Свидание вслепую

Была уже половина девятого, и я выкуривала третью сигарету. «Зачем я в это ввязалась?». С каждой минутой все больше хотелось надавить на газ и уехать домой. Опять это чертово ожидание, опять обман… Я уже собралась заводить машину, когда увидела активное движение у выхода. Сначала появилась охрана — двое мужчин в тёмных куртках, расчищающих путь. Потом вспышки камер и смартфонов, даже отсюда слышны были визги. И, наконец, он. Джонни. Он шёл быстро, с опущенной головой, в тёмных очках и кожаном пиджаке, руки в карманах джинсов. Рядом с ним семенил какой-то нервный человек, вероятно, помощник. Они шли не к кортежу из чёрных фургонов, который ждал чуть в стороне, а прямо ко мне. К моей чёрной БМВ. Охранники немного сдерживали наиболее активных фанатов. Помощник что-то сказал Джонни, тот кивнул, и все его сопровождающие вдруг развернулись и направились к одному из фургонов. А Джонни, не замедляя шага, подошёл к пассажирской двери моего автомобиля, рывком открыл её и нырнул внутрь. Дверь захлопнулась. Он сел на заднее сиденье, прямо за мной и снял очки. Я видела его отражение в зеркале заднего вида: измученные потухшие глаза, усталое лицо с трёхдневной щетиной. Он смотрел прямо вперёд, на мой затылок в чёрной кепке. — В отель, — сказал он нейтральным голосом шофёру, которым я сейчас была. Фургон с его помощниками, охранниками и прочими не нужными сейчас людьми уже давно скрылся из виду, толпа фанатов тоже рассеялась. Я не двинулась с места. Я смотрела на него в зеркало. Он выдержал мой взгляд несколько секунд, потом его глаза дрогнули и опустились вниз. Я резко включила первую передачу и вырулила с парковки. Мы ехали в полной тишине. Он не пытался заговорить. Просто сидел, смотрел в окно на мелькающие огни ночной Москвы. Его молчание злило меня ещё больше, чем любые слова. Что он задумал? Что это за пытка? Мой разум взрывался самыми злыми вопросами. Хочет унизить? Чтобы поставить на место: смотри, я могу заставить тебя быть кем угодно: моим водителем, моей служанкой. Я сжала руль и пыталась следить за дорогой, но видела лишь его отражение в зеркале. Он сидел сзади, опустив глаза, выглядел вымотанным и постаревшим. «Или это трусость?» — яростно подумала я, едва не пропустив нужный поворот. Боится приехать просто так? Боится, что я его не пущу или вылью ему на голову ведро помоев? Или боится прессы? Значит, нужно прикрытие, легенда. И он, как всегда, решает это громко, с размахом, втягивая меня в свой цирк без моего согласия. Гнев подкатил к горлу. Значит, я так и остаюсь для него фоном? Декорацией для его великого возвращения? Даже извиняться он решил с постановкой, словно на съёмках сраного блокбастера! «А может… может, это его способ… дать мне выбор?» — слабая предательская мысль. Не ломиться в мою дверь, не давить, а создать ситуацию, где я за рулём. Буквально. Где я могу в любой момент сказать «нет» и вышвырнуть его из машины. Или… довезти. Это как дурацкий пароль. Ритуал примирения, который был бы понятен только нам. Я чуть не фыркнула от ярости на саму себя. «Какие глупости! Опять ищешь оправдание, Марго! Он просто эгоистичный идиот, которому приспичило, и он, как всегда, придумал самый эффектный способ это сделать!» Но почему тогда он молчал? Почему почти не шевелясь сидел на заднем сидении? Почему он такой потерянный и уставший? Если бы это был театр, он давно бы уже начал монолог. Давил, убеждал. Он это умеет. Мы ехали молча уже минут двадцать, но в голове было оглушительно громко от всех этих спорящих голосов. Напряжение внутри меня достигло пика, грозя разорваться. И тут он нарушил тишину. — Вы не спрашиваете, в какой отель ехать. Его голос был всё таким же ровным, но в нём появилась едва уловимая дрожь. Усталость? Нервозность? Игра? Я не знала. Но этот вопрос, заданный в рамках роли, стал последней каплей. Я больше не могла играть. — Потому что я знаю, куда ехать. — И куда же? — спросил он уже без всякой наигранности. Просто спросил. Я сделала глубокий вдох, глядя на тёмную ленту дороги. — Домой.