Цепи

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      Клэр обладала вспыльчивым нравом, однако чаще всего давала волю своим эмоциям не на светских раутах, организованных в помощь нуждающимся, а срывала хорошо спланированные планы злодеев.       Леон тяжело сглотнул, возвращая контроль над своим голосом.       Что он мог рассказать о Клэр?       Правду?       Слишком болезненно.       Ложь?       Невозможно лгать, когда она так близко.       Полуправду?       Ложь в малых дозах — меньшее зло.       Рейчел, казалось, не заметила его замешательства, увлеченно разглядывая Редфилд.       — Это Клэр Редфилд, международный адвокат по правам человека. — Леон пожал плечами. — Что касается «взорвать банкет», то это вполне в ее духе. Она всегда борется за справедливость, даже если это идет вразрез с чьими-то интересами.       Леон замолчал, чувствуя, как пот проступает на лбу. Полуправда оказалась сложнее, чем он думал. Кеннеди отвел взгляд, делая вид, что изучает пузырьки в бокале. Вышло совсем не весело, даже как-то суховато. Но он не мог придумать про нее какую-то гадость.       Рейчел присвистнула, впечатленная.       — Интересно, что она здесь делает? Наверняка пришла разоблачить какого-нибудь коррумпированного чиновника, — она хихикнула, но Леон не разделял ее веселья.       — Ладно, — блондинка задумчиво постучала пальчиком по бокалу. — Продолжим нашу игру. Вон тот мужчина в углу, с седыми висками и подозрительно блестящими туфлями. Придумай что-нибудь про него.       Леон поднял глаза на указанного мужчину. Седые виски, блестящие туфли… образ складывался моментально.       — Это Карл Хартман, бывший аудитор крупной нефтяной компании. Говорят, он ушел в отставку после внутреннего расследования, но истинная причина так и не была обнародована. Ходят слухи о крупных махинациях и отмывании денег через подставные фирмы в офшорах.       Рейчел заинтересованно наклонила голову.        — Звучит захватывающе! И что, он сейчас пытается инвестировать свои грязные капиталы в благотворительность?       Леон усмехнулся.       — Возможно, пытается обелить репутацию. Или просто ищет новых партнеров для своих темных делишек. В таких местах всегда можно найти тех, кто готов закрыть глаза на мораль за хорошую сумму.       Беннетт прищурилась.       —Так, так, так… А вот тот молодой человек в черной рубашке. Что скажешь о нем?       Леон нахмурился, пытаясь зацепиться за знакомые детали. Парень был почти два метра ростом, и литые, рельефные мускулы покрывали каждый миллиметр его мощного тела.       — Классический телохранитель. Наверняка сопровождает какого-нибудь важного гостя. Возможно, того самого Хартмана, — Леон кивнул в сторону мужчины с блестящими туфлями. — Хотя, скорее всего, он присматривает за кем-то более ценным, чем аудитор с подмоченной репутацией.       Он снова посмотрел на молодого человека. Тот незаметно оглядывал зал. Леон не сомневался, что этот парень заметит любую угрозу за доли секунды. Он выглядел неприметно, но взгляд у него был острый, как бритва. Такие обычно знают больше, чем показывают.       Неожиданно «телохранитель» подошёл к Клэр и обнял ее, отвлекая от разговора с брюнеткой. Его рука заскользила по ее обнаженной спине, спускаясь все ниже, и ненадолго задержалась на заднице. Редфилд что-то прошептала ему на ухо. Он расплылся в улыбке и кивнул.       Леон невольно сжал бокал, чувствуя, как хрусталь врезается в пальцы. Теперь, когда незнакомец подошел ближе, он заметил маленький шрам на левой щеке, а из-под рукавов рубашки выглядывали татуировки.       — Ого! Кажется, у нашей правозащитницы появился собственный телохранитель, — промурлыкала Рейчел, наблюдая за сценой. — Интересно, он в курсе, с кем имеет дело?       Леон залпом допил шампанское и поставил бокал на поднос рядом проходившему официанту.       На сцену поднялся ведущий, объявляя о начале аукциона. Благотворительный вечер, наконец, перешел к своей главной цели — сбору средств. Беннетт засияла, предвкушая интересную борьбу за лоты. Леон, напротив, почувствовал усталость. Все эти интриги, скандалы и фальшивые улыбки начинали утомлять. Ему хотелось просто сбежать отсюда и оказаться в тихом месте. Он старался вникнуть в происходящее, но взгляд продолжал невольно возвращаться к Клэр.