А водопад становится рекой

      Шрам бежал вперёд. Далеко-далеко по бесконечным просторам родной саванны, так, будто от этого зависела вся его жизнь! Лапы стали на удивление меньше, но и тело вдруг полегчало, позволяя развивать невиданную скорость, пригибаясь чуть ниже к ласковой траве.       Над львёнком было солнце, а чуть впереди него — старший брат. Шрам чётко знал, что у него была лишь одна цель — догнать и перегнать зазнавшегося наглеца, чтобы знал своё место! Тёмно-рыжий львёнок всё бежал и бежал вперёд, купаясь в лучах золотистого солнца, громко смеялся в тон брату и широко-широко улыбался. В тот момент он был искренне счастлив.       Догонялки закончились тем, что оба львёнка один за другим упали у лап отца и матери, не удержав равновесия. Братья пуще прежнего захохотали. Король Ахади задорно потрепал каждого из львят по растущим гривам, а Уру ласково притянула к себе малышей, коснувшись носиком лба младшего сыночка.       Шрам пристально смотрел в её глаза. Они как два прелестных рубина сияли в этот момент только для него, и львёнок счастливо улыбался, чувствуя, как приятное тепло любви разливалось по всему телу. Уру наклонилась ещё ближе, прижимаясь к сыновьям.       — Я люблю вас, — с улыбкой прошептала она, и младший львёнок, лапками обхватив её мягкую мордашку, ответил:       — И я тебя люблю, мам…       Шрам проснулся в слезах. Он не сразу почувствовал их тёплые хрусталики, скопившиеся около глаз, и, тяжело дыша, пытался отойти от… слишком счастливого сна. Воспоминания. Всё это случилось очень давно и ничего общего подросток с тем маленьким львёнком, любимым семьёй, уже не имел.       Лишь спустя какое-то время подросток осознал, что тревожные взгляды всех путников были прикованы к нему одному. Шрам окончательно проснулся, и, в бесполезных попытках скрыть прежнее смятение и слёзы, резко вскочил на лапы.       — Доброе утречко! — бросил он впопыхах, стремясь скрыться с излишне любопытных глаз, но вовремя вспомнил, что в пустыне прятаться было негде.       — Доброе, — осторожно поздоровался Диви, — мы тут задаёмся вопросом… э… ну, как бы сказать?       — У тебя всё в порядке? — спросил за младшего Джуа, намеренно отводя взгляд: знал, что Шраму будет неловко. За этот маленький жест желания зеленоглазый подросток был благодарен.       — В полном, — отмахнулся Шрам, сдержанно усмехаясь. — Когда мы там выдвигаемся? Солнце, кажется, уже заходит, мы можем…       — Ты плакал, — прямо сказала Зира, наблюдая за развернувшейся картиной, восседая на одном из высоких камней. Тёмно-рыжий лев устало вздохнул.       — Мало ли, что со мной бывает, — принц демонстративно передёрнул плечами. — Ничего особенного. Плохой сон, вот и всё тут. Так что давайте не будем тратить время на такие пустяки.       Расспросы наверняка продолжились бы, если бы не необходимость отправляться в путь прямо сейчас. Драгоценные часы вечера и ночи, когда хищники временно могли передохнуть от пустынной жары, терять было нельзя. По словам Ванды, пересечь пустыню нужно было как можно скорее, потому что этот отрезок пути был опаснее всего. При своей слепоте — спустя пару дней совместного пути хищник окончательно в этом убедился, — эта удивительная львица ловчее остальных передвигалась по зыбким песчаным дюнам. В конце колонны, неумело заплетаясь в лапах, плёлся сам Шрам. Джуа уже успел отпустить пару шуток про «изнеженного королевского» в его адрес, но младшего принца неосторожные слова ничуть не задели… разве что некстати напомнили о сегодняшнем кошмаре. Или же до ужаса счастливом сне.       Изначально Шрам думал, что их с Джуа непременно ожидали частые конфликты: уж больно ядрёной смесью казался сарказм в таких количествах с обеих сторон. Однако, к удивлению обоих львов, они очень быстро нашли общий язык. От постоянных шутливых споров и шуточек страдали разве что все остальные: и если Зира с охотой присоединялась ко львам в середине спора, Диви и Ванде оставалось лишь надеяться, что совсем скоро этот словесный кошмар закончится. К счастью, споры неизбежно затихали, и разговор плавно перетекал в русло чего-то более философского или простых историй из жизни.       По пустыне они шли вот уже четвёртый день, считая с того момента, когда Шрам примкнул к компании. Лишь однажды за это время подростки попали в песчаную бурю, но, к счастью, в считанные минуты им удалось найти укрытие неподалёку.       