Очумелые будни на просторах мультивёрса

«Сюжет — крутится,

герои — мрут,

злодеи — работают»

— какой-то философ.

***

Тишину разорвал настойчивый, неприятный звон. Непонятно, откуда он доносился, казалось, он вибрирует в само́м воздухе. Сначала просто возня, а потом воистину издевательский грохот. Девушка, сдавленно простонав, из последних сил натянула подушку на голову, пытаясь отгородиться от бесящего мира. Раздражение, острое и липкое, поползло по телу горячей волной. «Сколько можно, в конце концов?» — пронеслось в полусонных мозгах. К великому облегчению, шум внезапно прекратился, словно его и не было. Архана проснулась окончательно, от того, что её бесцеремонно пихнули в бок. Её разбудил учёный. Именно он. — Архана, вставай… — голос его был хриплым, словно пропитанным сном. Иногда казалось, что это чёрное, многоокое создание с запасными комплектами глаз вообще не знает сна. Или же он спал «мелкими урывками», пока она, транзитор, накапливала силы для своих выходок... Кэстерон, буквально проживал свои сутки за работой, словно сама идея отдыха была для него личным оскорблением. Мейт, к примеру, отрубался по полной. И мог рухнуть без задних ног где угодно, стоило ему найти намёк на горизонтальную поверхность. Сизый, повинуясь своей полуматериальной природе, сворачивался в безмолвный, мерцающий клубок и на несколько часов выпадал из реальности. А учёный? Что он делал? Испытывал недомые пределы прочности своего искажённого тела? Ну что ж, браваду в его многопалые руки! Архана скользнула взглядом по виновнику низвержения из царства Морфея. Было даже забавно наблюдать, как многочисленные основные глаза на его макушке то прищуривались, то закрывались, с недовольной вялостью, явно возмущённые ранним подъёмом. Совсем мелкие глазки, ютившиеся под основными, и вовсе были плотно сомкнуты. Уже почти одет. Не хватает лишь любимого лабораторного халата, который ещё не наброшен на свитер. И, как водится, второпях, он пытался влить в себя кофе. «Ладно, — смирилась про себя Архана, — будь по-твоему, совиный ты наш». — Чего?! — вырвалось у неё с полузаспанным, обалдевшим возмущением, в ответ на очередную попытку её растолкать. Белесые зрачки основных глаз Кэстерона уставились на транзитора с немым вопросом, полные превосходства: «Ты чего-то не понимаешь, Арханочка?» Затем, он ещё раз отхлебнул из своей культовой кружки с надписью «ФИОлетовый, знак королей», и неожиданно произнёс: — Тебе… кофе сварить?.. Архана заморгала. На лице её застыла маска преувеличенного изумления. Она кивнула, с наигранной покорностью. — Ну… Ладно… А с какого перепуга, сегодня в такую рань? — она, тут же, спрятала радостное удивление за вопросом. — Созыв. У нас в распоряжении тридцать минут, чтобы быть при параде. Так что, Архана, предлагаю не мешкать и переместиться в Общее пространство. — В Общак? — её голос пропитался скепсисом. — А нафига? Какой ещё созыв? Я, между прочим, планировала отоспаться. — это прозвучало почти шёпотом, будто брошенное в пустоту, но следом, громче: — И кто у нас любезный «спонсор» этого внезапного побудья? — Хард. Командное собрание. И поверь, пропустить его — себе дороже. Хах. Неуместный смешок, оскал, на мгновение обнаживший частокол игольчатых зубов, — всё это вызвало у Арханы острое желание чем-нибудь в него запустить. Вообще… Похоже, за несколько недель совместного «выживания» и вынужденного сосуществования с учёным, транзитору начало казаться, будто она раскусила, «шо за крендель обитает в Лабе» и чего от него ждать, но... Но хвостатый и многоглазый Муж Науки явил немыслимые чудеса адаптации. Теперь он не взрывался в ответ на её шутки-прибаутки. На неуместные комментарии – не следовало прежней взрывной реакции, лишь чуть заметное сближение условных «бровей» у переносицы, выражающее скорее усталое терпение, чем ярость. Короче говоря, недавно ещё нервный и вспыльчивый, учёный вернулся к изначальной установке: «минимум стресса, максимум работы». Пока Архана пребывала в этих недолгих раздумьях, её накрыла тень. Перед самым носом возникла кружка, налитая до краёв. Чисто на автопилоте, она приняла дымящийся сосуд в руки. — Держи. — Кэстерон опустился на край дивана, и пружины жалобно вздохнули под его весом. — И послушай, Архана. Возможно, это прозвучит несколько высокомерно, но… Ты у нас в команде ещё, скажем так, «зелёная». Его движения, нервное подрагивание кончика хвоста, беспокойное шевеление многочисленных усиков — всё кричало о предельной серьёзности. — Лично я прошу — не лезь на рожон. Что бы тебе ни взбрело в голову. — А ты думаешь, я так уж мечтаю олицетворить собой движимый безумием труп? — Архана оскалилась в широкой, вызывающей ухмылке. — Может, я и безумная, и даже эксцентричная, но мозги-то в башке имеются! Не трясись, выживу как-нибудь… — Я знаю, — его голос прозвучал на удивление мягко. — Но всё же. Прими к сведению мои доводы. Пожалуйста. — О’кей, малой, — с притворным вздохом сдалась она. — Пусть будет по-твоему. Кэстерон молча кивнул — будто хотел удостовериться, что его слова действительно достигли цели. «И с чего вдруг такая забота?» — мелькнуло у Арханы. Впрочем, что ещё можно было ждать от самого человечного обитателя этого безумного зоопарка Харда? Она поднесла кружку к губам, сделала пару осторожных глотков — и тут же закашлялась! Обожглась не температурой, а вкусом. — Мля-я… — выдохнула она, вращая глазами. — Сколько же ты туда, Светило Науки Внеземной, сахара вбухал? Её взгляд, полный немого укора, будто обжёг растерянное лицо Кэстерона. — Блин… — Ну, — он смущённо пошевелил пальцами, — примерно… пять или семь ложек? — Пиздец…

