Путь героя.

Гарри шёл вслед за Ингваром по направлению к огромному замку, что показался, стоило им приблизиться к границе леса. От только что произошедшего диалога Гарри ещё находился в ступоре. Каркаров явно заметил это, поскольку сразу же, по пути, начал беседу. - Ты растерян, парень, я вижу. Что ж, спрашивай, я отвечу. - Вы... Ты сказал, что был воином Тёмного Лорда.... - Да, Волдеморта. Я был на его стороне. Ты удивлён? Зря, многие тогда сражались за него. Он хотел славы и процветания Волшебному Миру, и мы хотели того же. Министерские крысы, которые тогда истерично бегали и тряслись за свои шкуры и власть, вызывали лишь омерзение. Мы не хотели такой крови - только сохранения старых традиций, тех, что издавна помогали волшебникам понимать суть магии. Маглорождённые знают слишком мало и гнут наш мир под себя. Мы тогда воспротивились. Волдеморт был великим вождём, но потом словно сошёл с ума. Из воинства героев мы стали сворой гиен. Полилась кровь невинных... Я и многие другие были против, но мы дали клятву. Мы не могли свернуть - вот и весь сказ. Гарри не знал, что и ответить. Он просто шёл, изредка поглядывая на наставника. Тот заметил и понимающе хмыкнул. - Если хочешь спросить, поддерживаю ли я его теперь? Нет. Мне жаль твоих родителей, как и всех тех, кто тогда полёг в бессмысленной бойне. Но я не стыжусь того, что делал тогда. Воин волен сражаться за свои убеждения. На войне нет правых и виноватых. Есть только борьба за жизнь. Есть и исключения. Но редко. - А почему ты принял меня только на второй раз? - А сам как думаешь? - Ну, наверное, это какой-то ритуал... Надо рассказать о себе... Может какая-то проверка на ложь? - Это тоже, но суть не в том. Героями не становятся просто так. В Дурмстранге не учатся, чтобы попробовать - здесь учатся герои, чтобы стать лучше. Да, может это и кажется несправедливым, но обычных школ волшебства сейчас немало, а раньше было и того больше. Ты знаешь, почему из всех академий волшебства самые знаменитые - именно Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон? Да потому что изначально только они и были высшими учебными заведениями. Мы обучали тех, кто уже добился лучшего - мастеров, великих волшебников, героев. Сейчас Хогвартс обмельчал, как и Шармбатон, правда последние ещё сохранили некоторый уровень. Ближе к теме - не все наши ученики до поступления совершали великие подвиги. Однако, герой должен верить в себя, он должен чувствовать себя достойным. Скромность - украшение? Это не про нас. Пустое хвастовство тоже порицается, как и гордыня. Но гордость, уверенность в своих силах, умение говорить о себе с достоинством, не скрывая ни тёмных, ни светлых сторон, умение отвечать за себя и свои поступки - вот, что требуется герою или тому, кто хочет им стать. Они прошли ещё немного и, когда уже почти достигли замка, Гарри резко остановился. - Подожди, Ингвар! Мои вещи! - Там было что-то важное? - Ну, одежда... Пара артефактов, довольно важные.... И... Нет, палочка со мной. - Напишешь, какие артефакты у тебя были и Северус всё передаст. Не волнуйся, я знаю, как он ведёт себя в Хогвартсе и почему недолюбливает тебя, но я верю ему, как себе. И он никогда не навредит детям. Особенно моим ученикам. Одежда - если ты так называешь то, что на тебе сейчас, готовься распрощаться со всем своим гардеробом. Это мусор, а не одежда, всё, что нужно, получишь здесь, а что захочешь - сможешь купить на торге в ярмарочный день. Да, как будем разбираться с твоими документами, напишешь письмо гоблинам, дабы перенесли сюда твои деньги, сколько сочтёшь нужным на этот год. Так у нас заведено. Торги здесь довольно часто проходят, так что деньги тебе понадобятся. У тебя будет свой сундук, о его безопасности не волнуйся. С ворами у нас строго. Палочка - хвалю, оружие всегда нужно держать при себе, хотя тебе она сейчас практически бесполезна. - Но как же так? Здесь ведь изучают магию? - Да, но магия творится не только палочкой. Да и в ближайшее время ты будешь заниматься совсем другим. Дурмстранг - замок героев, школа воинов. Ну, об этом позже и предметно. Ну что же, пришли. Они оказались перед высокой каменной стеной с высоченными воротами. Старший наставник сделал пас рукой, словно вынимая что-то из воздуха в следующий же миг поднёс ко рту непонятно откуда взявшийся большой, витой рог. Раздался низкий, трубный звук, и ворота медленно распахнулись. Пройдя через внутренний двор, учитель и ученик достигли дверей в главное здание, где перед ними тут же возник домовик, почему-то оказавшийся... в одежде! На нём была длинная, зелёная рубашка, перехваченная тканым узорчатым поясом и свободные штаны. От колена до ступни ноги были обмотаны полосами цветной ткани, ниже были лёгкие кожаные башмаки. На шее эльфа висело тяжёлое витое бронзовое ожерелье навроде подковы. Эльф низко, но без капли раболепия поклонился Старшему Наставнику. - Дурмстранг приветствует Старшего Наставника и его гостя. Никаких происшествий не было, все ученики ещё в замке, большинство - в своих покоях или на тренировочном поле. Вечерняя трапеза готовится. Ожидаю твоих приказов, Старший Наставник. - Борре, у нас новый ученик, Харольд Поттер. Выдели ему слугу и покои со всем необходимым. Пусть эльф расскажет парню, что к чему - он не из привычных. И вели к вечеру готовить пир. Сегодня праздник! - Слушаюсь, Старший Наставник. Сейчас же всё будет готово. Снорри! На пороге появился ещё один домовик, не старый, но уже явно в возрасте. Одет он был также, как и Борре, без гривны. - В замок прибыл новый ученик - Харольд Поттер. Теперь ты его слуга. Проводи его в покои на втором этаже, обеспечь всем, что надо, и расскажи о наших порядках. - Слушаюсь, Старший Домовик. Достойный Харольд, меня зовут Снорри. Ступай за мной. Правильно поняв жест эльфа, Гарри взял его за руку и тут же оказался в просторной комнате, обставленной скромно, но весьма достойно. Аппарация с эльфом прошла куда мягче, поэтому Поттер сразу смог осмотреться. Посередине стояла широкая, дубовая кровать с балдахином, рядом - большой сундук, напротив - шкаф и высокая стойка. На стойке висели несколько щитов, копья, мечи, топоры, булавы и дротики. Половина оружия была явно тренировочной, из тяжёлого дерева, половина - боевая. Стены были затянуты тяжёлой тканью, на которой были вышиты картины на тему подвигов разных героев старины. Снорри тут же подошёл к стене и открыл малозаметную дверь. - Достойный Харольд прибыл после долгого странствия. Купальня готова, а, пока достойный моется, я подберу подходящие одежды для пира. - А по какому случаю пир, Снорри? - В Дурмстранге нынче праздник - достойный Харольд прибыл в замок для обучения. - Что?! Но... Почему? Директор... Старший Наставник же сказал, что мы все равны! - Верно, достойный, все воины равны. - Но почему тогда в мою честь устроили пир? - А что тебя смущает, достойный? Ты ведь новый ученик. Обычно пир устраивают осенью, когда прибывают новые ученики, но ты пришёл сейчас. В этом и смысл равенства. В Дурмстранге каждый новый воин достоин пира в честь своего прибытия. Почему ты должен ждать, если прибыл сейчас? Гарри механически кивнул и отправился в ванную - смывать стресс и обдумывать новое положение. Отмокая в купальне, он немного привёл мысли в порядок. Очевидно, порядки в Дурмстранге разительно отличались от тех, что были приняты в Хогвартсе. Что ж, раз он на это подписался, оставалось лишь привыкать и надеяться, что ничего более странного уже не случится. По крайней мере, в ближайшее время. Выйдя из купальни и обтёршись пушистым полотенцем, Гарри тут