Forum delicti

— Лери, — позвала Розали. — Ты же помнишь, что мы собирались в запретный лес? На то он и запретный, студентам, а в особенности таким юным, туда ходить попросту опасно. Но всем известно, что запретный плод сладок. Лес одним своим видом завораживал и пугал одновременно. Для Лери оставалось загадкой, как Розали, которая казалась самой осторожной из её друзей, подписалась на такой сомнительный досуг. Но, тем не менее, именно она, сейчас лежа на кровати, сгорала от нетерпения. — О, Рози, как такое забыть? — театрально проговорила девочка, что лежала в незастеленной кровати, легонько заламывая свои пальцы и бесцельно пялясь в потолок. Она хотела туда не меньше, потеря баллов факультета её почти не волновала. Да что там, её даже перспектива собственной смерти не волновала. — Слышала, на днях у гриффиндорцев 30 баллов вычли. — резко перевела тему Рейген. — И поделом им, — злорадствовала Валери. — Хм. А что на этот раз? — Поттер котёл взорвал. Поговаривают, Слизнорт был в бешенстве! — задорно проговорила Рози. — Слизнорт в бешенстве? — Лери неверующе уставилась на собеседницу, припоминая миленького пухлого профессора. Уж никак она не могла вообразить его в таком состоянии. — Да-а, — протянула Рейген. — Сама как узнала, чуть не упала. У меня в голове не укладывается: как его можно до такого довести? Он же мухи не обидит. А тут целых 30 баллов! И такие слухи. — Ты читаешь мои мысли, — Валери мельком взглянула на собеседницу и вернулась к рассматриванию потолка. — У Слизнорта, наверное, день не задался. А Поттер так, попал под горячую руку. Давно пора, а то больно довольный ходит. С Поттером у них всё было взаимно, ещё с момента их стычки перед чарами. Он и до этого не вызывал у неё особой симпатии, а уж после такого тем более. Удивительно за несколько минут обзавестись по меньшей мере двумя врагами со змеиного факультета. Как позже сказала Элла: «Это талант». Мальчишка, чьи угольно-черные волосы большую часть времени торчали во все стороны, чем всякий раз напоминали Валери птичье гнездо, раздражал всем: от одного факта своего существования до принадлежности к факультету Годрика Гриффиндора. — А ты всё вспоминаешь ту перепалку? — спросила Рози. — А как не вспоминать? Мало того, что грязнокровок защищает, где это видано, чтобы чистокровный волшебник за всякое отребье заступался? Так ещё и Друэллу оскорблять? И главное за что? Она ведь права, грязнокровкам в школе не место, — недовольно причитала Гранде, возмущение накрыло с головой: ещё немного, и она начнёт глазами молнии метать, а из ушей непременно повалит пар. — Лери, не обращай внимания... Это было два месяца назад, а ты всё злишься. — А знаешь, ты права, — Тяжёлый вздох. Лери спрыгнула с кровати. — Кстати, уже время. Пошли. — Что? Куда? — Рейген непонимающе уставилась на подругу. С обсуждениями гриффиндорцев в целом и Поттера в частности у неё совершенно вылетело из головы, о чём она сама же говорила вначале. — В лес. — А Долохов с нами? — Куда ж мы без него, — усмехнулась Лери. Рози, улыбаясь во все тридцать два, побежала собираться. Валери, последовав её примеру, натянула чёрные брюки, светло-серый свитер и зимнюю мантию. Блондинка была в похожем наряде, Гранде одолжила ей свою мантию, что была слегка длинновата для Рейген. Школьные одевать было плохой идеей, как минимум из-за символики факультета на груди. Они хоть и надеялись остаться незамеченными, слабо в это верили, а потому меры предосторожности приняли. Ровно в полночь в дверь женской спальни едва слышно постучали. — Ну наконец-то, — протянула Лери, открывая массивную деревянную дверь. — Тише, — прошептал Антонин, закидывая руку на плечо Валери. Осмотрев девочек с ног до головы, чуть погодя, добавил. — О, я смотрю, вы подготовились? Боюсь, это