Свидание вслепую

— Марго. Я знаю, что ты обещала меня заблокировать, если я ещё раз позвоню… Усталый, до боли родной голос. Мир вокруг меня перестал существовать. Был только его голос и бешеный стук собственного пульса в ушах. Я молчала. Всё внутри сжалось. Его неровное дыхание слышалось в трубке. — Но послушай меня, пожалуйста, — он говорил слишком серьезно. Я не положила трубку, я просто стояла с телефоном в центре своей сияющей чистотой квартиры. Наверное, это было предательством самой себя и всех тех недель боли и гнева, но я не могла оторваться. — У меня всего пара вопросов, — продолжил он, не дожидаясь моего ответа, будто боялся, что брошу трубку. — Какого цвета твоя машина там, в России? Вопрос был настолько идиотским и неожиданным, что я выдавила из себя хриплый, почти беззвучный смешок. — Что?! — Пожалуйста. Какого цвета твоя машина? — Чёрная, — автоматически выпалила я. — БМВ. Ты что, списки угонов проверяешь? — Замечательно, — он проигнорировал мой сарказм. — Второй вопрос: есть ли у тебя чёрный деловой костюм и тёмные очки? Мозг отказывался складывать эти обрывки в какую-либо логичную картину. Что это за игра? — Ты пьян? — спросила я с едкой насмешкой. — Или пересмотрел «Людей в чёрном»? — Нет, Марго, — его тон не изменился, он был просто смертельно серьёзен. — Я хочу попросить тебя притвориться личным водителем для одного знакомого, который прилетит на пресс-конференцию. — Ты… ты со всем ебанулся?! — выкрикнула я. — С чего вдруг я… какой водитель?! Какой знакомый?! — Пожалуйста, Марго. Я потом всё объясню. Потом тысячу раз скажу, что я недостойный тебя мудак, козёл и идиот. Но сейчас мне нужна твоя помощь. Пожалуйста. Приезжай к аэропорту в восемь вечера. — Я никуда не поеду, — прошептала я, но в моём голосе уже не было прежней силы. Была слабость и проклятое всепоглощающее любопытство. Что он задумал? Что это за театр? — Восемь вечера, — повторил он, не споря. — Терминал F. Чёрный БМВ. Будь в костюме и в очках. Пожалуйста. Он не сказал «до свидания». Я медленно опустила руку с телефоном. Посмотрела на пирог. На часы. Без десяти пять. У меня было три часа. «Нет, — сказала я себе твёрдо. — Это абсурд. Он издевается. Это какая-то извращённая месть», но ноги сами понесли меня в спальню. Я распахнула шкаф. В самом дальнем углу висел тот самый костюм: чёрный, строгий, купленный когда-то для важных встреч. Потом нашла белую рубашку. Очки. Где очки? Я в панике перерыла ящик комода и нашла подходящие чёрные очки от Lagerfeld, скрывающие почти пол-лица. Я двинулась как робот. Быстро залезла в душ, смыла с себя пот и запах моющего средства. Вымыла голову, сунула мокрые волосы под фен. Они ещё были слегка влажными, когда я собрала их в тугой низкий хвост. Я надела костюм. Брюки сидели свободнее, чем раньше. Я нашла чёрную кепку, продела в её отверстие сзади хвостик, надела очки. Из зеркала на меня смотрела незнакомая строгая женщина. Личный водитель, спецагент Шульц. Кто угодно, только не Маргарита. «Боже мой, какая клоунада!» — подумала я, но желание поехать и разобраться со всем этим превышало желание снять всё и провести вечер дома. Я села в машину, завела её. Перед выездом со двора на секунду замерла, положив руки на руль. «Это безумие. Развернись. Поешь пирога. Посмотри на звёзды». Но я выехала и направилась к Ленинградскому шоссе. В Шереметьево. Сердце колотилось где-то в горле, в голове крутилась только одна мысль: «Какой знакомый? Кто этот чёртов знакомый? Какого хрена я должна кого-то подвозить?». Я припарковалась в указанном месте, в тени между фургонами. Выключила двигатель. Было пять минут девятого. Я сидела в темноте салона, в своём глупом костюме, смотрела на освещённые двери терминала. Ждала. Не зная, кого. Боясь увидеть то, о чём даже думать не решалась. А если это всего лишь глупая, абсолютно идиотская шутка? Если никто и не выйдет из этих дверей?