Плотнее прижимаясь к внутренней стене небольшой пещеры, львы и львицы с тревогой смотрели на вихрящиеся потоки песка и ветра, проносившиеся совсем рядом. Одна только Ванда, не имея возможности наблюдать, настороженно прислушивалась к шуму за пределами пещеры.       — Совсем скоро буря закончится, — изрекла она, дёрнув ушами. — Ветер свистит иначе.       — Ты родом из пустыни? — спросил наконец Шрам, не выдержав всей этой оболочки тайн вокруг Ванды. Львица кивнула.       — Мой родной прайд отсюда. Так что я знаю эти пески очень хорошо.       Именно поэтому в дороге их почти всегда направляла Ванда. С помощью обсуждений с Джуа они внимательно сверяли направление, а после вся компания выдвигалась в путь. Спешить было некуда, так что путешествие проходило весьма размеренно. Разве что с едой время от времени приходилось туго.       Шрам, как и все львы в саванне, охотиться не умел от слова совсем. Но, как оказалось, в пустыне это был обязательный навык для всех: и Диви, и Джуа умели добыть пропитание. Ценна была даже самая крошечная дичь. Зачастую из такой мелочёвки и состояли почти все приёмы пищи.       Обучать принца охоте взялась Зира. Первое время у льва ничего не получалось: слишком много времени уходило на то, чтобы в пути среагировать на внезапное появление дичи и выпустить когти.       — Когти должны быть постоянно выпущенными, — объясняла красноглазая хищница. — Чтобы не упустить ни тушканчика, ни крупную газель, если повезёт. Ошибка может стоить нам обеда.       — Это я понял, — Шрам тяжело вздохнул. Было раннее утро, и ребята только-только остановились для «дневного сна». — А ловить-то как?       — Легко и просто!       Вот только «легко и просто» получалось лишь у Зиры. От природы гибкая, она ловко маневрировала между дюнами и не упускала из когтей ни одного зверя, почти всегда возвращаясь с добычей. Шрам мог только позавидовать её сноровке, а Зира — посмеяться над его некоторой неуклюжестью. Хотя время от времени льву всё-таки удавалось что-то поймать.       — Ну, ничего. Успеешь ещё научиться, времени много.       И Шраму действительно было интересно, как много у него времени. Потому что, по словам Ванды, идти до водопада Уфахаму оставалось ещё около недели, а принц собирался после достижения цели покинуть их маленький путешествующий состав. Куда идти после этого? В другой прайд? Отчего-то такая идея принцу совсем не нравилась. Скитаться одному, как показал опыт первых нескольких дней, было смертельно опасно.       Лев осознал одно: он совершенно не знал, что делать дальше. И прежде, когда покидал родные земли, тоже этого не знал. Просто на импульсе сделал то, что сделал, а теперь размышлял, куда идти дальше и зачем вообще продолжать к чему-то стремиться.       Он ведь даже не знал, к чему!       Жаркий день был позади. На краю горизонта уже зардел алый закат, и подростки, высунув мордашки из крохотной пещеры, почти с восторгом провожали разукрашенное пламенем солнце. Под его яркими лучами особенно необычно смотрелись всегда скучные дюны: как будто это были нескончаемые горы сверкающих рубинов, растянувшихся далеко-далеко, почти до самого неба. Львы решили не упускать момент и растянулись для последней передышки перед дорогой прямо под лучами алого светила.       Одна только Ванда осталась лежать неподалёку от пещеры. Шрам хотел было позвать её присоединиться к остальным, но он даже не успел пасти раскрыть, как хищница угадала его ход мыслей:       — Я всё увижу чуть попозже, когда Джуа опишет мне сегодняшний закат. А пока что не хочу никому мешать.       Тёмно-рыжий лев кивнул, но, опомнившись, подал голос:       — Хорошо. Но ты нам не мешаешь, — принц помедлил немного, а после добавил: — Ты ведь негласный лидер, вроде как…       — Я? Лидер? — Ванду настолько позабавили его слова, что она даже расхохоталась в голос. Шрам уставился на белоглазую хищницу:       — Разве нет?       Ванда беспечно пожала плечами. Она поднялась с песка и подсела ближе ко Шраму, по голосу предполагая, где лев мог находиться. Похоже, за долгие годы хищница уже хорошо перемещалась в пространстве, опираясь лишь на звуки.       — Я просто единственная знаю, как здесь ориентироваться. Пересечем пустыню — и тогда лидером будет кто угодно, но не я. В конце концов, я не только из-за Джуа ушла из родного прайда.       — Правда? –Шрам несколько удивился. Хотя, и в самом деле, будущие королевы просто так свои земли не покидали! — Не могла бы ты, пожалуйста, рассказать? Если хочешь, конечно.       Львица помолчала немного, а после кивула.       — Принц принцессу поймёт, верно? — она усмехнулась. — Ты старший или младший?       — Младший.       — Тогда тем более. Хоть я и старшая. — Шрам наблюдал за тем, как на лёгком ветру подрагивали чувствительные уши пустынной хищницы. Она вспоминала не так уж долго, но льва ожидание разъедало изнутри: что же такого могло заставить наследницу отдать престол и просто пуститься в путь? Внезапно Ванда повернула голову прямо на Шрама, и принц даже успел испугаться. — Знаешь, я далеко не всегда была слепой. Лишилась зрения, когда мне было полгода: в ужасную засуху мы с прайдом отправились за водой в саванну, и, как назло, началась страшная гроза. Молния пронзила землю перед моими лапами, и последнее, что я увидела в жизни — её прекрасный яростный блеск. А потом наступила вечная темнота, средства от которой никто так и не придумал.       Шрам подумал о том, что теперь будет сторониться гроз. На всякий случай. Ванде не повезло и повезло одновременно: попасть под удар молнии, но выжить. Ослепнуть, но сохранить жизнь.       Львица тем временем продолжала:       — Я и до потери зрения не была примерной наследницей престола. Меня мало интересовали дела прайда, вычурные встречи навевали скуку, и всё, чего мне хотелось — убежать и бесконечно изучать этот странный мир. Если прежде отец верил в меня и даже пытался строжиться, то после случая с грозой почти потерял надежду. Я и сама всё прекрасно понимала: королеве нужно не только чувствовать, но и видеть мир, иначе жизнями мог поплатиться весь прайд. Будь я чуть усерднее, если бы только вцепилась в свою возможность стать королевой, то, скорее всего, слепота не помешала бы мне. Однако я хорошо понимала, что на роль правительницы куда больше подходила моя младшая сестра Бэву. У неё на то был особый склад ума, навык много и красиво говорить, вести за собой… понятное дело, как королева, она была куда достойнее меня.       Шрам невольно сравнил Ванду с Муфасой: львица так легко признавала превосходства младшей сестры, в то время как избалованный старший принц обыкновенно не ставил брата ни во что. Стало даже как-то завидно.       — И ты ушла вместе с Джуа, когда появилась возможность, — догадался Шрам. — Тогда Бэву осталась бы единственной наследницей, как я успел понять.       — Так и произошло. Я уступила престол сестре, понимая, что ей это куда нужнее, чем мне. Отец, наверное, по-прежнему в ярости из-за моего самовольного побега, но… ни о чём не жалею.       Лев глухо усмехнулся. Он даже успел пожалеть, что его старшим был Муфаса, а не Ванда. Эта львица оказалась слишком разумна, чтобы взяться за правление землями.       — К сожалению, мой братец не ты, — принц искоса посмотрел на львицу, понизив голос. — Своё место он мне никогда не отдаст.       Ванда помолчала немного, а после спросила как бы невзначай:       — А какой он… твой брат?       — Позже расскажу. Всем вам.       На том и закончился разговор, потому что было принято решение выдвигаться в путь прямо сейчас. Как следует отдохнувшие львы были полны сил, шли бодро, тихо посмеиваясь и ведя неспешный диалог.       — Помнится, — рассказывала Зира, едва сдерживая уже ставший привычным клокочущий хохот, — нам пришлось снимать Диви с дерева! Вот умора была с той акацией: она же совсем не высокая…       — А вот и неправда, — почти гордо возразил младший. Он вздёрнул голову, чтобы продемонстрировать всю степень своей обиды. — Очень высокая! Очень!       — Как тебя угораздило на неё попасть, в таком случае? — Шрам с интересом наклонил голову. Зира прижимала лапу к пасти, чтобы вновь не рассмеяться. Это раззадорило Диви пуще прежнего:       — А вот как: пристроились мы все вместе на ночёвку, а там был огромный муравейник. Ну, думаю, перехитрю остальных: посплю на дереве!       — Как спалось? — съехидничала Зира. Зеленоглазый лев сдержанно хохотнул на её небольшую поддевку.       — Наверное, сны были очень возвышенные, — добавил Шрам, ловя довольный взгляд песчаной львицы на себе. Их слаженные шутки Диви принимал за чистую монету, а потому, в силу пылкой юности, пытался доказать свою храбрость с ещё большим рвением:       — Да! Очень хорошо спалось! Только вернуться на землю оказалось несколько… проблемно.       Джуа, шедший чуть впереди, услышал завязавшуюся историю и посчитал долгом вставить своё слово:       — Настолько проблемно, что мне пришлось спускать бедолагу с дерева. За шкирку, как маленького львёнка!       — Я не львёнок! Я уже большой! — возразил Диви. — Я с вами здесь на равных, между прочим.       — Ну-ка тихо! Я ничего не слышу из-за вашей болтовни, — раздался возглас Ванды, и все, как один, молчаливо переглянулись. Мешать пустынной львице лишний раз не стоило.       — А ещё говорила, что не лидер, — прошептал Шрам скорее сам себе, но шедшая рядом Зира прекрасно всё слышала.       — Ну, строжиться Ванда может, если захочет. Но она чаще всего не хочет. В том и разница.       Принц качнул головой, мол, согласен, но лишь отчасти. Он уже успел задаться вопросом о том, а кто же поведёт их через саванну к водопаду Уха… Аму… вот же ж чёрт, забыл название!       — П-с, — лев вновь наклонился к Зире. — Мне совсем не стыдно, так что можешь напомнить, как называется водопад, к которому мы идём?       — У-фа-ха-му, — по слогам проговорила львица шёпотом. — Водопад понимания. Всё, что тревожит, поймёшь именно там! Нужно только взглянуть на могучие потоки воды, срывающиеся со скал… — последнее она говорила зловеще. Шраму даже показалось, что в алых глазах хищницы вспыхнуло что-то вроде огненных искр.       — Красивая легенда. Жаль, я в такое не верю.       — Попутешествуешь с наше — во многое начнёшь верить.       — А тебе этот водопад принёс заветное «понимание»? — скептически хмыкнул Шрам. Зира пожала плечами:       — Я там ещё ни разу не была, рано делать выводы.       Размеренные разговоры лились ещё какое-то время. Тихое звучание голосов было прервано тревожным окликом Зиры, резко остановившейся на месте.       — Ребят… что-то мне этот треск совсем не нравится! — выпалила она почти в ужасе. В этот момент песок под лапами хищницы начал осыпаться, и её стянуло под дюну. Зира пыталась уцепиться за что-нибудь, но, как назло, даже маленьких засохших кустов поблизости не оказалось. Когти хищницы проваливались в песок.       — Зира! — выпалила Ванда, беспомощно топчась на месте. В сторону от песчаной воронки слепую львицу резко оттолкнул Диви, преградив хищнице путь к опасности. Джуа и Шрам одновременно двинулись на помощь Зире, вот только зеленоглазый принц бездумно заскочил в воронку следом за ней.       — Ты идиот! — крикнул Джуа, чудом лавируя на плавно осыпающихся песчаных волнах. Шрам воспользовался возможностью и подтолкнул львицу к стоявшему выше хищнику, благодаря чему Зире удалось благополучно выбраться из песчаной ловушки. В отличие от Шрама, которого затянуло ещё сильнее, чем львицу прежде.       Тёмно-рыжий лев беспомощно барахтался в песке, но толку от этого не было никакого. Чем больше он напрягался, тем глубже погружался под землю, потому принц, пораскинув мозгами, принял решение расслабиться и лишними движениями не хоронить самого себя в этой пустыне. «Вот и второй раз на волоске от смерти!» — заметил он со злой иронией.       Шрам изо всех сил пытался успокоиться. Грудь сдавливало песком, лапы затянуло полностью, так что теперь оставалось надеяться только на чудо. Он продолжал проваливаться вниз, но уже не так стремительно, как прежде: процесс действительно замедлился, что позволило выиграть драгоценное время.       Перед мордой принца мелькали до боли знакомые лица. Мать, отец, брат… он не знал, почему вспомнил тревожный кошмар именно сейчас, когда было так важно не поддаваться дурацким эмоциям! Воспоминания могли стоить жизни. Буквально. Сердце пропустило громкий удар.       — Твой поступок конечно геройский, но всё ещё идиотский, — послышался сверху возмущенный возглас Джуа. Шрам почувствовал, как золотистый лев когтями впился в его плечи. Принц почти взвыл, но позволил хищнику зацепиться покрепче. Джуа, видимо, поддерживаемый Диви, с силой дёрнул Шрама на себя, и далеко не с первой попытки тёмно-рыжего льва удалось вызволить из ловушки.       Пострадавших оттащили подальше от песчаной воронки, и Джуа несколько раз осторожно обшарил окрестности в поисках безопасного пути. Шрам свалился почти без сил.