вам не поможет. — Пошлите уже, — встряла Рози, хорошенько приложив товарища по бестолковой, по её мнению, голове. Тот по обычаю поинтересовался, за что, потирая ушибленное место. Затем Розали, накидывая на голову капюшон, поспешила к двери. Остальные, повторив её жест, стараясь не издавать лишнего шума, покинули комнату, прикрыв за собой тяжелую дверь. Воровато озираясь и замирая при каждом шорохе, друзья поднялись в факультетскую гостиную. В камине всё ещё мерцала пара недогоревших угольков. Гостиная была ещё мрачнее, чем обычно. На цыпочках они преодолели расстояние до двери, ведущей прямиком в ночные коридоры Хогвартса. Покинув наконец обитель факультета Слизерин, троица остановилась в холодном подземелье, наблюдая, как дверь исчезает в каменной стене. Сейчас все трое как никогда чувствовали, что испытывают судьбу, нарушая сразу два школьных правила. Все первокурсники были наслышаны о наказания Аполлиона Прингла – школьного смотрителя. Это был неприятный на вид мужчина в потрепанных одеждах. Прингл не чурался физических наказаний. У некоторых заядлых нарушителей следы оставались на много лет после окончания школы. Предстояло проделать не малый путь до выхода из замка. С мыслями о Мерлине Лери дернула обоих товарищей за рукава мантий и махнула рукой в сторону коридора, без слов говоря: «пошлите». — Салазар, а если нас поймают? Прингл на нас живого места не оставит!.. — встревоженно прошептала Рози. — Ты только сейчас поняла? — так же шепотом спросил Тони. Валери предупреждающе шикнула на них. — Заткнитесь, или нас обязательно поймают, — Всеми силами она старалась сохранять спокойствие, хотя адреналин в крови давно зашкаливал. На самом деле, ей нравилось ощущение, что она совершает что-то запретное. Ни что не давало больше эмоций, чем сознательное нарушение разных правил. На каждом шагу, приближающем их к выходу из подземелий, Лери казалось, что сейчас смотритель схватит её за шкирку и утащит в свою комнату наказаний. Последний поворот, отделяющий их от выхода из замка. Гранде уже хотела свернуть за угол, но тут Антонин преградил ей путь, выставив руку вперёд. Лери, а за ней и Рози вопросительно взглянули на Долохова. Тот вместо объяснений осторожно выглянул за угол, буквально одним глазом вглядываясь в глубь тускло-освещенного коридора. «Вперёд» — одними губами сказал светловолосый мальчик. Ночь выдалась ясной, на небе отчетливо были видны изученные на астрономии созвездия. Яркая луна, не затянутая облаками, освещала дорожку, ведущую в запретный лес. Снег всё так же плотно укрывал окрестности Хогвартса. Долохов прикидывал, стоит ли запустить в девочек парочку снежков. У Рози с души камень упал, и она наконец смогла спокойно вдохнуть морозный воздух. Лери же думала, не следит ли за ними злополучный смотритель или кто-то из преподавателей. Но, в общем-то, все они были счастливы, что выбрались из замка целыми и невредимыми. — Хвала Мерлину, — рассмеялась Лери, как только они отошли на приличное расстояние от замка. А после кинулась обнимать Тони и Розали, что шли с двух сторон от неё. — Я была уверена, что из-за угла выйдет Прингл, — сказала Рози. — Не волнуйся, нам ещё обратно идти, всё будет, — успокоил её Долохов, на что Рейген пихнула его в бок. — Ай-й! — За что? — передразнивая, спросила за него Розали. — За неутешительное пророчество, — посмеивалась над ними Валери. — Вы слишком часто меня избиваете. Как вам не стыдно, мне добропорядочному гражданину, увечья наносить? — театрально начал слизеринец. «Он бы ещё слезу пустил» – усмехнулась у себя в мыслях Гранде. — Тебя что-то не устраивает? — с милой улыбочкой спросила Рози, невинно хлопая глазками и демонстративно замахиваясь. — Нет-нет. Устраивает, — как скороговорку проговорил Тони. Нет, конечно же, он не