновниками не могу. Вы не можете следить за каждой лисицей в мире, но не должны, как их повелитель, закрывать глаза на подобные шалости, — Его Высочество в улыбке чуть склонил голову. — Верно?       На миг Владыка Вэй растерялся: говорил принц ласково и вежливо, а руки его все еще нежно поглаживали хвост хули-цзин — но спорить отчего-то не хотелось. У входа подчиненный Его Высочества сказал, что этот милый принц с белым лицом бог Войны чего-то там — мог ли маленький лисий город позволить себе спорить с подобным человеком?       — Ваше Высочество во всем прав, — сказал наконец Владыка Вэй. — Но поймите и меня: если сейчас я все силы брошу на снятие проклятья и лишусь двух своих хвостов, кто же в жестоком человеческом мире защитит моих бедных подданных? Вы знаете, какие слухи всюду ходят о лисицах? Едва эти паршивые твари, называющие себя заклинателями, прознают о том, что мы бессильны, так тут же явятся сюда толпой, чтобы всех нас изничтожить! Услышат ли тогда небожители наши молитвы? — Се Лянь не успел ответить, поскольку надрывная печаль Владыки Вэя тут же сменилась улыбкой. — Я предлагаю вариант, который нас обоих оставит в выигрыше. Послушайте, Ваше Высочество: я проверю каждого лиса в своем поместье и за его пределами, чтобы выяснить, кто проклял вас, и постараюсь непременно отыскать виновника…       Прервав слова Владыки, внезапно за расписной ширмой что-то упало. Принц от неожиданности вздрогнул, но Владыка тут же пояснил:       — Это лисы. Они уже начали совершенствоваться, но не обрели еще способности обращаться людьми, потому мы их здесь оберегаем. Они иногда могут безобразничать, — тут же хули-цзин вдохновенно продолжил: — И, пока я буду не жалея сил искать, вы, Ваше Высочество, добудете для меня один артефакт…       — Торговаться вздумал! — возмутился Фэн Синь, но Се Лянь жестом попросил его дать Владыке договорить. Тот ухмыльнулся:       — Не думайте, что я так бесстыж. Тот артефакт — нефритовая вода, сокровище секты заклинателей. Много поколений на их горе расположен холодный источник, в котором совершенствующиеся медитируют и восполняют силы. Вода из того пруда напиталась до краев живой ци и для нас, хули-цзин, нет вещи заманчивее однажды ее попробовать. Эта вода мои силы повысит тут же во много раз, и, если я не смогу отыскать виновного лиса, с ее помощью я сниму с вас проклятье. Ну как, Ваше Высочество, идет?       — Выходит, что если вы не найдете виновника, то потратите силы нефритовый воды для снятия проклятия… — задумчиво повторил Се Лянь и Владыка тут же подхватил:       — А если найду, то вода останется мне наградой! С такими условиями я все силы приложу для раскрытия истины, потому Вашему Высочеству о моих намерения не стоит волноваться!       — И все же это подозрительно, — заметил Фэн Синь. — Зачем Ваше Превосходительству нам помогать?       — А зачем вредить? — лукаво улыбнувшись, спросил Владыка Вэй. — С небожителями мы дел не имеем — но не имеем и вражды, а Ваше Высочество пришел сюда с миром и попросил помощи: так отчего мне отказывать? Кроме того, — хули-цзин затянулся табаком и взгляд его скользнул по фигуре Се Ляня. — Если Ваше Высочество останется в этой форме, боюсь моим лисицам вовек больше не почувствовать себя красавицами!       Фэн Синь хотел еще поспорить, но Се Лянь на предложение Владыки вскоре согласился, решив, что тот в самом деле не желает ему зла. Хули-цзин не любили в мире смертных и вряд ли заклинательная школа пустила бы на порог посланника от лисиц, потому принц был совсем не против помочь Владыке. Тот сказал:       — Вы потратили много сил сегодня, спускаясь с небес. Отдохните в лисьем городе, а после мои подчиненные проводят вас к секте и расскажут, как себя там вести.       Владыка поднял руки, обнажая тонкие запястья, и несколько раз хлопнул в ладоши. Тут же из-за ширм, любопытно, но боязливо оглядываясь, вышли несколько рыжих лисиц. Они помахивали хвостами и на гостей глядели с интересом. Се Лянь поднялся, еще раз поблагодарил Владыку за помощь, и в сопровождении пушистой процессии ушел в отведенные ему покои. Эти лисы уже понимали, где находились и кого сопровождали, но не могли еще принять человеческой формы: по крайней мере, некоторые из них хотели бы, чтобы окружающие так думали.       Лисы привели небожителей к выделенному им павильону, скрытому за красными дверьми. У высокой стены росли персиковые деревья, цветущие теперь пушистыми соцветиями, что обрамляли ворота словно бахрома — в изнеженном алыми оттенками лисьем логове нежный розовый цвет невольно привлекал взгляд. Лисы немного покрутились у ног Се Ляня, перегавкиваясь между собой, а после ушли, оставив небожителей у их новой резиденции.       Фэн Синь зашел первым, внимательно оглядываясь вокруг цепким взглядом прищуренных глаз. Выражение его было суровым и бескомпромиссным: принц же рядом рассматривал внутренний двор с любопытством. Справа от входа располагался небольшой крытый павильон с мягкими скамейками, на которые словно слезы падали персиковые лепестки: слева широкая деревянная лестница уводила взгляд к открытой беседке на крыше, с которой, должно быть, открывался чудесный вид на весь город. Се Лянь направился было туда, но Фэн Синь остановил его:       — Ваше Высочество, давайте осмотрим тут все вместе, — сказал он. — Неизвестно, какие ловушки могут здесь скрываться.       — С чего бы лисьему Владыке сначала обласкивать нас, а потом вредить? — спросил Се Лянь, дружелюбно помахивая хвостом. — Не будь так серьезен: мы просто отдохнем здесь немного, а потом отправимся в заклинательскую секту.       Воспоминания об этом, однако, неожиданно раздражили Фэн Синя еще более и он принялся бормотать себе под нос:       — Посылать нас за поручением — что за наглость!.. Его Высочество вознесшийся небожитель! Да знает ли этот лис!..       В этот момент в ворота резиденции тихо постучали. Фэн Синь отошел к главному дому, потому звука не слышал, а вот принц, любопытно качнув белоснежными ушами, обернулся и открыл дверь.       Перед ним стояла служанка в алых одеждах, взволнованно сложившая руки у живота. Дожидаясь ответа, она опустила в землю сосредоточенный взгляд, но, заметив в проеме ворот Его Высочество, вдруг растерялась.       — Почему открыли вы? — спросила девушка и, привстав на цыпочки, заглянула принцу за спину. — Где ваши слуги?       — Фэн Синь осматривает поместье, — с готовностью ответил Се Лянь. Пусть редко когда его принимались допрашивать тоном столь непочтительным и твердым, Его Высочество не увидел в том для себя оскорбления. Он чуть склонил на бок голову и с интересом наблюдал как девушка, в один миг вдруг поняв свою дерзость, побледнела.       — Прошу прощения, — опустив взгляд, сказал она: но тоном не испуганным, а больше смущенным. Тонкие белоснежные пальцы служанки принялись мять подол платья. — В-ваше Высочество, эту служанку отправили к вам чтобы узнать, хотите ли вы утолить жажду и голод… Пожалуйста, расскажите о своих предпочтениях и я все принесу!       Се Лянь задумался: пусть как небожителю ему не нужно было есть и пить, промочить горло после суматошного утра и спуска в царство смертных в самом деле не было бы лишним. Кроме того, в себе принц вдруг ощутил странное желание:       — Принеси курицы, — сказал он прежде, чем свою просьбу смог осмыслить. От одного представления мягкого куриного мяса на зубах рот Се Ляня наполнился слюной. Тут же он постарался сгладить свой нескромный ответ: — Немного овощей и фруктов тоже будет неплохо…       Служанка на миг удивленно округлила глаза, а затем улыбнулась, и в ласковом выражении губы ее изогнулись в нежной усмешке.       — Теперь, в новом виде Вашего Высочества, вас, должно быть, тянет к лисьим привычкам. Хорошо, я принесу все, что вы пожелаете!       От радости рыжие уши служанки, растущие прямо из иссиня-черных волос взволнованно топорщились и хвост за спиной добродушно покачивался. Несколько прядей спадало на лоб девушки, а с правой стороны ее лица волосы были заплетены в тонкую косицу, дрожащую от каждого слабого движения головы. Исполнять приказание принца девушка бросилась с небывалым рвением.       Когда она вернулась, Се Лянь с Фэн Синем уже осмотрели выделенным им двор и ожидали на втором этаже деревянной беседки. Служанка пришла туда с широким подносом, полным самых разных блюд из птицы: запеченная утка, курица в кисло-сладком соусе, жаренная печень в медовой глазури, острые куриные сердечки… Служанка быстро и сноровисто расставила блюда по столу, а Фэн Синь наблюдал за ней в это время суровым взглядом.       — Зачем столько еды? — спросил он. Небожителям не нужно было питаться и сам он давно уже в заботах Небесной столицы не пробовал подобных яств. Отвечать служанке, однако, не потребовалось, потому как едва еда коснулась стола, Се Лянь тут же потянулся к ней. В один миг он забросил несколько сочных кусочков себе в рот и с удовольствием прожевал: на лице принца отразилось выражение искреннего удовлетворения. Фэн Синь никогда прежде не видел, чтобы Его Высочество ел с подобным аппетитом, а служанка, наблюдая за принцем, лишь тихо посмеивалась.       На следующий день, не задерживаясь в лисьем городе более, Се Лянь и Фэн Синь направились в заклинательскую секту. Путь им указал лисий Владыка и прощаясь, говорил с долей неловкости:       — Пусть наша договоренность остается нерушимой, вам не стоит очень уж стараться выполнить мою просьбу. Совершенствующие считают, будто лишь они одни во всем мире знают толщину земли и высоту неба, потому могут быть… — Владыка с ног до головы оглядел Се Ляня и Фэн Синя, взглядом таким, словно старался подобрать верные слова. Эти молодые люди не были похожи на величественные каменные изваяния в храмах богов, но особое величие излучали их лица, отчего нельзя было усомниться в настоящей силе кажущихся совсем юными небожителей. Владыка, оскалившись в улыбке, закончил: — …могут быть слепы. Не гневайтесь на них.       — Не тревожьтесь: с вами мы ведь нашли общий язык, значит и с заклинателями поладим, — легкомысленно отозвался Се Лянь. По мягкому выражению лица принца трудно было понять, сказал ли он это искренне, или понимал лукавство обращенных к лисьему Владыке слов, но уточнить Его Превосходительство не успел, потому как двое быстро попрощались и покинули город. Некоторое время еще Владыка, потягивая из трубки перченый дым, глядел вслед их прямым спинам, и лишь отворачиваясь заметил, как скользнул в сторону уходящего Его Высочества яркий рыжий хвост.       Лисий город располагался в центре горного хребта и нужно было пройти несколько десятков ли, чтобы выйти к людским жилищам. В нескольких сотнях ли отсюда, на оконечности гряды, взобравшись к самому пику гор спряталась от красной пыли смертного мира заклинательная секта. Городок, выросший на спешащих к ней паломниках, был небольшим и суетливым. Выгнувшиеся, словно ощетинившиеся кошки мостки связывали меж собой берега мутных рек, что словно вышивка на платье красавицы испещряли город, и у каждого из них был небольшой прилавок или расстеленная прямо на земле циновка с популярными товарами этой местности. Се Лянь, идущий мимо и не имеющий сил отвести от разнообразия безделушек взгляда, видел подвески из белого нефрита, яшмовые украшения и газовые ткани. Фэн Синь тоже против своей воли оказался затянут в водоворот торговли: остановившись у одного из прилавков, он бросил торговцу серебряный слиток и забрал несколько пузатых кувшинов, перевязанных алой бечевкой.       Се Лянь полюбопытствовал:       — Что это?       — Вино, какое делают только в этой местности, — отозвался Фэн Синь, спешно отходя от прилавка: будто боялся, что кто-то уличит его в мотовстве. — С напитками небожителей, конечно, не сравнится, но я слышал, как о нем говорят в Императорской столице, и всегда хотел попробовать.       Его Высочество взглянул на пузатый кувшинчик, склонив голову. Чтобы не привлекать лишнего внимания, на голову Се Лянь одел широкую шляпу доули, а белоснежный лисий хвост спрятал под полы черного плаща: все равно, однако, время от времени случайный прохожий удивленно глядел принцу вслед, заметив, как неестественно дергаются, словно скрывая под собой клубок змей, его одежды.       Так, рассматривая местные диковинки и разговаривая друг с другом, Фэн Синь и Се Лянь пересекли город и оказались у лестницы из белоснежного камня, ведущей в гору. Небожители переглянулись меж собой, Его Высочество, чтобы поднять голову и рассмотреть лестницу получше, снял шляпу, открывая белоснежные уши, тут же любопытно поднявшиеся — и двинулись вперед. Для того, чтобы попасть к заклинателям, требовалось прежде всего преодолеть этот путь. На середине его из-за кустов орешника и скрученных, словно праздничные ленты, стволов кипарисов, стал выползать подобный шелку белесый туман, что скрыл сначала обувь, а после и ноги до самых колен путников. Теперь казалось, словно они идут по реке, сплошь состоящей из дыма. Туман снежными шапками между тем лег на верхушки деревьев, на землю меж ними и полностью скрыл каменные ступени. Чем выше Се Лянь и Фэн Синь поднимались, тем более туманной становилась вершина, и вскоре даже свет солнца скрылся за белесым маревом, принеся с собой влажную прохладу. Казалось, словно небожители дошли уже до самого неба, и теперь бродят меж облаков.       Туман скрыл расстояния и звуки, потому показалось, словно ворота секты появились перед путниками неожиданно. Из молочной пустоты показалась высокая белая стена с идущей поверху черной черепицей, и лунные ворота с искусно вырезанным на воротинах символом. У ворот стояли два адепта в белоснежных одеяниях и налобных лентах с тем же узором: неизвестно, когда она заметили Фэн Синя и Се Ляня, но когда небожители заметили их, стражники уже склонились в вежливом поклоне.       — Облачные глубины приветствуют братьев на тропе самосовершенствования, — в один голос сказали заклинатели негромко, но четко и торжественно. Се Лянь поспешил вновь надвинуть на лоб бамбуковую шляпу, и вместе с Фэн Синем они ответили на приветствие. Стражники выпрямились и один из них спросил: — По какому делу вы прибыли?       Внезапно Се Лянь растерялся и поглядел на Фэн Синя. Пока они шли сюда, то и не подумали, как окажутся в секте. Его Высочество кашлянул:       — Нам нужно внутрь.       Стражники переглянулись меж собой и другой осторожно ответил:       — Да, раз вы пришли сюда, то это очевидно. Но какова цель вашего визита?       На это Се Лянь не мог ответить. Он рос принцем, потому мог прийти в любое место во всей Императорской столице и, не объясняя своих мотивов, попасть внутрь. Став небожителем, Его Высочество тоже никогда не сталкивался с расспросами или отказом — что же он должен был теперь сказать? Се Лянь чувствовал, что сама эта ситуация странная и неправильная, потому поглядел на Фэн Синя.       Тот, обладающий чуть большим жизненным опытом, сказал:       — Нам надо поговорить с вашим главой.       К несчастью обоих небожителей, в разговорах и уловках Фэн Синь тоже был плох. Небожители и сами понимали, что с подобными причинами их никуда не пропустят, однако и раскрыть себя, показав божественный статус, не могли — это противоречило правилам. Так все четверо стояли некоторое время молча, глядя друг на друга.       Ворота Облачных глубин были открыты, и с места, где стоял Се Лянь, можно было рассмотреть внутренний двор и искаженные туманом фигуры чинно следующих куда-то учащихся. Казалось, словно секта и нужное небожителям озеро так близко — но дотянуться до него было невозможно.       Внезапно, однако, у ворот появился кто-то новый. Словно из-под земли около стражников вдруг очутился еще один человек, по белоснежным одеждам — адепт Облачных глубин. Он окинул присутствующих взглядом, лишь на миг остановившись на Его Высочестве, и сказал стражникам:       — Отчего вы удерживаете у порога наших дорогих гостей?       — Дорогих гостей? — удивился один из стражников, и адепт усмехнулся.       — А ты, я вижу, не робкого десятка, раз решил ослушаться приказа своих старших. Утром второй Нефрит приказал пустить господина в белых одеяниях внутрь без всяких вопросов и доложить ему, а ты что делаешь?       — Так разве ж он в белых? — спросил стражник, поглядев на Се Ляня. Его Высочество в самом деле облачился в черный плащ, чтобы скрыть хвост, однако, когда он двигался, было видно, что одежды его светлого оттенка. Стражник возмутился: — Так не видно же!..       — Будешь оправдываться перед своими старшими, — холодно заключил адепт, и, повернувшись к Се Ляню, улыбнулся ему. В один миг принцу показалось, словно он уже видел где-то эту яркую улыбку. Помогавший им адепт был высок, строен, черные его волосы были закреплены простой шпилькой на затылке, но большая их часть свободно спускалась на грудь и плечи. Черные глаза юноши смотрели открыто, но чуть смущенно, словно вся его игривость была лишь показной, однако в чертах красивого лица Се Лянь все же видел искренность. Юноша сказал: — Ваше Высочество, простите за грубость этих людей. Я давно вас жду: пожалуйста, пойдемте.       Фэн Синю все происходящее казалось слишком уж странным: сначала их не желали пускать, теперь зазывают внутрь… Да и адепт этот, на самом деле, совсем не был похож на стражников. Пусть он тоже был облачен в белое, нечто хитрое и высокомерное скрывалось в выражении незнакомца, а манера его держаться и вовсе в небожителе будила раздражение. Фэн Синь хотел что-то сказать, но вдруг нечто мягко ударило его по ноге: и еще раз, и еще… Юноша опустил взгляд, невольно упуская момент, когда мог еще чужой доброте возразить. Причину своих ощущений Фэн Синь нашел быстро: это бил его сквозь одежды взволнованно машущий в разные стороны хвост Его Высочества.       Юноша, назвавшийся Хуа Чэном, судя по белоснежным одеждам был одним из адептов секты, и положением, видимо, обладал необычным, потому как все вокруг его беспрекословно слушали. Впрочем, о необычайной силе молодого человека можно было догадаться и лишь по тому, как тот держался: гордо и легко, словно весь мир лишь расписное покрывало под его ногами, а небо — натянутый над головой полог. В манерах и словах Хуа Чэна не было ни натужности, ни высокомерия, оттого идти рядом с ним, разговаривая, было очень приятно. В один миг Се Лянь подумал, что слушать адепта было так же легко, как пение птиц или журчание серебряных колоколец на одеждах красавицы, но голос его был мягче любой мелодии.       Хуа Чэн говорил:       — Второй нефрит Облачных глубин слышал, что вы планируете прийти, потому подготовился к визиту. На всей территории секты вы можете ходить, где вздумается, а если что-то будет непонятно — спрашивайте меня!       — Но откуда он мог знать? — удивлялся Се Лянь, невольно задерживая взгляд на чудесных видах, которыми полнилась секта. Достойные кисти известнейших мастеров на фоне тумана ветви словно раскрыв объятья раскидывали вековые софоры и стройные яблони, на траве цвета цин чинно сидели адепты, читая или медитируя, доносились из открытых окон приземистых зданий звуки музыки. Облачные глубины были местом уединенным и невероятно умиротворяющим, что даже у принца, который познал беззаботность Небесной столицы, невольно от окутывающего душу покоя закрывались глаза.       От того, возможно, он не заметил, как Хуа Чэн ушел от вопроса. Он указал своим гостям в сторону:       — Если пойти по этой тропе, то можно оказаться на каменной площадке, с которой видна вся долина. Большую часть дня Облачные глубины окутаны туманом, но утром и вечером он рассеивается, потому виды открываются поистине удивительные. Вашему Высочеству должно понравиться.       — Я обязательно взгляну, — кивнул Се Лянь, глядя в сторону, куда указывал Хуа Чэн. Невольно взгляд принца задержался на руке его провожатого: бледной, изящной, с длинными пальцами и едва заметным плетением вен, виднеющихся сквозь шелк кожи. Из-под полей шляпы Его Высочество поглядел на лицо Хуа Чэна: тот выглядел расслабленным, но брови его были чуть нахмурены. Кроме того, идя на полшага позади него, Се Лянь чувствовал доносящийся от тела юноши аромат — которого раньше он нигде не слышал. Глубокий, чувственный: от него хвост принца сам собой начинал дергаться, словно не мог устоять на месте, да и сам Се Лянь испытывал под кожей незнакомое желание оказаться к Хуа Чэну чуть ближе, чем следует.       Так, разговаривая и смотря на прекрасные виды Облачных глубины, трое дошли до двухэтажного дома, расположенного у густого бамбукового леса. Двери его были широко распахнуты, как и окна второго этажа и там, сквозь легкие занавески, виднелась ожидающая фигура. Не докладывая о себе, Хуа Чэн повел гостей прямо внутрь.       По широкой лестнице вслед за своим провожатым Се Лянь и Фэн Синь поднялись на второй этаж, и навстречу им встал адепт в белых одеяниях. Он был высок, статен, а лицо его выражало собой поистине даосское спокойствие. Адепт коротко поприветствовал гостей, позволил им сесть и представился:       — Меня зовут Лань Ванцзи, я второй молодой господин секты Облачные глубины. Рад встрече.       — Моя фамилия Се, а его — Фэн, — коротко ответил Его Высочество, украдкой осматриваясь. Он хотел бы поддержать легкую беседу, но любопытство снедало его: — Господин Лань, мы пришли по делу и не станем долго отвлекать вас. Вы, наверное, и так знаете, что это за важность, раз позволили войти?       — Вы пришли из лисьего города, — кивнул Лань Ванцзи и неожиданно поглядел на шляпу принца. — Здесь вы можете это снять.       Скрывать шляпой уши в самом деле было неудобно, потому, получив позволение, Се Лянь быстро ее снял и невольно тряхнул головой, чувствуя облегчение. Белоснежные лисьи уши сначала настороженно приподнялись, будто прислушиваясь ко всему вокруг, а затем расслабились.       — Лисий Владыка поручил нам прийти сюда и попросить у вас нефритовой воды из холодного источника, — сказал Се Лянь. Он хотел сказать что-то еще, объяснить, зачем вода ему нужна, но внезапно Лань Ванцзи, до этого момента выглядящий незаинтересованным и холодным, спросил с неожиданной для себя страстью:       — А что же лисий Владыка? Почему он сам не пришел?       Его Высочество на миг растерялся и переглянулся с Фэн Синем, сидящим от него по другую руку. Юноша выглядел таким же удивленным.       — Он не захотел, — осторожно ответил Се Лянь. — Сказал, что у лис с заклинателями отношения… сложные.       Едва уловимым движением Лань Ванцзи поджал губы и посмотрел на Хуа Чэна, который замер в стороне от стола. Глядели они друг на друга всего лишь мгновение, но, кажется, намерения поняли без слов и тут же Хуа Чэн с улыбкой выступил вперед:       — Ваше Высочество, отношения между заклинателями и лисами в самом деле трудны, потому сразу ответ господин Лань дать вам не сможет. Вы, должно быть, утомились в пути: давайте я провожу вас до комнат, а позже вы вернетесь к обсуждению дел.       Се Лянь посмотрел на Лань Ванцзи, выглядящего задумчивым, и медленно кивнул. Покидая комнату, он улыбнулся ожидающему его у дверей Хуа Чэну, думая о том, насколько странным для него стал мир вокруг всего лишь с появлением ушей и хвоста.       