***

За пятнадцать минут до предполагаемого собрания… Архана, следуя за фигурой ученого, дружелюбно помахала Мейту, когда они встретились в одном из коридоров Базы. И, мелкий техник, ответил тем же… Рыжуля, сам был в синей пижаме, и, в отличие от Кэстерона, наверное не особо хотел привести себя в рабочий внешний вид. Даже визор не напялил. Зато, принадлежности для душа, наподобие мочалки и шампуня, под мышкой нёс… А когда они достигли центрального холла, то, лицезрели там, на диване развалившегося Зелана, в костюме. Рябым, за его пряди волос, словно колорированные: от светлорусого до тёмно-каштанового, — Зелана нарекла Архана. Сейчас он демонстративно изучал потолок, всем видом показывая, что появление двух сокомандников не сто́ит и крупицы его внимания. Кэстерон лишь кивком отметил его присутствие и направился к своему креслу, абсолютно беспристрастный к невежливости и игнору. Но Архана, – замерла в проходе, словно грозная, вредоносная живая статуя. — Зелан, понимаю, бетонный потолок — единственное, что доступно твоему взору с такой высоты, — её голос звенел приторной, ядовитой сладостью. — У тебя, похоже, случился фотосинтез? То-то твой зелёный взгляд стал уж очень... хлорофилльным. — Ха, — без единой ноты эмоций откликнулся Зэлан. — Знаменитое членистоногое выползло из норы? Ниточки закончились или остроумие иссякло? Кэстерон, застыв на полпути к креслу, смотрел на перепалку с нескрываемым интересом. Вмешаться? Пожалуй, нет. Взгляд Арханы, брошенный ему, ясно говорил: «Моя добыча. Моя забава». — Я-то? У меня, хотя бы, выбор есть, чем и когда мне заниматься. В отличии от кое-кого. В тот же миг, Зелан рванулся было с места, чтобы использовать свою силу, но невидимая дымка красноватой энергии резко придавила его к креслу. «Спасибо Харду», — беззвучно отметил Кэстерон... Не в силах двинуться с места, Рябой лишь впился в златоглазую тяжёлым, обещающим скорую расправу, взглядом. — Что, бывший повелитель флоры, хлорофилла маловато? — нарочито-сочувственно протянула Архана. — А всё потому, что не стоит быть высокомерным мудилой! Усвоил? В ответ раздался тихий, холодный смешок. — А ты, как была ядовитой тварью, так ею и осталась. Любишь плеваться ядом в раны? — Корону сначала сними, садовник, — парировала она. — С таким недоразвитым бамбуком я работать не намерена. Архана снова собиралась призвать нити, но чужеродный голос остановил её: — Прекратите этот цирк… Хард, собственной персоной. Зэлан ещё больше зажался, став очень хмурым. «Как должник пред коллектором» — невольно подумала Архана… Аватар босса, неожиданно, кивнул Кэстерону, типо «приветствую». Кэс триумфально улыбнулся. То ли ученый рад появлению пахана всея мультивёрса, или просто доволен, что бессмысленная перепалка наконец закончилась. — Архана… — Хардрог обратился к транзитору, и, в абсолютно чёрных провалах глаз сформировались «красные» зрачки. — Рад, что ты присутствуешь. Сегодня важное оповещение, от Меня. Кэстерон, явно, хотел что-то уточнить или сказать, но его перебили. — Зэлан… — это имя, звучащее из уст космичего бога, в таких интонациях, пугало. — Я заметил, что в последнее время, Ты не испытываешь должного уважения к здешним обитателям… Тебе предупреждение: не стоит думать, что я слеп… — А какое оповещение, Босс? — Девушка приподняла брови, возвращая диалог в изначальное русло. Учёный всего лишь поднёс руку к лицу, опершись на неё — этот жест был красноречивее любых слов. Он словно говорил: «Эта грызня меня не волнует в принципе.» Было очевидно, что Кэстерон обладает авторитетом среди сокомандников, но предпочитает не вмешиваться в чужие склоки, если они его не касаются. «Ну просто образец терпения и дипломатии!» — язвительно отметила про себя Архана. Тот факт, что в Общаке собралась от силы половина обитателей базы, настораживал сам по себе. Хард проигнорировал прямой вопрос, его безликая аура витала в воздухе, словно он выжидал. Дожидался остальных: вот-вот должен был подтянуться невыспавшийся Мейт и неразлучная парочка — Гемма с Найтом. Брат и сестра уже здесь. Гемма, облачённая в струящиеся ткани, напоминавшие наряд бывалого экстрасенса, пристально и не моргая, изучала Архану своим пронзительным взглядом. Её брат Найт, напротив, с откровенной скукой водил по помещению единственным целым глазом — вторая половина его лица была скрыта замысловатыми переплетениями растительных лиан... Хард заговорил. «Совершенно недавно Я обратил внимание, что один из миров недоступен Мне… — голос, ровный и безжизненный, заполнил Общак, заставляя воздух сгуститься. — После множественных попыток «прощупать» тамошний мир, стало понятно: кто-то или что-то, целенаправленно препятствует Моему воздействию. А после… со Мной связался Хронос…» На этом моменте даже полусонный Мейт выпрямился на стуле, а Найт перестал крутить в пальцах странный сухой бутон. Половина собравшихся наконец-то пришла в себя, ощутив ледяную тяжесть этих слов. Пока Хард говорил, Архана, сидевшая напротив Зелана, медленно, почти небрежно поднесла палец к виску и сделала несколько игривых, крутящих движений, уставившись прямо на «садовника». Её золотые глаза светились немым вопросом: «Слышишь, Рябой? Припоминаешь бывших дружков?» Зелан резко отвернулся, его плечи напряглись, а пальцы впились в подлокотники кресла до побеления костяшек. И тут же, будто уловив эту молниеносную дуэль взглядов и жестов, Гемма повернула голову, у неё дрогнули уголки губ, сложившись в странную, знающую улыбку, полную тихого торжества и предвкушения. «Да, Я понимаю, что Глава Стражей погиб, — или, точнее, должен был погибнуть, — продолжал Хард, словно не замечая немого спектакля. — Однако, Он жив и собирается снова мешать нашей работе. На данный момент у Хроноса мало союзников и мало ресурсов… Ну, мои дорогие друзья, Вы же понимаете, к чему Я клоню… Верно, — нападать стоит сейчас.»

