Сердце Севера

Лера вообще никогда одна дальше Ленобласти не ездила. Когда у родителей было получше с деньгами, они всей семьёй выбирались на море. Но это когда было, лет пять назад, да и ехать у кого-то кому доверяешь на хвосте и самой — это две разные поездочки. — Мы ведь на полуострове, мы увидим холодное море? — Лера спросила не у кого-то конкретно, а в воздух, авось кто ответит. Она взяла за лямки туристический рюкзак, выбитый в смертельной схватке у брата, и попыталась закинуть в багажник микроавтобуса. Ручки у неё были не слабые, а вполне себе ухватистые и размашистые, какие и должны быть у спортсменки контактного спорта, но рюкзак весил неприлично много, а гора вещей была слишком высока, поэтому рюкзак ожидаемо повалился на неё обратно, зацепив с собой чей-то ещё хлам. Лера быстро оценила ситуацию и, не тратя времени на попытки удержать надвигающуюся лавину, сгруппировались и прикрыла голову. И зачем-то, вот стыдоба-то, зажмурилась. Однако груз палаток, пенок и оборудования не обрушился на её многоумную и многострадальную голову. Лера открыла глаза и немного огорчилась. Рюкзаки и чемоданчики были заслонены от неё широченной спиной типа, которого представили как Вадима. Лере ужасно не нравилась его наглая ухмылка, а ещё тот факт, что он казался ей внешне похожим на её саму. Ну буквально Лера Макарова, только на десять лет старше, на голову выше (это при ее-то росте) и мужик. И лицо какое-то не очень умное будто. Её бы не огорчало это сходство, если бы у мужика было умное интеллигентное лицо. Вот как у его аспиранта, например… — Эй, медсестричка, ты чё-то рано решила самоустраниться. Мы даже не доехали. И море, уж прости, совсем не там, куда мы направляемся. И второе море не там… — Я доктор. — Очень приятно, Доктор, я Роза Тайлер. Лера недоумевающе посмотрела на Розу Тайлер и решила не вступать в спор и ничего не доказывать, она как-то сердцем почувствовала, что именно на развлекательный конфликт её и стараются вывести. — Как скажешь, Роза Тайлер, постой так, я скидаю обратно… Лера начала было утрамбовывать падающую гору рюкзаков, удерживаемую только спиной Вадима, в багажник, но все остальные, вдруг ужаленые какой-то джентльменской мыслью или просто уставшие ждать, побросали свои дела и начали усиленно ей помогать. «Жесть, да здесь же только я и толпа мужиков» — Лера, которая до этого момента почему-то успешно игнорировала этот факт, почувствовала фоновый дискомфорт и мимолетом вспомнила мем про девушку на диване и рядок бравых темнокожих ребят. — Да и хрен с ним, разберёмся… — Что? — на Леру уставился бородатый тип, имя которого она успешно забыла. Ну, вот такая у нее память на имена, что делать. Помнила, что охранник. Или нет, охранник в Пятерочке, а у миллиардера в белом костюме телохранитель. Типа, как в старом фильме, который включал пару раз на традиционный семейный киновечер отец. — А, да нет, мысли вслух… — И часто ты говоришь с собой? Лера растерялась: — Ну, бывает… Я и с мебелью иногда говорю, но, пока она мне не отвечает, всё окей. Поверьте медику. Бородатый тип ухмыльнулся, но, видимо, решил на первый раз действительно поверить медику. Когда багажник наконец захлопнули и дружно загрузились в салон, Лера заметила, что во всей этой весёлой возне на самом-то деле участвовали не все. Иностранный консультант мутного профиля сидел, весь ужасно красивый и пафосный, и задумчиво тыкал изящным пальцем в планшет. Даже звёздный Разумовский будто как-то проникся духом ситуации, сделал лицо попроще и радостно укладывал со всеми багаж (хотя, может за оборудование какое-нибудь переживал), а этот будто… «Шест-бо восьмигранный в заднице» — подумала Лера и прошла на своё место. Она надеялась поспать в дороге, хоть и не верила, что сможет. Внутри плескалось радостное возбуждение, которое переживало даже длительный недосып. Тундра захватывала дух первые тридцать минут пути: карликовые кривые деревца, выросшие вопреки всему, сопки, быстрые каменистые речки, да и вообще, победа воды и камня как-то очень чувствовалась. Леру смущал плотный туман на дороге, но водителя