Уходя от второго нефрита Облачных глубин Се Лянь совсем забыл вновь спрятать белоснежные уши шляпой-доули — наверное потому за ним, словно богатый шлейф, до самых выделенных им с Фэн Синем покоев тянулись любопытные взгляды. Несколько адептов в белых одеяниях даже последовали за принцем на некотором отдалении, тихо меж собой перешептываясь, но долгое время еще не решались подходить к оставшемуся на веранде небольшого домика Се Ляню: пока он сам не поманил их рукой.       Его Высочество сидел на расшитой подушке в позе для медитации. Верхний плащ он снял, решив, что теперь скрываться вовсе не от кого, и любопытным взглядам молодых адептов предстали не только уши принца, но и белоснежный хвост, что он уложил на колени. Фэн Синь отошел, потому Се Лянь был один, когда заклинатели нерешительно приблизились и склонились в приветствии.       — Приветствую братьев на тропе совершенствования, — сказал принц, но по лицам своих собеседников быстро понял, что говорить так не стоило: все же, в подобном виде он в меньшей мере походил на праведного даоса. Что они тогда сказали бы, узнав, что Се Лянь ко всему прочему еще и небожитель?       Подумав об этом, Его Высочество виновато улыбнулся, склонив набок голову — совершенствующиеся перед ним все как один взволнованно сглотнули. Се Лянь и сам не понимал, как выглядит сейчас, потому не придал значения взглядам, которыми обменялись заклинатели: для них же ситуация была совсем иной. Человек, выглядящий точно как лисица хули-цзин, сначала лукаво использует даосское приветствие, а затем заигрывающе улыбается — как тут не уверовать в таинственные лисьи чары, что и самых праведных заклинателей сбивали с праведного пути?! И нужно ли теперь волноваться о Втором нефрите, с которым этот очаровательный господин беседовал только что?..       — П-приветствуем, — выступив вперед, наконец отозвался один из заклинателей, когда пауза затянулась. Друзья за ним закивали и прошептали несколько подбадривающих фраз, которые Се Лянь чуткими своими ушами отчетливо услышал, вновь мягко им улыбнувшись. — Ваша светлость…       — Ох, не нужно быть такими вежливыми, — сказал принц, от подобного обращения ощутив себя чуть смущенно. Так обращались к нему лишь министры в Сяньлэ, когда хотели польстить. — Вы можете называть меня «Ваше Высочество».       Адепты опешили: разве есть между этими двумя обращениями существенная разница? Это для Се Ляня, что подобные слова слышал в свой адрес каждый день, они были обыденны, к тому же вполне обоснованы — потому как кем, если не принцем он являлся? — заклинателям же понадобился еще миг, чтобы, проглотив вопросы, продолжить:       — Ваше Высочество, — сказал все тот же адепт. — Мы рады приветствовать вас в Облачных глубинах. Если вам требуется в чем-то помощь, или у вас возникают вопросы — вы можете обратиться к любому адепту и каждый вам поможет. Одно из правил нашей секты — всегда помогать ближнему.        — Спасибо, вы очень добры, — кивнул Се Лянь. Он понимал, что совершенствующиеся не стали подходить к нему только чтобы выразить свое расположение, потому тут же спросил: — Я могу чем-то отплатить вам за доброту?       — Если вас не затруднит, самую малость… — сказал было адепт, но тут же отчего смутился и опустил взгляд. Юноши рядом с ним неслышно — как они думали, — подталкивали друга.       — Ну чего ты, продолжай!       — Давай, у тебя лучше всех выйдет.       — Мы рядом, не робей…       — Не могу, — полушепотом отозвался юноша, заливаясь краской. Едва слышно он рассказал друзьям. — Весь этот разговор… это же точь в точь как в том романе!..       Се Лянь хотел уже спросить, что за текст юноша имеет ввиду, но, услышав его слова, друзья неожиданно смутились тоже и оттеснили говорящего подальше в толпу, скрыв от принца его лицо. На место адепта ступил другой, что, пусть скулы его тоже посеребрены оказались розовой пылью, говорил громко и четко:       — Надеюсь, Ваше Высочество не откажет ответить нам на несколько вопросов. С лисами раньше мы не говорили, потому пообщаться с вами для нас шанс, выпадающий раз в жизни!       — Я, в самом деле, не знаю, — растерялся принц, тут же забыв о странном поведении прежнего юноши. Се Лянь на самом деле не был хули-цзин, и едва ли день прошел с момента, как у него появились уши и хвост — мог ли он говорить за всю их расу? Однако объяснить это заклинателям было нельзя, потому, немного подумав, Его Высочество выпрямил спину и кивнул: — Я отвечу на те вопросы, на какие смогу.       — Большое спасибо! — тут же воодушевились адепты, зашумев, словно бамбуковая роща. Все они смотрели на Се Ляня таким чистыми и ожидающими глазами, что неосознанно в волнении он принялся перебирать кончиками пальцев шерсть своего хвоста, пусть лицо его и было спокойно.       — Говорят, — между тем начал один из заклинателей. — Что хули-цзин слышат на сотню ли вперед и видят даже в кромешной тьме. Неужели это правда?       — В некотором роде, — подумав, кивнул принц. — Слух у меня в самом деле хорош и зрение стало острее — хотя насчет кромешной тьмы, я, право, не знаю…       — Ах, а верно ли, что лисы могут по собственному желанию растворяться туманом и появляться, где захотят, обходя любые барьеры?! — спросил из толпы другой человек и Се Лянь задумался. Он и сам был заклинателем и много знал о разного рода демонах — но таких вещей никогда не слышал. Помолчав немного, он сказал:       — В этом утверждении есть доля лжи, но есть и доля истины. Существуют барьеры, которых не пересечь даже небожителям, потому нельзя сказать, что такой барьер преодолеет хули-цзин. В то же время лисы очень быстрые и маневренные, оттого может создаваться впечатление, будто в разных местах они появляются из неоткуда.       Заклинателя зашумели, переговариваясь меж собой. Видя их энтузиазм, Се Лянь спросил тоже:       — Неужели вы никогда не виделись с лисами?       — Виделись — но лишь издали, — рассказал, тяжело вздохнув, один из адептов. — Наша секта в этих местах самая могущественная и мы боремся с разными демонами и злыми духами — однако с лисами у нас отношения особые. Старшие рассказывали, что раньше они приходили пакостить в секту и уходили всегда безнаказанными. Они хитры, коварны и быстры — поэтому до определенного уровня сражаться мы с ними не должны, а обязаны позвать старших: оттого становится любопытно.       — Вот как… — пробормотал Се Лянь. — Это все из-за холодного источника?       — Наверное, — пожали адепты плечами. — Старшие многого нам не говорят, но я слышал, как они обсуждали однажды, что лисы совсем не имеют стыда. Одна из них несколько лет назад проникла в секту и на крыше главного храма распивала вино — самому Второму нефриту пришлось ее прогнать. Поэтому с лисьим народом у нас отношения… натянутые, и удивительно тут было увидеть вас.       Слушая рассказы молодых адептов, что, преодолев первую робость, к принцу стали небывало расположены, Се Лянь сложил в мыслях некоторые факты. Впрочем, обдумать все услышанное ему мешали вопросы заклинателей, что лились, словно дождь персиковых лепестков, и Его Высочество едва успевал отвечать. Лишь когда появился Фэн Синь адепты вспомнили, что гостям следует отдохнуть, и отступили. Уходя, они нет-нет да оглядывались на задумчиво приподнятые уши принца и его белоснежный хвост, меж собой снова тихо шепчась о неком загадочном тексте.       Ночь прошла спокойно, а следующим утром вышедший за завтраком Фэн Синь, вернувшись, взволнованно сказал Его Высочеству, что во внешнем дворике отведенного им поместья пробуждения принца ожидает Второй нефрит. Се Лянь, что до этого момента неспешно вычесывал хвост, сидя босым на постели, быстро поднялся и облачился в простые белые одежды. Принца не слишком волновал собственный вид, потому он вышел во двор — но тут же испытал желание вернуться в комнаты. Может из-за забывчивости, а может из-за волнения, но Фэн Синь совсем забыл ему сказать, что вместе со Вторым нефритом к Его Высочеству пожаловал и Хуа Чэн! Приземистые здания Облачных глубин ранним утром словно облака обнимал влажный туман, и в нем диковинным цветком в молочной пелене выделялись алые одежды юноши. На нем была красная рубаха до середины бедра, а иссиня-черные волосы оказались завязаны в тугую косу и покоились на плече, оттеняя белизну лица. Се Лянь, подумал, что перед таким потрясающим человеком он не должен представать в простой даосской рясе, и из глубин души принца показалось вдруг незнакомое ему прежде желание показать себя с лучшей стороны.       Однако возвращаться, чтобы переодеться, времени уже не было и Се Лянь, спрятав собственные малодушные переживания, направился к ожидающим его людям. Отведенный ему двор был выложен молочным мрамором, а у самой стены росли пышные кусты белых магнолий. На их фоне Второй нефрит казался сошедшим с небес небожителем, настолько праведным и чистым был его образ.       — Приветствую Ваше Превосходительство, — первым обратился к заклинателю Се Лянь и тут же взгляд его, любопытный и взволнованный, обратился к Хуа Чэну. — Доброе утро, господин Хуа. — Ваше Высочество, — отозвался Лань Ванцзи, а Хуа Чэн улыбнулся и склонил голову, молча приветствуя принца. — Ночь прошла спокойно?       — Да, — честно ответил Се Лянь. — В Облачных глубинах много светлой энергии и так спокойно, потому я прекрасно спал. Это в самом деле место, в котором душа наполняется силами.       — Хорошо, — коротко ответил Второй нефрит. Кажется, пустые разговоры он не особо жаловал, потому сразу перешел к делу. — Ваше Высочество, я не могу сам решать судьбу холодного источника, потому спросил позволение набрать воды из него у своих старших. К сожалению, они отказали. Холодный источник — важный артефакт нашей секты, который, к тому же, позволяет ей долгие годы противостоять разного рода демонам. Старшие опасаются, что лисы могут использовать его в дурных целях.       — Конечно, мы понимаем, что Ваше Высочество не таков, — поспешил добавить Хуа Чэн, виновато улыбнувшись. — У нас нет оснований вам не доверять, но в то же время мы не можем заставить и других заклинателей на слово вам поверить. Простите за это.       — Да, — кивнул Лань Ванцзи и продолжил говорить: — Однако мне почти удалось убедить дядю в вашей порядочности. У него нет претензий к вам — но то, чего он действительно опасается, это нападения демонов. Сейчас ситуация лучше, чем десяток лет назад, и мы ведем переговоры на границах с демоническими кланами. В один из таких как раз направляется Хуа Чэн.       — Потому мы хотим предложить следующее: пойдемте со мной, — подхватил с улыбкой Хуа Чэн. Лань Ванцзи облегченно выдохнул, когда юноша продолжил говорить: — В Бесконечной бездне набирает сейчас силу один клан, с которым мы хотим договориться. Если Ваше Высочество поможет с этим, то у старших Обычных глубин больше не будет предлога в чем-либо вам отказать.       — Бесконечная бездна… — пробормотал принц задумчиво. — Но разве туда не сложно попасть?       — Для демонов — проще простого, — заверил Хуа Чэн, бросив на ушки Се Ляня быстрый взгляд. Тут же он вновь посмотрел в лицо принца и выражение его стало виноватым. — Конечно, вы можете подождать и здесь, но без вашей помощи, боюсь, быстро я не справлюсь.       — Это немыслимо! — возмутился Фэн Синь, что до этого с трудом молчал. — Отчего вы думаете, что можете посылать нас по мелким поручениям, словно слуг? Вы хоть знаете, кто Его Высочество?!       — Наш дорогой гость, — отозвался Второй нефрит спокойно. Пусть кончики его ушей покраснели, голос остался сосредоточенным и степенным. — Мы приносим извинения за эти неудобства, но иного варианта, боюсь, не можем предложить.       — Да что б вас!.. — воскликнул Фэн Синь, но больше ругаться не стал, лишь хмурясь и смотря на людей перед собой осуждающе. Се Лянь же сохранял задумчивое выражение, но говорил спокойно.       — Хорошо, — ответил он через время. — Мы согласны.       — Ваше Высочество! — удивился Фэн Синь. — Не позволяйте им собой помыкать! Вы же не просто!..       — Ничего, мне не в тягость, — ответил принц, остановив Фэн Синя от раскрытия его личности. — Надо лишь предупредить некоторых людей о том, что мы задержимся больше, и можно отправляться в путь.       Фэн Синь понял, о ком говорил Его Высочество, и, все еще возмущенно дыша, развернулся и направился к домику. Се Лянь посмотрел на адептов перед собой.       — Я благодарен, что вы взялись за мою просьбу, пусть и не обязаны были помогать, — сказал он. — Господин Хуа, в этом путешествии мы будем рассчитывать на вас.       — Конечно, Ваше Высочество, я сделаю все возможное!.. — горячо заверил Хуа Чэн, радостный от того, что получилось убедить принца так легко, и от скорого путешествия.       Еще до обеда все трое собрались и, последний раз переговорив со Вторым нефритом, попрощались с Облачными глубинами. Спуск с горы занял меньше времени, чем подъем, а затем Хуа Чэн выбрал северную тропу, по ней уверенно отправившись к краю Бесконечной бездны, обиталищу демонов. По пути он многое рассказывал Се Ляню, стараясь его отвлечь, и принц увлеченно слушал. В один момент, однако, в тенистом горном лесу, пока Хуа Чэн не видел Его Высочество подал Фэн Синю короткий сигнал и на зазевавшегося «адепта» вдруг оказалось накинуто вервие бессмертных.       Когда вервие словно осенняя паутина опутало тело Хуа Чэна, крепко прижав его руки к бокам, он удивленно вскинул брови — но сопротивляться не стал. В один миг волшебные путы оказались затянуты так крепко, что демон не мог более пошевелиться, и следующим рывком Фэн Синь, удерживающий конец вервия, потянул Градоначальника к себе. Но прежде чем Хуа Чэн, подобно сожженному грозой дереву, рухнул навзничь, крепкие руки подхватили его под спину, и над лицом демона показался Его Высочество. Заметив устремленный на себя удивленный взгляд, Се Лянь коротко улыбнулся, но тушеваться не стал: в одно легкое движение забросил Хуа Чэна себе на плечо и отнес в сторону от тропы. Градоначальник успел лишь увидеть качающийся перед глазами белоснежный лисий хвост, а после небо и земля вновь поменялись местами, и демон оказался усажен у поросшего изумрудным мхом камня, под склонившей укромным шартом ветви ивой. Где-то совсем рядом звонко журчал ручей, а рядом с Градоначальником, чинно расправив одежды, опустился прямо на землю Его Высочество.       Фэн Синь оказался за его плечом и, сурово сложив на груди руки, не терпящим возражений тоном сказал:       — Вервие бессмертных, будь ты хоть демоном, хоть заклинателем, хоть самим Небесным Императором тебе разорвать не под силу. Пока ты не ответишь на наши вопросы, свободы тебе не видать!       — Небесным Императором? — фыркнул Хуа Чэн и на лицо его привычной маской от взгляда на Фэн Синя вернулось язвительное выражение. — Неужели ваш Владыка так никчемен, что за него может сойти вообще любой?       — Наш Владыка сильнейший в трех царствах! — возмутился Фэн Синь. — Ты, мелкий демон, не имеешь права даже произносить его имени!       — Я его имя смогу и сотню раз обругать без страха, а вот сможет ли он мое? — тут же отозвался Хуа Чэн и Фэн Синь, не найдясь с ответом на подобную наглость, возмущенно засопел. Се Лянь же прыснул: Хуа Чэн во всем был прав, и Владыка в самом деле не смог бы произнести его имени — но лишь от того, что о Хуа Чэне никогда не слышал. И все же легкостью, с которой собственное невзрачное положение демон сумел обернуть победой в небольшой словесной перепалке искренне рассмешила Его Высочество. Ему пришлось даже незаметно прикусить щеку, чтобы не улыбнуться и продолжить строить суровое, серьезное лицо.       Впрочем, кажется, по искрящемуся весельем взгляду принца об истинных его намерениях Хуа Чэн догадался, потому как совсем не испугался, когда Се Лянь сказал:       — Господин Хуа, у нас есть вопросы, не получив ответы на которые, дальше мы не пойдем. Вам лучше правдиво нам все рассказать.       — Как прикажите, Ваше Высочество, — тут же отозвался Хуа Чэн с готовностью, подняв на принца взгляд, горящий, словно утренние звезды. От его сговорчивости Се Лянь на миг оторопел.       — И что же, вы даже не станете увиливать?       — Нет, Ваше Высочество, — покачал Хуа Чэн головой: так яростно, что несколько угольно-черных прядей выскользнули из косы на его бледное лицо, создавая образ трепетный и открытый. — Ваше Высочество уже меня поймал и сил сопротивляться вам у меня нет — потому скажу все как на духу, только спросите.       От чужих слов Се Лянь почувствовал, словно делает что-то предосудительное, но тут же взмахнул головой, отбрасывая подобные мысли, и спросил на пробу:       — Ты демон, или заклинатель?       — Демон, Ваше Высочество, — ответил Хуа Чэн. Принц склонил на бок голову и белоснежные его уши дрогнули:       — Вот как? И какой? Почему ты оказался в Облачных глубинах и помогаешь Второму нефриту задержать нас?       — Я в самом деле демон, но молодое поколение Облачных глубин, к которому относится Второй нефрит, к нам относится куда терпимее — потому и вашему визиту никто не удивился. Что же до помощи… — Хуа Чэн взглянул на принца и улыбнулся. — Ваше Высочество очень наблюдателен, раз заметил, что Второй нефрит хотел вас задержать.       — Не нужно много думать, чтобы понять это, — ответил принц. — С самого начала вы будто ожидали визита, но не ожидали, что придем лишь мы, потому сначала, сказав нам лишь пару слов, отправили отдыхать, а затем выдумали поручение в Бесконечной бездне.       — Позвольте, Ваше Высочество, но поручение настоящее, — возразил Хуа Чэн. Он хотел было сложить на груди руки, но вместо того лишь дернулся и поерзал на месте, усаживаясь поудобнее. — Я в самом деле в скором времени должен был идти к демонам в Бесконечной бездне, просто с вашим приходом все получилось быстрее…       — Но зачем это вам? И зачем мы? И к чему это ожидание? — спросил принц, а Фэн Синь за его спиной поторопил:       — Отвечай прямо, не увиливай!       Хуа Чэн бросил на него быстрый неприязненный взгляд, а затем вновь поглядел на Се Ляня и лицо его озарилось улыбкой: на этот раз чуть виноватой.       — Ваше Высочество, я отвечу на любой ваш вопрос, но только не на этот. Вы правы, тут замешана одна тайна — однако тайна не моя, и ее я не имею права выдавать. Надеюсь, Ваше Высочество сможет меня понять.       — Отговорки! — возмутился Фэн Синь, но Се Лянь знаком заставил его замолчать. Его Высочество сказал:       — Я тебе верю.       — Почему?! — воскликнул Фэн Синь, на принца смотря широко открытыми глазами. На миг ему показалось даже, что Се Лянь очарован, но тот обернулся: взгляд его был чистым и ясным, а аура не имела изъяна.       — А зачем ему сейчас врать? — в ответ спросил принц. — Господин Хуа пойман нами, и если мы уличим его во лжи, то сможем поступить как угодно — к чему ему рисковать?       — Именно, — заметил Хуа Чэн, но Фэн Синь прикрикнул на него:       — Молчи, пока не спрашивают! — и тут же он вновь обратился к Се Ляню, игнорируя направленный на себя убийственный взгляд демона: — Ваше Высочество, он многое недоговаривает и от его ответов ситуация яснее не стала! Не верю я ему: давайте бросим его в вервии прямо тут и вернемся в Небесную столицу: уж Владыка точно сможет нам с проклятием помочь, без демонов и заклинателей!       — Ты что, нельзя так! — воскликнул Се Лянь, и даже двинулся чуть в сторону, расставив руки, и словно собой Хуа Чэна от Фэн Синя загораживая. — Пусть он не говорит всей правды, но не сделал нам ничего плохого, к чему такая жестокость?       — Это не жестокость, а урок ему на будущее, — ответил Фэн Синь, ничуть не пристыженный. — Такие как он и в Бесконечной бездне не пропадут, даже и волноваться не стоит!       — Нет, так поступать нельзя, — отрезал Се Лянь, и Фэн Синь нахмурился глубже. Хуа Чэн из-за спины принца вздохнул и, когда Его Высочество обернулся к нему, сказал:       — Ваше Высочество, ваш никчемный слуга в чем-то прав.       — Следи за языком! — возмутился Фэн Синь, но демон не обратил на него и доли внимания, глядя снизу вверх только на принца.        — Я в самом деле вас обманул, а сейчас не могу сказать всего, потому как дело касается не только меня — но я готов ручаться своими силами и душой, что зла вам не желаю, и никогда бы против вас не пошел! Впрочем, — Хуа Чэн виновато опустился взгляд. — Это тоже лишь слова, и я пойму, если вы мне не поверите…       Повинуясь странному порыву, Се Лянь вдруг протянул руку вперед и, подцепив подбородок Хуа Чэна, поднял его голову. И сам принц, и демон подобной близости не ожидали — но Се Лянь не позволил себе смутиться и замешкаться. Кожа под подушечками его пальцев была нежной и бархатной, чуть прохладной, словно нарядные алые одежды Хуа Чэна совсем не грели. С появлением лисьих ушей и хвоста на руках Се Ляня появились также вытянутые когти, которые, казалось, достаточно чуть выпустить, чтобы достать до беззащитного горла юноши перед ним.       Руки принца, однако, оставались мягкими и ласковыми, как и его голос:       — Хорошо, я не стану господина Хуа вынуждать говорить то, что он сказать не может, — сказал Се Лянь, не отнимая руки от чужого лица. — Скажи, в конечном итоге ты желаешь мне помочь?       — Всем сердцем! — тут же искренне, не смутившись и на миг отозвался демон. Его Высочество мягко улыбнулся чужой порывистости и отпустил руку. В одно мгновение на бледной руке принца, выточенной словно из драгоценного мрамора, сверкнули острые когти, и вервие бессмертных на груди Хуа Чэна оказалось рассечено. Вновь демон обрел способность двигаться и управлять своими силами.       Се Лянь поднялся и отряхнул подол одежд.       — Веди нас в Бесконечную бездну, — сказал он с ласковой улыбкой. — Если до избавления от проклятья надо немного подождать, я не против.       Мгновение Хуа Чэн еще сидел на земле, глядя на принца сияющим взглядом, а после рывком поднялся, оказавшись почти на полголовы выше Се Ляня. Взгляд его, однако, оставался таким же восхищенным и плененным. Почти не глядя Хуа Чэн поправил одежду и волосы, и легким жестом указал Се Ляню на тропу, что по каменистому горному хребту вела к бездне.       Дорога в Бесконечную бездну была долгой и трудной, но едва ли она могла напугать одного небожителя, одного демона, и одного человека со светлой аурой и лисьим хвостом, которого вряд ли сейчас можно было отнести к кому-то из этих существ. Горное ущелье с двух сторон надежно скрытое покрытыми снегом вершинами, спускалось все ниже и ниже, прячась от глаз смертных и богов в густом белом тумане. Узкая каменная тропа, редко поросшая колючим кустарником, теснилась к горному склону, а края ее едва очерчены были дряхлыми на вид сплетенными из грубой бечевки перилами. Чем ниже молодые люди спускались, тем гуще становился туман, но даже в его молочной пелене можно было рассмотреть ущелье, что тянулось вниз на сотни ли и дно которого, отсюда едва угадываемое, горело алым пламенем.       — Ваше Высочество, будьте осторожны, — заметил Фэн Синь, когда в который раз, стремясь рассмотреть происходящее внизу, Се Лянь бесстрашно свесился с тропы. Хуа Чэн, который за принцем следил собранным, но встревоженным взглядом, невольно поддержал:       — В этот раз ваш слуга прав, Ваше Высочество.       — Будет вам, — улыбнулся в ответ Се Лянь, вновь заглядывая в такое таинственное и манящее жерло бездны. — Даже если упаду, то способностей мне хватит приземлиться на ноги.       Именно в этот момент бесстрашной бравады камень, на который наступил принц, под его ногой пошатнулся, и Се Лянь качнулся в сторону бездны. Фэн Синь успел лишь удивленно вскрикнуть: Его Высочество от голоса друга поморщился, но и не думал в самом деле падать. Он устоял на месте — но в один миг Хуа Чэн очутился рядом и талия Се Ляня оказалась стиснута нежной, но крепкой хваткой. Его Высочество удивленно распахнул глаза.       — Аккуратнее, — через мгновение молчания сказал Хуа Чэн. Теплый пар, сорвавшийся с его губ, персиковым цветом лег на скулы Се Ляня, в душе заставив пробудиться незнакомый прежде трепет. Хуа Чэн оставался собранным — но искреннее волнение в его глазах принца отчего-то трогало. Кроме того, носа его вдруг снова коснулся манящий аромат, который он слышал уже прежде.       — Спасибо, — улыбнулся Се Лянь, мягко отстраняясь. Мгновение еще изгиб его спины хранил тепло чужого прикосновения, без него себя чувствуя незащищенным и слабым. Его Высочество в поисках аромата, который смутил его и растворился в холодном воздухе так же быстро, как и появился, повел головой, невольно внимательно принюхиваясь. Хуа Чэн заметил его движения и удивленно склонил голову:       — Ваше Высочество?       — Ах, ничего! — отозвался принц, беззаботно улыбнувшись. — Поспешим, до темноты нам следовало бы добраться до города…       Хуа Чэн не стал допытываться: кивнул Се Ляню и первым продолжил спускаться по изменчивой тропе. Шаг его был уверенным и легким, и даже холодным ветрам, казалось, не остудить гуляющей по губам усмешки. Следуя за демоном, Его Высочество в самом деле не мог отвести взгляд.       Се Лянь не знал, что он увидит на дне Бесконечной бездны, потому не имел особенных ожиданий — но все же ощутил щемящее чувство приятного удивления от неожиданности, когда из глушащего голоса тумана вдруг перед ним показались огромные ворота. Высотой в несколько человеческих ростов, крыша их терялась в сером мареве, но распахнутые створки привлекали к себе взгляд куда более, потому как за ними было что-то удивительное — за ними кипела жизнь.       Сразу за воротами широкий мост, мощенный крупным камнем, пересекал мутную реку, и словно в новые воды окунался в суетную городскую жизнь. Дома жались к извилистым улицам, нависая над ними зазубренными скатами крыш и алыми фонарями, но улицы оставались широки настолько, что трое могли пройти по ним плечом к плечу, не испытывая неудобств. Когда-то, видимо, многие дома строились одноэтажными, но новые года и владельцы настраивали все больше и больше, потому за строгим фасадом нижнего этажа могли идти легкомысленные воздушные перила из алых реек, а дальше вовсе открытые веранды с бамбуковыми занавесами… И все же в этой смеси не было беспорядка, и казалось, что город обладает своим особенным, волнующим обликом, который не сложился бы без одной из пестрых составляющих.       Се Лянь хотел замереть на месте, чтобы лучше рассмотреть каждое здание, лавки с едой и товарами, что теснились под ними, и жителей — но ноги сами несли его вперед. Пусть во время спуска Его Высочество не видел рядом никого, кроме своих спутников, по каменному мосту к городу шли десятки демонов и людей, что между собой переговаривались, рассматривали открывающийся отсюда вид и на взволнованное выражение принца не обращали никакого внимания.       — Просто поразительно! — восторгался он. Алые, черные и нефритовые тона, в которые был раскрашен город, не имели ничего общего с видами, к которым привык принц, но в один момент он вдруг ощутил, как сердце сладко колотится не от волнения, а от любопытства и неуемного желания осмотреть все вокруг — совсем как бывало в императорской столице Сяньлэ. Что ж, насколько хватало взгляда тянулся этот поразительный город — он вполне мог размером со столицу. — Тут всегда стоял этот город? Откуда он появился?       — Ваше Высочество, наденьте шляпу, не нужно нам привлекать лишнего внимания, — сказал Фэн Синь, оглядываясь вокруг с подозрением. Его можно было понять: Фэн Синь был чиновником верхних небес, но вот уже в которое демоническое логово шел за Се Лянем: конечно, он был взволнован.       Хуа Чэн, однако, тут же остановил потянувшегося было к шляпе принца:       — На самом деле это ни к чему, — встретившись с Се Лянем взглядом, Хуа Чэн улыбнулся: — Вашими ушами тут никого не удивить, а вот под шляпой можно спрятать что-то опасное: в ней вас будут сторониться.       Отчего-то Его Высочество очень обрадовали эти простые слова. За прошедшие дни ему уже надоело прятать новообретенные части своего тела, к тому же ничего действительно страшного он в них не видел. Под шляпой белоснежные лисьи уши начинали почти незаметно, но неприятно ныть, но от радостного известия взволнованно дрогнули, выражая довольство принца.       Хуа Чэн заметил это и улыбка его стала мягче, но голос сохранил привычную звонкость и игривость, словно ничего из происходящего всерьез юноша не воспринимал:       — Отвечая на вопрос Вашего Высочества, город был основан пять лет назад.       — Вранье, — резко заявил Фэн Синь. Молодые люди уже дошли до ворот, и теперь словно палые листья их поглотила суетящаяся толпа. Приходилось идти очень близко друг к другу, чтобы не потеряться.       — Несмотря на слова вашего невежественного слуги, это чистая правда, — ответил Хуа Чэн. Поверх головы принца он бросил на Фэн Синя уничижительный взгляд и вновь склонился к принцу: — Раньше это место было жестоким и неприветливым, но глава города разобрался с самыми сильными демонами тут и основал поселение, ставшее безопасным местом для каждого, попавшего сюда — конечно, безопасным по сравнению с прошлой бездной. Обмануть или обворовать могут тут любого, потому Вашему Высочеству лучше держаться ко мне поближе.       — Хорошо, — с готовностью ответил Се Лянь. Он хотел спросить что-то еще, но тут его внимание привлекла толпа, что в одном месте была особенно плотной. Демоны разной масти, вытягивающие шеи и повыше поднимающие отрубленные головы, сгрудились возле нескольких людей, упоенно спорящих. Се Лянь любопытно пошел в ту сторону, стараясь разглядеть происходящее лучше, или услышать разговор. Очень скоро сквозь сотни голосов, звуки музыки и шипение масла до него донеслось:       — …совсем не дает нам лица! Иной на моем месте принялся бы угрожать или запугивать уважаемого господина, я же предлагаю вам разные варианты: отчего вас не устраивает ни один?       Говорил это мужчина средних лет в богатых одеждах купца. У него было совсем простое, незапоминающееся лицо и открытые жесты, но одного взгляда Се Ляню хватило, чтобы заметить уплотнения на запястьях мужчины и в районе его расшитого цветным бисером пояса. Скрытое оружие. За спиной купца стояли юноша и девушка с белыми лицами, в одеждах слуг. Оба они скромно потупили взгляды, но за свободными одеждами Его Высочество легко разглядел сильные руки и крепкие талии, что бывали у людей, знающих боевые искусства.       Собеседник купца был менее примечателен — и в той же мере интересен. Это был высокий мужчина в тяжелых одеждах глубокого нефритового цвета, лицо которого надежно скрывала широкая шляпа с черной вуалью. Единственное, что было видно, это белые кисти мужчины, которыми он неспешно, но с долей раздражения перебирал деревянные буддийские четки. По выправке и стати мужчины однозначно можно было сказать, что он тоже не так прост.       — Господин, пусть мы на торговой улице, о торге речи не идет. Вы запросили услугу — я назвал вам ее цену. Для чего же вы на всю улицу выказываете недовольство, если знали условия? Хотите смутить меня перед жителями и вынудить принять ваши условия?       — Совсем без стыда! — тут же раздалось из толпы, что окружала мужчин. Кажется, большая часть демонов поддерживала мужчину в вуали.       — А что, и с господином нашим пойдешь торговаться?       — Все купцы без капли совести, и мать родную за лян серебра продадут, был бы покупатель!..       Но торговец совсем не расстраивался из-за подобных наговоров. Он улыбался все так же тепло и чуть растерянно, очень располагающе, что любой проникся бы к нему сразу теплыми чувствами.       — Господин, вы неправильно меня поняли, — сказал он. — Я бы ни за что не поставил вас в неловкое положение своей дерзкой просьбой, если бы не был вынужден сделать это! Ваш хозяин может поступиться своими правилами ради своего верного соратника единственный раз?       Выражения мужчины в вуали не было видно, но Се Лянь отчего-то подумал, что сейчас он тяжело вздохнул. Голос его, однако, остался ровным:       — «Высший правитель дарует сознание всем своим подданным»: вам знакомо продолжение этого стиха?       — К сожалению, не имею чести знать… — сказал купец и хотел перевести тему, когда Се Лянь, что неожиданно оказался увлечен спором, из толпы отчетливо процитировал:       — «…но при этом не стремится облагодетельствовать или наградить их».       Демоны, что стояли рядом, обратили на принца взгляды и хотели было предостеречь его в поддержке того, кто им не нравится — но, увидев рядом Хуа Чэна, замолчали. Его Высочество не заметил их заминки, вместо того глядя на спорщиков. Настроения мужчины в вуали все еще было не понять, а вот глаза купца, когда он взглянул на Се Ляня, неожиданно блеснули.       — Слова молодого господина звучат правдиво! — сказал он. Мгновение торговцу понадобилось, чтобы составить в мыслях некий план, и тут же он обратился к мужчине в вуали: — Господин, мы с вами оба преследуем свои интересы, и вряд ли быстро договоримся. Почему бы нам не позвать человека со стороны, чтобы он рассудил нас? — вновь купец взглянул на Се Ляня, на миг дольше задержав взгляд на его ушах и видневшимся за спиной хвосте. — Этот юный господин выглядит образованным и честным, к тому же он явно впервые в городе, потому не знает нас и не станет специально поддерживать кого-то.       Мужчина в вуали несколько мгновений молчал, а после с некоторой неловкостью, сквозящей в бархатном голосе, ответил:       — Хорошо, я не против.       — Замечательно, — хлопнув в ладоши, сказал купец. Он посмотрел на Его Высочество: — Молодой господин, окажите нам честь?       — Нет, это…- шепнул было Фэн Синь, но Се Лянь, не слыша его, тут же ответил:       — Это будет честью для меня.       Услышав ответ, купец расплылся в улыбке и указал на заведение за своей спиной:       — Тогда приглашаю всех на обед. Нам нужно о многом переговорить…       Се Лянь мог догадаться о мотивах неожиданно пригласить его на встречу торговца, который, после того, как получил согласие принца, не отходил от него ни на шаг, но о мыслях мужчины в вуали ему пришлось лишь гадать. Правда недолго: Его Высочеству помогли отточенные за годы совершенствования чувства и белоснежные уши, что любопытно прислушивались к каждому слову вокруг, становясь в толпе невероятно чувствительными. В заведение, что выбрал купец, вошел сначала он и его свита, затем Се Лянь, и лишь после него мужчина в вуали. Когда Хуа Чэн проходил мимо него, мужчина отчетливо позвал:       — Хун-эр… — но тут же осекся и, кажется, показал что-то демону жестом: Се Лянь не успел заметить. Его Высочество взглянул на выражение лица Хуа Чэна, в котором не угадывалось ни смущения, ни радости от встречи, и мог лишь оставить в своих мыслях догадки о том, рад ли он встрече.       