воспринимал эту сцену всерьёз, он вообще мало что воспринимал всерьёз. Этим он и девочкам и нравился. Вскоре луну загородили величественные деревья. Они шли сквозь тьму — света от волшебных палочек едва хватало, чтобы не свернуть шею по дороге. Подойдя в плотную к лесу, Долохов сквозь толстые черные стволы заметил узкую тропинку. — Ну, чего застыла? — спросил он у Розали. Никто не мог этого увидеть, но от её лица в один миг отлила вся краска. — Дамы вперёд. Лери, заметив сомнения подруги, взяла ту под руку и, ухватив за шкирку светловолосого мальчишку, ступила в темноту леса. — Ой да не бойся, — пытался успокоить подругу слизеринец. — Долохов! — строго прошипела Гранде. — Что? — Твою мать… — испуганно протянула Лери, разглядев что-то впереди. Адреналин в крови снова подскочил. Кусты подозрительно зашевелились. — Гранде! — передразнил её Тони. — Заткнись, — грозно почти прошептала Лери. — Там что-то есть. — Или кто-то, — дрожащим голосом предположила Рози, прижимаясь к подруге. Она резко обернулась, замок давно потерялся за высоченными деревьями. — Пойдёмте отсюда, пожалуйста! — Между прочим, ты больше всех сюда хотела, — заметила Валери. — Я проверю, что там, — Антонин отошел от них и направился в сторону раскидистого куста. — Нет! — запротестовала Рейген. — Да, — в один голос ответили Валери и Тони. — Лери, — Рози умоляюще посмотрела на ту. — Лери, прошу! — Успокойся. Долохов, не теряя больше времени, подошел в плотную к кусту, осторожно раздвинул ветви и вдруг рассмеялся. — Идите сюда! — сквозь смех крикнул он. Розали опасливо выглянула из-за спины Лери, которая немедля дернула Рейген за руку и направилась к подозрительному кусту. Гранде заглянула первая, быстро поняв причину смеха своего товарища. На снегу, между зарослями, сидел маленький белый кролик. Рози слегка нагнулась, чтобы получше рассмотреть зверька и облегчённо выдохнула. — Кролик? Серьёзно?! — неверующе воскликнула та. — А ты уже оборотня представила? — с издевкой спросила Валери. — «Лери! Лери, прошу», — передразнила она. — «Пойдёмте отсюда, умоляю-ю-ю», — продолжил за неё Долохов. — Не смешно! «Она явно обиделась», — подумала Гранде. — Не дуйся. И кстати, может действительно пойдём? — она выжидающе посмотрела сначала на Тони, а потом на Рози. — Он ранен, — вдруг заметила Розали и, присев на корточки, протянула руки к маленькому кролику, что практически сливался со снегом. Лери нагнулась, всматриваясь в животное. И, действительно, на передней лапке шерсть приобрела алый оттенок. Но тут Лери что-то заметила, её глаза стремительно поползли на лоб. Рейген уже почти дотронулась до белоснежной шубки, когда Гранде поспешно схватила её за руку. — Стой! Она посмотрела на Долохова и кивнула на два больших светящихся глаза, что смотрели на них с другой стороны куста. — А вот это уже плохо, — задумчиво сказал Антонин. — Бежим! — истошно завопила Розали, проследив за взглядами друзей. И все трое, спотыкаясь через каждый метр, рванули через темные заросли к школе. Бежали долго, инстинкт самосохранения давал о себе знать. Будь бы это любая другая ситуация, не угрожающая жизни, скорее всего силы бы давно иссякли. Лери, самая спокойная и рассудительная из всех, бежала впереди, совершенно не представляя, что только что увидела. Да и представлять она вовсе не хотела: единственной мыслью было добежать до замка. Ребята перепрыгивали повалившиеся деревья, цеплялись мантиями за кусты, поскальзывались на заледеневших лужах. И вот, наконец, сквозь высоченные деревья стал виднеться величественный замок. Ещё немного, и все трое попадали в снег от невыносимой боли в ногах. — Аминь, — с трудом выговорила Гранде, переводя сбившееся дыхание. — Я… же… вам говорила… — выдохнула Розали, с трудом поднимаясь и оттряхивая мокрую