В погоне за покоем.

Мир захлебнулся в апокалиптической катастрофе, превратившись в бескрайнее кладбище, где пепел скрывал останки сотен тысяч, а может и миллиардов душ. Жизнь испарилась, оставив лишь безмолвные скелеты деревьев, застывшие силуэты птиц, обратившихся в прах, и кости животных, рассыпающиеся в пыль от малейшего прикосновения. Время потеряло свой ход, замерло в руинах, и я знал – это разрушение было моей виной. "Как?" – возможно, вопрошаете вы. Сейчас я расскажу. Прошел всего месяц после моего возвращения к жизни, когда я принял решение, выкованное в отчаянии: "Если я не в силах изменить прошлое, не могу изменить себя, тогда я уничтожу этот мир и вместе с ним разорву проклятую петлю времени. Нет мира – нет жизни, лишь только смерть". Так я рассуждал… Впрочем, это не важно. Главное – разработать план. С каждым новым циклом, каждые три дня, я погружался в океан знаний, глотая литературу, словно тонущий – воздух. От квантовой теории до перформансов мирового уровня, от генома человека до тонкостей ДНК и РНК. Это была гонка со временем, прежде чем я внедрялся в лаборатории, выкрадывал образцы для своих чудовищных исследований. Я начинал как лаборант, постепенно продвигаясь до эксперта, даже защитил докторскую диссертацию. Возможно, вы подумали, что я создал вирус? Нет. Благодаря бесконечным дням, я постиг достаточно формул, чтобы сопоставить ДНК человека и вирусные клетки. Время было моим злейшим врагом, не позволяя создать собственную лабораторию. Но после бесчисленных проб и ошибок, после месяцев, превратившихся в вечность, я добился успеха. Зная все данные одной из подземных лабораторий, я взломал базу данных и проник туда. Отключив систему безопасности, я собирал необходимые образцы. Когда результат замаячил на горизонте, я начал испытывать его… на себе. Какая разница? Я бессмертен, а эти невинные зверушки ни в чем не виноваты. Иронично, не правда ли? Бояться причинить вред тем, кого я собираюсь стереть с лица земли. От этих мыслей меня бросило в дрожь, но выбора не было. Конечно, я мог бесконечно искать выход, изобрести машину времени, если это вообще возможно, исказить время и попытаться понять, почему мое прошлое такое трагичное. Но как бы я ни пытался вернуться назад, я не успевал. Вирус распространяется быстрее, заразить весь мир проще, чем собрать сложнейшую машину, успех которой не гарантирован. Я просто устал. Морально, физически. Я не хочу больше страдать. Если Создатель существует, то пусть знает – он самый жестокий человек. Я не знаю, но то, что я переживаю, вызывает отвращение к себе и непреодолимое желание изменить все, покончив с собой и своими чувствами. Поначалу я умирал в агонии. Конечности синели, температура взлетала до 107.6 градусов по Фаренгейту. Мышцы атрофировались, легкие горели. Я задыхался и умирал. И так раз сорок. Пока вирус не становился лучше, пока антидот не был доведен до совершенства. В последнем эксперименте я создал иммунитет к этой заразе. Я стал единственным, кто был устойчив к моим "любимым" вирусам, и это меня разочаровывало. Я хотел сгинуть вместе с миром. Хотя, когда мира не станет, я просто убью себя, введя еще один вирус, к которому у меня не будет устойчивости. Я создал его на случай, если мой организм перестанет воспринимать другие виды, как и произошло. И еще, на случай, если первый вирус не сможет заразить и уничтожить весь мир. На все про все у меня было три дня. В первые сутки, а точнее, в первые часы, я собирал образцы. В начале второго дня – создавал и испытывал на себе. И оставалось полтора дня на геноцид. Нужно было придумать, как распространить вирус, чтобы он охватил мир со скоростью света. И главное – я создал бессимптомный штамм, чья вирулентность достигала 90% мгновенной гибели клеток, органов и тканей. Заразившись, жертва не успевала ничего понять, ведь через 30 секунд превращалась в "овощ", а затем – в труп. Для спасения человека порой достаточно минуты, поэтому я решил ускорить процесс. Чтобы никто не успел ничего осознать. Попадая в организм, вирус менял геном клеток, а затем разрушал его. За 10 секунд у человека начиналась аритмия, сменяющаяся тахикардией, а затем остановкой сердца. Мозг "умирал" последним, так как это самый сложный орган, к которому вирусу еще нужно было приспособиться. И все это за 30 секунд. Можно было распространить вирус по воздуху или через животных, но на это ушло бы больше полутора дней. Поэтому я придумал кое-что получше. Я просто вылил его в канализацию. Она охватывала почти весь город, заразить воду не составило труда. Люди пили ее, вдыхали ядовитые пары через вентиляцию, люки. Ничего не подозревая, хватались за сердце и падали, один за другим. Я наблюдал за этим. Видел, как умирает все живое, как по телевизору вещают о неизвестном вирусе, мгновенно убивающем человека и все живое. Кошки, собаки, птицы, звери… Никого не осталось. За пару часов вся страна была заражена, через пять часов – половина мира. На следующий день – почти весь мир. Никто не мог спастись. Вирус отравлял все, что видел. Это напоминало Чернобыль. Последним человеком на Земле остался я. Брел по пустынным улицам, усыпанным трупами. Ступал по ним, словно по дороге. Вонь была невыносимой. Дети, старики, все лежали с открытыми глазами. В них застыл страх и страдание. Словно перед остановкой сердца они понимали, что вот он – конец! Скоро и я умру, осталось ввести вирус себе под кожу. Наконец, я обрету покой и свободу! Убив всех и себя, я подарю всем безупречную тишину. Но как же я ошибался… Я – человек, и по-прежнему боюсь смерти, но лучше так, чем страдать вечно. День подходил к концу, звуки плачущих душ завывали где-то вдали. Атмосфера пугала своим омерзением, честно говоря, я сам был недалеко от этого чувства. Вздохнув в последний раз, я ввел себе под кожу штамм и стал ждать конца. Я чувствовал, как рвутся ткани, как ломаются кости, как меняются сосуды в венах. Я кричал от невыносимой боли, в глазах потемнело. Последнее, что я увидел – закат. "Как же красив этот мир…" – последняя мысль. Последний вздох, мечта о покое и… тишина… Нет мира, нет будущего. Но как же быть с прошлым? Ведь оно никуда не делось. Оно останавливает время, давая возможность осознать ошибки. Оно – вечная константа. Оно никуда не исчезло. Значит ли это, что мир мертв не абсолютно? Или прошлое станет абсолютом?