Навсегда в сердце

Парень в чёрной кожанке медленно расхаживал по улицам, рассматривая ветрины магазинов, что встречались по пути. Яркая луна сегодня освещала всё небо, что даже и фонари на улицах были не нужны. Пройдя по «зебре», парень сел на скамейку, оглядывая голубыми глазами пустые улицы, окутанные мраком, если вглядываться вдаль, где, кажется, было слышно стрекотание сверчков. Запустив руки в карманы, парень вынул пачку сигарет и зажигалку серого цвета. Два стука по колёсику и от сигареты уже исходил полу-прозрачный дым. Поднеся её к пересохшим губам, Серафим сделал недолгую затяжку, обжигая гортань ядовитым дымом, выпуская его через нос. Глаза оказывались полузакрытыми, тёмные ресницы редко переплетались вместе. Спать хотелось до невозможности. Казалось, что ещё немного и Серафим разляжется прям на этой самой лавочке и уснёт крепким сном, наплевав на все правила. Он ждёт лишь одного человека, который обещал приехать с минуты на минуту. Уже как полчаса. Неприятные мысли о том, что он не дождётся Глеба он отбрасывал в самый дальний уголок своего мозга, как старые ненужные книги в библиотеке. Эта сигарета была уже шестой по счёту, а он продолжал ждать, как верный пёс своего хозяина. — «я приеду минут через десять» Было написано в сообщении от Викторова тридцать минут назад. Серафим поглядывал на время отправки СМС и на время на экране. Четыре часа утра. Сейчас бы нежиться в тёплой постели, обнимая подушку и понимать, что после долгого тура Глеб дома, пишет музыку и снова мешает соседям спать. Но, блять, он даже на звонки не отвечает. Как тут можно расслабиться и позволить себе уснуть? В горле уже давно был противный комок, который невозможно было даже сглотнуть. В области груди жгло, болело тупой болью. Почему так страшно? Вдруг что-то случилось? Глеб умер; Глеба изнасиловали; Глеб забыл про Сидорина и находится у себя в квартире? Самая адекватная мысль, но маловероятная. Он не мог забыть… Не мог.

***

Трель телефона заставила Серафима соскочить с лавочки и внимательно посмотреть на дисплей. Время шесть утра, а в списке контактов этого неизвестного номера не было. Сон словно рукой сняло. Может, реклама? А может и Глеб звонит с нового номера. Скажет, что потерял телефон и покупал новый, забылся и поехал домой. С щемящем сердцем, Сидорин смахнул кнопку вызова на зелёный. — Сидорин Серафим? Правильно? — раздался чужой, слегка хрипловатый голос мужчины. — правильно. Говорите быстрее, — Серафим крепче сжал телефон в руках. Это не Глеб. Это не он… — Мы нашли ваш контакт в телефоне Глеба Викторова в последних входящих вызовах. Так вышло… Ммм… Извините… Так вышло, что Глеб Остапович вчера попал в серьёзное дтп. Врачи пытались сделать всё, что могли, но спасти его не удалось, примите соболезнования. В глазах медленно расползлась тёмная пелена. Пальцы медленно разжались, выпуская смартфон из рук. Тот повалился на тротуар; на экране появились большие трещины. Умер… Как?! Чёрт возьми, он не мог! Это тупая шутка! Сидорин упал на колени, поцарапав их о неровную поверхность, наверное, в кровь. Но сейчас было совсем не до этого. Глебу было больнее… Он боялся смерти как огня и умер так мучительно, что представить было невозможно. Вцепившись пальцами рук в взъерошенные волосы, парень стиснул зубы, пытаясь подавить отчаянный крик боли. Человек, которого Серафим любил всем сердцем, исчез из этого мира. Он больше не почувствует его мягкие губы, тёплые объятия и звонкий смех с ноткой хрипа. Теперь он один. Навсегда один. С человеком, проживающем в его сердце, который никогда от туда не выйдет. На глаза проступили слёзы, смачивая густые ресницы. Дышать было всё тяжелее и тяжелее. Вся энергия уходила на мелкий, прерывистый вдох, но воздуха всё равно не хватало, пока Серафим и вовсе не забыл как дышать. Неужели его и правда больше нет?...