же попал в руки домовика, подававшего ему новую одежду. И тут Гарри снова ждал лёгкий ступор - на школьную форму это было похоже... Да вообще никак. Сначала эльф заставил мальчика снять натянутые тем по привычке трусы и, вместе с остальным костюмом "с Дадликова плеча", отправил их в уже полыхающий камин. Затем Гарри начал одеваться. Белые рубаха и короткие штаны, навроде длинных семейников, стали аналогом белья. Затем пришёл черёд одежды для ног, и тут у них с эльфом возник спор. Вместо штанов тот предложил мальчику натуральные чулки с поясом. Да, именно как у девочек-модниц. Правда сделаны они были из плотного сукна и смотрелись совсем не эротично, но для подростка конца двадцатого века это было уже через чур. И пусть это красиво, удобно, ещё и символ старого рыцарства*. Увольте, вот нет, и всё тут. Правда на такого же типа (то есть с носком и в обтяжку) тёмно-зелёные штаны согласиться таки пришлось. Так сказать, во избежание. На белую рубашку легла вторая - алая, длиной до колен, с золотой вышивкой и с застёжкой вплотную на последней трети рукавов. Голову покрыла синяя войлочная шапка-таблетка. Ступни обтянули мягкие кожаные башмаки, талию - узкий кожаный пояс с несколькими латунными узорчатыми накладками. После всех удивлений пристёгнутый к поясу кинжал длиною в пол-руки воспринялся уже почти спокойно. Домовик придирчиво осмотрел подопечного и наконец удовлетворённо кивнул. - Достойный Харольд теперь и выглядит достойно. Теперь я готов ответить на твои вопросы. Гарри ещё не до конца пришёл в себя после последних треволнений, спросил о первом, что пришло в голову. - Снорри, извини, но.... А почему ты в одежде? Эльф странно посмотрел на мальчика. - Ну, во-первых, достойный, в этих местах нежарко, потому я и одет. А если ты имеешь ввиду моё положение, то я свободен и потому также имею право на одежду. Гарри тут же вспомнил потуги Гермионы в освобождении домовиков. То-то она удивилась бы... - Но почему тогда почему ты здесь служишь? Вас ведь тут много.... Я имею ввиду... Вы все свободны или в основном рабы? Почему вы это терпите? Домовик сверкнул глазами и вздохнул. - Как и прежде, Старший Домовик мудр. Он верно поставил меня в слуги достойному Харольду - другие бы обиделись. А я старый, я много видел. - Чем же я мог обидеть тебя? - Тем, достойный Харольд, что называешь службу в этом замке рабской. Что ж, вижу, ты очень мало знаешь. Слушай и спрашивай. Насколько я понял, ты пришёл из Хогвартса, из Англии, где все домовики - рабы? - Верно. Моя подруга занимается освобождением эльфов. Раздаёт им одежду. - Она, наверное, очень богата? - Нет, не особенно... Но она делает и раздаёт домовикам шапки и носки, убеждает их работать за деньги... Домовик внезапно скривился, словно уксусу выпил, и презрительно сплюнул. - Прости меня, достойный, но тебе не стоит водить дружбу с ней. Она либо глупа, либо безумна. - Но ты ведь носишь одежду, и ты свободен. Что не так? - На мне только носки или шапка, достойный? Слушай. Издревле домовики были слугами людей. Мы жили вместе и помогали друг другу. Сущность эльфов такова, что нет для нас ничего дороже дома. Только вот не воины мы. Ходить за домом можем, а вот защитить... И стали эльфы жить вместе с людьми и прозвались домовиками. Домовик порядок блюдёт, а человек - защищает, когда надо. Со временем многие люди забыли закон и поработили домовиков. И знаком нашего рабства была наволочка, носимая вместо одежды. За долгие века жизни с людьми эльфы приучились привыкли к службе. Для нас другой жизни нет. И люди, чтобы держать нас в узде, придумали наказание для непокорных - изгнание. И, чтоб подчеркнуть позор, изгою давали один предмет одежды - носок, шапку там или рукавицу. И другой одежды он носить не мог. Эльф в одной шапке - изгой. Ниже пасть