Сердце Севера

— Чё-то хуй знает, щегол какой-то тонкокостный, а не акула бизнеса… — Вадим выплюнул зубочистку в урну и снова искоса взглянул на Разумовского. Тот стоял в очереди в единственный туалет зоны прилëта крохотного аэропорта заполярного города в своём летнем белоснежном дорогущем костюме, затравленно озирался по сторонам и старался не дышать в сторону заветной двери. — Вадим, Вы ментально навечно застряли в 90-х. Бизнесмены нечистой руки больше не носят малиновых пиджаков, они носят ноутбук в сумке и сладкий раф из ближайшей модной кофейни… — Алтан посмотрел на него с высокомерной взрослой усталостью, которая так нелепо смотрелась на юном холеном лице, что не ржать у Вадика всё ещё получалось через раз. Формально Алтан Дагбаев был аспирантом с его кафедры, молодым исследователем в области этнографии, а по факту… По факту это чадо высокопоставленных сибирских уебков было его головной болью, личной ответственностью и оплатой старых должков. Вадим Дракон, бывший наёмник, за почти десять лет собравший неплохой матрасик безопасности на спокойную жизнь, решил, что величайшим приколом будет вернуться в родной университет, который он покинул подающим надежды аспирантом-историком, и устроиться туда преподавать, задействовав немного денег и личной харизмы. Преподавать основной курс у историков его не взяли, своих хватало, зато с радостью взяли вести общий курс у всяких не гуманитарных специализаций и «заниматься научно-исследовательской выездной работой», то есть банально пару раз в год перекапывать какую-нибудь Астрахань за мало денег. За пару лет он худо-бедно защитил докторскую диссертацию и спал и видел в чудесных снах, что скоро его бывшие клиенты отдадут своих трепетных птенцов в его надёжные руки. А потом как-нибудь узнают, чьи это нежные руки и инсультнутся все нахрен. Однако его мечты разбились о скучную прозу жизни — дети богатых уебков все сплошь и рядом шли учиться на какое-нибудь подающее надежды дипломатическое хуе-мое, а становиться нищим подсвинком мамы науки никто не хотел. Кроме, опять же, его головной боли… Внук Баатара, старого золотого мешка, которому Вадик умудрился задолжать чуть ли не жизнь, с детства был с приколом. Мамина нежная фиалка, а не надежда клана, никто на него ставок не делал, вот тот и вырос почти человеком… Увлёкся шаманскими корнями своей семьи, ударился в этнографию, цветочки какие-то в свободное время выращивал, разве что ебало держал чисто дагбаевским кирпичом. Баатар очень прозрачно намекнул, что вот он и случай отблагодарить клан за всё хорошее, понянчись, грозный Дракон, с наследничком, раз уж ты теперь добропорядочный гражданский. Проследи, чтобы случайно обо что-нибудь не умер в этом вашем Санкт-Петербурге. Вадик к пацану в какой-то степени привязался, но в целом тот был занозой в заднице, отравляющей его счастливую пенсию. Когда Дракон узнал о частной экспедиции, в которую набирали специалистов за весьма хорошую оплату, он, из чистой бескорыстной любви к деньгам, отправил заявку. Не то чтобы ему было интересно ехать куда-то ловить сачком мистические слухи, но он банально истосковался по хоть каким-то нетривиальным телодвижениям. Возможно, рано Вадик решил списать себя на пенсию… Но не возвращается же подставлять жопу под пули. Что Алтан тоже подал заявку как этнограф и специалист по народам севера Вадик узнал в последний момент и внутренне затопал ножками, а объективно выдал матерную тираду прямо в кабинете университетского отдела кадров. Как же он за свою яркую жизнь подпортил себе карму, что господь покарал его этой нервной дивой в теле бурятского пацана… Дракон ещё раз окинул взглядом их группу. Дерганный айтишник… Не мужик, но и не пацан уже. Хрен знает, игрекхромосомная рыжая девочка с каре из песни про девочку с каре. Какой-то бородатый арабский террорист с явно армейской выправкой и умными осторожными глазами, наверняка охрана или типа того. Молоденькая спортивная девчуля со строгим лицом. Шурик из советских комедий. По идее, идти в какие-то экспедиционные дела здесь не стрёмно было только с арабским террористом и суровой девчулей, но кто его спрашивал. Вадик хмыкнул, представив как Разумовский собирает на свой белый костюм зверскую тундровую мошкару. Шурик долго мялся, тыкал пальчиком в свой походный рюкзак, но не выдержал и спросил: — А чего мы ждём? Разумовский, который дождался своей очереди в туалет, брезгливо открыл дверь и сразу же закрыл, теперь грустно подпирал плечом стену и как-то тоскливо поглядывал на бородача, будто тот ему уже лет десять косарь торчит, а напомнить неловко. Однако отвлёкся от печального созерцания и ответил: — А ждём мы, Дмитрий, иностранного консультанта. У него пересадка в Москве, поэтому летели не вместе… Август ван дер Хольт, специалист по… Даже не знаю как сказать, чтобы вас не смутить. Давайте так, по нестандартным технологиям. — А нахрена специалист по технологиям в глуши? — Вадик конечно понял что к чему, всяких баек от походников слышал немало, но чисто из природной вредности хотел, чтобы компьютерный гений сказал эту поебень с канала РЭН ТВ вслух. Разумовский, в мгновение растеряв всю застенчивую дерганность, змеино улыбнулся и невозмутимо ответил: — Чтобы был. Раз уж мы начали выяснять кто есть кто, давайте я всех кратко представлю, а познакомиться у вас ещё будет возможность. Итак, все вы отправили свои заявки с кратким резюме, но, должен признаться, отбор происходил не только по заявленным вами параметрам. За основную, археологическую составляющую экспедиции, отвечает Вадим. Господин Вадим не имеет отчества в официальных документах, поэтому… Вадик изобразил деланно трагичную гримасу и тоном заговорщика сообщил: — Безотцовщина, понимаете… Просто Вадик. — С «просто Вадиком» работает Алтан Дагбаев, аспирант с его кафедры, этнограф, специализирующийся на народах севера. За изучение особенностей местной флоры и фауны, лабораторный анализ почвы и воды отвечает Дмитрий. Ну и, поскольку работать придётся в отрыве от цивилизации, нас сопровождает медик, Валерия. Надеюсь, всем это знакомство приятно в той же степени, что и мне. — А этот? — Вадик бесцеремонно ткнул пальцем в сторону угрюмого бородача. — Это… — Разумовский будто бы снова растерял весь кураж. — Это Олег, он отвечает за мою личную безопасность. Отвечающий за личную безопасность Разумовского Олег очень внимательно посмотрел на Вадика, и тот почувствовал, что у него совсем не осталось желания задавать вопросы.