насквозь мантию. — Я… просила… уйти. — Надо в гостиную, и в темпе, — подал голос Долохов. — Что это было? — негромко спросила Рози. Отдышаться она ещё не успела, но и молчать не могла. — Я не разглядела и даже представить боюсь. — Не знаю и знать не хочу, — Валери на секунду подумала, будто Долохов умеет читать мысли. Она могла бы предположить, что это змея, но не была уверена, а потому молча разглядывала лица друзей – яркий лунный свет предоставил такую возможность. — Пошлите, — махнула рукой Лери. Это легко было сказать, но не так просто сделать. Стоило им дойти до замка и протиснуться в приоткрытую дверь, как они услышали шум приближающихся шагов. Со всеми этими приключениями Валери совсем забыла про Прингла. Шаги направлялись в противоположную от них сторону, как раз к спуску в подземелья. — И как нам теперь вернуться? — размышлял в слух Антонин. — Хороший вопрос, — проговорила Валери, окинув коридор задумчивым взглядом. — Та ниша. Спрячьтесь туда. Поймав непонимающие взгляды, она пояснила: — Сейчас я кое-что сделаю и побегу к вам. Прингл обязательно услышит и, не сомневайтесь, через минуту будет тут. Пока он будет искать нарушителей правил, мы со всех ног бежим в подземелья. План всех устраивает? Может он и не устраивал, но лучшего плана у них не было, потому Рейген и Долохов неохотно кивнули и отправились в сторону ниши. Валери тем временем взмахнула волшебной палочкой и тихо произнесла: — Вингардиум Левиоса. Рыцарские доспехи, что находились в конце темного коридора, взмыли в воздух, а после с грохотом ударились о пол. Лери со всех ног рванула к друзьями и в последний момент протиснулась в углубление стены. Антонин явно хотел что-то сказать, но Розали предупреждающе помотала головой. Гранде пальцами отсчитала от трех до одного, и троица резко сорвалась в сторону заветной лестницы, перепрыгивая сразу по три ступеньки. Они не оглядывались, а потому не знали, бежит ли за ними школьный смотритель. Последний лестничный пролет, а за ним и коридор ребята преодолели за считанные секунды. — Хитрость, хитрость, хитрость! — задыхаясь, вымолвила Лери. Только сейчас Рейген оглянулась, дабы проверить, одни ли они в коридоре, и тут послышались быстрые шаги где-то на лестнице. И как же вовремя из стены вновь возникла дверь! Они влетели в гостиную и полуживые рухнули на черные кожаные диванчики. Долго никто не решался что-либо сказать, троица старательно пыталась прийти в себя. — По-моему было весело! — Антонин вдруг улыбнулся. — Да-да, — с сарказмом протянула Валери: по её скромному мнению весело было в последнюю очередь. — Издеваетесь? Я чуть легкие не выплюнула! — громко воскликнула девочка ангельской внешности. — Тише, Рози, — предупреждающе шикнула на неё Гранде. — Мне кажется, что это была змея, там… В лесу, — после долгой паузы предположил Антонин. — Мне тоже так показалось, но я не уверена, — в задумчивости Лери впервые за всё время в гостиной открыла глаза, оказалось, что они сидели в абсолютной темноте, та парочка угольков, что догорали во время их ухода, давно не излучали и толики света. — Вы не о том думаете, — сказала она в темноту. — Прингл нас видел. Нет, конечно же, он не знает, что это были именно мы. Зато точно знает наш факультет. Будьте готовы, что завтра сюда заявится в лучшем случае Слизнорт и будет допрашивать всех и каждого. Хотя-я… — на пару секунд она задумалась и продолжила: — Вряд ли подумают на первокурсников, но на всякий случай: Тони, попроси своих соседей подтвердить твоё алиби. Главное не говори, в случае чего, что был в гостиной, слишком много людей могут тебя сдать. Про нас тоже не слова. Договорились? — А ты права, я об этом как-то не подумал. — Ещё бы, — усмехнулась Гранде, на что Рози расхохоталась в подушку, вовремя вспомнив, что не