Кэстерон, как только мини-собрание было закончено, тут же сел штудировать свою работу. А если конкретно — перебирал все записи с упоминанием Стражей и Хроноса, чтобы, на опыте прошлых столкновений, понять врагов. Систематизация результатов — самая любимая часть всего процесса исследования. Когда всё сделано, — остаётся лишь подвести и расписать итоги, чтоб, наконец резюмировать всю работу. Как бы смешно не прозвучало, ещё со времен спокойных последних курсов Высшего учебного заведения, до нынешних мозгодробительных времён, Кэстерон ценил монотонное «перебирание материала». Ему нравилась работа с информацией и её спецификами. Как говорили его профессора: «Сиун Кэстерон, Вы прекрасный теоретик!» Но, тихо добавляли, про себя: «Практика — не Ваш конек!» Это вызывало усмешку. В стерильные времена — когда молодой мозг еще не хлебнул циничности и ушата помоев под названием «прокрастинация»; незаметно добавляя в коктейль никчёмности — щепотки косности и жуткого страха ошибки… У Него были высокие мечты. Чересчур амбициозные. И куда всё это привело? Прямиком в подземную базу в чужеродном разумном измерении. Такое стоило издавать, как упомопомрачительную историю ужасов… Отвлечёмся. Хранение информации в бумажном виде, может и менее надёжно, чем в электронном, но в пространстве Харда, мягко говоря, это была не совсем правда. Потому, что электронные носители, без специфических защитных систем — приходили в негодность. До появления Мейта, Учёному пришлось привыкать хранить документацию в папочках и, на других, не цифровых, носителях. Как только Мейт нашёл способ защиты данных от искажения, — всё было перенесено в плоскость технической информации. Кэстерон же, наученный привычкой, сначала писал на бумаге, а уже чуть погодя, переносил информацию в общую Базу данных. Тяжелый, шипящий вздох вырвался из груди Кэстерона. Казалось бы, рядовое событие для команды Риперов — обозначить нового проблемного Админа. Но то затишье того хрупкого баланса, что установился между Кэсом и Арханой, безвозвратно рушилось. Спокойным дням пришел конец! В проеме двери, окутанная легкой дымкой кофе и высокомерия, возникла Архана. — Так кто такой Хронос? — начала она, усевшись напротив и забрасывая ногу на ногу. — И с чего наш дорогой Хард нахохлился, будто его, в собственном измерении обокрали? Уловив, что Кэстерон лишь краем глаза отметил её присутствие, она сделала паузу для драматизма, закончив с игривой интонацией: — Помощь нужна? Или ты там сам со всем справишься, гений? Кэстерон наконец оторвался от монитора, и его многочисленные глаза устремились на Архану. Взгляд был усталым, но собранным. — Хронос... — произнес он, растягивая слово. — Самый настойчивый и, увы, живучий противник Харда. Мы думали, что его же союзники разобрались с ним. Ошиблись. Честно? Я почти что ждал его возвращения. Он откинулся на спинку кресла, и поскрипывание нарушило тишину лаборатории. — Помощь? От твоих рук я бы не отказался... пару часов назад. Пока ты разгуливала по мирам, я уже всё систематизировал. — На его тонких