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      Всю оставшуюся часть вечера Леон чувствовал себя не в своей тарелке. Он то и дело ловил себя на том, что ищет Клэр глазами, но она словно растворилась в толпе. Ему нужно было хотя бы издалека увидеть ее еще раз, убедиться, что с ней все в порядке, что она счастлива, даже если их пути разошлись навсегда.       — Как ты?       Рейчел подкралась к нему сзади, обвила руками живот и крепко прижалась к спине. Он поднял свободную руку и погладил ее сцепленные ладони.       — Хорошо.       Он солгал. Вечер был ужасен. Голова раскалывалась, и казалось, что всё вокруг него вращается. Беннетт что-то говорила о скучном выступлении директора, но Леон не мог разобрать ни слова. Он повернулся к ней, чтобы лучше слышать, и увидел Клэр с Джиной, которые направлялись в их сторону. Редфилд резко затормозила, схватила подругу за руку, оставляя белые отпечатки на загорелой коже, и потянула назад.       Леон нахмурился.       Что-то у него в груди разбилось, и он боялся, как бы остальные не услышали звон осколков.       — Прости, что ты говорила? — спросил он, все еще наблюдая за девушками.       — Я говорила, что директор мог бы сделать свое выступление покороче, — повторила Беннетт, слегка надувшись. — Ты вообще меня слушаешь?       — Конечно, слушаю, — машинально ответил Леон.       — Правда? Тогда повтори, что я только что сказала, — Рейчел скрестила руки на груди, ожидая ответа.       Леон почувствовал, как к горлу подступает раздражение. Ему было плохо, Клэр избегала его, а теперь еще и Рейчел устроила ему экзамен.       — Ты сказала, что выступление директора могло бы быть покороче.       Рейчел, казалось, была удовлетворена его ответом. Заметив Эшли, она, охваченная радостью, бросилась навстречу Грэм. Леон выдохнул.       Он сделал глоток шампанского, наблюдая за сценой издалека, любуясь тем, как Рейчел притянула Эшли в объятия. Через плечо Беннетт Грэм наткнулась на взгляд Леона, и он одарил ее легкой улыбкой. В ответ она улыбнулась ему точно так же. Но прежде чем он успел к ней подойти и поздороваться, один из его хороших приятелей, Алекс, отвлек его разговором. И они потратили около пятнадцати минут на то, чтобы рассказать друг другу, что произошло у них нового за последний месяц.       Когда Леон отошёл, чтобы взять еще одну порцию алкоголя, то обнаружил Клэр с Джиной и знакомо выглядящим мужчиной. «Телохранитель» не упускал ни единой возможности прикоснуться к Редфилд. Его рука то и дело оказывалась на ее теле: то на спине, то на бедрах. Однажды он даже убрал с ее волос несуществующую пылинку. Клэр постоянно улыбалась и любезничала с ним. Джина смеялась над любой чушью, которую он нес. И Леон невольно подметил, что Джина и «телохранитель» неплохо бы смотрелись вместе.       Словно почувствовав на себе взгляд Леона, Клэр посмотрела в его сторону, но это длилось недолго. Извинившись, Редфилд покинула компанию и исчезла на лестнице.       Леон подождал несколько минут, чтобы ни у кого не возникло подозрений, будто он за ней следит, а затем предупредил Рейчел, что ему нужно в туалет. Но она была слишком поглощена разговором с Эшли, так что его побег остался незамеченным.       Кеннеди направился в сторону лестницы. Он медленно поднимался и оглядывался по сторонам, надеясь увидеть Клэр. Он столкнулся с ней на втором этаже, когда она выходила из дамской комнаты.       — Привет, — мягко сказал он. Леон шагнул ближе, инстинктивно протягивая ладонь, чтобы коснуться ее руки для приветствия, но остановился.       Клэр молчала, и эта тишина давила сильнее любого крика. Леон спрятал руки в карманы брюк и тяжело сглотнул. Он пытался отыскать на ее лице то, что она не готова была отдать, но зато увидел в ее глазах отражение своих собственных ошибок, свое собственное предательство. Словно он стал еще одним подтверждением того, что миру нельзя доверять. И это понимание ранило его гораздо сильнее, чем если бы она обрушила на него всю свою ярость.       — Прости.       Это одинокое слово прозвучало жалко, почти неслышно, теряясь в нависшем напряжении. Леон понимал, что одним «прости» нельзя ничего исправить. Слишком много было разрушено, слишком много сказано и не сказано.       За последний год он потратил приличное количество времени, просто уставившись на свой телефон, уговаривая себя набрать ее номер или отправить сообщение. Просто убедиться, что с ней все в порядке. Вместо этого он повел себя как трус, узнавая всю информацию от Криса и избегая Клэр точно так же, как избегает всего остального в своей жизни.       