freedom

***

С кухни доносилось навязчивое шуршание овощей в кастрюле, которые мама поставила на плиту прежде чем уйти в гостиную. Тусклый свет горел в двух комнатах, создавая иллюзию мрака в коридоре, и Хёнджин сильнее обнял жёлтую подушку, лежащую на его коленках, чтобы показать монстрам из темноты, что он их не боится. Окна зашторены, а на телевизоре шёл какой-то сериал, название которого маленький Хёнджин не запомнил — его не интересовали всякие сопливые программы, где герои только и делают, что причитают о тяжёлой жизни и плачут, ему бы машинки всякие посмотреть на детском канале, а не вот это всё. Хёнджин это своей маме и сказал, но та возразила, уверив сына в том, что сериал скоро закончится и он сможет включить мультики, когда она досмотрит. Поэтому Хёнджин сидел на потёртом временем диване рядом с мамой, которую зашкаливали эмоции от игры актёров на экране. А маленький Хван не понимал, почему там все плачут и что же такого у них случилось, но продолжал терпеливо смотреть. После заключительной фразы героя на экране наконец показалась реклама, и мама тихо выдохнула, а Хёнджин готов был спрыгивать на пол и идти за пультом. — Я пойду достану овощи, скоро придёт твой папа, и будем ужинать, — мама встала и ушла на кухню, которую с гостиной разделял тёмный коридор, перед этим потянувшись и устало вздохнув, а Хёнджин слез с дивана и взял пульт, лежавший у телевизора. Он начал искать канал с мультиками, параллельно пролистывая все остальные, и его внимание привлёк какой-то музыкальный канал. Маленький Хёнджин, сидя у телевизора, засмотрелся на музыкальное выступление какой-то группы и на публику, которая активно подпевала и поддерживала исполнителей. Звук стоял громче обычного, поэтому Хёнджин в любом случае бы вслушался в песню, что играла группа, но его взгляд упал на парня за барабанами, которого показали крупным планом. У Хвана младшего аж рот открылся от того, насколько крутым был парень. Он умело держал палочки, задействовал большую часть элементов барабанов, делал шикарные и частые сбивки, но Хёнджин тогда не понимал всего этого и воспринял это как крутость. Маленькому Хёнджину было восемь, когда он понял, что хочет быть как тот парень за барабанами.

***

Хёнджин бы с радостью надел наушники и позанимался бы в них, но наушники к вёдрам, к сожалению, не подключишь. Хван в очередной раз играл на импровизированных барабанах, которые сделал сам. Вместо басовой бочки, малой бочки и томов были обычные вёдра, а за тарелки выступали, как ни странно, тарелки, правда обеденные (бил он не сильно, ни одна тарелка не пострадала). Благо, хоть палочки у него есть. Их ему подарили родители на тринадцатый день рождения, как знак того, чтобы Хван продолжал усердно учиться и копить деньги. И пока Хёнджин оттачивал навыки держания ритма, практиковался в сбивках и использовании других «частей барабанной установки», а не только ведра внизу и тарелки под правой рукой, его мама решила его навестить. — Джинни, опять ты на этих вёдрах играешь? Выкинь ты уже их, только место занимают! — зайдя в комнату к сыну, его мама особо не удивилась. Хван практикуется вот так уже около года, но она всё равно не сдаётся и пытается благоразумить его. — Мам, тогда мне не на чем будет тренироваться, — вёдра и самодельные тарелки — единственное, с чем Хёнджин может почувствовать, что все его старания и мечты были и сейчас есть не зря, поэтому он за них горой. — Сколько ты уже накопил? — а вот и плюс хорошо учиться. Хван встал со стула, оставил палочки на столе рядом и побежал к шкафу, в котором хранил накопленные деньги за предыдущий год. Он достал небольшую коробочку, и его мама помогла ему пересчитать деньги. — Шестьсот тысяч вон, неплохо. Копи дальше. Сказать, что Хёнджин расстроился — ничего не сказать. После того, как его мама ушла, он взглянул на деньги, которые получил от родителей за упорные старания в школе, складывал туда свои карманные деньги и деньги со дня рождения в этом году. Неплохо, правда, но этого недостаточно. Нормальные барабанные установки стоят в два, а то и в три раза дороже, поэтому копить уже не такому, но всё ещё маленькому Хёнджину ещё столько же, если не больше. Хёнджину было четырнадцать, когда его родители решили ему помочь.