он, казалось, не смущал совсем, поэтому она расслабилась. Ей надоело пялиться в окно, и она начала пялиться на экспедиционную команду, на людей, с которыми придётся делить походный быт ближайшие пару недель. Лера, против своей воли, снова взглянула на красивого парня азиатской внешности. Он был весь такой… Такой необычный. Какие-то этнические цацки, прическа ещё эта с косичками… И имя волшебное. Алтан. Ал-тан, супер. Потянуть бы его за эти косички. Или за скулу укусить… Или… Лера волевым усилием прекратила пялиться, но её восприимчивый ум был уже глубоко поражен дивной утончённой красотой. Дай бог, конечно, чтоб оказался каким-нибудь мудаком, который открывает рот и с размаху побеждает всю свою природную привлекательность мужицкой тупостью. Лерочка Макарова планировала вернуться из этой авантюры, приобретя денежки и впечатления, а не утратив душевный покой на почве чьей-то неземной красоты. Иностранный консультант, потеряв в дороге сеть и, соответственно, интерес к планшету, тоже стал пялиться по сторонам. Их взгляды пересеклись, и он широко ухмыльнулся и подмигнул. «Пиздец, на злодея из супергеройских фильмов похож, надо бы с ним аккуратнее» — подумала Лера. «Мефрау со скуки флиртует глазами, нужно поддержать» — подумал иностранный консультант Август ван дер Хольт и сделал томное лицо. «Господи, началось вот это всякое» — подумал Дима, случайно попавший под перекрёстный огонь глазами, покраснел и постарался отвлечься на кусочек ягеля, ради которого он остановил микроавтобус и получил вагон недовольства от водилы и спутников. Иностранный консультант отреагировал на его румянец, как акула на кровь. Его глаза жадно загорелись, а улыбка стала ещё шире. — Ээм, юноша… — Он говорил с едва заметным акцентом, но заметно дольше, чем остальные, подбирал слова. — У вас… Кровь в лице. Вы похожи на национальное блюдо борщ. Мне нравится борщ. «Юноша» вспыхнул ещё сильнее, что казалось невозможным. Лера подумала, что у бедного ботаника сейчас кровь брызнет из пор и несчастный потрёпанный ягель загорится в руках, но тот неожиданно грозно посмотрел поверх очков и твёрдо сказал: — Меня зовут Дмитрий. За вас с борщом несказанно рад. Если возникнут вопросы по моему профилю работы, обязательно обращайтесь. — Какова ваша специализация? — Я занимаюсь биогеоценозом водоёмов и ботаникой, но вообще, биолог широкого профиля. — Ботаника? Дмитрий, я по гороскопу друидов граб. Это изысканное дерево, вам нравится? — по лицу Августа было совершенно невозможно понять, он издевается или правда… Вот такой. Лера хотела было вступиться за Дмитрия, но решила, что это бессмысленно — если тот хочет выжить эти две недели, ему нужно научиться отбиваться самому. Она надела наушники и ненадолго задремала, а когда проснулась, за окном замелькали домики какого-то поселения, а спустя время горный хребет. Лера, чьи познания в географии были весьма посредственными, потыкала локтем в бок Вадима: — Это Хибины? — Ловозеры, двоечница. Тебя че, как консерву с собой взяли? Если так, то моё сердце будет разбито… — Я врач, а не географ. Вот когда ты переломаешь в этих горах себе ноги, я тебе точно скажу какие кости. На латыни. Вадим заулыбался так радостно, будто она выдала ему комплимент, а вот сверлящий их взглядом Алтан почему-то недовольно закатил глаза и фыркнул. — Дорогуша, мы не полезем в горы, мы поплывём на лодочке по озеру, чтобы приплыть в другое озеро. Любишь лодочки? Сможешь представить, что мы на романтическом свидании… Алтан, уже истеребивший кончик косы до состояния мочалки, не выдержал: — Вадим, вы ведёте себя отвратительно. Прекратите смущать девушку своими низкопробными шутками, это низко! Вадим грустно посмотрел на него, и, что удивительно, действительно замолчал. А Лера, которая, откровенно говоря, не нуждалась в защите, а очень даже развлекалась перепалкой, против своей воли расцвела в улыбке. Какой джентельмен, какой загадочный! В нежное девичье сердце упало семечко какого-то ненавязчивого, но тоже очень нежного чувства, а водитель в это время наконец-то остановил микроавтобус и дал отмашку всем выметаться.