Узы любви (The bonds of love)

Тепло камина боролость с промозглым холодом, стоящим в борделе. Ветер с дождем порывами сотрясали ставни, грозя найти щель, через которую можно просочиться сквозь деревянный барьер. Небо тем утром предвещало шторм - свинцовые облака застлали солнце и позже уронили на землю завесы весеннего ливня. Непогода - обычное дело в Рондоне, но этот шторм был особенно сильным. Бледная женщина сидела на краю кровати, ее белокурые волосы рассыпались по одеялу, в которое она закуталась вместе с ребенком на ее руках. Она вокровала, укачивала его, пытаясь унять крики. Работать с младенцем на руках было трудно, но Селеста была благодарна другим женщинам из борделя. Они сидели с малышом, когда она встречалась с клиентами, то же самое она делала и для их детей, шастающих по углам борделя. Хозяйкой дома была суровая, но справедливая, уже в летах, "женщина ночи", волосы у нее были как серебро, а характер как железо. Ее девочки отдавали не маленькую часть заработка за кров и еду, а взамен она не допускала к ним сомнительных клиентов. И все же, Селеста молила Алл`мера о ранней и теплой весне, тогда дороги оживут, и монета путешественника найдет путь к ее кровати. Были постоянные клиенты, возвращавшиеся и зимой, но она заметила, что наплыв приезжих и большие возможности для заработка часто приводили к тому, что мужчины распоряжались своим серебром куда свободнее. Но с оттепелью пришли ливни, и зима не была намерена отступать так просто. Возможно тепло скоро придет в город, и она снова сможет позволить себе есть сытно, а ребенку можно будет купить новую одежду. Это была жизнь, не та, которой ей хотелось, но все же жизнь. - Селеста, знаю, ты не собиралась работать этой ночью, но тут мужчина, и он хочет тебя видеть - шепоток справа выдернул женщину из ее мыслей. Она подняла голову и узнала одну из девочек, темноволосую с мягкими чертами и точеным носом. Селеста знала Мерсии довольно хорошо - они обе пришли в бордель примерно в одно время. Они считали друг друга сестрами, связанные общим жребием и секретами только между ними двумя. - Он не похож на постоянника, во всяком случае, я его не помню. Он очень высокий и попросил тебя лично! - Меня лично, значит? Хмм.. Я поняла, спасибо, Мерсии. Значит, мадам Мара уже поговорила с ним? - ответила Селеста, адресуя подруге вопросительную улыбку. - Да, я конечно не собиралась совать нос в чужие дела, но так вышло, что услышала все целиком.. Я была в большом холле, читала ту книгу, ну, я рассказывала, ту, которую мне оставил Самуэль, а тут входит этот человек в плаще прямо из шторма. Я говорю, что он высокий, но клянусь, ему пришлось нагнуть голову, чтобы пройти в дверь. Так что я прямо заинтригована: или это просто бродяга, потерявшийся в ливне, и направившийся в первое попавшееся сухое место, или же он такой человек, который выйдет в шторм, только бы найти бордель. И вот еще что... - Мерсии наклонилась ближе к Селесте - знак того, что разговор требует таинства шепота - С ним маленькая девочка! Совсем малышка, дрожит, как лист и цепляется за него из всех сил! Вообще, мне кажется, она не дала бы ему уйти без нее. Первым делом он спрашивает, не могла бы одна из девочек приглядеть за ней, а та сразу вжимается в него еще сильнее. Он начинает утешать ее, говорит, что сразу вернется, и она ослабляет хватку. Думаю бедняжка очень боится быть брошенной. Надеюсь он здесь не для этого. Селеста прижала к груди лопочущего сына, ее сердце сжалось от мыслей, что должно быть чувствует эта малышка. Многое заставляло ее чувствовать эту боль, все эти душераздирающие вещи, что к сожалению были скупой правдой жизни. - Ох, бедное дитя... Ты предложила посидеть с ней? - Сначала я собиралась, но когла он попросил именно тебя, я решила, что позабочусь о Лисандре, пока ты будешь с этим мужчиной. Если будешь, конечно. - последовал ответ Мерсии, она улыбнулась увлеченно тянущемуся к ней малышу. Селеста заметила этот жест и передала того в руки подруги. - Конечно - она рассмеялась, ее смех звучал как нежный колокольчик - Я всегда могу на тебя расчитывать, Мерсии, спасибо тебе. Я помогу тебе так же, когда захочешь. - Это совсем не проблема, Лисандр - маленькая радость. - Она подбросила мальчика раз-другой, вызывая бурный радостный смех. Крепко держа ребенка на руках, она вернулась к своей важной роли вестницы. - Хозяйка сказала, что может проследить за девочкой лично, что, похоже, его немало успокоило, он кивает и благодарит ее. Он либо бывал здесь когда-то давно, ну, либо так или иначе слышал о ее репутации. Ставлю на это. И конечно, следующим делом мадам Мара задает ему обычные вопросы для новых клиентов, и конечно очевидные, например, почему он на улице в такой шторм. - Продолжала Мерсии - С его слов он странник, и знает об этом месте от одного наемника, который любил тут часто бывать. А потом он по имени называет того, кого хочет видеть - тебя. Так что предполагаю, он встречал одного из твоих постоянных? - Все может быть, я знаю пару мужчин, которых можно назвать наемниками. Интересно, кто рассказывает обо мне. - Отвечала Селеста, перебирая в голове список имен. - Не важно кто это был, я ему благодарна. Больше клиентов - это больше работы - значит больше серебра. Пожалуй, я встречусь с ним. - Я позабочусь о малыше Лисандре, а ты иди, встреться с ним. - Кивнула темноволосая женщина, она почти успела развернуться, но остановилась и снова взглянула на Селесту. - О, и еще кое что. Мне кажется он пережил пожар. Я видела только его руки, и отчасти лицо, но кожа вся в шрамах и нездорового цвета. Не знаю изменит ли это твой выбор, просто решила, что тебе нужно знать. - Не думаю, что изменит, я видела достаточно мужчин, изменённых судьбой. Шрамы, ожоги или отметины болезни - это знаки того, что он победил, и я хочу подарить ему ещё одну маленькую победу. - Ну и конечно его серебро не хуже чьего либо еще. - Каждый мужчина самый красивый на свете, если у него достаточно серебра. Все таки у таких как мы есть хлеб на столе только благодаря им. - Усмехнулась она, одной рукой обнимая Мерсии, чтобы не придавить малыша на ее руках. - Вернусь за Лисандром когда закончу! На подготовку у Селесты ушло совсем немного времени - тронуть щеки румянами и привести в порядок волосы. Ее наряд не нуждался в особых приготовляениях, это было нежное белое платье из легкой ткани, простое, но по своему привлекательное. Во всяком случае, оно не было фокусом ее стараний, в итоге платье и так станет второстепенным. Она поняла, что готова и вышла в коридор, зашагала по ярким вычурным коврам. Когда Селеста вошла в холл он - черная фигура, закутанная в сырой дорожный плащ - сидел на диване, который когда-то давно можно было бы назвать роскошным. Локоть его правой руки лениво покоился на спинке, так, что ладонь, вся покрытая рубцами или грубыми мазолями была у плеча. Рядом сидел тощий ребенок в похожем черном плаще, черезчур для него большим и грубо обрезанном, чтобы при ходьбе не волочился по полу. В отличие от мужчины, капюшон не закрывал ее лица, рыжие волосы падали на глаза, серые, как сланец. Обеими руками она сжимала буханку свежего хлеба, которую с наслаждением уплетала. Первыми ее приближение заметили широко открытые глаза девочки, она перестала жевать и потянула мужчину за полу плаща. Он обернулся на девочку, проследил направление ее взгляда. С поднятым капюшоном, Селеста все не могла разглядеть его глаз, но теперь ей была видна нижняя часть его лица, пересеченная ещё одним толстым шрамом. Он встал, его губы разомкнулись, как будто он намеревался что-то сказать, но слова так и не сорвались. Мерсии не врала, говоря о его росте, Селеста не была низкой женщиной, но общество человека заставляло чувствовать себя очень маленькой. - Здравствуй - Сказала Селеста излучая свое обычное очарование и нежно улыбаясь - Та ещё ночка, чтобы кто-то позвал меня, я не ожидала посетителей в такой шторм. Но конечно, я совсем не против! Твоя... Дочка - да? - будет в полной безопасности с мадам Марой - Она повернулась к девочке - Так что не волнуйся, хорошо? Мое имя Селеста, и я хорошо о нем позабочусь. Девочка, теперь стоящая за мужчиной, слабо кивнула. Она отцепила руки от его плаща и снова принялась за хлеб. Селеста протянула мужчине руку, он, замешкавшись на секунду, осторожно взял ее. Она заулыбалась сильнее и наклонилась поближе, в надежде все же разглядеть