стоит шуметь. — За что вы так со мной? — Антонин стер с лица с выражением вселенской печали несуществующую слезу и ухватился за сердце. А затем абсолютно спокойно добавил: — Договорились. — Мы спать, — сказала за троих Рейген, и девочки отправились в спальню. Откинув одеяло и забравшись в постель, Лери вдруг призадумалась. Не о сегодняшнем безрассудном нарушении школьных правил, не о побеге для начала от неизвестного существа, а после от грозного смотрителя. Нет, её мысли были далеко от школы: она думала о своём глубоком детстве. Его она провела в Советском союзе, по большей части с мамой и бабушкой. Причин, по которым им пришлось внезапно покинуть родную страну и отправиться в дождливую Англию, она не знала. Спрашивала, но мама упрямо повторяла одно и тоже: «так надо». Сейчас она вдруг подумала, не сделала ли мама кому-то что-то плохое, не перешла ли она дорогу тому, кому нельзя её переходить. Эта мысль занимала её не меньше получаса, она преображала её, отбрасывала и подхватывала снова. Факты достовернее пустых предположений, но фактов ведь нет. А предположение было самым логичным из всех предыдущих, собственно, оно не было последним, были ещё, но их Лери отбрасывала сразу, как смятый кусок пергамента в урну. Тут её мысли резко перескочили на другую тему. «Точно завтра же рождество», — С этой ночной игрой в догонялки она успела совсем об этом забыть. Теперь она подумала, какой подарок пришлёт ей мама. Она бы гадала и дальше, но всё же такая интенсивная пробежка сказалась на ней в полной мере. Сначала она ощутила, как ноги снова пробила невыносимая боль, а потом и не заметила, как погрузилась в крепкий сон. Давно она не спала так хорошо. *** Проснувшись поздним утром, Лери первым делом заметила две коробочки: одна совсем маленькая, другая достаточно большая, и кожаный мешочек сантиметров семь на глаз. Затем она повернула голову в сторону кровати, где до сих пор Розали видела десятый сон. Она решила не будить подругу, открывать подарки в одиночку, однако не успела она скинуть с себя тяжелое одеяло, как Рейген зашевелилась в кровати, с трудом размыкая очи цвета изумруда. — Доброе утро, — хриплым после сна и вчерашней пробежки голосом произнесла Рози. — О-о-о, подарки. Весь сон мгновенно испарился, видно, самые разные свертки на её прикроватной тумбочке привлекали её куда больше, чем мягкие подушка с одеялом, которые каждое утро неизменно не хотели выпускать из своих объятий. Подарков у кровати Рози было значительно больше, чем у Лери. Гранде взяла первую коробочку, самую маленькую, глубокого темно-синего цвета, с аккуратным бантиком в тон. Медленно развязав бантик и отложив узкую ленту в сторону, Лери открыла коробочку: в ней на мягкой бархатной подушечке голубого, как небо, цвета лежало серебряное кольцо с небольшим рубином в искусной огранке. Валери сразу примерила его на безымянный палец левой руки. Украшение было чудесным. Она практически не сомневалась, что это подарок её мамы: она дарила украшения Лери на каждый праздник, с тех пор как ей исполнилось восемь. У её матери прекрасный вкус, в который раз убедилась девочка. — Лери! — воскликнула Рози с детским восторгом беря руку Гранде в свою, чтобы рассмотреть украшение поближе. — Оно прекрасно. — Не могу не согласиться. Это от мамы. — Тут записка, — вдруг заметила Рейген, взяв в руки маленькую коробочку. — Ой, а я и не заметила, — удивилась Валери. Розали достала из коробочки крохотный листик плотной бумаги, сложенный вдвое, и протянула его сероглазой. Лери развернула протянутый листочек, на нем было всего два предложения, написанные мелким почерком. «С рождеством Лери! Береги себя. А. Н. Гранде.» — Береги себя? — Отчего беречь себя, она не понимала, зачем – тоже, ясно было только одно: у мамы опять какие-то