Редфилд поджала губы.       — Ты сделал свой выбор. И если я правильно помню, этот выбор был не в мою пользу. Ты предал меня после всего, через что мы прошли. Так что оставь меня в покое.       Леон опустил глаза на свои ботинки, жалея о съеденных закусках, которые теперь грозились выйти наружу.       Она была права. Он сделал свой выбор, продиктованный страхом и чувством долга перед теми, кто возложил на него ответственность. Но этот выбор стоил ему Клэр, и эта цена казалась непомерно высокой.       Леон поднял взгляд, силясь удержать ускользающее самообладание. Ему хотелось возразить, оправдаться, объяснить, что все было гораздо сложнее, чем ей казалось. Однако, любые аргументы, словно застряли в глотке, превратившись в нечто невыносимо тяжелое. В каждом её высказывании звучала неприкрытая правда, причиняющая острую боль. Он предал ее. Предал их дружбу, их общие воспоминания, их хрупкую связь, рожденную в огне Раккун-Сити. Он выбрал долг перед правительством, забыв о тех, кто действительно нуждался в его защите.       Кеннеди огляделся, чтобы убедиться, что никто их не видит и не слышит, затем сделал шаг вперед.       — Я не мог поступить иначе, — тихо произнес он. — Я знаю, что облажался. Но я хочу, чтобы ты знала… Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я хотел защитить тебя.       Леон замолчал и посмотрел на ее грудь, отмечая подрагивающее ожерелье из жемчуга.       — Защитить? От чего, Леон? От тебя? Ты и есть та самая угроза, от которой мне следовало держаться подальше.       Леон чувствовал, как эти слова вонзаются в него, словно осколки стекла. Он знал, что заслужил их, но услышать правду вслух было невыносимо. Он попытался найти в ее глазах хоть искру прежней Клэр, той, которая верила в него, поддерживала в самые темные времена. Но там была лишь ледяная стена, воздвигнутая его собственными руками. Редфилд отвернулась, словно он был заразен. И отправилась прочь, прежде чем Леон успел что-то ответить.       Он невозмутимо пошел вслед за ней.       — Клэр, пожалуйста. Выслушай меня, — попросил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и убедительно, несмотря на бурю эмоций, бушевавшую внутри. — Я знаю. Я не заслуживаю прощения. Но надеюсь, что когда-нибудь ты перестанешь меня ненавидеть, и у меня появится шанс начать все заново.       Она резко остановилась и развернулась к нему лицом. В ее глазах по-прежнему плескался гнев, но за ним он увидел и что-то еще — боль, разочарование, и, возможно, где-то очень глубоко, остатки той самой связи, которая когда-то так сильно их объединяла.       — Чего ты хочешь, Леон? Ты хочешь, чтобы я сказала, что все в порядке? Что я тебя прощаю? Что мы можем все вернуть? Этого не будет. Слишком много воды утекло. Слишком много всего произошло. Ты изменился. И я тоже изменилась.       Он провел языком по зубам, позволяя себе обдумать ее ответ. Затем медленно выдохнул. Она была права. Они оба изменились.       Редфилд прижала клатч к груди, словно броню, и продолжила быстро идти по коридору, пока нелепая случайность не оборвала бегство. Клэр врезалась в кого-то, и от неожиданности вскрикнула. Бокал с шампанским, который держала в руках незнакомка, опрокинулся, и его содержимое брызнуло на платье Редфилд, оставив липкие следы. Смущённая, Клэр подняла глаза на девушку и произнесла несколько извиняющихся слов. Однако напыщенная шатенка просто отмахнулась, словно не желая слышать её жалкие объяснения.       Все шло не так.       Кеннеди выхватил платок из кармана пиджака и протянул Клэр. Она отказалась. Ее трясло от гнева и унижения. Тогда Леон начал вытирать ее сам. Он нежно касался ткани платья, стараясь не прикасаться к ее коже. Ему было неловко, стыдно и больно. Больно от того, что этот вечер, к которому она, возможно, так готовилась, превратился в фарс. Из-за него.       — Леон.       Они оба резко вздрогнули от неожиданности, когда рядом раздался взволнованный голос Рейчел.       Леон прекратил вытирать Клэр и засунул руки в карманы вместе с грязным платком. В глазах Беннетт мелькнуло подозрение, и от этого ему стало неуютно.       Между ними тремя воцарилось странное, неловкое молчание, и Леону вдруг захотелось упасть и притвориться мёртвым, как это делают опоссумы.       Рейчел вскинула бровь, ее взгляд переметнулся от смущенного Леона к Клэр, на ее платье все еще виднелись мокрые пятна.       