его лицо, но разобрала только стоическую, несовершеную линию его странно искривленного рта. - Да... Хм, здравствуй, Селеста. - Голос у мужчины был низким, с необычным акцентом, который Селеста не могла определить. И что-то в его словах казалось Селесте странным. Она задавалась вопросом, что же было у него на уме в этот момент, изучала, насколько могла, его лицо и позу. Словно именно от ее цепкого взгляда, он отвернулся, потянулся за диван и вскинул на плечо потрепанную дорожную сумку. Мадам зыркнула на него, на что он кратко пояснил - Хочу приглядеть за вещами. Осторожность не помешает. Суровый взгляд не смягчился, но она махнула паре, а сама направилась к девочке сосредоточенно доедавшей хлеб. Селеста потянула мужчину за руку, чтобы проводить к кровати, за ночь на которой он заплатил. - Ну, с кем же я имею счастье проводить эту дождливую ночь? - Спросила она, когда они вдвоем подошли к задернутой тканью кровати. Она отодвинула штору и присела на краешек кровати, теперь еще ощутимее смотря на мужчину снизу вверх. Он так и не снял плаща и едва ли сказал пару слов, это сочетание заставляло опасения зарождаться в сердце Селесты. - Откуда вы двое? Ты и девочка? - Мы из разных мест. Не важно откуда. Но мы встретились в месте, о котором ты, должно быть, слышала - Он поставил сумку у кровати, присел рядом с Селестой, и понизив голос сказал - В казематах Страха и Голода. Селеста похолодела, ужас, зарождавшийся в сердце заполнил ее целиком. Она знала это имя, то самое, о нем говорил Кахара, когда пришел к ней в последний раз. Это была важная работенка, очень важная, такая, которая принесла бы ему не только гору серебра, но и возможно славу в глазах всего Рондона. "Только представь, мое имя восхваляют за спасение великого Ле'Гарда" - вещал Кахара после бутылки вина. "Мой меч станут считать очень ценным! Ну и руку, что им машет, надеюсь тоже. Новая жизнь начнется, как я вернусь, детка. Мы поженимся, и тебе больше в жизни не придется работать." - Ты... не встречал человека по имени Кахара? - Прошептала Селеста, боясь услышать ответ. Мужчина отвернулся, и ей снова стало видно только полотно черной ткани. - Встречал. Он много говорил о тебе, о том что ты - причина, по которой он здесь, причина, по который он все ещё бьется, несмотря на... - Мужчина замолчал, его плечи напряглись под тяжестью чего-то незримого, но тяжелого. Селеста была слишком напугана, чтобы дотронуться до него. - На этом свете есть вещи, человек не создан, для того, чтобы их видеть - и он выносил их с храбростью. Он сражался до самого конца. К горлу Селесты подступили рыдания, которые она постаралась задушить, чтобы не волновать других девочек. Она прижала руки ко рту, на глаза навернулись слезы. Чтож, наконец она знала его судьбу, судьбу мужчины, который, она так надеялась, отличался бы от всех остальных, покинувших ее - живых и мертвых. Он обещал ей Жизнь, свободу от оков, приковавших ее к этой низменной профессии, и в добавок ко всему - свою любовь. Все надежды растоптаны, но это всего лишь жизнь женщины ночи, которая влюбилась. Мужчина снова развернулся к плачущей женщине, взгляд которой опустошенно остановился на полу у ее ног. Услышав всхлип, он дернулся в ее сторону, застыл, убрал протянутую руку, но вновь потянулся и обнял ее за плечи. Чувствуя успокаивающее давление, она прижалась к нему, устраивая голову на кожаном доспехе под плащом. - Вот, он хотел, отдать это тебе. - Голос мужчины дрогнул, Селеста услышала боль в его словах. Она подняла глаза, и он, нагнувшись, вынул увесистый мешок, его формы и звон подсказывали, что внутри он полон серебряных монет. Он положил его ей на колени, кажется внутри было больше, чем она могла бы заработать за год. - Это не то, чего тебе обещали, но я надеюсь, это поможет. - Кто... Кто ты такой? - Снова спросила она сквозь всхлипы, с зарождающейся яростью, пытаясь встретиться с ним испытующим взглядом. Голос дрожал, но решимость быстро преодолела скорбь. - Ты проделал весь этот путь, заплатил за ночь со мной, кинул мне в лицо деньги, и объявил что мой любимый мертв, даже не взглянув мне в глаза! Дай мне заглянуть в твое лицо. Дай убедиться, что не ты убил его и