тайны. — Может она просто так это написала? — предположила Розали. Гранде только открыла рот, чтобы горячо возразить, но поспешно передумала рассказывать подруге о семейных делах, потому согласилась. Следующей была коробка песочного цвета с широкой белой лентой. В коробке лежало угольно-черное бархатное платье с достаточно пышной юбкой и длинными рукавами-воланами. А сверху письмо в изумрудном конверте с черной печатью. Лери резко разорвала печать и достала из конверта плотный желтый лист. «Дорогая, Ри, поздравляю тебя с этим чудесным праздником! Желаю тебе верных друзей и блистательных оценок. Чтобы у тебя получалось всё, за что берёшься! Ри, дорогая, надеюсь тебе понравилось платье, мы с твоей мамой очень долго его выбирали. Ждем тебя на пасхальные каникулы дома. Счастливого рождества! С любовью, Н. Э. Гранде.» — И тебе, Ба, — вполголоса сказала Лери. — А что в этом мешочке? — отвлеклась от своих подарков Рейген. — Деньги, наверно, — безразлично отозвалась Валери. — Мне больше интересно, от кого. Как только Гранде открыла коричневый кожаный мешочек, ей на колени упала записка. Лери с любопытством и настороженностью развернула листок, и, как только узнала почерк, её глаза расширились от удивления, что быстро уступило место злости. Да такой, что записка сгорела прямо в руке. Удивительно, что она помнила этот почерк столько лет. Паршивец, который поднял руку на её мать, додумался отправить подарок. Настроение было испорчено в край, она больше ни о чем не могла думать. — Да как он посмел!? — низковатым жестоким голосом воскликнула она. — Как посмел он объявиться после всего, что сделал? — Кто «он»? — Рози непонимающе хлопала глазами, силясь понять, что такого было в той записке. — Это не имеет значения, — резко отсекла Лери. — Не бери в голову. Рейген, оценив ситуацию, решила не усугублять расспросами: она попробует спросить позже. А пока, кивнув, взяла в руки свой последний подарок — длинную бордовую коробочку. Раскрыв ту, у неё невольно отвисла челюсть: из коробочки на неё смотрел в высшей степени прекрасный кулон. Огромный рубин в обрамлении серебряных завитков, непозволительно дорогой для полукровки Рейген, чья семья богатством не славится. Должно быть, Розали слишком долго сидела, не двигаясь, ибо Лери молча подошла к ней и взглянула на кулон, и глаза её вспыхнули огромным восхищением, настолько огромным, что, казалось, она вот-вот в нем утонет. Гранде смотрела на украшение со свойственным только детям восторгом. Теперь и она застыла, как статуя в одном из коридоров Хогвартса, погруженная в созерцание чего-то поистине прекрасного. — Я даже не могу подобрать слов… — завороженно прошептала Гранде. — Да… Я тоже, — в тон ей ответила Рози. — Ты поверишь, если я скажу, что всю жизнь о таком мечтала? — спросила до сих пор потрясённая красотой кулона Гранде. Следующие слова Розали поразили её даже больше, чем искусное украшение. — Хочешь поносить? — улыбнулась блондинка. Лери вытаращила глаза так, что позавидовал бы любой домовой эльф. — Нет, нет, что ты, — поспешно отказалась сероглазая, с трудом выговорив четыре слова. — Возьми, он тебе больше пойдёт, у тебя ещё и кольцо похожее. Носи на здоровье, а как надоест – вернёшь, — заверила её Розали сквозь широкую улыбку. — Ты слишком добра. — А ты моя подруга. — Спасибо! Я завтра сегодня же после банкета верну, — Валери стиснула Рози в крепких объятьях, чуть ли не расцеловав. Счастью не было предела. Кулон и вправду был невероятной красоты, он словно притягивал к себе. «Стоит баснословных денег», — подумалось Лери. Прыгая и хлопая в ладоши, она подбежала к зеркалу, попросив Рейген застегнуть одолженное украшение. — Ну я же говорила, тебе больше идёт! — пухлые губы Рози снова растянулись в улыбке, какой-то странной, как