Редфилд, чувствуя себя лишней, сделала шаг назад.       — Спасибо, мистер. И извините еще раз, что врезалась в Вас, — она бросила быстрый разбирайся-теперь-с-этим-сам взгляд на Кеннеди и ушла.       Рейчел повернулась к Леону. Он почувствовал, как краска залила его лицо, и ему отчаянно хотелось оправдаться, объяснить, что произошло. Но слова застряли в горле, и он лишь беспомощно пожал плечами, не зная, что сказать.       — Что здесь произошло? — наконец спросила Беннетт.       Леон сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он рассказал ей о случайном столкновении с Клэр, о пролитом на ее дорогое платье шампанском, о неловкой попытке помочь. Рейчел слушала, не перебивая, и он видел, как в ее глазах постепенно сменяется подозрение и ревность на понимание.       — Впредь будь внимательнее. Не хочу, чтобы ты вытирал платье другим женщинам.       Он подошел к ней, обнял и прошептал на ухо:       — Обещаю. Сегодня ночью я испачкаю твое маленькое черное платье, а потом медленно сниму его с тебя, пока ты будешь дрожать от возбуждения и просить меня о большем…       Рейчел застонала. Он задел нужные струны, и по ее щекам разлился легкий румянец.       — Вообще-то я шла в туалет.       — Тогда не смею задерживать, — с улыбкой ответил Леон, отстраняясь. — Буду ждать тебя здесь. У меня еще много способов, как испортить твой вечер, в хорошем смысле этого слова.       Беннетт фыркнула, но в ее глазах плясали искорки. Она слегка коснулась его руки и направилась в сторону дамской комнаты, покачивая бедрами.       Улыбка мгновенно сошла с его лица, стоило ей скрыться за дверью. Леон вздохнул и засунул руки в карманы, чувствуя, как мокрый платок неприятно холодит его ладонь.       После происшествия Леон упорно старался не замечать Клэр, хотя постоянно видел ее боковым зрением, словно золотую искру. Редфилд оживленно общалась с какой-то женщиной, на ее лице сияла широкая улыбка. Она что-то говорила, и блондинка кивала, улыбаясь в ответ. У Клэр был настоящий дар пробуждать радость в других людях. Леона она не замечала, и какое-то время он просто наблюдал, позволяя ее свету прокрасться в темнейшие уголки его души.       Он закончил обнадеживающий разговор с директором крупной консалтинговой компании и потерял Клэр из вида. Еще минуту назад она стояла с блондинкой, а потом вдруг исчезла. Двадцать минут спустя она так и не появилась — слишком долго для похода в уборную.       Послышался свист микрофона, и толпа замолкла. Руководительница программы вышла на сцену и поблагодарила всех за участие, она надеялась, что все хорошо провели время и так далее. Леон перестал прислушиваться к ее словам — он слишком был поглощен поисками.       Прошло пять минут, а он все еще не нашел Клэр. Он понимал, что это неправильно. Уже пора домой. Он должен искать Рейчел, девушку, с которой сюда пришел.       Леон обходил пары, высматривая знакомый силуэт. Но вокруг было слишком много красного, слишком много улыбок, слишком много чужих глаз.       Вскоре он нашел Клэр, покидающую зал. Её волосы мелькнули, как языки пламени, прежде чем погаснуть за спинами приглашённых. Леон последовал за ней, не заботясь о том, что это выглядит странно и неуместно — его инстинкты подсказывали ему следовать за ней. Он повернулся к маленькому балкону и нашел Редфилд там. Она стояла, прислонившись спиной к перилам.       Кеннеди потянулся к ручке и открыл дверь. На него обрушилась волна холодного воздуха, и он наблюдал, как волосы Клэр развевались на ветру. Блестки на платье мерцали при лунном свете, вторя ее глазам. В них отражалась целая гамма чувств, когда Леон попытался прочитать ее, попытался понять, почему она выглядела такой же потерянной и разбитой, как и он.       — Клэр.       — Леон.       Затем каждый сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще.       Леон почувствовал, как чьи-то пальцы сжали его локоть.       — А я тебя везде ищу.              Он развернулся.       Его губы встретились с губами Беннетт.       Тело хотело протестовать, оттолкнуть, отстраниться… Но он просто застыл на месте, опустив руки по бокам. Редфилд промчалась мимо, окутывая облаком вишневого парфюма, и скрылась за дверью. Ее сладкий аромат медленно угасал. Пока не остался лишь горький привкус упущенной возможности.       Они были связаны, прикованы цепями к их общей травме и друг к другу.