нельзя. - То есть, если подарить эльфу одежду, ты лишаешь его службы? Это оскорбление? - Страшный позор, достойный. Но это, смотря, какую одежду. Остались до сих пор многие люди, что чтят закон. Такие, как Старший Наставник Ингвар. Они, получая домовика-раба, одевают его полностью и тем не изгоняют его, но освобождают. Смотри, достойный - на мне рубаха, штаны и обмотки, носки и худ (от англ. hood - одежда в виде капюшона с оплечьем). Башмаки добрые и пояс. Коли надо будет куда-то идти, у меня есть плащ, рукавицы и шапка. А коли замараюсь - ещё одежда есть. Я свободен, не изгой. Я такой же, как люди. Работать за деньги для эльфа - позор, это значит, что у тебя нет дома. Домовики - слуги, но необязательно рабы. Для нас служить - честь, а служить героям - великая честь. Мальчик тут же подумал, что стоит написать Гермионе и рассказать обо всём этом. Она вряд ли будет рада такому, но хотя бы поймёт, почему эльфы не принимают её подарков. Снорри в это время продолжил. - Что ж, достойный Харольд, раз пока у тебя нет вопросов, я расскажу о порядках в замке. Все здесь, и наставники, и ученики - воины, а значит равны. Говори со всеми, как с равными, но не забывай об уважении. Помни, ты - воин, не раб, не слуга. Убийство и членовредительство здесь запрещены, так что клинок держи в ножнах, но разрешены поединки. Если тебя оскорбили - не терпи, вызови на поединок. Никакой магии или оружия, только кулаки, бой до первой крови. Воровство и доносы также запрещены. За обиду сам воздавай. Наказывают телесно или наложением гейса* - обета, запрета на что-то. Ученики здесь делятся на младшую и старшую дружины. Старшие помогают наставникам и имеют право ходить с ними в походы, искать приключений и подвигов. Вступая в младшую дружину, ты получаешь запястье - браслет, твой знак воина. За время обучения ты можешь быть отмечен за заслуги кольцом, другими запястьями или подвесками. Когда станешь достойным, будешь переведён в старшую дружину - получишь гривну. Это ожерелье, примерно как у меня. И все едят за одним столом, только наставники - во главе, дальше, рядом с ними - старшая дружина, затем - младшая. В конце каждого месяца и на праздники собирают пир. Там поют, говорят стихи и рассказы, иногда танцуют - то сегодня увидишь. В этот момент по коридорам раскатился гулкий, низкий звук рога. Снорри сказал, что им пора и подал руку воспитаннику. Они переместились туда же, откуда попали в комнату. Эльф серьёзно кивнул Гарри. - По обряду ты впервые должен войти в замок сейчас, следуя на пир. Помни, ты воин, не слуга. Не задавайся, но и ни кулаков не береги, ни слова. Я буду приглядывать, а что будет нужно - зови, услужу. Подавальщиков не дёргай, у них своё дело. А я - твой слуга, моё дело - тебе помогать. Удачи, достойный. И эльф исчез, сопровождаемый хлопком аппарации. Харольд вздохнул, собираясь с мыслями, коротко осмотрел себя, расправил одежду, поправил пояс и двинулся ко входу в основное здание замка. Двери были закрыты, и юноша уже хотел сам взяться за ручку, как вдруг услышал из-за плеча шёпот Снорри. - О себе оповести, достойный. Не дело воину в тихую заходить. Благодарно кивнув, Гарри несколько раз ударил кулаком в тяжёлые деревянные створки. Двери отворились, на пороге стоял Каркаров в такой же, богато расшитой одежде, как и у мальчика, но иссиня-чёрного цвета с серебром. Правой рукой он опирался на тот же посох, левой - придерживал меч с серебряной рукоятью, весящий на украшенной накладками перевязи. Руки его сжимали тяжёлые золотые запястья, на шее висела золотая гривна, с концами в виде драконьих голов, а волосы стискивал сияющий золотом обруч. Старший Наставник ободряюще глянул на ученика и громко проговорил. - Кто пришёл теперь на порог Дурмстранга? Назови себя, воин! С миром или с