Искусство войны

      — Ты не ударился? Ничего не болит? — Электроник присел рядом с Миком на корточки.       — Что ты мне вколол? — с трудом переведя дыхание, прохрипел Мик.       — Неважно, название препарата тебе ничего не скажет, — Электроник медленно провёл ладонью по его лбу, щеке и прижал пальцы под челюстью. Дрожи нет, температура нормальная, пульс спокойный. — Кажется, ты в порядке. Надеюсь, ничего себе не сломал? Или мне стоит провести осмотр?       — Не надо, — Мик шумно выдохнул и перестал напрягаться, вытянувшись посреди прихожей. — Не сломал.       — Отлично! Тогда пойдём в комнату — нам надо поговорить, а здесь, когда ты на полу, это не очень удобно, — сказал Электроник. Но именно пошёл в комнату он один: Мик, чертыхаясь и поминая несуществующую мать Электроника, поехал туда на его плече.       В комнате Электроник осторожно сгрузил свою ношу на диван, спросил: «Тебе удобно?» и, не дождавшись ответа, устроил Мика полулежачем положении, обложив со всех сторон подушками.       — Теперь, я думаю, удобно, — сам же и ответил на свой вопрос Электроник. Мик презрительно фыркнул. — Итак, для начала давай познакомимся. Хотя ты вроде бы знаешь меня, да и я теперь тоже кое-что о тебе знаю… Но три с лишним месяца ходить кругами, играть в гляделки и так друг другу и не представиться, было бы не по-человечески. Как считаешь?       — Чёрт, а ты смешной! — в ответ усмехнулся Мик. Электроник скромно улыбнулся.       — Как ты, наверное, уже догадался, — начал Электроник, — я не Сергей Сыроежкин, с которым ты, я понял, тоже более-менее знаком, я его кибернетическо-биологический клон. Выгляжу также, и даже генетически мы близнецы, но на этом сходство заканчивается.       — О, да! Это я на своей шкуре по полной испытал!.. — с чувством выразился Мик.       — Мм… Сочту твою оценку за комплимент, — подумав, сказал Электроник. — Да, я киборг, меня зовут Электроник — это полное имя, но можно Эл или Элек. Как тебе больше нравится.       — Да мне по-всякому нравится, — хмыкнул как ни в чём не бывало Мик и, вдруг встрепенувшись, опасливо забегал глазами по сторонам. — Чёрт! Я же не это хотел сказать!       — Зато ты сказал то, что думал на самом деле, — Электроник опять улыбнулся: слышать это от Мика, особенно с учётом сложившейся ситуации было приятно. Он взял его за руку и осторожно погладил по тыльной стороне ладони. — Не надо нервничать, просто сейчас, пока ты под действием препарата, у тебя нет возможности соврать или отмолчаться. Не трать понапрасну силы, пытаясь что-то от меня скрыть.       — Твою ж мать, Эл! — раздосадованно простонал Мик. — Прямо сыворотка правды какая-то!       — Она самая! — весело согласился с ним Электроник. — А теперь расскажи немного о себе. Как тебя зовут, сколько тебе лет, где живёшь, кем работаешь… Пожалуйста! Мне нужна полная информация.       Мик закрыл глаза и жалобно промычал что-то нечленораздельное. Потом тяжело вздохнул и, глядя куда-то в сторону, начал говорить:       — Мик Адамович Урри, родился двадцать седьмого октября тысяча девятьсот пятьдесят шестого года в Дубне, живу один в этой квартире. Числюсь на должности младшего научного сотрудника в «Институте кибернетики». Последние четыре месяца по распоряжению своего непосредственного руководителя работаю из дома.       — Ага, вот это уже интересно, — Электроник удовлетворённо покачал головой. — «Институт кибернетики». Я всё что угодно предполагал, кроме этого! Так в чём же заключается твоя работа из дома, Микки?       — Я должен… должен… — Урри напрягся, зажмурился, кусая губы, и наконец выкрикнул: — Чёрт побери, я должен похитить тебя, Эл!       — Хорошо, Микки, хорошо! — Электроник не удивился, даже немного обрадовался, что не ошибся, и его предположения оказались верны. Снова ласково провёл по руке Мика ладонью: — Не надо нервничать. Нет ничего страшного в том, что ты говоришь мне это.       — Почему ты называешь меня «Микки»? — странно на него глядя, спросил вдруг Урри.       — Тебе не нравится? — Электроник напрягся: ему-то как раз очень нравилось так называть Мика.       — Мне?!. — Урри смешно выпучил глаза. — Очень нравится!.. Да твою ж мать, что я несу вообще?!       — Правду, Микки, правду! — Электроник рассмеялся, подсел ещё ближе и ещё плотнее к Мику и переплёл свои пальцы с его. — На самом деле правду говорить легко и приятно, просто ты ещё не привык. Но вернёмся к главному, Микки. Кто дал тебе задание меня похитить и с какой целью я этому человеку, или людям, нужен?       — Это всё Алекс… — Урри недовольно нахмурился. — Александр Сергеевич Стамп то есть, мой шеф. Он руководит Лабораторией специальных электронных систем и кибернетических комплексов. Лаборатория в нашем НИИ — это очень большое структурное подразделение, и её начальник важная шишка… Ну, ты должен знать, Эл, — Урри вопросительно посмотрел на Электроника, охнул, видимо заметив понимание в его глазах, и окончательно смирившись со своей судьбой, вынужденного правдоруба-неудачника, продолжил уже без особых эмоций: — А с какой целью, не могу точно сказать. Стамп мне не всё рассказывает.       — Я немного знаю об Институте, — Электроник задумался. — Всё же имею к нему некоторое отношение. Но фамилию Стампа слышу впервые.       — Ну ещё бы! — хмыкнул Урри. — Стал бы тебе твой профессор рассказывать про своего бывшего лучшего друга и коллегу, с которым он сорок лет трудился бок о бок, а потом просто взял и кинул!       — Виктор Иванович не мог этого сделать! — Электроник растерялся: поверить в такое, зная профессора, было невозможно, но, с другой стороны, и врать Урри сейчас тоже не мог. — Тебя обманули, это какая-то клевета!.. Чтобы профессор с кем-нибудь так обошёлся?!       — Эх, малыш Элек! — грустно усмехнулся Мик. — Как мало ты ещё знаешь жизнь! А уже строишь из себя крутого взрослого! Я эту историю хорошо помню, при мне началась.       — Ну, расскажи?.. — Элеку стало обидно — он уже отвык настолько чувствовать себя дураком.       — Расскажу, раз уж нас сегодня вечер откровений, — насмешливо покосился на него Мик. — Может, оно и к лучшему, что ты всё узнаешь… А то, я чего-то сомневаюсь, что Алекс не влез в какое-то дерьмо. Не верю, что он исключительно во имя науки так!.. В общем, слушай, Эл. Года четыре назад вышли на Алекса какие-то люди, с деньгами и связями. И предложили ему хорошо заработать, а проще говоря, левую халтуру — нужна была рабочая технология создания искусственного человека по заданным параметрам. Но не простого, а полностью управляемого. И сразу взрослого, это важно. То есть не младенца, которого ещё растить и воспитывать. Алекс согласился, но в одиночку он такое потянуть, понятное дело, не мог — и знаний недостаточно, и доступа к ресурсам мало, и рабочих рук не хватит. И он уговорил поучаствовать в проекте своего лучшего друга Витю Громова — тот как раз биологическими системами занимался. Ну и официально по государственной программе НИИ тоже что-то такое разрабатывает, только дело идёт медленно и со скрипом. Так что вполне возможно было, пользуясь оборудованием и элементной базой Института что-то такое провернуть. Короче, Стамп с Громовым приступили к работе, ещё и подруга громовская, Маша, к ним подключилась. Нашли биологический прототип, то есть Серёжу твоего, собрали материал, стали растить ускоренными темпами клона. Но тут случилась неприятность — заказчики капитально погорели на одном деле, с этим совершенно не связанном, и полным составом отправились на много лет за высокий забор. Громкий процесс был, между прочим! Даже по телевизору в новостях показывали. Но ты, малыш, об этом вряд ли слышал, ты тогда ещё, прости, не совсем в сборе был.       Электроник неловко откашлялся — процесса собственного появления на свет он отчего-то стеснялся до сих пор.       — Так вот, — продолжил Урри. — Клиентов Стамп с Громовым потеряли, деньги, соответственно, тоже — те им только аванс успели выплатить, и что дальше делать с почти готовым клоном, было непонятно. Алекс предложил тогда своими силами попробовать довести проект до ума и потом уже поискать на него, уже готового, покупателя.       — То есть продать меня? Неизвестно кому и зачем?! — Электроник в возмущении вскочил с дивана, на котором лежал Урри, и принялся ходить перед ним взад-вперёд, то и дело бросая на Мика обиженные взгляды. — Сволочь твой Алекс, я тебе скажу, Микки!       — Ну… не без этого, — не стал спорить Урри.       — Ладно, а профессор Громов что? — Электроник вернулся на место и, закусив губу, приготовился слушать. Даже почти смирился с мыслью, что и собственный создатель готов был его продать. Предать, если уж называть вещи своими именами. Как всё-таки он правильно сделал, что сбежал!       — Громов идею горячо поддержал, — издевательски ухмыльнулся Урри.       — Нет!.. — внутри у Электроника словно что-то оборвалось, на глазах сами собой выступили слёзы.       — Но только на словах! — лицо у Мика из самодовольного вмиг приобрело жалостливое выражение. — Слушай дальше, малыш.       — Ага! — Электроник судорожно вздохнул.       — Громов убедил Стампа, что содержать почти готового клона должен именно он: система обеспечения организма — это всё-таки по их с Машей части. Но и заниматься интеграцией кибернетических модулей и биомеханических систем в его тело тоже безопаснее и эффективнее им: у них, мол, дома всё для этого приспособлено. А Стамп будет только время от времени приходить и контролировать процесс, ну и следить за результатами, разумеется. Алекс согласился — выбора-то у него особо не было. И передал Громову всю наработанную им… А на самом деле нами! Потому что я тоже ему в этом помогал! Электронную базу и программное обеспечение.       — То есть, ты тоже имеешь отношение к моему созданию, Микки? — уточнил Электроник. Эта мысль ему почему-то очень понравилась.       — Да. Хотя и в очень небольшой степени, — с некоторым сожалением заметил Урри. — Так вот, — продолжил он после небольшой паузы. — Дело худо-бедно сдвинулось с мёртвой точки, клон начал проявлять отдельные всплески осознанной активности, и у Алекса появилась надежда, что со временем это будет полноценный кибернетическо-биологический организм, способный к самостоятельному функционированию и обучению. Которым, тем не менее, можно будет управлять извне. Но тут, малыш, началось странное. Клон стал проявлять признаки деградации…       — Я? — Электронику стало не по себе от его слов. — Я не помню.       — Ты, — Мик сочувственно поднял брови. — Мы же о тебе говорим, малыш. Имени тогда у тебя ещё не было, да и сознание как таковое, тоже было под большим вопросом. Я тебя один раз только таким видел, когда меня Алекс с собой взял тесты проводить, и скажу тебе… зрелище это не для слабонервных. Представь себе: сидит пацан, лет тринадцати… Сидит, не падает, дышит сам, моргает иногда. Но чтобы даже руку поднять-опустить, ему нужна помощь. Говорить не может вообще, только отдельные звуки спонтанно издаёт. За предметами глазами следит, но не всегда. Во взгляде абсолютная пустота… Словно машина в человеческом теле. Причём машина явно не рабочая. А потом и те немногие функции, что удалось наладить, пропали. Последний раз, когда Алекс тебя видел у Громова, ты был подключён к системе жизнеобеспечения… Такие дела, Эл.       — А… п-потом?.. — еле слышно спросил Электроник. — Всё наладилось, да? Я же ведь жив, Микки…       — Ха! Не всё так просто, малыш! — Урри демонстративно закатил глаза. — Потом Стампа, как представителя нашего НИИ, отправили на две недели в Новосибирск на всесоюзный конгресс, посвященный кибернетике. Ну и меня он с собой взял… В общем, мы там были, а Громов тут остался, тобой заниматься. Даже отпуск за свой счёт оформил. И всё бы ничего… Алекс звонил ему каждый день, спрашивал, как идёт процесс, а Громов отвечал что-то неопределённое, в духе «без существенных изменений». Пока дня за три до нашего возвращения не огорошил Алекса новостью: в организме произошли необратимые изменения, систему поддержки жизнедеятельности пришлось отключить: проект завершён, результат отрицательный.       — Я умер?! — ахнул Электроник.       