Одна усмешка на двоих

Бух! Я потерла ушибленный нос после подушки Сары. Дурга-пуджа должна была начаться через пару дней, и внутри все нервно подрагивало, словно что-то вот-вот должно случится. Хорошее или нет сказать было трудно, но точно то, что запомнят все. Всего через неделю члены дюжины соберутся в одном храме, чтобы почтить богиню и принести жертвы. И ближайшие несколько дней времени хватит лишь на сон. Поэтому сегодня решила остаться у Басу с ночевкой — девочкам совсем тяжко стало с мамой, Видия и раньше спуску никому не давала, а сейчас еще и на нервах вся. Достается всем — слугам, поварам, садовникам. Девочки не успевают отбиваться от нападков главной махарани, весь день бегая по дому, лишь бы её не встретить. Даже Дорану достается время от времени. Кстати о нем. Мы пересеклись в коридоре… — Драгоценная госпожа-а-а, — сладко протянули у меня за спиной. Улыбнулась краешком губ, но оборачиваться не спешила. Вместо этого отсчитала три….два….один… Под собственный задорный смех побежала прямо по коридору. Не минуло и пары метров, как я оказалась в капкане крепких рук. Доран смеялся как мальчишка, пока поудобнее меня перехватывал и подносил к ближайшему подоконнику. — Проверяешь меня на прочность, птичка? — палач наклонился и наши носы соприкоснулись. — Не хочу, чтобы знаменитый палач потерял форму, — умильно хлопая ресничками, сказала я. — Ваше рвение сохранить боевые навыки дюжины достойны похвалы. Позволите оказать честь и поблагодарить вас лично? От всего сердца, — к концу фразы голос стал игривый, от чего растерял всю свою официальность. Последнее слово растворилось вместе со мной, когда Доран поцеловал место за ушком. — Нас могут увидеть, — томно сказала я. Не ожидала, что способна на двойные послания. — Думаешь, посмеют хоть слово сказать? Мне даже сестра не указ. С этим я бы поспорила, ведь знала, как Доран вместе с племянницами прятался от Видии в саду. — И все же, — я мягко оттолкнула Басу. — Какая ты у меня правильная, — вздохнул он. — Какая есть. Что-то не устраивает? — я сложила руки на груди. — Всем доволен, — поднял руки, сдаваясь под моим напором. — Я к вам с ночевкой. Сначала с девочками побуду, потом к себе пойду. Дверь закрывать на замок не люблю. Кто ко мне может зайти в этом доме? И вдруг что, я позову на помощь. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Он серьезно кивнул, соглашаясь, однако в глазах загорелся опасный огонек. Бросила хищнику вызов, и он принял, не колеблясь ни секунды. — Госпоже ничего не угрожает. Я лично прослежу, чтобы ничто не посмело опорочить честь главной госпожи. Глаз с нее не спущу, — голос Дорана приобрел какую-то военную нотку. — Ты главное сари с нее не спускай! Мы тут же обернулись на голос. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Сарасвати стояла, сложив руки на груди, и усмехалась нашему щебетанию. — Ничего не могу обещать, — раздосадовано пожал плечами Доран. — Господин Басу! — я шлепнула некоторых по плечу. Спрыгнула на пол и поравнялась с Сарасвати. — Чшш, — я приложила палец к губам. — Шшш, — прищурившись, передразнила она. — Цыц, — внес свою лепту палач. Мы тогда дружно заткнулись и ушли каждый по своим делам. Ближе к вечеру оказались в спальне Сары одни. Радха должна была вот-вот подойти, но пока есть пару минут… — Ты догадалась? — прямо спросила я. Она насмешливо скосила на меня глаза. — Деви, даже если человек слеп и глух, ему точно рассказали обо всем другие. Вы вообще не скрываетесь! Ты ладно, тебе можно простить девичью влюбленность в холодного и сильного палача, но дядя… Он слишком резко отказывал девушкам, а все знают о его нравах. Да и Камал добавляет перчинку в ваш дует — что ни встреча, то пристальное внимание Дорану. Будто ревнует, честное слово. У меня рот открылся от этих новостей. А я то думала, мы аккуратные! — Та ладно, — махнула рукой Сара, — подумаешь, связь с мужчиной. Мой дядя хотя бы не дурак и ребенка тебе не оставит. Я покраснела от такой прямоты. Это не укрылось от подруги. Ее глаза медленно округлились, и она неверяще спросила: — Вы еще не…? Покачала головой. Я позволила себе лишь один поцелуй с Дораном. И там сама богиня велела сдаться — теплая ночь, полная