войной пришёл ты сюда? - Я Харольд Поттер, сын Джеймса Поттера и Лилианы Эванс. Пришёл сюда, дабы учиться воинскому искусству. - Слава гремит о тебе, сын достойных родителей, а имя твоё на устах у людей и произносят его с почтением. Пройди и займи место за нашим столом. И Гарри зашагал вперёд по длинному коридору плечом к плечу с Ингваром. Где-то вдалеке, приближаясь, играла музыка и разносились умопомрачительные запахи. Вскоре они вышли к ещё одним дверям. Ингвар оценивающе посмотрел на Поттера. - Домовик рассказал тебе, как общаться с другими. - В общем, сказал, что мы все равны, и я - не слуга. - Ну, это главное. Не хочу пугать, но сейчас надо выложиться на полную. Первое впечатление - это очень важно. Тебе есть что у меня спросить, пока мы не вошли? - Да. Когда мне прийти, чтоб разобраться с документами? И могу ли я написать друзьям? Он наверное волнуются. - По документам приходи завтра, после завтрака. Заодно не забудь список, что тебе нужно из своих вещей. А насчёт писем друзьям - да, можно. Напиши, что не сможешь пока вернуться в Хогвартс, ла и навещать их - тоже. Придумай что-нибудь, но про Дурмстранг ни слова. Мы свято храним себя в тайне, потом расскажу подробности. А теперь - вперёд. Старший Наставник ударил посохом в пол, и двери медленно раскрылись, являя за собой большой зал. Посредине стоял огромный стол, заставленный яствами и кувшинами с разнообразными напитками. Почти все места были уже заняты. Во главе столы сидели взрослые - очевидно, наставники, а далее - студенты. В принципе, всё, как и говорил Снорри. Кстати, Гарри с удивлением обнаружил, что среди "старших" присутствуют и его ровесники, по крайней мере таковыми они выглядели. Все были одеты в том же стиле, что и Гарри, хотя, опять же, школьной формой здесь и не пахло, как и в принципе каким-либо однообразием. Длинные рубахи, халаты* и ещё какая-то одежда на застёжке (потом он узнает, что это называется кафтан), узкие и свободные штаны, огромные складчатые шаровары и тяжёлые плащи, шапки разнообразных видов и форм, браслеты, кольца, обручи и гривны, разнообразное оружие в перевязях на поясах - всё сверкало и пестрило разнообразием расцветок и украшений. При появлении старшего все, кто был за столом, незамедлительно поднялись, повернув к нему головы. Взгляды скрестились на Поттере и Каркарове. Двое эльфов-подавальщиков тут же де поднесли им по огромному, литра на пол, а то и больше, кубку. Русский тут же взял слово. - Внимай, дружина! В нашем зале новый воин! Сегодня он будет нам гостем, а завтра станет товарищем. Повинуясь мысленному шёпоту Снорри, Гарри в свою очередь обратился к собравшимся. - Злата и славы вам, доблестные сыны Дурмстранга! Я, Харольд Поттер, сын Джеймса Поттера и Лилианы Эванс. Я пришёл сюда, дабы учиться, снискать силу, богатство и славу. Будьте мне опорой, а я стану вашей, и никому в мире будет не пробиться сквозь стену наших щитов! С этими словами юноша опрокинул кубок себе в рот и чуть не закашлялся - в горло полился медовый, явно алкогольный, хоть и слабой крепости, напиток. В голове тут же раздался голос домовика, и Гарри сдержал себя, продолжая пить, пока не осушил сосуд до дна. Затем он утёр губы рукой, а другой перевернул кубок перед собой, показывая, что тут пуст. Слово снова взял Каркаров. - Мы рады принять тебя в нашем зале, Харольд Поттер, сын достойных родителей, победитель василиска, гроза пожирателей душ! Твоё имя уже овеяно славой. Так пусть же слава твоя умножится! - Пусть слава твоя умножится! Все, кто был в зале, сказав это, осушили свои кубки, точно также перевернув их вверх дном перед собой. Выпитый напиток кружил голову юноши, но он держался, помня, что надо держать лицо. Ему освободили место за столом - недалеко от середины, среди таких же, видимо, новичков. У