***

Хёнджину двадцать, когда он уже точно знает, чего хочет. Вагон постоянно покачивался из стороны в сторону, заставляя двигаться за ним, и Хвану повезло, что его не укачивает в транспорте. Люди в вагоне не обращали друг на друга внимания, каждый занимался своими делами. Все сидячие места были заняты, и некоторым приходилось ехать стоя, но таких было немного, поэтому вагон казался свободным. Хёнджин сидел на одном из мест в наушниках, слушая любимый плейлист, и неосознанно отстукивал ритм песни пальцем по колену, глядя в телефон. Он ездил домой к родителям, навестить их и свою барабанную установку. Он не взял её с собой на учёбу, потому что во-первых, перевозить её было бы сплошной головной болью, а во-вторых, он даже не представлял, где можно было бы её хранить, ведь в их с Джисоном комнате и так вещей полно, она туда бы не поместилась. Тем более, при поступлении ему подсказали, что лучше не брать свои барабанные установки, университет сам предоставит всё нужное, пусть и не личное, но где поиграть будет. И Хёнджин доверился. А ещё он очень доверяет своим наушникам, в которых на почти полную громкость играет одна из его любимых песен. Но идиллия, выстроенная музыкой и недавней игрой на своих барабанах разрушается, когда Хёнджин получает сообщение от Джисона, причём не простое. Ханни сумасшедший ХВАН ХЁНДЖИН Где ты?????? Возвращайся в университет бегом, тут такое!

(Хён)джин

Какое такое?

Ханни сумасшедший Сынмина избили!

(Хён)джин

Что??

Хёнджин замер и, кажется, даже из-за метро шататься перестал. Что значит избили? Ханни сумасшедший Шутка Но Сынмин изобьёт тебя, если ты прямо сейчас не явишься к нам У Хёнджина, значит, сердце чуть не остановилось, а это шутка, оказывается. Что-ж, ему не привыкать.

