Свидание вслепую

На следующий день я написала своим подругам, рассказала обо всем. Они не стали язвить, обзывать Джонни мудаком или козлом, просто поддержали меня, и сами предложили прогуляться прямо сегодня. В их компании я чувствовала себя легко и забывала обо всем. В начале мы пошли в кино, где пахло попкорном и детством. Девочки галдели у кассы, выбирая места в зале. Я улыбалась, глядя на эту картину: вот он, вкус обычной пятницы, простой и беззаботный. Пока Лера не схватила меня за локоть. — Марго, не оборачивайся пожалуйста, — тихо сказала она. Но я уже обернулась. Огромный, во всю стену, постер его нового фильма, который должен был выйти через месяц. Он смотрел с фотки тем пронзительным и гипнотизирующим взглядом, который я знала слишком хорошо. «ДЖОННИ ДЕПП». Буквы горели наглым золотом. В животе всё сжалось, дыхание перехватило. — Пошёл нахрен, — выдохнула я почти беззвучно, и резко потянула Леру за собой в зал. — Идем, наш фильм уже начинается. Ужастик, который мы выбрали, был откровенно паршивым. Резиновые призраки, дурацкий сюжет, наигранные крики актёров, бутафорская кровь. Саша хихикала с первых минут, Лера вскрикивала в самых неожиданных местах, а Ксюша ехидно комментировала каждую сцену. И я смеялась от всего этого, изредка хрустя карамельным попкорном. В темном зале, на ужастике, который никто кроме нас не захотел смотреть, среди этих родных, смеющихся лиц, можно было расслабиться и снова быть собой. Самой обычной собой, которая просто выбралась со своими любимыми девочками в кино. Потом мы пошли в ресторан, где заказали самые банальные и предсказуемые цезарь и карбонару, по которым я так соскучилась во всех этих модных ресторанах ЛА. Затем, уже поздно ночью, в караоке мы орали дурацкие попсовые песни, от которых нас, трезвых, бы стошнило. Танцевали, курили кальян и неприлично много выпивали. Я целовала их в щеку: то одну, то другую, губы были липкими от блеска и сладких коктейлей. В перерывах между песнями я ловила своё отражение в зеркальной стене. Бог ты мой, какая же я сегодня красивая и свободная! — Всё к лучшему, — беззвучно шептали мои губы этому отражению. — Всё к лучшему, чёрт побери! Когда песни смолкли, и мы, спотыкаясь, вывалились на холодную ночную улицу, смех вдруг прекратился. В такси, прижавшись лбом к ледяному стеклу, я смотрела на мелькающие фонари и чувствовала, как внутри всё оседает пеплом. Звуки радио доносились как в режиме шумоподавления. Дома я скинула туфли и прошла в темноту квартиры, не включая свет. Запахло одиночеством. Я стояла посреди комнаты. — Да пошел он нахрен!!! — крикнула я громче, зная, что здесь никто меня не слышит. — Пусть катится к чертям! И вздохнула полной грудью. Пусть сейчас я в стельку пьяна, и завтра, скорей всего, все утро проведу в туалете, мучаясь от рвоты и головной боли, пусть! Зато так начнется моя новая жизнь, без всего лишнего.