Картина в его голове складывалась абсурдная. Если Виктор Иванович не солгал своему коллеге, этому Алексу Стампу, а все три года своей жизни с ним Электроник знал Виктора Ивановича как исключительно честного и порядочного человека, то… что же он сам такое и откуда вообще взялся? А если солгал, то… зачем?!       — Пфф! — в глазах Урри, несмотря на его полностью беспомощное в физическом плане состояние, читалась такая откровенная насмешка, что Электронику стало стыдно. — А сам-то как думаешь, малыш?       «Считает меня идиотом!», — чувствуя, как заливается краской, подумал Электроник. Но ответить что-то надо было:       — Ну… нет? — сказал он неуверенно. — Может, я тогда не он, не этот клон? Может профессор их сразу несколько сделал?       — Одного-то с трудом вырастили, — охнул снисходительно Урри. — Куда там целый выводок! Всё денег между прочим стоит.       — А… как же тогда?.. Ну…       — Да наврал твой профессор с три короба! — Урри театрально возвёл очи к небу. — Даже тела Алексу не предъявил, сказал, что у него не морг, и труп пришлось в срочном порядке утилизировать. Алекса это известие очень подкосило… Он даже в запой ушел с горя. Сам подумай, столько труда, сил, надежд вложевно, и всё насмарку же!       Электроник надолго замолчал. Всё же, если подумать, то подвёл своего друга Виктор Иванович с благой целью — не захотел его, Электроника, продавать… Как какого-то робота! Признал в нём живого человека. А то, что с самого начала обманул коллегу, чтобы воспользоваться его помощью… Ну, это нехорошо, конечно, но пусть Стамп на это и обижается. Электронику профессора Громова уж точно упрекать не в чем. Просто так сложилось, что Громов со Стампом оказались по разные стороны баррикад, а на войне как на войне — все средства хороши.       На какое-то мгновение Электроник даже затосковал, вспомнив профессора и Машу, но очень быстро опомнился: они, конечно, люди хорошие, и он пожалуй, их даже любит, но вот жить так, как раньше, в четырёх стенах и полностью под их контролем, для него вообще не вариант. С другой стороны, а как прожить киборгу, который даже не человек формально, вообще без чьей-либо помощи?       — Микки, а почему ты всё время называешь своего начальника Алекс? — не совсем ещё вынырнув из своих мыслей и не отдавая себе толком отчёта, спросил Электроник. Не то чтоб это было так уж ему важно, просто… необъяснимо не нравилось.       — Фу-ух!.. Ну… его зовут так, Александр, — сделав большие глаза и неестественно напрягшись, ответил Урри. — Это сокращение, на английский манер.       — Это я понял, — Электроник насторожился: выдав ему всю важную информацию, Мик вдруг пытается скрыть какую-то ерунду. — Но почему так фамильярно? Даже Маша, когда говорит о профессоре, называет его по имени-отчеству. А они уже лет десять, наверное, как вместе живут. А ты всё «Алекс» да «Алекс»…       — Просто… привычка… — на лбу у Урри выступила испарина, и он потянулся рукой, чтобы её стереть. Сил ожидаемо не хватило.       — Не пытайся увильнуть от ответа, Микки, — покачал головой Электроник и сам вытер его лоб своим носовым платком. — Только устанешь, и потом будешь чувствовать себя разбитым. Так почему «Алекс»?       — Ну, говорю же, привычка! — буркнул с раздражением Урри и отвернул от Электроника голову. — Я так называл шефа вначале, когда мы ещё… — он зажмурился и с такой силой стиснул челюсти, что желваки заходили.       — Когда вы что, Микки? — строго повторил Электроник. — Не пытайся сопротивляться действию препарата — всё равно не выйдет! А вот до судорог ты этим себя легко доведёшь.       — Когда мы ещё были любовниками! Твою ж мать, Эл! Вот надо тебе это было знать? — огрызнулся Урри, и зло пыхтя, уставился в спинку дивана.       — Ого!.. — присвистнул Электроник.       Это было и хорошо, и плохо. Из хорошего: видеокассета, так кстати найденная Электроником в личных вещах Мика, была, похоже, там совсем не случайно. А вот насколько оно было плохо, стоило уточнить отдельно:       — Ты сказал, «были» любовниками, Мик, — не без удовольствия разглядывая насупившуюся физиономию Урри, поинтересовался Электроник. — Значит ли это, что ваша связь уже в прошлом, и сейчас ты со Стампом не спишь?       — Значит! — Урри как будто перестал обижаться за такой бесцеремонный допрос и теперь поглядывал на Электроника с интересом. — Шеф меня год как бросил, нашёл себе другого простака. Хотя зачем тебе эта информация? Не понимаю!..       — Ну, именно эта — не зачем. Из любопытства, — честно признался Электроник. Поймал на себе недоуменный взгляд Урри и спросил: — А зачем ты согласился меня ловить, если Стамп тебя всё равно бросил?       — За деньги, Эл!..       — А, ну да, точно… — с некоторым разочарованием согласился Электроник и опять почувствовал себя круглым дураком. Подумать только, такая очевидная причина, а он всё о своём: с кем там Урри да как!       — Шеф случайно увидел вас на улице вдвоём с Серёжей и, понятное дело, заподозрил нехорошее. Громову ничего, естественно, говорить не стал, но подрядил меня проследить за тобой и собрать информацию. Надо же было убедиться, что ты и есть «воскресший» киборг. Это потом уж он тебя похитить решил…       — Подожди секундочку, Мик, я сейчас! — Электроник подскочил как ошпаренный.       Подумать только, он совсем забыл про чемодан! Так увлёкся общением с Миком и выяснением подробностей его личной жизни, что чуть было не упустил из виду главное — собственную безопасность! А ведь основная угроза ей, кроме, разумеется самого Мика и нанявшего его Стампа, это как раз парализующий чемодан и есть. И с этим надо успеть разобраться, пока не закончилось действие «сыворотки».       Электроник опрометью бросился в кладовку, услышав в спину растерянное: «Да куда ж я денусь, Эл!», и принялся сгребать в найденный там ящик с отрезной машинкой и, почему-то, кувалдой, первый попавшийся под руку слесарный инструмент. Потом захватил чемодан и вернулся в комнату. Разложил всё добро перед диваном:       — Вот, Микки. Это твой чемодан.       — Ну да, — с опаской покосился на него Урри. — И… что?       — Он вырубает всю электронику на расстоянии нескольких метров. — Урри молчал, но по глазам было видно, что Электроник, а точнее Рэсси, не ошибся — чемодан и был главным оружием Урри. — Но сейчас он не активен. Так?       — Так, — нехотя согласился Урри.       — Хорошо. Тогда следующий вопрос: как он включается и выключается?       — Там сбоку, с наружной стороны, есть переключатель. Небольшой тумблер, увидишь, — сказал Урри, всё ещё настороженно поглядывая на ящик с отвёртками, кусачками, пассатижами, молотками, напильниками и прочим своим барахлом.       — Значит, если я сейчас раскрою чемодан, меня не парализует? — на всякий случай уточнил Электроник.       — Нет. А… зачем тебе это? — забеспокоился Урри. — Что ты собираешься делать? И инструмент зачем? Эл, а? Скажи!.. Ты же не будешь…       Электроник, в пару секунд отщёлкнув замки на крышке чемодана, стал копаться в инструментах, выбрать что-нибудь подходящее. А потом поднял голову на Мика. Тот, весь бледный и мокрый, полными ужаса глазами неотрывно за ним следил.       — Эл!.. — просипел Урри, когда Электроник остановил наконец свой выбор на болгарке и стал присматривать к ней диск. — Что ты собираешься делать?!       — Нейтрализовать угрозу собственной безопасности, — пожал плечами Электроник. — Ты ведь собирался посадить в этот чемодан меня? Ну вот, теперь ты не сможешь этого сделать. Уж извини, Микки, ничего личного!       Урри при этих словах отчего-то подавился воздухом и так сильно вытаращил глаза, словно этот дурацкий чемодан был самой большой ценностью в его жизни. Электронику стало немного обидно от такой привязанности Мика всего лишь к какой-то вещи, скорее всего даже не особенно дорогой, что он сказал:       — Смотрю, тебе так дорог этот чемодан, Мик, что ты и сам бы в него залез! — хмыкнул он, не скрывая сарказма. — Но прости, ты гораздо крупнее меня — целиком не поместишься!       Электроник воткнул провод в розетку, раздался противный характерный звук, который обычно издаёт болгарка на холостом ходу, и буквально в ту же секунду его перекрыл ещё более оглушительный крик:       — Нет, Эл! Не надо! Пожалуйста, не делай этого!..