(Хён)джин

Передай Сынмину, что ему следует утихомирить свой пыл

Я еду на метро

Хёнджин уж подумал, что от него отстанут, но не тут то было — Джисон прислал голосовое сообщение, из-за чего Хвану пришлось остановить музыку. Хван Хёнджин, заставь метро ехать быстрее, ты не можешь это пропустить! Хёнджин улыбнулся, услышав голос Сынмина в своих наушниках почти на полную громкость, и вместо словесного ответа отправил лишь смайлик с изогнутой бровью, предвкушая, что же такое там происходит. Хёнджин особо не торопился, заходя на территорию университета, но и специально не медлил, и вскоре уже оказался на втором этаже общежития. Но, как ни странно, в их с Джисоном комнате не оказалось никого. И Хван даже не знает, хорошо это или плохо. Он оставил рюкзак около двери и решил проверить комнату Сынмина на наличие в ней его и Джисона — благо, Хёнджин запомнил этаж и расположение комнаты после того, как тащил пьяного Кима на себе, поэтому быстро добрался до туда. Хван дёрнул ручку нужной двери, и та, на удивление, быстро поддалась. Хёнджин хмыкнул и открыл дверь, и ему сразу с порога открылась такая картина — Сынмин и Джисон делают селфи в масках для лица. Что может быть страннее? — Вы что делаете? — у каждого на лице была белая маска для увлажнения кожи (или для питания, Хван не знает точно), из-за которой оба напоминали призраков. Хёнджин, смотря на это, не смог сдержать смех, потому что выглядели Джисон и Сынмин прямо как девочки-подростки на ночёвке. Пока Хёнджин смеялся, Сынмин быстро перевернул камеру телефона и сфотографировал Хвана во время смеха, когда тот держался за прикрытую дверь, и теперь была очередь Хана и Кима смеяться. Через пару минут все, вроде как, насмеялись. — Ну и что такого происходит, что мне быстрее нужно было возвращаться в университет? — Хёнджин закрыл дверь, но проходить дальше порога не собирался. — Хёнсу и Джунхва собирают нас в зоне отдыха через двадцать минут, у них какое-то важное объявление, — наконец рассказал Сынмин, поправляя тканевую маску и глядя в выключенный экран телефона. — Уже через две, — Джисон в это время разблокировал свой телефон и посмотрел на время, которое верно доходило до четырёх вечера. Благо, сегодня выходной день, поэтому можно особо не париться. — Ну так пойдёмте, — Хёнджин вовремя сообразил и уже был готов, а вот Сынмин и Хан ещё даже не близко. — Но маски надо держать пятнадцать минут, а мы только нанесли их! — воскликнул Ким. — Пойдёте так, — прыснул Хван и вышел в коридор, пока Хан и Сынмин осознавали, что им придётся светить на пол-общаги своими навыками в уходе за кожей. Ну ничего, пусть смотрят. Они поднялись с пола и направились к двери, попутно хохоча друг с друга, но забыли убрать упаковки от масок, которые хаотично валялись рядом. Джисон наступил на одну из них, подскользнулся и полетел назад, готовясь встречаться с полом, но Ким успел вовремя его подхватить и чуть не свалился сам. Благо, все остались живы. Парни пришли в зону отдыха почти моментально и заняли места на одном из диванов. Вскоре туда же пришёл Минхо, быстро заметил их и сел рядом на свободное место, сразу оценивая образы Хана и Сынмина. — Вы решили стать бьюти-блогерами? — Ли маски Джисона и Кима очень забавляли, и Хан цокнул и кокетливо поправил волосы, имитируя тех самых бьюти-блогеров. А Хёнджин в этот момент нарывался на Сынмина, доставая его своей прилипчивостью. Он тыкал во влажную маску и так и норовил сорвать её, пока Ким пытался удержать его руки с возмущённым «Хёнджин!». Ещё через пару секунд пришли их кураторы, и собрание началось. — Как вы уже поняли, у нас для вас серьёзные новости, — начал Джунхва, и все присутствующие навострили уши и были во внимании. — Уже несколько лет подряд у нас проходят итоговые концерты, на которых вы показываете, чему научились за год, и этот год — не исключение, — продолжил Хёнсу. — Поэтому в феврале этого учебного года вас ждёт выступление, где вы должны будете показать свои навыки. Это может быть как и соло, как и дуэт, так и группа. — Лучше начинать готовиться уже сейчас, чтобы заранее знать, что вы будете показывать. Вопросы полились рекой, и ответы на них тоже, и пока Сынмин и Минхо спрашивали о том, что не поняли и хотели бы узнать, Джисон и Хёнджин призадумались, переглядываясь. Так как сейчас середина апреля, времени до февраля у них ещё полно, но хорошо, что Хёнсу и Джунхва рассказали об этом именно сейчас. Минхо, спросив то, что хотел, заметил Чана, Чонина, Чанбина и Феликса сидящими на полу в противоположном конце комнаты. Он хотел было позвать их к ним, но те резко встали и ушли куда-то вчетвером, перед этим что-то сказав кураторам (было очень шумно, Ли не услышал). А рассказ Хёнсу и Джунхва заставил всех призадуматься насчёт ближайшего будущего и оценить свои силы.

