Свидание вслепую

Прошло больше месяца, и я окончательно встроилась в свою привычную жизнь. Работала удаленно, а выходные были расписаны по секундам: выставки, бары, посиделки — все, что помогало держаться в нормальном настроении. Я научилась снова засыпать одна в своей тихой квартире. Иногда даже почти не думала перед сном. Это казалось победой. Казалось, жизнь наладилась. Пока не пришла статья. Увидела ссылку в общем чате от Ксюши. «Марго, ты это видела? Что это за говнище?!». Я открыла. Это был один из тех жёлтых таблоидов, которые всегда паслись на обочине нашей с Джонни истории. Заголовок: «Маргарита Шульц: разбитое зеркало души». Мать его, Денис. Мой бывший. Сукин сын… Он уже второй раз решил провернуть эту дурь. Только теперь для убедительности он вытащил обрывки нашей древней переписки, вырвал фразы из контекста и слепил историю. Историю о нестабильной, истеричной девчонке с меркантильными интересами. «Мания величия», «спонтанные перепады настроения» «желание роскоши и славы, меркантильность», «биполярное расстройство личности». Там были цитаты, мои, но изуродованные. Я читала, сидя на кухне, и меня начало тошнить от гнева и стыда. Руки дрожали так, что я еле удержала телефон. Подруги взорвали чат. «Полный бред!», «Мы юридически его размажем!», «Дыши, Маргоша». Стэн позвонил через пять минут, его голос в трубке был спокойным. — Это полное дерьмо, Марго. Но оно протухнет через день. Уже готовим ответ, не переживай. Дыши. И да, возвращайся к нам, мы скучаем. Я сдержанно поблагодарила. Но я не хотела, чтобы его размазал кто-то, или чтобы его творение просто «протухло» со временем. Я хотела уничтожить его сама. К счастью, я знала, где он работает, поэтому, наскоро накинув кожаную куртку, я поехала к его офису. И вот это совпадение: как только я припарковалась, он вышел покурить. «Ну всё, тебе пиздец,» — подумала я и уверенно зашагала к нему. Его бесстыжее лицо замерло в удивлении, но потом появилась мерзкая ухмылка. — Какими судьбами, звездочка? — спросил он, выдыхая вонючий дым мне в лицо. — Неужели захотела вернуться ко мне? К лучшему мужчине в твоей жизни? — Убери свое ебаную статью, — сказала я ровно. Голос не дрогнул, и я была собой горда. — И публично извинись. Признай, что всё высосано из пальца. — А что мне за это будет? — он наклонился ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то знакомо гадкое. — Ничего, Денис. Ты просто уберешь говно, которое раскидал. — Да брось, детка! Неужели этот твой голливудский папик лучше меня в постели? Никогда не поверю! На сколько он там тебя старше? Лет на сто? Всё. Терпение, которое я так бережно собирала по крупицам весь этот месяц, лопнуло. Гнев затопил меня изнутри. Я посмотрела на него, не моргнув. — Да, в тысячу раз лучше, — сказала я чётко. — А знаешь, в чём ещё лучше? В том, что может поддержать, не жалеет для меня ничего и по-настоящему любит. И если ты не прекратишь эту херню и не признаешься во лжи публично, я расскажу ему всё. И тогда, Денис, пеняй на себя. А ты не представляешь, на что он способен, когда задевают его близких. И сколько у него знакомых, которые, если будет нужно, достанут тебя из любой дыры. Он усмехнулся, но получилось криво. В глазах промелькнул страх. Он испугался по-настоящему. А я всегда знала, что он трусливая крыса. — А что же ты тогда в Москве, а не в Голливуде у своего любимого? — выдавил он, пытаясь нанести ответный удар. Я вдохнула, чтобы собраться. Потом через силу сказала чистую, красивую ложь: — Потому что он ценит мои желания и границы. В отличие от некоторых. Я поймала себя на мысли, как отчаянно хочу, чтобы эти слова были правдой. Хоть каплей правды. Денис сдался, обещал «все уладить». На самом деле, мне было уже все равно, расскажет ли он, что статья лживая, и насколько быстро её забудут. Главное, я заставила эту мразь дрожать. В этот же день, вечером, когда я уже варила себе какао, раздался звонок с незнакомого номера. Я подумала, что это опять пресса, и взяла трубку с готовностью разнести кого-нибудь в пух и прах. — Привет, доченька! — раздался жизнерадостный мужской голос, который я не слышала никогда в жизни. Лёд пробежал по спине. — Кто это? — Ну как же, не узнала? Я же твой папа! — голос сделался сладким и заискивающим. — Соскучился, решил навестить свою знаменитую дочурку! В ушах зазвенело. Перед глазами встала картина из рассказов мамы: её уставшее от бесконечной работы лицо, маленькая плачущая я, крохотная квартира и пустота там, где должен быть мужчина, который сначала создал семью, а потом резко захотел «свободы». «Так вот кого я сегодня разнесу!» — подумала я. Я не кричала, но голос звучал пугающе. — У меня нет отца. Он умер, когда мне был год. Сдох от острого желания быть свободным. Не звони сюда больше. Никогда. Ты опоздал на двадцать с лишним лет. Опоздал на мои первые шаги, истерики по пути из детского сада, первый класс, выпускной, универ… А теперь я стала взрослой и вдруг стала нужна? Вот только спешу огорчить: ты-то мне абсолютно не нужен. Катись к черту! Хотя и там ты, наверняка, не нужен. — Маргарита! — буквально крикнул он. — Ты не понимаешь, это мать тебя настроила против меня! Я же… — Ты сам настроил, когда съебал в закат от жены и ребенка. А мама вырастила меня и сделала все, чтоб я сейчас была такой, какая есть. И теперь может гордиться этим. А ты… ты свободен! Поздравляю! У тебя нет семьи, ты все просрал! Я слышала, что он… кажется, расплакался. И положила трубку. Потом взяла кружку и со злостью швырнула в раковину. Она, на удивление, не разбилась, а лишь звонко стукнулась о мойку. Я сбивчиво дышала, будто только что пробежала марафон, но пришла к финишу первой. Какое же сладкое чувство: я давно думала, как бы высказала все своему недоотцу, но до сих пор даже не знала, жив ли он. А тут он сам попался. Позвонила маме и рассказала обо всем. — Молодец, — сказала она без капли сомнения. — Так и надо ему! Жаль, что меня не было рядом, я бы добавила ему в трубку еще пару ласковых. Я улыбнулась. Вот она, моя самая любимая и самая сильная женщина. — Кстати, — добавила она, — Давай в субботу съездим по магазинам, развеешься, погуляем вместе. Я с удовольствием согласилась.