них не было ни гривен, ни колец, ничего кроме серебряных запястий на левой руке. У Гарри не было и этого, и он гадал, когда же всё-таки появится. Ведь домовик говорил, что всем вы младшей дружине положено. Значит он пока не ее в дружине. Должно быть какое-то испытание. А когда оно будет, какое? Чтобы усмирить беспорядочно мечущиеся мысли и кипящее в крови хмельное, он налёг на еду. Мясо разных видов, колбасы, сыры, рыба, хлеб и овощи - последних, кстати, было не так много - приводили в восторг. Это и правда было похоже на пир из тех немногих сказок и легенд, что ему доводилось читать. Помня совет слуги, он периодически вызывал его, чтобы дотянуться до чего-нибудь или о чём-то узнать. Из питья, как не странно, здесь было только спиртное, хоть и слабое. После рога медовухи сознание потихоньку плыло, так что Гарри перешёл на ещё более лёгкий эль. Это, конечно, несильно помогло. Когда он уже с трудом фокусировал взгляд, перед ним с лёгким хлопком появился маленький кубок, наполненный чем-то густым и зеленоватым. - Достойный не привык ещё к воинскому питью. Выпей зелье, но впредь следи за собой. Часто его пить нельзя. Юноша, чуть поморщившись, опрокинул в себя кислую, как-будто жирную жидкость и вскоре от хмеля не осталось и следа. В животе он почувствовал непривычную лёгкость и пустоту, поэтому тут же продолжил трапезу. За столом, кстати сидели не только парни, но и девушки, правда последних было не так много. Они были также веселы и смелы, перебрасывались дерзкими шутками и хохотали вместе со всеми. Гарри и сам уже нашёл несколько собеседников, присоединяясь к неторопливой беседе ни о чём. Говорили примерно о том де, что и Хогвартсе, правда имён наставников он не знал, факультетов здесь не было, а скандальные новости в прессе, видимо, обсуждать было не принято. Но всё равно он узнал много нового из того, что творилось сейчас в магическом мире. Иногда он замечал какие-то странные переглядывания среди соседей по столу. Он не знал точно, что они значили, но по закоренелой привычке понял, что готовится какая-то пакость или хотя бы подначка, и, скорее всего, в его сторону. И событие не заставило себя ждать. - Гарри, наполни мой кубок. Краем глаза юноша увидел через три-четыре головы от себя рослого рыжего парня, который развернулся к нему, протягивая свой кубок. На губах незнакомца играла предвкушающая ухмылка. Разговоры не смолкли, но заметно стихли, так что было понятно - всё это неспроста. Домовик никаких сигналов не подавал, и Гарри уже потянулся, было, к стоящему рядом кувшину, как вдруг вспомнил, что ещё на крыльце говорил Снорри. И ещё он вспомнил слова Каркарова и Снэйпа. Его имя - Харольд, Гарри - придумка кого-то в Англии, и раз теперь ему сказали его настоящее имя, это что-то да значило. Он вспомнил, как кривился Ингвар, слыша своё также исковерканное имя. Он не слуга - здесь все равны. Слуги - домовики, как бы это ни беспокоило ростки чувства равенства, взращённые в его уме Гермионой. Поэтому парень взял кувшин, наполнил содержимым собственный кубок и демонстративно осушил его. Это оказалось вино, тут же слегка ударившее мальчику в голову. На слова рыжего он решил вообще реагировать. Его имя - Харольд. Значит зовут не его. Рыжий в это время привстал и повторил свою просьбу. Стало тише. Один из соседей Гарри, щупловатый блондин по имени Симон, легонько толкнул его локтем в бок. Гарри вопросительно повернул голову. - Хенрик, похоже тебя звал. - Разве? Я не слышал. - Гарри, ты не слышишь меня? Наполни мой кубок! Голос рыжего уже приобрёл раздражённые интонации, и Гарри внутренне съёжился, предчувствуя неприятности, но всё же продолжал держать марку. Он усмехнулся соседу и сказал ему, но так чтобы было слышно. - Разве кто-то называл моё имя, Симон? Меня зовут Харольд. А