губах дрогнула едва заметная улыбка. — Так что, можешь не напрягаться. — Окей… — протянула Архана и уже развернулась, чтобы бесшумно исчезнуть — скука тянула её прочь сильнее любого гравитационного поля. Она мысленно уже собирала энергию для прыжка, но… Резкий, отрывистый жест Кэстерона остановил её на месте. Учёный поднялся во весь свой неестественно высокий рост, оторвавшись от кресла-«насеста». Прежде чем она успела среагировать, его руки легли ей на плечи, развернули и мягко, но неумолимо, вновь усадили за стол. Теперь она сидела, запертая между ним и столешницей, а он склонился над ней, словно многоокий и зубастый педагог, требующий ответа у нерадивой ученицы. — Почему ты вспылила? — его голос прозвучал тихо, но в нём не было привычного раздражения, лишь холодное, аналитическое любопытство. — А чего ты сидел и молчал, как рыба об лёд? — выпалила она в ответ, защищаясь нападением. — Полагаешь, что колкостью можно всё решить? Не вышло… — Кэстерон издал звук, средний между тяжёлым выдохом и низким шипением раздражённого варана. Его взгляд, пронзительный и многоокий, снова утяжелил её фигуру, ожидая настоящего ответа. Транзитор решила говорить прямо, без прикрас и обычных увёрток. Её зрачки сузились, в них вспыхнул жёлтый огонь. — Ладно, мистер «хмурый взгляд и тяжёлый вздох». У меня на Зелана — зуб. Не вылеченный и больной. — В чём конкретно причина? Я, по правде говоря, не понимаю подоплёки вашей вражды. — Кэстерон скрестил руки на груди, все его глаза пристально изучали её. — Ты прекрасно знаешь, что этот выродившийся космо-бамбук когда-то топтал целые миры, пока другие Админы не поставили его на место! — Архана нервно провела рукой по волосам, её голос дрогнул от ярости. — И этот самый Рябой, этот сукин сын... — она замолчала, сжав кулаки. — Всё, что ты назвала, — общеизвестные факты. — Учёный наклонился ближе, и его шёпот прозвучал как лезвие. — Я спрашиваю о твоей причине. Что он сделал тебе? — Общеизвестные, но очень размытые! — её голос зазвенел яростью. — Этот придурок умудрился наломать таких дров, что щепки до сих пор по мультиверсу летят. И зацепили эти острые «щепки» не только прочих Сильных Мира Сего, но и меня лично. Все глаза Кэстерона разом округлились, выстроившись в удивлённый Взор. — Вы... знакомы? Ещё до того, как... — Задолго до! — выпалила она, вставая. — До того, как Хард обрёл сознание и стал этим... разумным измерением. Бинго, Кэс. Так что имей в виду: этот тип — враг доброй половины мультиверса. — Но что именно он сделал тебе? — не отступал учёный, впившись в неё взглядом. — Хе-хе, докопался, да? Ладно, уважу твоё любопытство: он сунулся не в своё дело. Вот теперь и расхлёбывает. — Внезапно вся насмешливость покинула её лицо, сменившись холодной сдержанностью. — Не копай глубже. Это дело — не твоё. Инфа –только между нами. — Хорошо, Архана, — отозвался Кэстерон, и в его голосе прозвучало странное удовлетворение. — Тогда поможешь мне изучить ту аномалию, что ты притащила. Транзитор подняла на него взгляд, полный немого недоумения.

***