луна, успокаивающий шум воды небольшого водопада и ночное пение птиц, заставляющее млеть и получать удовольствие. А господин Басу умел его доставить — его губы были умелыми, не в пример моим, а язык сильным и напористым. «Одно твое слово, и я упаду на колени, заставляя твои ноги подгибаться отнюдь не от страха». До сих пор не совсем понимала, о чем он тогда говорил, но щеки почему-то становились красными лишь от одной мысли об этом. — Ну вы даете, — осуждающий тон выдернул меня из воспоминаний. — Кто кому что дает? — Радха зашла и прикрыла дверь. — В том то и дело, что никто и ничего. Старшая непонимающе посмотрела сначала на сестру, потом на меня. Мы дружно отмахнулись и перевели тему на Рама Дубея. Радха меня все хотела засватать за него, чтобы стать семьей, а Сара лишь прыскала от смеха. Да уж. Мы, девочки, конечно породнимся, но не через Дубеев. И слава богу. До поздней ночи мы играли в кости, рисовали мехенди и поддерживали друг друга, особенно нашу в положении. Радхе как никогда нужна была наша забота и внимание, вероятно, гормоны дают о себе знать. Но все же после полуночи я ушла, сославшись на усталость. Сара хитро на меня скосила глаза, а вот старшая искренне расстроилась. Но пока я хотела придумать хоть что-нибудь, она уснула. — Я тоже спать лягу, пока в доме тихо. Когда я прибежала в свои покои, у меня горели даже уши. Умеет Сара говорить прямо! Вышла на балкон и вдохнула ночную прохладу, чтобы хоть немного прийти в себя. Только выровняла дыхание, как меня с силой прижали к мужскому телу и закрыли рот ладонью. С перепугу укусила что было сил. — Ух, клыкастая, — просипел знакомый голос. Ой! — Прости, — выдохнула я, когда он убрал руку. — Сам виноват, — отмахнулся Доран. Но тут же похвалил, — Умничка, не давай себя в обиду. По-хорошему еще заедь по самому больному. — Самолюбию? — удивилась я. Он открыл было рот что-то сказать, но промолчал. — Можно и туда, — в конце концов кивнул он. Усмехнулась. Мы все так же стояли на балконе, Доран обхватил большими руками мою талию и положил подбородок мне на плечо. — Ты так вкусно пахнешь, — после этих слов он с шумом провел носом по шее до ушка, прикусив последнее. Наверно, для пущего эффекта. Ноги слегка подкосились от внезапной ласки, но Доран удержал. — Моя прекрасная махарани, — прошептал он мне в шею, чем вызвал табун мурашек. — Еще не твоя. Он рывком притянул меня к себе на порядок ближе. — Не играй с огнем, птичка. Моргнуть не успеешь, как уже сделаю тебя своей. Развернулась. С вызовом глядя в его медовые глаза, моргнула, и, распахнув ресницы, увидела полную предвкушения усмешку. Он плотоядно облизнулся, подхватил меня на руки и понес в комнату. Кинул на кровать, от чего я на мгновение потерялась в пространстве. Но он тут же навис надо мной, большой и сильный, придавливая своим телом и невероятной аурой какой-то… Агрессии? Азарта? Страсти? Мне сложно было определить, что за буря была в его глазах, но Басу был доведен практически до предела. — Сейчас лев будет есть одну маленькую птичку, — его голос охрип до невозможности. Хотела пошутить, что зубов не хватит, но язвительные слова утонули в первом стоне, когда он с силой прикусил кожу на ключице. — Тише, тише. Ты же не хочешь, чтобы нас прервали, правда? Соображать было трудно. С каждым укусом и поцелуем я все меньше понимала, что вообще происходит. Все тело стало легким и до безумия чувствительным. Мышцы подрагивали от напряжения, а Доран будто специально, целовал, кусал, с силой сжимал мои бедра и впивался губами в мое тело, будто действительно хотел съесть. Стоны вырывались один за другим, и мне пришлось самой себе прикусить руку. Выгибалась, комкая простыни, и не понимала, я хочу, чтобы он прекратил, или продолжил? Между ног горело и пульсировало, будто я сидела на раскаленном камне. Доран поцеловал сначала одну ножку, затем вторую, и резко развел их в стороны. Я рефлекторно закрылась обратно. Как-то разом поняла, что именно он имел в виду тогда на водопаде. — Малышка, — позвал меня Доран. Не смогла на него посмотреть. Я испытывала что-то новое, совершенно мне неподвластное, будто я сейчас не могла думать вообще. Тело жило само по себе, напрягая мышцы до дрожи и не давая