Гарри - так называют меня англичане. Но с тех пор, как я узнал моё настоящее имя, так меня могут звать лишь те, кому я разрешу. - А с чего бы мне просить разрешения у тебя, Гарри-ольд? Остальные голоса полностью утихли, и теперь всё внимание было обращено на спорщиков. Рыжий откровенно насмехался, и черноволосый понял, что ссоры, по-видимому, не избежать, но и спускать насмешку не собирался. Зря он, что ли, пришёл сюда учиться? Его приняли достойным, значит и поступать надо соответственно. Он медленно поднялся и с вызовом глянул на наглеца. - Тебе, воин, надо бы сперва научится говорить, чтобы не путать имён, затем набраться храбрости, чтоб назвать своё имя, а после - ума, чтобы понять, что говоришь и кому. Может тогда ты поймёшь, зачем тебе моё разрешение, а может придётся объяснить по-иному. - А кто ты такой, чтобы мне что-то объяснять? Я не слышал твоего имени, сын безродных! Я Хенрик фон Хаузен, сын маркграфа Гальфрида фон Хаузена и баронессы Ханны Деламарк. Враги бегут от одного моего имени! Земля дрожит от моего удара! Склонись и исполни, что я сказал, или придётся мне преподать тебе урок! Либо выпитое уже смыло некоторые рамки, либо сказанное сильно задело Поттера, но тут сразу же вышел из-за стола, подмечая, как плавно противник повторяет его движение. Драться Нарри уже приходилось, хоть обычно он и оставался битым. Однако, приключения в Хогвартсе также оставили в нём свой след, а рыжий, хоть и был крепок, не был страшнее гигантского ядозубого змея. - Я Харольд Поттер, сын Джеймса Поттера и Лилианы Эванс. Мой род ведёт начало из времён Годрика Гриффиндора. Сотня дементоров бежала а страхе от меня! Тёмный Лорд Волдеморт в обличии Квиринуса Квирела пал от моей руки, а я остался невредим. Одним ударом меча сразил я тысячелетнего змея-василиска и выжил после удара его клыков. Вот шрам, что оставил мне ядозубый! Гарри рывком расстегнул рукав и воздел над собой руку, открывая шрам. По рядам прокатился восхищённый вздох, а юноша продолжал. - Я не знаю ни тебя, ни твоего рода, но есть ли тебе, чем доказать свои слова!? Или ты наглый трус, что не сделал ничего, гордясь лишь громким именем предков?! От твоих ударов трясётся земля? Так сотряси хотя бы волос на моей голове! Не сговариваясь, противники ринулись друг на друга, награждая друг друга ударами в плечи и корпус. Оба дрались на равных. Хенрик был был крупнее и сильнее, зато Харольду было проще уклоняться. Однако, его противник был опытнее и вскоре его кулак врезался в нос черноволосого. От удара ноги Поттера заплелись, и он, чтобы удержаться на них, взмахнул руками. Его тело развернулось кругом, а кулак, что он не успел ещё разжать, врезался во что-то твёрдое. Сфокусировав взгляд, юноша заметил, как его противник держится за челюсть, а из его рассечённой губы течёт тонкая струйка крови. Такую де струйку Гарри чувствовал из собственного носа. В тот же момент послышался громкий удар посоха об пол. Вперёд вышел Старший Наставник. - Кровь пролита! Поединок окончен. Достойный Святогор, из-за чего случилась стычка? Из-за стола встал дюжий русый детина, что, как Гарри помнил, сидел точно между ним и Хенриком, но на другой стороне стола. - Достойный Хенрик усомнился доблести и родовитости достойного Харольда и обратился к нему, как к слуге. Затем он оскорбил род достойного Харольда, и тот вышел с ним на поединок. - Достойный Хенрик, достойный Харольд, признаёте ли вы правдивость этих слов? - Признаю. Парни ответили хором. Люди за столом подтверждающе загудели. - Достойный Хенрик, что ты скажешь в свою защиту? - Я хотел проверить доблесть и стойкость достойного Харольда и убедился в них. В горячке спора я не сдержал себя и потому нанёс оскорбление славному роду. Я приношу извинения моему противнику и прошу тебя, достойный