Корень назойливости

Знакомая дымка заволокла разум демона в лунном свете душной летней ночи. Опрокинув бокал с вином на пол, он рухнул в крепкий, беспокойный хмельной сон. Тот чертов день так и норовит всплыть в памяти или сновидении. Когда-то он был могущественен, жил наравне с богами на вершине мира, пока тот же злополучный нектар не отнял у его народа это право.

***

Когда Индра стал правителем богов, асуры на празднике выпили много вина Гандапана, такого крепкого, что Индра запрещал его пить другим богам. Будучи ослабленными от опьянения, они не смогли сопротивляться Индре, который сбросил их с горы из сферы Трайястримша вниз, туда, где теперь мир асуров. Они увидели дерево Читтапатали, листва которого отличалась от дерева Паричхаттара, и узнали, что их выбросили из мира богов. После этого асуры заняты войной, вооружённые, они стали лезть на гору, Индра пытался с ними справиться, но их было очень много и он вынужден был отступить. Увидев, что повреждено гнездо Гаруды, он развернулся и направил свою колесницу против асуров. Асуры поняли, что он вернётся назад с большой армией, и бежали.

***

Лихорадочно дернувшись, мужчина очнулся ото сна. Мускулистая грудь часто вздымалась и опускалась, выдавая вес воспоминания, вернувшегося ночным кошмаром. Притихшая в груди зависть к богам с новой силой разлилась по его жилам. Влажная багровая кожа все еще излучала тепло, запах мускуса и специй наполнил своим ароматом небольшую комнатушку на крыше дома забытой индийской деревни. Вскочив на ноги, мужчина разъяренно бродил по комнате. Заметив краем глаза оставленные им же бутылку вина и кубок, он недолго думая схватил их одной из своих четырех рук, избрав жертвами своего плохого настроения. Сильные пальцы, окольцованные золотыми нитями, сжали металл, безжалостно уродуя ни в чем не повинную ножку емкости. Он бросил в кирпичную стену уже опустевший кубок, пытаясь ослабить вечный огонь ярости в груди. Гортанный рык наполнил полузаброшенное помещение. Немного ослабив натянутую струну раздражения внутри груди, мужчина широким энергичным шагом последовал на улицу, натягивая капюшон своих одежд на глаза, небрежно поправляя ткань у основания рогов. Его золотые украшения самодовольно, как и их хозяин, сияли в лучах полуденного солнца. -"Нет ничего лучше для снятия стресса, чем жатва парочки нечестивых душ.» Демон, почувствовав знакомый зов смерти, оскалился в предвкушении крови. Он отправился в сердце города, передвигаясь по розовым крышам Джайпура пружинистыми прыжками, чем-то схожий больше с диким животным, нежели человекоподобным существом. Яркая столица Раджастхана встретила его равнодушно, не препятствуя его замыслу. Смело приближаясь к источнику зова, он оказался в незаметной аллее у темного алтаря, где сектанты приносили человеческую жертву. Свет свечей отражался от грязных стен, покрытых кривыми письменами, делая картину перед ним сюрреалистичной. С легким любопытством он тихо наблюдал за процессом, оставаясь незамеченным, его дважды измененная сущность была невидима для простых людей. Как только жертва издала последний предсмертный хрип, асур приблизился к телу и одним быстрым жестоким движением вырвал душу у него из груди. Крупица света пульсировала в ладони, согревая руку. Равнодушно поместив сияющую точку в карман, он с презрением отметил, насколько неумело люди в это время проводят ритуалы. -"Никакого уважения, что это за дрянная грязная подворотня? Знаки нарисованы абы-как, криво и наспех. Идиоты, что вы надеетесь получить в ответ на это недоразумение, так громко названное жертвоприношением? Боги лишь посмеются вам в лицо.» Конечно же ответа не последовало. Люди стали расходиться, убирая ритуальные клинки и заметая следы своего богохульного преступления. Вздохнув с разочарованием, демон провел по стене длинным ногтем, открывая проход в мир теней, чтобы отправить душу в последний путь. Пространство исказилось, яркие цвета и запахи улицы человеческого мира потускнели, заменяя собой туманную дорогу, проложенную на черной, мертвой земле. В такой обстановке демон, пышущий жизнью и страстью к сражениям, со своими вызывающими украшениями и одеяниями казался чужеродным объектом, случайным мазком гуашевой краски на странице энциклопедии или всполохом огня в ледяной пустыне. Не придавая никакого значения вниманию других существ мира теней, демон искал одного конкретного «коллегу», чтобы избавиться от рутинной части своей навязанной миссии и вернуться в такой живой, дышащий и желанный мир людей, чтобы продолжить приносить неприятности окружающим и удовлетворять все свои низменные желания. Спустя некоторое время перед мужчиной возник внушающий черный силуэт, медленно и спокойно двигающийся в сторону реки усопших. Широко ухмыльнувшись, демон подбежал к нему, нахально оттягивая ткань черной робы перед собой. -"Адриан, друг мой! Как я рад тебя встретить! -Опять ты, Рут? Сколько раз я тебя просил не называть меня этим именем. -Много. Ладно, Грим, так и быть. Вот еще одна жалкая душонка. У старика херовое чувство юмора, называть нас так. Ты буквально звучишь как псина, ха-ха. -Захлопнись. Ты сегодня еще более раздражающий, чем обычно. -Да, спасибо за комплимент. -Ни черта это не комплимент!» Закончив обмен «любезностями», Рут небрежно швырнул в открытую руку жнеца душу. -"Имей хоть какое-то уважение к душам, неотесанный демон -Ты, пень лесной, как меня назвал?!» Хватая воротник жнеца, демон угрожающе зарычал. -"Лучше тебе следить за словами, дорогуша, или я разобью этот чертову маску на твоем лице вместе с носом и даже сила жнеца тебя не спасет. -Громкое заявление. Только и умеешь, что кулаками махать?» Грим нарочито спокойно убрал мускулистую руку от своего воротника, сужая глаза в молчаливом отвращении, слегка фыркая себе под нос. -"Возвращайся уже. -Не командуй -Что? Но ты же всегда бежишь обратно сломя голову -Пошел нахуй» И на этой ноте демон исчез, оставив неизгладимый отпечаток раздражения в душе жнеца.