Одна усмешка на двоих

Расчесывала волосы,сидя перед зеркалом, и до сих пор не могла поверить своим глазам. Оглядывала комнату и не понимала, как это могло произойти. Кто? Как? Когда? Зачем? Вопросы крутились один за другим, но ответов не было. Может, все еще сплю? Но ванна, приготовленная служанками была крайне реальной. И их восхищение говорило о том, что у меня не галлюцинации. Вся моя спальня была усыпана розами. Кровать — в лепестках, на столах и комодах — букеты в вазе, на полу цветы вперемешку с драгоценными рубинами. От довольной улыбки уже болели щеки, но перестать я не могла. Кто же этот тайный поклонник? Неужели Сарасвати? Но когда бы она успела?! К тому же у нее аллергия на розы, она не может даже дотронуться до бутона, не говоря уже о лепестках. А у других людей нет дозволения входить в мою спальню. Даже Камал, которого я знаю много лет, не позволяет себе подобного. Наспех разобравшись с завтраком, побежала решать вопросы с шахтами. Их нужно хотя бы частично переписать на господина Рая, иначе Видия своего не упустит. В предсмертной агонии буду биться, а шахты уже принадлежат Басу. И всегда принадлежали им, Шарма так, арендовали на время. Не хотелось потерять все по глупости. Но при этом надо придумать повод, почему я решилась на это. Иначе Камал что-то заподозрит, а этого нельзя допустить. Наспех набросав план договора, приказала Архату отправляться в поместье Рай. И Тигра с собой взять, пускай погуляет. Как раз если что и дядю съест. — Господин сейчас не один. Я передам, что вы приехали, — с поклоном сказала служанка и ушла в кабинет опекуна. Не один? С кем же он? Быть может, с женщиной? Нечего непотребствами заниматься сред бела дня, для этого есть ночь. Мои размышления прервала все та же служанка: — Господин сказал, вы можете присоединиться. — Я?! — возмущенно повысила голос. Бедная женщина не ожидала и слегка дернулась от моего окрика. Я же помотала головой и осознала, что Камал сейчас с кем-то из дюжины, вот и предложил присоединится. Сама напридумывала, сама и возмутилась. Виновато опустила глаза и скорым шагом пошла в кабинет. Без стука вошла и замерла испуганным кроликом. Доран низко склонился к Раю, сидящему за столом, да так низко, будто вот-вот хотел его поцеловать. От звука двери он резко отпрянул и злостно посмотрел в мою сторону. — Стучаться не… Драгоценная госпожа, рад видеть. — Взаимно, — на всякий случай сказала я. — Деви, что-то срочное? Ты не предупредила, — Камал отложил свои бумаги и предложил присесть в кресло. — Да, — кивнула я и аккуратно посмотрела на господина Басу. — Доран, будь столь любезен оставить нас наедине. — Не хочу, — сказал палач, скрестив руки на груди. Камал вздохнул и посмотрел на друга. Тот нехотя оторвал взгляд от меня и посмотрел в ответ. Не знаю, сколько бы продлились эти переглядки, но я решила кинуть в сторону камень, чтобы отвлечь хищника: — Я с тигром приехала. Он скучал. Доран мигом потерял к нам всякий интерес и ушел, не забыв хлопнуть дверью. — Кровь кипит, а драки нет, — покачал головой мой опекун. — Так была недавно, — справедливости ради отметила я. — Я тебе больше того скажу, он ему вчера ночью, пока я не видел, еще и палец отрезал. И заявил: «Господин не умеет цветы срезать, поранился бедный. Сам». И не знаю, что сделал, но Анил все подтвердил. Я опустила голову, чтобы скрыть от Камала свой шок. Доран! Ну конечно он, кто еще мог бесшумно проникнуть в мою спальню, наплевав на моральные устои? У кого еще хватит денег всю мою комнату усыпать рубинами? У кого еще хватит смелости зайти в чужой дом? Только у безумных Басу. — И еще знаешь, что, — продолжил жаловаться он, опустив голову на согнутые руки, — в саду Бенерджи неожиданным образом пропали все розы. Все до единой. И знаешь, кто их вырезал по словам этих двоих? — Дядюшка, — в шоке сказала я. — Именно, — выдохнул Камал. — Но не жалуюсь, Дорана рисом не корми дай опробовать новую пытку. А тут всего лишь палец. Еще легко отделался, — затем оборвал сам себя и сказал. — А ты,кстати,по какому вопросу? — Мой несносный дядя, — грустно вздохнула и начала объяснять, что хочу, чтобы половина шахт, если я перестану быть Шарма, перешла к нему. — Почему ты перестанешь быть Шарма? Думаешь, лорд не позволит тебе взять двойную фамилию? — Не хочу рисковать. А так же объяснять, что Шарма я перестану быть в прямом смысле этого слова. — Разумно, — в конце концов согласился Камал. — Надеюсь на твою поддержку, — сказала на