пришел поиздеваться надо мной. - Клянусь честью, это не, то, что я пытаюсь сделать. Его не убили ни мое лезвие, ни стрела. Я всего лишь хотел- - Его слова прервались резким движением Селесты, она рванула вперёд, оседлав его ногу, и потянулась к копюшону. Правой рукой он поймал одно ее запястье, но вторая рука продолжила движение дальше и сдернула капюшон. Наконец, в сантиметрах от его лица, Селеста смогла различить все его черты. Испещренная пятнами кожа, которая, как казалось Селесте, была такой от шрамов или ожогов, оказалась химерическим наслоением более светлых и темных тонов, делящая его лицо практически по центру. Его волосы длиной по плечи следовали тому же правилу: левая сторона его головы была покрыта ржаво-русым, а правая - иссиня черным, каждая разбита клоками друго цвета. Черты лица были так же искажены - одна скула выше другой, неровные глазницы. Теперь Селесте стало понятно почему его губы выглядели искривленными, они тоже были поделены. Но самыми поразительными в лице незнакомца были глаза. Левый - светло зелёный, вызвал в воображении Селесты картину чистого поля травы, а правый.. Чтож, правый был намного более темного цвета. Она вздрогнула всем телом, это был Его глаз, уставившийся на нее с лица этого изуродованного незнакомца. Селеста отшатнулась назад и приземлилась на пол. Внезапная возня привлекла внимание девочек, готовых помочь в борьбе с подлым человеком. - Как... Почему ты выглядишь как он? Что с тобой не так? Что ты такое?! - Голос Селесты прорезал непривычно тихий воздух. Человек смотрел на нее сверху вниз, со своего места на краю кровати, с глубокой болью в глазах. Он пошевелил губами - хотел что-то сказать, но слова не шли с языка. - Я не знал как объяснить тебе, и стоит ли вообще. - В голосе странного человека больше не было той отстраненности, он звенел отчаянием утопленника, тянущегося к последнему намеку на берег. - Но ты видела мое лицо, и хуже будет не сказать ничего. Я выгляжу как Кахара, потому что я - это он, но не до конца. - Что за безумие? Что это вообще должно значить? - Взвизгнула Селеста, отползая дальше, но ее взгляд это лицо неумолимо притягивало. Чем дольше она смотрела, тем больше замечала напоминающего о ее любимом. Эти волосы, цвета воронова крыла, поза, в которой он сидел на диване в холле, тяжёлый взгляд этого одного темного глаза - промелькнула мысль - а смеется он тоже так же, как она помнит? - ...Кахара? Человек вздохнул, запустив руку в волосы. - Будет неправильно называться этим именем. Я не соврал, когда сказал, что Кахара боролся до самого конца, просто этим концом не была смерть. Дело в том, что... Есть ритуалы, проводимые во славу богам. Ритуалы, к которым можно обратиться, когда никакой другой надежды не осталось, попросить бога о благославении. Мы путешествовали вместе какое-то время - Рагнвальдр и Кахара. У каждого были свои причины быть в подземельях, и, если оставаться вместе значило выжить, не было смысла не делать этого. - Мужчине потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. Селеста больше не отползала, на ее лице застыла смесь шока и замешательства. - Это было нелегко, но так как мы работали вместе - выполнимо. Тем более, пока с нами была Безлунница. А потом оно нашло нас. Извращенная насмешка над человеком, с головой ворона и кувалдой вместо руки. Вопль этой штуки... - Дрожь пробежала по телу мужчины. - В конце концов мы убили его, но не были в состоянии продолжать. Кахара был ослеплен, а нога Рагнвальдра больше не могла поддерживать его тело. В том состоянии, в котором мы были, считай уже мертвецы. Поэтому мы сделали выбор. Не расставаться никогда. Сильвиан благословила нас союзом плоти и мы стали целыми, вновь. Селеста могла только смотреть и слушать, прикрывая рот рукой. Слушать о таких вещах казалось неправильно, как будто одно знание извратит ее душу, оставив ужасный отпечаток. При мысли о том, что пришлось пройти ее возлюбленному, у нее защемло в груди. Стайка девушек, привлеченных суматохой, стояли на почтительнтм расстоянии, их лица отражали спектр ужаса. - Я... Я даже не знаю что сказать - Пролепетала Селеста, даже не пытаясь встать, не желая снова рухнуть на пол. Ее голова