Не было бы счастья...

      «Сын… у меня есть сын…» Кот всё никак не мог переварить Женькино признание. Одно дело догадаться, и совсем иное — услышать от неё самой такие слова. А Женя стояла затаив дыхание, будто в ожидании вердикта. Приговора, который необратимо изменит её жизнь.       — Он… в смысле Алёша, он знает, кто его отец? — Кот пытался хоть как-то привести в порядок разбегающиеся мысли.       Женя лишь отрицательно покачала головой.       — Никто не знал… Я никому не рассказывала про случившееся в школе.       — И всё-таки, почему ты тогда удрала? Я ведь пытался найти тебя.              Этот момент Женя тоже отлично запомнила, когда она растрёпанная, в измятом платье выскочила из раздевалки и бросилась по коридору. К своему счастью она отлично знала расположение помещений в здании школы. Со смешанными чувствами девушка наблюдала в окно, как выбравшийся из здания Василий озирается по сторонам в поисках её. В руках она сжимала второпях схваченную, так ни разу и не надетую Васей маску. Маску кота со шрамом и порванным ухом.       Домой Женя вернулась только утром следующего дня, никому ничего не сказав.       — Искал тебя до последнего, чуть не опоздав на поезд.       — Всё вышло совершенно случайно и…       — И…       — Кот, мне было всего восемнадцать! Я не соображала, что делаю! Всё вышло совершенно спонтанно. Я вообще не планировала заводить детей так рано, у меня планы на жизнь были, — тирадой выпалила Мурашова.       — О, узнаю мою Мурашову! — вспыхнул Ионов. — Лучшая защита — нападение, да, Жень?       — Кот, я всего лишь… — Женя запнулась, с опозданием сообразив, что именно ляпнул этот самоуверенный Котяра. — Что значит «мою Мурашову»?!       — Именно это и значит. Моя. И никому не отдам.       Женя и ахнуть не успела, как оказалась прижатой к стене сильным мужским телом, отчего по коже побежали мурашки, а по телу начало разливаться приятное тепло.       — И сын тоже мой. Так что никуда ты теперь не денешься, — с этими словами Кот подался вперёд и впился в губы любимой женщины долгим страстным поцелуем.       Звук внезапно открывшейся двери вынудил парочку прервать своё увлекательное занятие.       — Упс… — произнесла вломившаяся в комнату отдыха Уманова, глядя на недовольного Кота и растерянную Муру. — Я… это… — Ума почесала голову, пытаясь как-то выкрутиться из пикантной ситуации.       — Вас Бизон ищет, — раздался из-за двери голос Физика, а появившаяся в дверном проёме рука ухватила Уманову за шиворот и, вытащив из комнаты отдыха, закрыла дверь.

***

      — Леська, зачем же так ломиться? — укоризненно спросил Физик Уманову.       — Кто ж знал, что они там… — попыталась оправдаться девушка.       — Ну конечно, после такой выходки и всех их переглядок и перестрелок глазами, следовало думать, что они там кроссворды разгадывают, — усмехнулся Мыцик.

***

      Влетело обоим, но Коту досталось больше, тем более, что он по-рыцарски взял всю вину на себя. Бизон долго и очень нудно, по мнению Кота, отчитывал всех перед вышестоящим начальством в лице Бати и Багиры, рассказывая о недопустимости такого поведения в стенах КТЦ. Утомившись, Тарасов передал эстафету Булатову.       «Хорошо, хоть Пригова не позвали», подумал про себя Физик.       Наконец, увлекательное занятие в виде словесной порки командирам надоело, и они отпустили группу.       — Кот, а ведь я тебя предупреждал когда-то, что выпорю, — напомнил Булатов, поймав при этом недовольный взгляд Багиры.

***

      Два года спустя       Тяжело вздохнув, Мура подписала рапорт о переводе на штабную работу и протянула бумагу начальству. Обратной дороги не было.       Некоторое время назад, во время очередной операции, Женю внезапно вывернуло наизнанку от вида крови на лице повязанного бандита. «Хорошо, никто не заметил», подумала она тогда, приводя себя в порядок. «Странно, такого со мной раньше вроде бы не случалось». И тут из памяти всплыл давний, почти забытый эпизод: вот она, с уже заметно выпирающим животом режет салат и, задумавшись о чём-то, проводит лезвием по пальцу. Несколько секунд недоуменно смотрит на выступившую каплю крови, а затем, резко срываясь, убегает в ванную, подгоняемая приступом тошноты. «Не может быть!» подумала девушка. «Опять?»       — Мура, ты где? — голос командира группы, раздавшийся по рации, вырвал Женю из собственных мыслей.       — Иду, Бизон, — ответила девушка, поспешив на зов, пока никто ничего не заподозрил.       Вердикт врача был суров и непреклонен: беременна.       От участия в боевых операциях её отстранили пару дней спустя, как только информация дошла до начальства. Уйти насовсем было немыслимо, поэтому Женя согласилась на перевод к Багире в ИВЦ. Правда, Кот поначалу пытался уговорить её на уйти на гражданку, но потерпев неудачу, смирился со штабной работой любимой женщины.              Осваиваясь на новом старом месте, Женя осознала, что всё не так уж плохо. И хотя она больше не бегала с автоматом и не смотрела напряжённо в оптический прицел снайперской винтовки, новое назначение вовсе не стало скучной кабинетной вознёй. Просто в её жизни началась новая страница.