на секунду подумалось Валери. Но вскоре она откинула эти мысли, любуясь на своё отражение в целом и на огромный рубин в частности. — Остались подарки Друэллы, — вдруг вспомнила Гранде. — Откроем? — заговорщицки спросила зеленоглазая. — Мы же договорились в рождественскую ночь, — произнесла Лери, делая упор на слово «ночь». — Какая ты скучная-я, — протянула Розали, закатывая глаза. *** Рождественский ужин дома в семейном кругу не сравнится с праздничным пиром в Хогвартсе. Все оставшиеся на каникулы студенты сидели за одним единственным столом, уставленным самыми разнообразными блюдами: сотни запеченных куриц, жирных жареных индеек, горы жареного и запеченного картофеля, соусники, полные мясной и клюквенной подливки. А также разноцветные хлопушки, парочку из которых взорвали мальчики в ало-золотых галстуках. Их тут же окутало густым синим дымом, и пара белых мышей приземлилась на пол, но они мигом разбежались кто куда. За учительским столом тоже хватало веселья. Вилкост посмеивалась с шуток Слизнорта, не выпускающего из рук стакан с крепким алкоголем. Диппет нарядился в расшитую золотыми узорами бордовую мантию и о чем-то увлеченно беседовал с Гербертом Бири, преподававшим травологию. Когда ученики вдоволь набили желудки основными блюдами, тарелки сами собой очистились, будто на них ничего и не было, и наполнились утыканными свечами рождественскими пудингами. Всё это время Лери замечала, как много внимания привлекает её кулон. Она вполне понимала интерес женской части студентов, но ведь своих взглядов от украшения на протяжении всего дня не отводили и мальчишки и даже некоторые преподаватели. Например, сейчас на украшение в некой задумчивости поглядывал Дамблдор, казалось, на него оно эффекта не производило, в отличии от всеобщего внимания к нему. Этот взгляд вызывал чувство дискомфорта, она никогда не любила встречаться глазами с профессором трансфигурации. Ей казалось — а может и нет, — что он смотрит ей в душу. Вот и сейчас Валери казалось, что он что-то знает, и от этого становилось дурно. С усилием она отвела взгляд в противоположную от учительского стола сторону. В конце стола сидел высокий черноволосый мальчишка, что казался Лери совсем уж нелюдимым. Кажется, его фамилия — Реддл, на уроках он всегда отлично отвечает и приносит факультету не малую долю баллов, профессора его явно любят. Почему-то именно его внимание к вещице поразило Гранде больше всего. Она второй раз поймала себя на мысли, что кулон притягивает к себе каждого, кто хоть раз на него посмотрит. Сославшись на неимоверную усталость и быстро попрощавшись с товарищами, Валери торопливо покинула большой зал. Ей резко стало душно настолько, что она была бы не прочь прорубить ледяную корку Черного озера и нырнуть с головой. Не успела Лери спуститься в подземелья, как странный кулон начал слегка нагреваться, только она зашла в гостиную и опустилась на ближайшее кресло, как легкое тепло превратилось в обжигающий кожу жар, который у себя в голове она немедленно сравнила с адским пеклом. Она торопливо развернула украшение застежкой вперед, трясущимися руками стараясь разделаться с ней как можно быстрее, пока огромный рубин не прожёг в ней дыру. Подойдя поближе к камину, Валери, скрипящая зубами от дикой боли, не бросала своих попыток освободиться. На коже виднелся отвратительный ожог, точно повторяющий форму кулона. Боль стала настолько сильной, что она взвыла, упав на колени. И тут Лери словно рвануло крюком за живот, ноги оторвались от земли, и её закружило в непонятном вихре. Жгучая боль даже отошла на второй план, отдавая волю новым ощущениям. И, надо сказать, не самым приятным: голова сильно закружилась, к горлу комом подступила тошнота. Ноги и остальные конечности с силой ударились о каменный пол.