кружилась, будто она была во сне, или скорее кошмаре. - Мне кажется, что я знаю тебя, но это не так. Кто такой Рагнвальдр? Как мне тебя называть? Внезапный прилив храбрости, или же волнения охватил Селесту, она потянулась к узуродованной руке человека. - Это больно? Он схватил протянувшуюся к нему нежную ручку своими двумя крупными несовпадающими ладонями и крепко сжал. Впервые она увидела, как его искривленные губы тронула улыбка, но глубоких пустых глаз она так и не коснулась. - Нет, я чувствую себя отлично. Как будто никогда не одинок, вне зависимости от того где я или что испытываю. Полагаю, это и есть Ее дар тем, кто ищет ее благословения. Любовь за любовь. И мы переродились целыми - с двумя руками, ногами и глазами. - Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони - так раньше делал Кахара. - Все, чего мне хотелось, это снова тебя увидеть. Селеста отдернула руку, высвобождаясь из хватки человека. Она как будто смотрела на отражение Кахары в разбитом зеркале, и боялась порезаться об осколки. Она сидела молча, прижав руку к груди и не отрывая взгляда от человека. Тень улыбки все еще блуждала на его губах. - Я не могу назвать тебе своего имени, это не то, о чем станешь думать в таком месте. Но я могу рассказать тебе о Рагнвальдре. - Продолжил он, окидывая взглядом обступивших их девушек. По мере того, как он говорил, в голосе все больше проявлялся тот акцент, уже закрадывавшийся раньше в его речь. - Он был бойцом Ольдегарда, закаленным сражениями и непогодой. Он спустился в подземелья, чтобы найти одного человека, отыскал, и оборвал его жизнь. Это все. - Ольдегард, заморская страна? Это же так далеко... - Тихо проговорила Селеста. - Это всего лишь путешествие, которое я уже совершил. - Ты... собираешься туда вернуться? - Нет, там ничего для меня не осталось. - Он ответил, не задумываясь. Похоже в Ольдегарде действительно не осталось ничего, за чем ему было бы возвращаться. Повисла тишина, и мужчина резко встал. - Не стоило мне ничего говорить. Я уйду и оставлю Кахару в твоей памяти. - Подхватив большую сукму, но оставив кошель лежать на полу, там, куда он приземлился, он направился к двери. Он закинул сумку на плечо, поднял копюшон, столпившиеся девушки расступались с его пути. Он оглядел холл в поисках девочки под присмотром хозяйки. - Мы уходим - бросил он ей - Надевай плащ обратно. - Стой! - За его спиной вскрикнул отчаяннный, прекрасный голос. - Ты сказал, что не вернешься в Ольдегард, тогда куда ты пойдешь? - Человек с моими навыками не останется без работы, мы найдем место. - Он не оглядывался, боялся, что уйти станет еще сложнее. - Просто... - Пробормотала она, сокращая дистанцию между собой и парой, останавливая взгляд на девочке. - Дождь так и идет, она простынет. Останьтесь, пока он не кончится, пожалуйста. Человек обернулся к Селесте, в его глазах застыла тысяча слов, которые он был не в силах произнести. Она видела, что он все еще любит ее, кем бы ни стал. - Если остаёшься на ночь, придется за нее заплатить. - Вмешалась мадам Мара, сурово глядя на мужчину, скрестив на груди руки. - Это, в конце концов не благотворительность. Нам тут тоже приходится платить налоги и содержать девочек. - Да, конечно. - Он воспользовался возможностью отвернуться от Селесты, чье присутствие обжигало его, как солнце. - Я заплачу за ночь вперед. И за бутылку эля. - И что, ты все помнишь? Все то время, что мы провели вместе? - Селеста с мужчиной сидели на ее кровати на небольшом отдалении друг от друга. Она наконец уговорила его снять плащ, и он остался в изношенном кожаном доспехе. Во время разговора их ладони осторожно соприкасались, им хотелось контакта, хоть они и не были уверены в своих чувствах. - Я помню все, и обещание, данное тебе - тоже. И я отвечу за свои слова, тебе никогда больше не придется работать. - Он указал на на переполненный серебром кошель. - И это не последний, обещаю. Даже если ты не любишь меня, я не разобью твои мечты. - Не говори так! - Селеста накрыла его руку своими, поглаживая искривленую кожу. - Может ты и не тот, кого я знала, но это не значит, что я не могу тебя полюбить. Мне просто... Нужно снова тебя узнать, чтобы знать как