прийти в себя. Мужчина навис надо мной. Поймал мой взгляд, и, не отводя его, взял мою руку и поднес к своим губам. Мягко поцеловал, оставляя на руке чуть влажный след. — Там будет тоже самое, — серьезно глядя мне в глаза, тихо сказал он. И как-то сразу поняла, какое там он имеет в виду. Мои глаза расширились от испуга. — Ты бы видела свои зрачки, — восхищённо протянул Басу. Я мягко улыбнулась. Потянулась к лицу Дорана и погладила его по щеке. — Ты будешь кусаться? — хрипло спросила я. Он хотел рассмеяться. Я видела это в его глазах, но он сдержался. Серьезно покачал головой и произнес: — Если тебе не нравится — не буду. Я могу вообще не использовать зубы. — Нет! — быстрее, чем подумала, выкрикнула я. Он усмехнулся, выгибая бровь. — В таком случае не смею отказывать своей махарани. Стремительно нагнулся и поцеловал, сминая мои губы, подчиняя себе и отвлекая от того, что он плавно развел мне ноги. Оторвался от моих губ и на одном дыхании прошептал: — Никогда не делал. Если что не так, говори. И спустился к моим ногам. Я задохнулась от восхитительного ощущения его языка у себя между бедер. — Доррран, — прорычала я, не в силах отказать себе в этом блаженстве. Он сжал мои бедра на порядок крепче и ощутимее провел языком по всей длине. Мои глаза закатились от невероятного удовольствия, и у меня получалось лишь стонать, закрывая рот кулаком. В какой-то момент по моему телу прошла дрожь, от чего я непроизвольно сжала ноги, удерживая его голову в своеобразном капкане. — Махарадж, — хрипло прошептала я и глухо закричала от новой волны по всему телу. Выгнулась дугой от удовольствия, которое прошибло будто всю меня. Обессиленно рухнула на простыни, расслабив даже ноги, которые все еще удерживал Доран. Смазано поцеловал на прощание и лег рядом со мной, положив мою голову себе на грудь. — Когда ты снял одежду? — непонимающе приподняла голову. — Когда снял юбку сари. Я оглядела себя. Да я же была полностью нагая! — Бесстыдник, — восхищенно протянула я. — Чем и горжусь, — со смешком ответили мне. Обратно легла на мужскую грудь. — Это было невероятно. — Я слышал, сладкая. Мои щеки вновь заалели. Но я решила продолжить развивать тему: — Насколько я знаю, это неполная близость. — Разве? — непонимающе протянул он. Удивленно посмотрела на Дорана и чуть не стукнула. Он насмешливо смотрел на меня, но я к своему изумлению разглядела что-то новое в его взгляде. Нежность?.. Да, это была определенно она. Не успела как следует насладится этим, как этот ракшас выдал: — А что еще должно быть? Прищурилась от его откровенной издевки. — Кое-кто кое-что должен куда-то засунуть. Доран аж рот приоткрыл он удивления. Рассмеялся своим раскатистым смехом и весело сказал: — Боюсь предположить, кто, что и куда. — Ты, твой член, в меня. Он подавился следующими словами и закашлялся, от чего моя голова подпрыгнула. — Кратко и по делу, — уважительно протянул он. А затем уже без прежнего веселья спокойно сказал: — Не хочу пугать тебя, ты оказалась более чувственная, чем я думал. Сейчас ты еще не готова. — А если не успеем? — выпалила я. И тут же пожалела о своих словах. Он то не знает, что я скоро умру… Доран нахмурился. Сел, от чего и мне пришлось принять сидячее положение. С нежностью, но крепко обхватил мое лицо и, глядя в глаза, тихо спросил: — Я чего-то не знаю? Закусила губу. — Я чего-то не знаю, — уже уверенно протянул он. — Не моя тайна, — со слезами в голосе прошептала я. Было больно врать ему, но выхода не было. Перечить богине — подставлять под удар Дорана. А этот лев стал мне очень дорог. Не хочу им рисковать. — Пообещай одно: если тебе кто-то угрожает, ты мне скажешь. Не побоишься за меня или за кого-либо еще. Просто скажешь мне, и я все решу. Хорошо? Кивнула. — Хорошо. Он тут же мягко улыбнулся и увлек меня обратно на кровать. Не выдержала и чмокнула его в щеку, прежде чем лечь обратно ему на грудь. Доран приобнял меня одной рукой, поглаживая по плечу. — Мы все успеем, Деви. У меня перехватило дыхание. Он впервые назвал меня по имени! И сделал это так…ну вот так… — Ты дышать собираешься? — напряженно спросили сверху. Послушно сделала глубокий вдох. А затем еще один. И еще. И сама не заметила, как уснула.