прощание, поднимаясь с кресла. — Все сделаю. Благодарно улыбнулась и пошла к выходу. — Деви, — окликнул он. Удивленно повернулась к мужчине. — Ты уверена, что больше ничего не хочешь мне сказать? — с намеком протянул Рай. Не понимала, что он имел ввиду, но на всякий случай мои щеки в миг стали алыми. — Нет, — пискнула я. Он по-доброму усмехнулся и кивнул. — В таком случае не смею задерживать драгоценную госпожу. Птичкой упорхнула из поместья Рай. Доран носился с тигром, но, заприметив меня, они оба неспешной походкой направились ко мне. Эти двое были так похожи. Мягкая, хищная походка. Уверенность в каждом шаге, прямой взгляд, который неотрывно следил за каждым твоим движением. Брошусь я бежать — догонят. И даже не знаю, кто быстрее. Гадать долго не привыкла, а потому развернулась и побежала куда глаза глядят. Азарт пламенем растекся по венам, а потому я сразу набрала приличную скорость, чтобы убежать как можно дальше. Но у сада Камала были другие планы — я зацепилась за корень лимонного дерева и рефлекторно выставила руки для падения. Зажмурилась, ожидая разбитый нос и боль в суставах… Но ничего. Резкий толчок во что-то твердое и хихикающее. Открыла глаза, все еще тяжело дыша ртом, и растерянно уставилась в медовые глаза под собой. Доран с хитрой усмешкой смотрел на меня, дыша при этом так, как будто не бежал за мной, а всегда тут лежал отдыхал, и я сама на него упала. — Птичка хотела улететь от кошки? — хитро прищурившись, спросил Басу. — У меня получилось. Ты ведь не догнал, — с усмешкой сказала ему. Он промолчал. Так делают с маленькими детьми, когда не хотят их расстраивать, что они не такие уж и сильные и смышленые, как взрослые. — Хочешь сказать, я не убежала бы от тебя? — я поудобнее уселась на нем и сложила руки на груди. Он приподнялся на локтях так, что наши лица стали друг напротив друга, и выдохнул мне в губы: — А ты разве хотела? Смущенно отвела взгляд. Нет, не хотела. Знала, что догонит. Специально спровоцировала. Была непоколебимая уверенность в том, что он поддержит игру. Не покрутит у виска, как Рам, не сведет к шутке, как Кристиан, не намекнет на детское поведение, как Камал. Сделает то, что я хочу. Догонит. Закинет на плечо и унесет к себе. Аккуратно толкнула Басу обратно на землю. Он послушно лег, а я нависла сверху. — И все же, — я провела носом по его уху, — именно птичка повалила льва на лопатки. Он хрипло рассмеялся. — Боюсь представить, как он хотел этого. Хитро скосила глаза на Дорана. — Возможно, он заслужил награду за терпение, — мой голос превратился в тягучий мед. Доран сглотнул. — Это на усмотрение птички. Я наклонилась и поцеловала Дорана в самый краешек губ. Он тяжело выдохнул, повернул голову и хрипло спросил: — Это да? — Это бордель в моем доме! — рявкнули сверху. Я подскочила как испуганная кошка и сама не заметила, как уже стояла на ногах. — Кама-а-а-л, к чему эти крики, — лениво протянул Басу и улегся поудобнее. — С тобой я позже поговорю, — с угрозой протянул Рай и повернулся ко мне. Первым порывом было стерпеть его выговор, начать приводить разумные доводы и потом, если не поможет, устроить скандал. Но решила не терять время: — Не смей меня сейчас отчитывать как маленькую, — прошипела я. Он зло сложил руки на груди. Камал как костер загорелся вмиг, но из-за чего? Из-за друга? Приревновал? Или завидно? — О да, то, что ты не маленькая, я уже понял. Я задохнулась от несправедливого намека. — Камал, попридержи коней, — передо мной возник Доран. — Не твое дело, Рай! — грубо бросила я, развернулась, и уже хотела уйти, как услышала тихое: — Остынем и вернемся к этому разговору. Как захочешь — приезжай. Моя резиденция всегда тебе рада, Шарма. И ушел, оставив нас с палачом наедине. Я тяжело вздохнула. Неприятно вышло. — Я провожу тебя. В молчании дошли до повозки и Доран подал мне руку, чтобы я забралась внутрь. Но вспомнила, что кое-что забыла. — Доран! Мужчина кивком спросил «Что?» — Спасибо за розы, — благодарно улыбнулась ему. — Твоя улыбка стоит дороже, чем все сады в Индии. Улыбнулась еще шире и помахала на прощание. Лишь вечером господин Басу получит корзину фруктов и алую розу, к которой был примотан крохотный свиток. Он непонимающе развернет его и прочтет то, от чего вмиг перехватит дыхание. Он с грустной улыбкой потер ноющую скулу. Друг бил не сильно, но удар поставлен хорошо. Он бы выдержал еще сотню ударов Камала за эту строчку. Всего лишь три слова, написанные аккуратным почерком: Это было да.