Эра Милосердия

200 лет спустя - Брат... Микелла поднял голову, на его белоснежные шитые золотом одежды упали капли крови. Он не был готов, она застала его врасплох. В предрассветных сумерках на дворец напали, воспользовавшись отсутствием консорта и бесконечно глупой уверенностью бога, что в его царстве больше нет угроз, которые Винсент бы не устранил. Похоже на то, что это стоит ему жизни. Края широкополой шляпы дрогнули, и Ранни подняла голову, фарфор на ее щеках треснул от яростных молитв Микеллы, но он не мог ничего сделать привязанной к этому хрупкому телу душе. Ее магические удары повалили его на пол, и все, что он мог, это подняться на дрожащие колени и ждать развязки. - Что, сестра, зарежешь меня, как моего брата? - Нет, не как его. Тебя я уничтожу и душой, и телом. Пойми, ты не должен был никогда оказаться сосудом кольца, - она протянула ему руку, и он увидел на ней тусклый темный перстень. - Твой консорт должен был призвать меня в тот день и передать мне власть над Элденом. Но он выбрал тебя. Я не могу его винить, я помню, как ты своей силой околдовывал каждого, лишь немногие не попали под действие твоих чар. Но ничего, когда тебя не станет, он снова вспомнит, кого выбрал своей богиней. Она осеклась, когда Микелла скривил губы в ухмылке, она не помнила у него такую, зато помнила у кое-кого другого. С разбитых губ кровь сильнее засочилась вниз по подбородку, но то такая мелочь. - Глупая, глупая ведьма. Ни одного мгновения Винсент не был под моими чарами, он выбрал меня по собственной воле и, поверь, не пожалел ни разу. - Ты врешь! - Не врет, - Винсент появился на верхней ступени лестницы и остановился, тяжело дыша, никогда еще он не бежал по ней так быстро. Он с облегчением понял, что с Микеллой все в порядке, но, увидев кровь на его лице, надвинулся на Ранни. - Тебе не стоило напоминать о себе, не стоило появляться в моем королевстве. Тебя никто не трогал. - Это должна была быть эра Звезд! - колдунья почти сорвалась на крик, и в Винсента полетели магические снаряды, но он вовремя закрылся зеркальным щитом. - А ты выбрал его. Но ничего, я уничтожу вас обоих, сколько бы времени на это ни ушло. - Мне жаль, Ранни, но здесь твой путь окончится, я не могу позволить тебе уйти. - И что же ты сделаешь, повелитель мой? - Она отступила назад на пару шагов, приготовилась телепортироваться. - Как ты убьешь меня, перед тобой всего лишь груда фарфора и бечевки. Твой бог не смог. На призрачном лице колдуньи появилась улыбка, но она тут же дрогнула, когда Винсент тоже улыбнулся, а затем и вовсе пропала. Рука консорта потянулась за спину, и он достал кинжал, который она не могла не узнать. - Где ты его взял? - Ренни отодвинулась еще на шаг, но теперь Винсент подходил ближе, держа на голове зеркальный щит. - У той, кому ты его отдала, у Тихеи. Проблема всех узилищ в том, что из них нельзя выбраться, но можно попасть извне. - Давно он у тебя? - Я получил его раньше, чем надел кольцо тебе на палец. - Предусмотрительно. А для него у тебя тоже есть оружие? - Ранни кивнула на Микеллу, который не шевелясь уставился на них. - Да. Винсент рванул вперед, уверенный, что колдунья вот-вот исчезнет, но, когда кинжал с хрустом погрузился в тело куклы, он встретил только печальную улыбку. Руки Ранни обхватили его запястье. - Пусть я не выбирала тебя, но мне правда хотелось, чтобы ты стал моим консортом. - Мягкие, сотканные магией черты истончились и исчезли прежде, чем последние слова зазвенели в воздухе. Все четыре руки куклы безжизненно повисли, и ее тело, соскользнув с лезвия, рухнуло на пол. Винсент отступил, опустил кинжал. Маленький осколок руны смерти не утратил своей силы и, как в свое время уничтожил душу Годвина, теперь забрал и Ранни. Микелла наконец поднялся и подошел к нему, присел на корточки, боясь тронуть расползшийся по телу куклы символ многоножки. - Я должен был быть на ее месте. Тогда... - Должен был, ведь только один неземной стал бы богом. Я выбрал тебя. Пойдем, ее заговорщиков уже поймали, нужно стереть с тебя кровь. - Винсент подхватил его под локоть и поднял, но, заметив выражение лица, вдруг вложил ему в руку кинжал. - Держи, если тебе так будет спокойней. Уже в спальне, усаженный на кровать, Микелла увидел, что совсем рассвело. Пока Винсент наливал из кувшина воду, он рассматривал клинок, пока наконец не швырнул его прочь. - Его нужно уничтожить, никто не заслужил такую смерть, которой погиб мой брат. - Хорошо, - Винсент подошел, поставил на пол глубокую чашу с розовой водой и обмакнул в нее кусок ткани. - Наклонись. Микелла наклонился и позволил стереть с лица кровь, его магические ожоги уже почти затянулись, но еще чувствовались на коже. Винсент отставил чашу и зачерпнул на кончик пальца мазь, которую использовал сам, когда попадал под удары. - Наклонись еще. - Я не хочу умереть как она, - Микелла наклонился и прижался губами к ладони Винсента, тот покачал головой и пододвинулся вплотную, опершись о его колени. - Только не так. Если... Когда... - Тише. - Винсент сжал второй рукой затылок бога и притянул к себе, коснувшись лбом его лба. - Да, да, я знаю, как в случае чего уничтожить тебя, знаю во всех подробностях, но это то, чего я хочу меньше всего на свете. Если ты однажды сойдешь с ума и решишь избавиться от меня, я выступлю против тебя. Но, пока ты мой, этого не будет. - Кажется, у меня нет никакого выбора. - Именно так. - Винсент жестко притянул Микеллу к себе, заставив сползти с кровати к себе на колени. - И я уверен, что тебя все устраивает. Микелла запрокинул голову. Да, его устраивает все. То, как его консорт разделывается с их врагами, как держит Междуземье в узде, как оставляет мучительно нежные следы на его шее, зная, что через каких-нибудь полчаса они исчезнут. Спустя несколько долгих минут Винсент поднялся, удерживая Микеллу на весу, и уложил на постель, напоследок поцеловав в губы. - Мне нужно проверить, все ли спокойно во дворце. Дождись меня. Микелла кивает и провожает его глазами, пока Винсент уходит. Он тянется за зеркалом, а затем укладывается на спину, разглядывая в полированном серебре каждый медленно тающий на шее синяк. Когда сходит последний, он какое-то время крутится на кровати и, в конце концов, встает. Да, Винсент занят, но на него он всегда найдет время.