***

Прошло несколько дней с объявления их кураторов, и Джисон не посвящал всё это время размышлениям о том, что они будут показывать на таком, казалось бы, далёком выступлении, ведь до него ещё огого. Но задуматься стоило, и Хан пообещал самому себе, что подумает об этом в ближайшее время. А пока он думал только о том, какая в их кафетерии всё же вкусная еда. Правда, прошёл всего месяц с лишним с начала учёбы, но Джисон уже думает, что лучше в мире места, где будут так вкусно кормить, не найти. Сейчас они с Хёнджином, Сынмином и Минхо сидели в кафетерии в главном учебном корпусе, и наслаждались мясом, рисом и закусками, которые взяли, мужественно выдержав всю очередь. — М-м-м! — Хан, попробовав кусочек мяса с соусом, восторженно замер и посмотрел на остальных, что застыли в ожидании реакции. — Что? — нетерпеливо спросил Сынмин, воспринимая реакцию Джисона двояко. — Вкусно! — ответил Хан, с удовольствием беря ещё и ещё, чем разразил аппетит остальных, и те тоже принялись за трапезу. Минхо в удивлении расширил глаза, Хёнджин положил палочки и схватился за сердце, а Сынмин просто налетел на еду. И правда вкусно. К плотному обеду вскоре присоеденились Чан и Чонин, взявшиеся буквально из неоткуда и напугавшие Хёнджина со спины, из-за чего тот соком чуть не подавился. — Мы подсядем, — скорее поставил перед фактом, чем спросил Чан, усаживаясь рядом между Сынмином и Минхо, которым пришлось подвинуться, и Чонин влез туда же. — Как сегодня еда? — Чонин пока открывал упаковку сока и не приступил к еде. По парням будто не видно. — Шикарно, — Минхо показал палец вверх, будучи с набитым ртом, и разобрать, что он сказал, не сразу получилось, но всё же получилось. — Кстати, вы подумали насчёт концерта в конце года? Кто что будет готовить? — прерывая всеобщее умиротворение, спросил Чан, и у Джисона из рук случайно выпали обе палочки прямо на стол, но тот не стал их поднимать. — Я ещё не думал, — признался Хан честно, отрываясь от еды и складывая руки домиком, локти поставив на стол, будучи готовым слушать остальных. — Я тоже, — Хёнджин втянул апельсиновый сок из трубочки и поставил его на стол, складывая руки домиком в точности как Джисон. — И я, — Минхо сделал тоже самое, положил палочки, поставил руки домиком и направил взгляд на Сынмина, который спокойно ел закуски вперемешку с рисом и мясом, и только спустя несколько секунд тишины оторвался от еды и посмотрел на всех остальных. — Что? — все пятеро, сидящие за столом, смотрели на Кима, который только сейчас выплыл из своего мира с вкуснейшим ярким мясом и идеальным кисло-сладким соусом. — Понятно. Мы тоже ещё не думали, — Чан пожал плечами, пока Сынмин растерянно бегал глазами по всем от Чонина по левую руку до Джисона по правую руку. — Почему бы вам не создать свою группу? — сказал Чонин как снег на голову, заставляя тишину снова повиснуть над столом. Хан, Хёнджин, Минхо и Сынмин, которым это было адресовано, замолчали и переглянулись, перед этим снова принявшись спокойно обедать. — Группу? — переспросил Минхо за всех. — Ну да. Знаете, концерты давать, песни писать, прочая фигня. Классно же, — Чонин прав, что-то в этом есть. — Неплохая идея, — кивнул Хёнджин, соглашаясь с Яном. — Кстати да, звучит классно, — в этот раз Сынмин отозвался даже первее Джисона, достижение. — Давайте и вы с нами! — восклинул Хан, раз уж на то пошло. — Я пас, мне лучше работать одному или в паре, — Чан отказался сразу, а Чонин немного поколебался и отказался по той же причине. — Я тоже. Ещё немного обсудив предстоящий концерт в конце года, все доели всё, что взяли, и довольные и сытые пошли обратно на две оставшиеся пары. Время обеда пролетело, конечно, незаметно.

***

Хёнджин мирно посапывал на соседней кровати. Наверно, ему снилось что-то хорошее, раз он так быстро уснул и крепко спит. Джисон тоже бы так хотел, только вот на дворе глубокая ночь, а ему не спится. Сон попросту не идёт, и Хан уже успел подумать обо всём на свете, проклясть напавшую на него бессонницу, изворочаться на кровати и поменять сторону подушки двадцать раз, но сейчас он просто лежал с закрытыми глазами и думал. Опять думал обо всём, что в голову только придёт — от появления космоса (серьёзно, как эта штука вообще смогла появиться?) до пользы кузнечиков в природе. Он также думал о сегодняшнем дне: об анекдотах Сынмина, которые заставили всех лопнуть от смеха на паре, о Минхо, который ударился головой об стол и потом долго ещё обижался на этот самый стол, о Хёнджине, который сейчас умиротворённо дрыхнет на соседней кровати, зараза. Но будить его Джисон не собирается — пусть хотя бы он отдохнёт. Ещё он вспомнил сегодняшнюю еду в кафетерии, которую вряд-ли получится забыть — но если он будет думать о еде сейчас, то явно проголодается. Почему бы вам не создать свою группу? Слова Чонина эхом проносятся по подсознанию, и Джисон невольно задумывается, возможно ли такое. Он понимал, что быть участником музыкальной группы — огромная ответственность, которая не зависит от твоих позиций, и на секунду представил, что будет, если они вчетвером действительно станут группой. Туры, общение с фанатами, полное доверие друг другу, концерты на больших площадках, карьера, связанная с любимым делом и исполнение мечты. Ведь Хан ещё с подросткового возраста думал о том, что хочет также, как те самые всемирно известные исполнители — писать песни, колесить по миру, иметь много атмосферных фотографий и видео с самого начала пути, плакать от счастья перед огромным стадионом с тысячами людей и радоваться жизни. Это ли не счастье? Такое возможно, если хорошо, очень хорошо стараться. Кто знает, может быть, это предложение Чонина станет точкой невозврата для них, путём в счастье. Джисону эта идея кажется очень, очень заманчивой, и он решает, что определённо поговорит об этом с остальными. И если только они тоже разделят мечту Хана…