Харольд, не держать зла впредь быть мне товарищем. - Признаешь ли ты свою вину в нанесённом оскорблении? - Признаю. - Достойный Харольд, ты скажешь в ответ своему противнику? - Я удовлетворён исходом поединка и принимаю извинения и просьбу достойного Хенрика. Однако, скажу, что в будущем за такие слова буду поступать соответственно, кто бы передо мной не стоял. - Было нанесено оскорбление роду достойного Харольда, но он в ответ такой дерзости не совершал. Кровь была пролита с обеих сторон, а потому должна быть уплачена вира*. Достойный Харольд, что ты потребуешь в уплату за оскорбление? - Я ещё не знаю всех порядков замка Дурмстранг, а потому даю право достойному Хенрику самому выбрать плату. Я не хочу унизить достойного Хенрика, но из незнания прошу присутствующих здесь проследить за тем, чтобы вира соответствовала тяжести проступка. Хенрик кивнул и одним движением выхватил с пояса из-за спины незаметный до этого боевой топор с окованной серебром рукоятью. Он поднял его над головой и повернулся к столу, чтобы всем был виден его выбор. Кто-то за столом ахнул, кто-то удивлённо хмыкнул, но вскоре слитный гул воинов подтвердил, что предложенная плата более чем достойна. Хенрик повернулся к Поттеру и с вопросительным взглядом протянул ему оружие. Харольд кивнул, взял топор и, осмотрев его, сунул себе за пояс. Тут же два домовика поднесли рог с медовухой, половину которого выпил Гарри, а половину - Хенрик. Затем они протянули правые руки, взяли друг друга за локти, а левыми обнялись за плечи. Каркаров поднял посох. - Вира принята. Мир заключён. - Позволь сказать, Старший Наставник! Голос снова подал детина Святогор, который всё это время наблюдал за происходящим с одобрением. - Говори. - Мы все убедились, что достойный Харольд - гордый и смелый воин, не спускающий обид. Он не знает нашей правды*, но имеет понятие о чести и поступает по совести. Я считаю, что этот воин достоин быть принятым в младшую дружину. - Твои слова услышаны, достойный Святогор. Воины Дурмстранга, кто согласен со сказанным только что? Достоин ли Харольд Поттер войти в младшую дружину нынче же? - Достоин! Хенрик первым крикнул и поднял вверх руку. За ним то же сделали и остальные, и вскоре весь зал, включая наставников стоял, подняв кубки и скандируя: "Достоин! Достоин!". Ингвар снова поднял посох. Он запустил руку в сумку на поясе, вынул оттуда витое серебряное запястье и показал его всем присутствующим. Воины снова разразились подтверждающим гулом. Старший Наставник повернулся к Поттеру, и тот сразу услышал в голове голос Снорри, объясняющий, что нужно делать. Гарри встал на колено и протянул вперёд левую руку, а Ингвар тут же надел на неё запястье. Как только Харольд встал, зал разразился приветственным рёвом. Пир продолжался до ночи. Теперь юноша сидел между Святогором и Хенриком и разговаривал с ними и со многими другими. Теперь окружающие вели себя гораздо дружелюбнее, и Гарри наконец почувствовал, что значит быть признанным. Из него не делали героя, им не восхищались вслепую, не шептались у него за спиной, не плодили о нём дешёвых слухов. Эти люди просто признали его право быть среди них. Ребята рассказывали о приключениях, которые им самим удалось пережить или о которых они слышали когда-то. Иногда кто-то вставал - тогда остальные затихали, а вставший говорил речь, стих или рассказывал какую-то историю. Конечно, Харольда попросили рассказать о его бое с огромным змеем. Он согласился, хоть и стеснялся, ведь строго говоря, он не один справился с чудовищем. Однако под конец истории он понял, что помощь феникса, да и кого бы то ни было ещё, не умаляло его заслуг - так восторженно люди приняли его историю. Так кончился его первый день в Дурмстранге, и юноша мон только гадать, что ждёт его в будущем.