Расторопные слуги заведения, что давно наблюдали с верхних балконов за ссорой, быстро провели гостей на второй этаж. Им выделили зал в центре, с которого можно было как выглянуть на улицу, так и приглядеться к людям и демонам, что трапезничали внизу: поистине место, на котором любой мог почувствовать себя вершителем судеб. Мужчину в вуали без слов пропустили на главное место за столом, Се Лянь сел от него по правую руку, а мужчина в вуали — по левую. Фэн Синь и Хуа Чэн замерли по обе стороны от принца: пусть лишь один из них был слугой, демон тоже на себя с довольством примерил эту роль, и на любого, кто обращался к Его Высочеству, из-за его плеча смотрел надменно и подозрительно. Впрочем, принц этого не видел.       Едва он опустился на свое место, купец обратился к нему:       — Молодой господин, как вам это заведение? Оно одно из лучших в городе, но этот скромный слуга не знает, к какой роскоши привыкли вы.       Ведь одного взгляда на выправку и манеру держать себя принца было достаточно, чтобы признать в нем не простого человека. Пусть даже возвышенную ауру, что словно молочный туман над Небесной столицей окружала его, скрывал сейчас демонический облик, и очарование таилось в простом величии, сквозящем в каждом жесте Его Высочества, он оставался не только вознесшимся небожителем, но и принцем, во что поверить даже не знающему человеку было очень легко.       Купец с макушки до кончиков сложенных на коленях рук осмотрел Се Ляня и улыбнулся:       — Может этот простой человек узнать вашу драгоценную фамилию?       — Моя фамилия… Хуа, — сказал принц, на миг замявшись. В первое мгновение он хотел назвать свое настоящее имя, но после решил, что пока он путешествует по царству смертных тайно, скрытность не будет лишней. Все же, для Небесных чертогов он заперт в собственном дворце — не хорошо будет, если правда вскроется. При мысли о Небесной столице Се Лянь вспомнил и о Му Цине, которого он оставил во дворце: Его Высочество надеялся, что у него не возникло проблем с другими небожителями или Небесным Императором.       Купец между тем кивнул:       — Моя фамилия Се, я скромный купец, до которого дошла слава этого славного города и который хотел бы обосноваться здесь.       Мужчина в вуали, единственный оставшийся непредставленным, смущенно кашлянул.       — Шэнь, — после некоторой заминки представился он. — Я представляю владыку города.       Купец хотел что-то сказать: он повернулся было, чтобы подозвать слуг и заказать блюда, но Се Лянь оказался проворнее. Его Высочество оглядел своих спутников и улыбнулся:       — Очень приятно познакомиться с вами. Господа, вы пригласи меня, чтобы рассудить вас, но пока не рассказали, в чем причина спора. Как я могу помочь?       — Господин Хуа очень наблюдательный, — тут же отозвался купец Се. — Что ж, я поведаю вам. Как я уже сказал раньше, я со своими людьми прибыл в город, чтобы торговать здесь. Следуя заведенным правилам, я связался с Владыкой города и попросил соответствующее разрешение, а также спросил, какой участок земли смогу выкупить под свою лавку. Однако мне ответили, что я должен оплатить взнос в казну города и землю купить в три раза дороже, чем покупали другие люди. Поэтому я негодую!       — Господин Се не говорит всей правды, — голосом спокойным и собранным ответил господин Шэнь. — Да, вы желаете торговать — но не обычными товарами, а услугами своих наемных убийц. Стоят они недешево, но дело это в демоническом городе востребованное: конечно, с вас будут требовать дороже. Ведь именно в наши ворота примутся стучать обиженные вами люди.       — Помилуйте, какие обиды? — удивился господин Се. — У меня честное дело, а работаем мы чисто — никто ни в чем нас не сможет уличить. Но разве честно из-за нашего особого ремесла требовать платить больше?       — Вы сдаете убийц? — спросил Се Лянь и купец обернулся к нему. Выражение лица мужчины, мягкое и спокойное, ничуть не изменилось, когда он объяснял:       — Именно так. Но на самом деле мои люди подходят еще и для охраны, доставки грузов или добычи сокровищ, которые другие не достанут. Они обучены и послушны, потому в цзянху пользуются большим спросом, — заметив выражение лица принца, купец взмахнул руками: — Господин Хуа не должен переживать! Не любой может купить услуги моих людей, а если уж они требуются — то для управы на людей, которых иным способом не приструнить. Не каждый способен ходить под землей и летать меж облаков, но всегда такого человека в моей лавке можно купить: на время.       — Среди демонов много обиженных душ, потому спрос тут на ваши услуги будет, — сказал господин Шэнь. — А значит и за землю и покровительство вы можете заплатить.       — Но постойте, отчего я должен платить больше? Неужели лишь из-за моих услуг? Неужто ваш повелитель боится, что своим маленьким ремеслом я отберу у него хлеб?       — Нашему повелителю незачем беспокоиться об этом, — ровным голосом ответил господин Шэнь. Купец Се вновь обратился к Его Высочеству:       — Вот видите, господин Хуа, о чем я. Я всего лишь честно хочу получить то, что и все прочие, по равной цене — неужели я прошу так много?       — Скромное ремесло… — повторил господин Шэнь и в его голосе, спокойном, словно холодные воды, на миг появилась искра раздражения: — Вы должны быть благодарны, что с подобным «товаром» вас вовсе не погнали из города.       — Вы не должны так говорить, — ничуть не смутившись, ответил купец Се. — Все в этом мире имеет свою цену и ценность, знать бы, сколько платить. Наш новый друг тоже будет согласен с этим, — купец поднял на Се Ляня глаза и на краткий миг взглянул на Фэн Синя, что стоял за его плечом. Мысли его были ясны: легко было понять, что Фэн Синь человек, а из-за божественной ауры его принимали за заклинателя — но все же он служил Се Ляню, который со своими ушами и хвостом точно был демоном. Окружающие могли только гадать, что принц предложил своему спутнику, чтобы тот верно следовал за ним. Или, может, торг был лишним: все же, сейчас принц был хули-цзин, и легко было поверить, что обольстить он может кого-то лишь одним своим взглядом…       Едва Фэн Синь понял, на что намекает купец, лицо его потемнело и складка меж бровей стала глубже. Дворцовые привычки, однако, взяли свое, и Фэн Синь не решился говорить — что в глазах окружающих позволило им лишь больше увериться в правильности своих выводов. Се Лянь почти спиной ощущал, как кипит негодование друга, и хотел уже что-то ответить, когда раздался голос с другой от него стороны:       — Тот, кто все меряет по себе, благородства не увидит, даже если его засунуть ему прямо под нос, — игривым тоном сказал Хуа Чэн, не спуская с купца взгляда. — Господин сам пригласил нас, а теперь говорит намеками. Что вы имели ввиду?       — Ничего, что могло бы опорочить молодого господина, — тут же отступил мужчина и даже склонил голову в сторону Се Ляня. — Прошу меня простить, если мои слова показались вам грубыми.       — Ничего, — тут же ответил принц, не дав Хуа Чэн продолжить. Лишь бросил на него быстрый, благодарный взгляд. Его Высочество не считал, что достаточно хорошо разобрался в ситуации, но все же не мог позволить продолжиться перепалке, потому сказал: — Задача любого купца, сколь бы… необычен ни был его товар, определить ему правильную цену и выгодно продать, потому я могу понять опасения господина Се. Затраты на открытие нового места, издержки и оплата работникам сильно ограничивают возможности торговца, к тому же Бесконечная бездна место далекое и опасное, о котором пока мало кто знает. Даже я, прежде, чем прийти сюда, и не подозревал, что тут есть подобный город. Но кроме того мне понятны и опасения господина Шэня. Подобное дело — в будущем источник проблем и сомнительных ситуаций, кроме того неизбежно меж людей пойдет молва о том, что в городе есть такое место — как это скажется на репутации самого города и его Владетеля? Можно произносить красивые речи. Можно являть пример добродетели. Но можно ли совсем отвергнуть недобрых людей? У каждого из вас есть свои чаяния и стремления, что связаны как с выгодой в личных делах, так и с репутацией города: но поскольку на территории города и есть земля, которую вы хотите купить, нужно отталкиваться от его законов. Они не противоречат порядку неба и земли, а потому должны быть исполнены.       Говорил Се Лянь уверенно и четко, глядя на обоих собеседников. Его волосы шелковыми лентами вились по плечам, а под столом белоснежный хвост мел по полу, но новые лисьи детали не умаляли того, что Се Лянь оставался принцем. С раннего детства его учили законам, писаниям и канонам, готовя к управлению государством: и пусть Его Высочеству так и не удалось попробовать это, полученные когда-то знания сейчас легко всплыли в его голове, помогая принять решение.       И господин Шэнь, и купец Се на миг замерли и похожая мысль посетила обоих: они-то считали, что перед ними холеный наследник богатых родителей, впервые выбравшийся в мир! Лица господина Шэня все еще не было видно из-за темной вуали, но взгляд его, полный непонимания и волнения, в один момент с принца скользнул на гордо выпятившего грудь демона за его плечом.       Его Высочеству не сразу удалось договориться с купцом: однако спорил он умело, решительно и самозабвенно, полностью убежденный в словах, которые говорил — не проникнуться таким его настроением любому было сложно. Когда-то Се Лянь лишь собственным упорством убедил царственных отца и мать позволить ему совершенствоваться, не раз с Наставником спорил о предназначении и месте каждого человека, наблюдал за спорами Фэн Синя и Му Цина, что тоже было познавательным за счет своей изобретательности зрелищем… Се Лянь в спорах был хорош. После вознесения ему редко удавалось отточить собственные навыки, потому теперь, захваченный азартом, он увлекся этим разговором даже более, чем рассчитывал, заводя его.       Хуа Чэн за спиной принца следил за ним горящими глазами. Хвост Его Высочества сквозь резную спинку стула опустился до самого пола и от довольства юноши метался туда-сюда, мягко ударяясь о ноги Хуа Чэна и Фэн Синя. Спина Се Ляня была выпрямлена, голос тверд, но мягок и убедителен, что не оставляло шанса с принцем не согласиться. Хуа Чэн был под большим впечатлением — но в той же мере чувствовал себя с каждым мгновением все хуже и хуже. Нечто в его душе, темное и зудящее, заставляло сжимать плечи и отводить глаза от потрясающего образа принца. Это нечто — вина.       Купец Се ушел через несколько больших часов все же вынужденно согласившись с принцем. С господином Шэнем они договорились встретиться снова, чтобы провести сделку, а пока обоим требовалось подготовить верительные бумаги. Господин Шэнь, чьи интересы невольно защищал принц, за прошедшее время едва ли сказал несколько слов, но когда купец Се ушел, вздохнул:       — Ваше Высочество в самом деле умен и прилежен. Не думаю, что сам смог бы говорить лучше, чем вы.       — Господин Шэнь меня переоценивает, — отозвался Се Лянь, однако, довольный чужим признанием. Лицо его светилось гордостью.       — Так… — бледные пальцы господина Шэня перебирали деревянные четки. Выражения его лица видно не было, но отчего-то Се Лянь был уверен, что мужчина прикидывает верные слова. — Зачем Ваше Высочество пришел сюда? У вас здесь какое-то дело?       — На самом деле я пришел вместе с Хуа Чэном, — с готовностью отозвался Се Лянь и обернулся, чтобы подарить демону ласковую улыбку. — Из-за некоторых обстоятельств я пока не могу вернуться к себе домой, поэтому мы решили путешествовать вместе.       — Что ж, я могу предположить, что это за обстоятельства… — сказал господин Шэнь, но Хуа Чэн поспешил остановить его:       — Это сейчас не важно. Его Высочество помог вам, так почему бы не предложить ему ночлег?       Господин Шэнь несколько мгновений молчал. Что в словах, что в действиях его не были ни особой радости, ни злобы, словно ничего в мире холодного его образа не касалось. Он не стал спорить или задавать вопросов, вместо того в самом деле пригласив Се Ляня с собой.       Принц был взволнован видами. Господин Шэнь и Хуа Чэн, что выглядел в этот момент особенно воодушевленным, отвели Его Высочество вглубь демонического города, запахи и звуки которого пестрили с разных сторон, но удивительным образом складывались в гармоничный образ. Стоило господину Шэню выйти из заведения, так словно из-под земли возле него оказалась богатая повозка, запряженная двумя огромными змеями. Они были покрыты сияющей чешуей цвета цин созданной, кажется, из драгоценного нефрита, а глаза их сияли подобно агатам. Толщина каждой из них была с талию взрослого человека! Но несмотря на свой устрашающий вид, змеи покорно склонились перед мужчиной в вуали и позволили ему и его спутникам забраться в повозку, после чего мягко тронулись с места. Удивительным образом, катаясь с такими удивительными ездовыми животными, Се Лянь совсем не чувствовал качки и стыков дорожных плит: словно его везли по гладкому льду или снегу.       Фэн Синь воодушевление принца не разделил: когда Се Лянь, желая узнать, как же змеям удается передвигаться так плавно несмотря на то, что они вовсю извиваются своими мясистыми телами, выглянул в окно, друг мертвой хваткой вцепился в его руку, что было вопреки любым правилам, но выдавало волнение.       — Твое Высочество, не будь так небрежен, — сказал Фэн Синь чуть громче, чем шептал обычно. — Не приставай к зверям: что ты будешь делать, если они взбрыкнут?       — Разве они могут? — удивился принц и высунулся из окна еще более: в его представлении «взбрыкнуть» можно было лишь при наличии копыт — так вдруг в чудесных зверях Фэн Синь увидел что-то, чего не заметил Се Лянь?       — Твое Высочество!.. — взмолился Фэн Синь, крепче сжимая хватку на запястье принца. Тот все же сжалился над другом и сел: но некоторое время еще место, где белоснежные одеяния сжимала до глубоких складок чужая рука, пристальным взглядом прожигали черные глаза. Эти глаза были хитры, мстительны и весьма злопамятны. В их сияющей глубине единственное лицо отражалось божественным свечением, остальные же меркли, словно лишившийся интереса взгляд.       Но наблюдал за происходящим из-под черного полога плотной вуали еще кое-кто, кто на чужом красивом, но не лишенным диких черт лице словно на картине мог прочесть восхищение, пренебрежение и страсть.       Запряженная змеями повозка будто пущенная стрела проскользила по улицам города, ловко петляя меж почтительно расступающихся горожан. Очень скоро она оказалась у ворот с черной крышей, за которыми и отсюда можно было рассмотреть величественные здания. Ворота открылись заблаговременно, потому повозка сама собой сбавила темп и остановилась внутри на широком внутреннем дворе. Вокруг сразу засновали слуги, послышались приветствия и глухие удары в барабан, долженствующие означать, что хозяин прибыл домой. Пока гости покидали повозку, ворота закрылись, и Се Лянь оказался в поместье, какое увидеть в демоническом городе было в самом деле удивительно. Даже отсюда видны были воздушные мостики, что от конца внешнего двора текли к саду, тонкие беседки там и пышные ивы, что печально склонились над зеленой водой. С внешней стороны поместье казалось мрачным, но если глядеть изнутри, то крыши приобретали аристократическую строгость, тонкие деревянные колонны придавали размерности, а выбеленные стены — легкости обстановке. Это в самом деле будто была праведная школа и любимый прихожанами храм! Его Высочество удивился подобной разительной перемене.       Господин Шэнь, оказавшись за воротами своего поместья наконец снял вуаль, показав свое лицо. Без нее оказалось, что он обладает правильными чертами лица, тонкими губами, иссиня-чёрными волосами и бровями. Образ его легко подошел бы как заядлому книжнику, так и средней руки ученому, однако подтянутое тело и длинные ноги делали его вполне красивым мужчиной. На вид ему едва ли можно было дать больше двадцати, но черные глаза господина Шэня были столь пронзительны и внимательны, что Се Лянь поостерегся судить об истинном его возрасте.       Распрощавшись с вуалью, деревянные четки господин Шэнь тоже засунул в рукава одеж, вместо того достав оттуда бамбуковый веер. С щелчком распахнув его, мужчина несколько раз торопливо обмахнулся с явным облегчением, хотя на улице совсем не было жарко. Наконец покончив с этим, господин Шэнь пригласил Его Высочество следовать за собой.       В чужом доме Се Лянь даже не подумал отказывать, потому, любопытно помахивая белым хвостом, он пошел за господином Шэнем вглубь поместья. Хуа Чэн шел тут же — но теперь принц чутко заметил, что тот выглядит встревоженным. Се Ляню трудно было судить, но, кажется, Хуа Чэн ожидал несколько иного развития событий.       В конце длинной галереи, окруженной изумрудными водами пруда, показались двери из промасленной бумаги, ведущие, судя по строгому стилю, в рабочий кабинет. Увидев их, Хуа Чэн нахмурился и хотел было что-то сказать, но господин Шэнь обратился к нему первым:       — Хун-эр, распорядись пока о комнатах для нашего гостя, — сказал он спокойным, даже ласковым тоном. Хуа Чэн от этого, однако, поджал губы:       — Разве стоит…       — Иди, — не дав ему закончить, прервал господин Шэнь. Он бросил на юношу пронзительный взгляд и добавил: — Я хочу поговорить с Его Высочеством наедине.       Хуа Чэн хотел поспорить — но бросил на Се Ляня быстрый взгляд и подчинился. Уходя, он все оглядывался на принца, а тот смотрел ему вслед, не желая терять демона из виду.       Господин Шэнь же повел своих гостей в комнату — это в самом деле оказался кабинет. Строгие картины, иллюстрирующие каноны, тут соседствовали с дорогими на грани роскоши предметами искусства, и у окна на специальной подставке даже стоял семиструнный цинь. Гости и хозяин комнаты сели друг напротив друга за маленький стол, и слуги подали чай и закуски. Некоторое время господин Шэнь загадочно молчал, словно хотел еще больше трепета нагнать на Его Высочество. Крышечкой он отогнал несколько чаинок в своей кружке и глотнул. На краткий миг лицо его порозовело и приобрело удовлетворенное выражение, но тут же оно растаяло, словно утренний иней весной.       — Ваше Высочество, как давно вы путешествуете с Хун-эром? — неспешно спросил господин Шэнь через некоторое время. Се Лянь не стал скрывать:       — Всего пару дней. Мы познакомились с ним в Облачных глубинах.       — Хм, — многозначительно заключил господин Шэнь. Подняв на принца взгляд, он отставил чашку и спросил:       — Ведь нынешний вид — не ваш истинный облик?       — Господин Шэнь очень наблюдателен, — улыбнулся в ответ Се Лянь. Он не стремился скрыть, что уши и хвост появились у него только недавно, но не желал и каждому рассказывать это. В манере себя вести, спокойном, убаюкивающем голосе и благородстве, что сквозило в каждом жесте, Его Высочество признал в господине Шэне человека, имеющего отношение к боевым искусствам и могущего ему помочь. Кроме того, мужчина явно уже сделал о ситуации Се Ляня какие-то выводы, и желал ими поделиться. Принц готов был внимательно слушать.       Господин Шэнь сказал вновь:       — Могу ли я узнать… обстоятельства? Вашему Высочеству не стоит волноваться о том, чтобы довериться мне. Ваш покорный слуга принадлежит праведной школе и знает многое о демоническом влиянии. Я смогу помочь вернуть некоторые вещи на положенные им места.       — На самом деле, я немногое могу рассказать, — ответил Се Лянь. — В один момент я просто проснулся в таком виде, и теперь пытаюсь понять, как вернуть свой обычный облик. Такой, как вы понимаете, доставляет некоторые неудобства…       — Да уж, — фыркнул за спиной принца Фэн Синь, который их положение видел скорее как небывалую напасть, чем как легкое неудобство. Се Лянь бросил на него через плечо понимающий взгляд и вновь обратился к заклинателю по другую сторону стола:       — Лисий Владыка сказал, что меня проклял один из его подопечных. Он пообещал помочь с некоторыми условиями…       — Стоит ли верить лисам? — бросил господин Шэнь покачав головой. Фраза его, однако, была полна не пренебрежения, а озабоченности, словно он точно понимал, о чем говорил. — Что ж, хорошая новость в том, что я знаю виновника проклятья.       — В самом деле? — удивился принц, невольно вскинув брови. Он рассчитывал, что господин Шэнь предложит способ избавиться от хвоста, и думал сравнить, будет легче воплотить его вариант, или лисьего Владыки, но вопреки ожиданиям Его Высочества господин Шэнь был готов указать на виновника произошедшего. Если бы его удалось найти, то Се Лянь не только разрешил бы в своей душе вопрос о том, зачем его прокляли, но и легко снял бы проклятье. Невольно юноша весь обратился в слух.       — И кто?.. — начал было он, но внезапно за дверьми кабинета послышались торопливые шаги.       Промасленная бумага глушила звуки, потому приветствия слуг оказались лишь неясными отзвуками голосов, но, удовлетворяя любопытство принца, в то же мгновение двери распахнулись и на пороге кабинета показались двое. Одним из них, высматривающим из-за плеча второго горящим взглядом Се Ляня, был Хуа Чэн, а другим — мужчина в тяжелых императорских одеждах. Его роскошные волосы разметались по плечам, во лбу сияла кровавая метка, а черные глаза лишь в первое мгновение были холодны, словно лед: быстро найдя в комнате единственный образ они растаяли лавовыми озерами.       — Цинцю, — сказал мужчина и приблизился к господину Шэню с ласковой улыбкой. — Ты вернулся, и не сказал этому достопочтенному? У тебя важные дела?       Тут мужчина посмотрел на Се Лянь и в знак приветствия коротко кивнул ему. Принц ответил тем же.       — Даже самые важные разговоры не стоят усталости наших гостей. Пусть они отдохнут и поужинают, Хун-эр покажет им комнаты, а мы пока…       — Стоять, — строго сказал господин Шэнь и слуги, которые начали было движение, замерли на своих местах. Хуа Чэн и разговорчивый мужчина тоже остановились, напряженно глядя на заклинателя. Тот неспешно закрыл веер и поднял опущенные было глаза. Под его взглядом легкомысленная улыбка, что переливалась на лице вошедшего мужчины, тут же померкла. — Ваше Величество может сесть, — сказал господин Шэнь и мужчина тут же опустился на кресло. Поза его еще была расслаблена, но в лице больше не было былого легкомыслия. Господин Шэнь поглядел на Хуа Чэна. Тот поджал губы и отвел взгляд.       — Господин Шэнь, вы говорили о том, кто проклял меня, — напомнил Се Лянь. Эта тема не давала ему покоя последние несколько дней, потому, конечно же, он хотел найти ответы.       — Да, он прямо перед вами, Ваше Высочество, — ответил заклинатель, глядя на Хуа Чэна. Принц посмотрел на него тоже. Юноша опустил взгляд и не желал смотреть на кого-либо, но привычного озорства не было в его взгляде и спина была выпрямлена настолько, словно демон проглотил бамбуковый шест.       — Хуа Чэн? — уточнил Се Лянь и тут же засомневался. — Но как мог, если он даже не лис?       — Покажи ему, — строго сказал господин Шэнь. От звука его голоса Хуа Чэн вздрогнул и упрямство отразилось на его красивом лице. На мгновение он бросил взгляд на пришедшего с ним мужчину, но тут же снова опустил глаза и вздохнул. В этот же момент темная ци окутала голову и пояс юноши, и через ее пелену вдруг появились лисьи уши и хвост. Казалось, это мгла спала с глаз смотрящих и теперь они видели то, что способны были рассмотреть всегда. Хуа Чэн в самом деле был хули-цзин!       Надо сказать, хули-цзин весьма очаровательным. Се Лянь видел его таким всего несколько мгновений, но вдруг понял, что иного вида больше не может себе представить. Ярко-рыжая, чуть всклоченная словно от недовольства шерсть идеально подходила резким чертам лица юноши, привнося в них обворожительную дикость. Глаза Хуа Чэна от этого контраста стали будто еще чернее, а кожа сделалась мраморной, и от одного взгляда на юношу перед собой Се Лянь чувствовал, как теплеет лицо.       Фэн Синь за его спиной воскликнул:       — Так и знал! Ваше Высочество, он с самого начала был подозрительным!       — Не преувеличивай, — слабо отозвался принц, но его никто не услышал. Фэн Синь сказал снова:       — Ваше Высочество, вы говорили еще в лисьем городе, что чувствуете, что за нами наблюдают — наверняка он за нами шел еще оттуда! И неизвестно, какие грязные планы вынашивал!..       Хуа Чэн поднял на Фэн Синя презрительный взгляд и хотел ответить, но неожиданно раздался спокойный, но суровый голос господина Шэня:       — Молодой человек, следите за словами, что произносите. Этот скромный даос готов извиниться перед вами за проступок члена своей семьи, но не станет терпеть грубость.       Фэн Синь не стал спорить, пусть не выглядел убежденным и все еще бросал на Хуа Чэна злые взгляды. Видя, что он в любой момент готов возразить, Се Лянь поспешил вмешаться:       — Вероятно, это произошло по ошибке, не нужно сразу думать о худшем. Все же, проклятье не достало бы меня в Небесной столице, будь у него хоть толика дурного намерения.       Фэн Синь задумался, а господин Шэнь что-то тихо шепнул себе под нос и принялся обмахиваться веером: не понять было, согласен он со словами принца, или отрицает их. Се Лянь хотел сказать что-то еще, но в этот миг Хуа Чэн, что глядел на него опасливо из-под черных ресниц, упал на колени:       — Ваше Высочество, — глухо сказал он. — Я в самом деле не хотел… простите.       — Что ты, это пустяки, — поспешил ответить принц и подался на встречу, подхватив Хуа Чэна под руки и не дав ему совершить низкий поклон. Пусть не раз Его Высочество видел перед собой людей на коленях, в подобном положении он не мог бы смотреть на лицо Хуа Чэна. Это было не очень хорошо. Улыбнувшись растерянно поднявшему на него взгляд юноше, Се Лянь сказал: — Если это только досадная случайность, то ничего страшного. Ты не хотел зла, потому и извиняться тебе не за что.       — Не жалейте этого негодяя, Ваше Высочество: дай ему цунь и он пожелает чи, — сказал господин Шэнь, раздраженно обмахиваясь веером. Он не позволял ругать Хуа Чэна другим, но сам, кажется, занимался этим с большим удовольствием: — В последние годы на него совсем нет управы, и что демоны, что люди каждый день обивают мой порог, чтобы пожаловаться! Может хоть после этого дня, когда ты увидел, к чему приводят твои безрассудные поступки, ты станешь дальновиднее!       — Хун-эру давно пора браться за ум, — неожиданно поддержал господина Шэня мужчина, что пришел с Хуа Чэном. Подобное предательство юноша наградил горящим взглядом, но и господин Шэнь не промолчал. Сложив веер, он слабо ткнул мужчину в предплечье:       — О чем ты говоришь? Думаешь я забыл, как только что ты пытался помочь ему? Считаешь, что я слеп?       — Не мог даже подумать об этом, Цинцю зрячее многих прочих, — тут же отозвался мужчина. Господин Шэнь покачал головой и отвернулся от него: на разговоры с некоторыми бесчестными людьми в самом деле не стоило тратить время. Он обратился к Хуа Чэну:       — Рассказывай, что произошло. И не забудь упомянуть, как тебе удалось ввязать в это Ванцзы.       — Эр-гэ сам впутался, — насупившись, отозвался Хуа Чэн. Тут же, впрочем, он вновь посмотрел на Се Ляня и в черты его вернулись вина и неуверенность. Он опустил глаза и продолжил: — Я, на самом деле, не делал ничего сомнительного. Просто молился…       Вопрос остался неозвученным, но на лице Се Ляня застыло: «Мне?». Среди последователей наследного принца было много самых разных людей, богатых и бедных, известных и маленьких. Однако до этого момента Его Высочество никогда не думал, что его помощь может потребоваться демону… Нет, Хуа Чэну. Юноша выглядел так, словно сам бы взял жизнь в свои руки и добился всего на зависть богам.       — Кого ты пытаешься обмануть? — спросил господин Шэнь. — Разве «просто молитва» приводит к такому эффекту?       — Ну, возможно я молился, выпив немного нефритовой воды из холодного источника… — поглядывая на заклинателя, признался Хуа Чэн. Господин Шэнь от удивления даже забыл обмахиваться веером.       — Ты упросил Ванцзи дать тебе воду?!       — Никого я не упрашивал, — ответил Хуа Чэн, вновь нахмурившись. — У нас была честная сделка, и ради него я даже втерся в доверие… кое к кому.       — Несносный ребенок! — воскликнул господин Шэнь. — Ты ведь знаешь, как эта вода действует на твой род? Я сам тебе рассказывал! С ней надобно действовать с великой аккуратностью и никогда не!.. — от чувств заклинатель даже взмахнул несколько раз веером, словно хотел побить им кого-то. Мужчина в тяжелых одеждах, что до этого слушал и иногда кивал его словам, в этот момент накрыл тонкую руку заклинателя своей и принялся успокаивать:       — Цинцю, не горячись так, он сделал это не подумав. Сань Лан еще молод, а юности свойственно ошибаться. Именно для этого и существуют мудрые наставники…       — К чему мои наставления, если каждое слово он пропускает мимо своих пушистых ушей? — возразил ему господин Шэнь. — Он вечно убегает проказничать, дурит людей в играх и развращает Ванцзи! А между тем ты видел его почерк? Я дам тебе взглянуть, только прежде достану миску, чтобы сплюнуть кровь!       — Не об этом сейчас, — заметил Хуа Чэн, вконец смущенный разговором. Се Лянь все еще сидел с ним рядом и с любопытством слушал все сказанное, с каждым мгновением поражаясь все более. Оказывается, у Хуа Чэна есть и такая сторона! Последние дни принц видел его игривым и лукавым, но смотреть на Хуа Чэна сейчас, когда от смущения скулы его покрылись румянцем, а рыжие уши опустились, было особенно ценным. Как и слышать о его характере, бывшем по-лисьи непоседливым.       — Юноша, вы кажется воображаете себе, что я стану торговаться? — спросил господин Шэнь. Взглянув на Его Высочество и Фэн Синя, он, кажется, понял, что говорил о семейных делах при посторонних и чуть поумерил свой пыл. Раскрыв веер, господин Шэнь обмахнулся им, однако черных глаз не покинуло озабоченное выражение. Он сказал: — Я готов терпеть шалости. Твой старший брат прав, ты еще юн. Однако погляди, что ты сделал теперь. Кого ты оскорбил. Представляешь ли ты, какие трудности мог принести в город? И как теперь планируешь вымаливать прощение?       — Я… — Хуа Чэн вновь посмотрел на принца и вконец растерял желание спорить. Губы его сузились до тонкой полосы, а лицо стало бледным. — Ваше Высочество, это только моя оплошность…       Се Лянь, однако, впервые не глядел на него. Когда принц помогал Хуа Чэну подняться, то взял его за руки, и так и не убрал ладоней. Пульс молодого человека оказался прямо под пальцами Его Высочества и вот уже некоторое время он внимательно вслушивался в него.       — Так ли чудесна вода, о которой вы говорите? — спросил Се Лянь, словно и не заметив слов ранее. Господин Шэнь удивленно взглянул на него, и принц продолжил: — Она, конечно же, наверняка лисам дает прирост сил, но так ли он велик? Если бы дело было лишь в ней, то любой, кто пробрался бы в Облачные глубины, смог стать самым сильным под этим небом. Дело тут, я думаю, кроме прочего еще во врожденных способностях.       — Да, Хун-эр весьма одарен, — сказал господин Шэнь гордо, словно сам и взрастил этого ребенка. Его Высочество кивнул:       — Более того. В нем я вижу потрясающие способности и даже более того… — Се Лянь, не договорив, поднял взгляд и улыбнулся. — Людей с подобным талантом трудно найти.       — В-ваше Высочество… — пробормотал в ответ Хуа Чэн. Фэн Синь, зная мягкость принца по отношению к талантливым людям и его желание их продвинуть, что-то почувствовал, потому позвал тоже:       — Ваше Высочество?..       Но Се Лянь убрал руки и отступил на шаг. Он сказал:       — Случившееся может быть не ошибкой, а счастливым шансом. Хуа Чэн, хочешь служить мне?       — Да, — тут же ответил юноша.       — Нет! — воскликнул Фэн Синь.       Господин Шэнь нахмурился:       — Он еще слишком юн, и…       — Я смогу за ним приглядеть, — улыбнулся принц, посмотрев на него. — Мне нужны талантливые подчиненные, а для него это может стать шансом развить свои навыки.       — Зовете его, даже несмотря на то, что он демон? — спросил мужчина, что все еще держал руки господина Шэня и Се Лянь вздрогнул. Словно только теперь вспомнив об этом, он взял свой хвост и погладил его, будто зверька, к которому за время уже привык:       — Только помоги мне убрать вначале это, пожалуйста.       Хуа Чэн желал броситься помогать тут же — но пришлось подождать некоторое время, чтобы господин Шэнь показал ему нужное заклинание. Старательно следуя всем указаниям, Хуа Чэн вскоре закончил, и белоснежные хвост и уши Его Высочества рассеялись темной ци, словно их никогда и не было.       Однако Се Лянь не стал уходить из демонического города сразу. Он гулял по улицам, беседовал с господином Шэнем — который теперь будущим благополучием Хуа Чэна был озабочен даже более, чем оскорблением небожителя прежде, — и узнал, как произошло его преображение. Заключив сделку со своим вторым братом, Хуа Чэн взял воду из холодного источника и помолился: он так и не решился сказать, зачем. У Се Ляня было предположение: юный демон мог решить, будто молитва сильного существа зачтется за десяток обычных. Закончив, Хуа Чэн отправился выполнять свою часть договора, следя за лисьим Владыкой. Когда он увидел Се Ляня, то сразу понял, в чем дело, и поспешил в Облачные Глубины, чтобы что-то придумать. Братья решили, что лисий Владыка сам отправится за водой, чтобы снять проклятье, но прогадали и тут. Тогда им спешно пришлось придумывать, как отвлечь Его Высочество и найти способ незаметно снять с него проклятье. Для этого они решили обратиться к первому брату, которым был пришедший с Хуа Чэном мужчина и повелитель демонического города — однако тут в план вмешался господин Шэнь. Рассказывая, Хуа Чэн без всякого почтения отозвался о нем как о воплощении неудачи.       Се Ляню было весело его такого слышать. Он опасался, что, признав свою ошибку, Хуа Чэн станет закрыт и робок, но тот осторожничал лишь один вечер, после вновь став вести себя игриво и свободно. Его Высочеству он таким нравился.       Через пару дней господин Шэнь отбыл в Облачные Глубины, чтобы лично поговорить с Лань Ванцзи о его помощи Хуа Чэну, вражде — или чем бы оно ни было, — с лисьим Владыкой, и сохранности могущественных нефритовых вод. Вслед за ним собираться стал и Его Высочество, уже к вечеру в привычном своем бесхвостом виде отбыв в Небесную столицу, что пополнилась новым чиновником средних небес.