тебя любить. Но я узнаю, я уверена, узнаю. - Даже теперь, когда я так изменился? - Свободной рукой он указал на свое лицо, печальная ухмылка тронула его губы. - Сильвиан столько для нас сделала, но сохранить наши лица привлекательными у нее не очень вышло, правда ведь? - Да все равно мне как ты выглядишь. - Она наклонилась к нему, убрала с лица рыжие волосы и проникновенно заглянула в глаза, ее губы расплылись в искренней улыбке. - Я знаю много красивых мужчин, но полюбила именно сердце одного. То, что он был красив и невероятным любовником было только плюсом. Он рассмеялся, и все таки звучало это не совсем так, как она слышала от Кахары. Смех звучал более сдержанно, но в этом не было ничего плохо. Просто... По-другому. - Чтож, если ты правда так считаешь, я больше тебя не покину. То самое сердце все таки все еще бьется в моей груди. Но надеюсь, ты не будешь против того, что я стал опекуном той девочке, что освободил в подземельях. Ей не помешает семья получше той, что была у нее раньше. - Нет конечно, она такая милая малышка, я буду считать ее своей. - Селеста осторожно наклонилась еще ближе, и, поколебавшись мгновение, поцеловала его в щеку. - Кстати , ты хочешь увидеть своего сына? - Мой сын! Он жив? - Его внезапная оживленность удивила Селесту, и она рассмеялась. - Ну почему же, да! При рождении не возникло никаких проблем, теперь он здоров и счастлив. Ты позвал меня, и я оставила его у Мерсии. - Она поднялась, беря его за руку, чтобы вновь повести за собой. Мерсии не было сложно найти. Когда девочки укрывались от суеты борделя, их с лёгкостью можно было обнаружить в одном из подсобных помещений. Малыш спал на подушке, укрытый заботливо подоткнутым одеялом. Когда Мерсии увидела пару, вошедшую в комнату она ноклонила голову и приподняла бровь, посылая Селесте вопросительный взгляд. - Мерсии, познакомься с отцом мальчика. - Селеста указала на сопровождающего ее человека, а тот не сводил широко распахнутых глаз со спящего малыша. - Это та еще история, я тебе все расскажу. - О, правда? Вижу сходство! Приятно познакомиться с тобой лично. - Ответила Мерсии, зыркнув на Селесту, словно говоря: "Ты должна рассказать мне, кто этот человек". Мужчина не произнося ни слова ступал по направлению к мальчику, шагая тихо, чтобы не разбудить его. Он опустился на колено и протянул руку к черным кудряшкам, обрамляющим лицо малыша, будто не веря что это существо реально. - Выходит, он все же был твоим. Во всяком случае мне хочется так думать. - Селеста сияла, наблюдая за выражением благоговения на лице такого крупного мужчины. - Ему уже почти полтора года. - Бьёрн. - Голос человека звучал тихо и мягко. - Я здесь, чтобы вернуть тебя домой. Теперь я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. - Его зовут Лисандр. - Сказала Селеста, в ее голосе слышалось легкое замешательство. - Я не знала как ты хотел его назвать, так что выбрала то, что подошло бы. - Это хорошее имя. - Ответил он, убирая руку. Лисандр заворочался, его глаза открылись и растерянно заморгали. Темные глаза Кахары смотрели на человека, когда-то бывшего Кахарой. Глаза человека заблестели от влаги, он подхватил малыша на руки. Лисандр залепетал, потянулся обеими ручками в к лицу своего нового отца и ухватил его за волосы. Селеста улыбалась, наблюдая за ними, с облегчением понимая, что в жизни мальчика все же будет отец. На секунду ей показалось, что все это какой-то странный, извращенный сон, но просыпаться ей во всяком случае не хотелось. - Спасибо тебе. - Это единственное что мужчина смог сказать Селесте, он держал своего сына, и одинокая слеза скатилась по его щеке. - Ну что ты, глупышка. - Селеста заключила их обоих в объятия. - После всего, что ты сделал, все еще думаешь, что благодарить нужно меня? Мужчина покачал головой, он просто не мог объяснить ей насколько это для него важно. Столь многое в нем было поглощено тьмой, он потерял даже личность из-за необходимости выживания. Как бы не было страшно потерять этот вновь приобретенный огонек, в этот раз он позаботится о том, чтобы во тьме не останется чудовищ, желающих причинить вред его семье, будь они людьми или нет. Словом или клинком, он добьется этого.