freedom

***

— Я сейчас умру. — жалобно протянул Джисон, пытаясь доставить себе хоть немного воздуха ладонью, что не помогало совсем. — Почему тут нет кондиционера… — этим вопросом задавался не только Чан, но и все здесь сидящие. Их собрали в зоне отдыха ради объявления, но Джисон искренне не понимал, почему нельзя было выйти на улицу и устроится где-нибудь там. Это было бы лучше, чем сидеть в душной комнате, полной людей, без возможности охладиться, и ждать кураторов, которые непонятно где пропадают. Долгожданный июнь принёс с собой невыносимую жару, от которой не спрятаться даже под кондиционером или с маленьким вентилятором. После этого собрания Хан принципиально пойдёт в местный магазинчик и купит себе ручной вентилятор, иначе он не выживет. — Откройте окно! — Минхо расположился на одном из диванов рядом с выходом, и хотелось, если честно, выйти либо в дверь, либо в окно. Собственно, ради этого он и попросил его открыть. — Оно открыто. — справа сидящий Сынмин вздохнул и повернул голову в сторону окна, которое впускало в комнату душный воздух, нисколько не улучшая ситуацию. — Серьёзно? — Ли, свесившийся до этого корпусом через край дивана, лениво поднялся и взглянул на окно, тут же опускаясь обратно с разочарованным стоном. — Давайте просто выбьем стену, чтобы больше воздуха проходило. — Чонин, который скоро с ума сойдёт от того, насколько жарко между Сынмином и Чаном, безумно хочет упасть на пол безжизненной тушкой, но на полу перед диваном уже расположился Хёнджин, которому для полной картинки осталось лечь, но он сидел и также негодовал. — Воздух душный даже на улице, нам это не поможет. — отозвался Джисон, сидя слева от Хёнджина на полу. — Я, конечно, ждал лета, но не так сразу… — Феликс напротив Хана откинулся на стену, моля всех, всё и вся, чтобы завтра погода пожалела их и стала переносимой. — Сейчас бы в бассейн, или просто умыться. — Чанбин рядом мечтал о влаге, которая помогла бы перенести жару, из-за которой по спине начинает скатываться пот, а дышать становится нелегко. — А лучше сразу на море. — последнее, что успел сказать Хёнджин, прежде чем в зону отдыха ворвались Хёнсу и Джунхва, пугая Джисона, который сидел ближе к выходу и прикрыл глаза, чтобы справиться с жарой хотя бы так. — Тут что, баня? — Джунхва сразу приземлился посреди комнаты на пол, пока Хёнсу осмотрел всех остальных, и когда понял, что все на месте, сел рядом, поправляя чёлку. Многие расположились на другом диване и на полу, кто-то стоял у окна в надежде на прохладный ветер, но всех присутствующих объединяло желание спрятаться от палящего солнца, что распаляло землю и всё вокруг буквально до лавы. — У нас для вас хорошие, просто отличные новости, связанные с жарой. — начал Джунхва, полностью на себе ощущая все прелести собрания в душной комнате. — У нас наконец-то будут кондиционеры? — сказал кто-то из их одногруппников. — Нет, но поверьте, это в разы лучше. — Джунхва и Хёнсу буквально светились, когда речь зашла про новость, так что стоит ли говорить, что все надеются на хорошее? — Сейчас хоть и не разгар лета, но жара такая же, поэтому комиссией университета было принято устроить поездку в лагерь с бассейном для каждых курсов. Мы с вами едем через несколько дней. Раздались восторженные возгласы, и Джисон, распахнув глаза от услышанного, вцепился в плечо Хёнджина, и у всех жар тут же будто рукой сняло. — Серьёзно? С бассейном? — воскликнул Минхо, встречаясь взглядом с Джисоном, который задрал голову наверх, сидя перед ним. — Да. Бассейн, веранда, еда, конкурсы, в общем, всё подряд. — Джунхва широко улыбнулся, наблюдая за реакцией всех здесь присутствующих. Джисон, Хёнджин и все, сидящие на диване восторженно переглядывались, и Хан лично еле сдерживался, чтобы от радости не сказать что-то глупое, потому что, они действительно едут на отдых все вместе? — Подумайте до завтра и точно скажите нам, кто едет. Я бы на вашем месте согласился, хотя мы с Джунхва и так едем. Тем более лагерь бесплатный, терять вам нечего. — Хёнсу уже сам предвкушал поездку, которая в летнюю жару была как никогда кстати, хотя их с Джунхва задачей будет не отдыхать, а следить за всеми, чтобы всё прошло гладко. — Вы понимаете? Мы поедем в лагерь все вместе! С бассейном! — Сынмин обратился ко всем, кто его слышит, получая от Хёнджина радостный хлопок по коленке, тряску руки от Минхо и счастливый полукрик Чонина рядом, который только сейчас понял сказанное. — Бесплатный отдых с бассейном, я в раю? — их недавние мечты о том, чтобы отдохнуть где-нибудь вместе сбудутся в реальности через несколько дней, и как же приятно это осознавать. Джисон теперь понимает, почему Хёнсу и Джунхва так светятся. — Я так понимаю, все рады? — получив в ответ новую порцию возгласов, Джунхва кивнул головой и улыбнулся. — В любом случае, напишите нам с Хёнсу. До завтра. На этом новости закончились. Хёнсу и Джунхва, ответив на пару уточняющих вопросов, довольно быстро покинули зону отдыха, в то время как некоторые решили задержаться ещё ненадолго. — Ну что, поедем? — когда места в комнате стало больше, Чанбин и Феликс сели поближе к Джисону и Хёнджину, у которых уже вовсю разгорелась беседа. — Конечно! Кто-то вообще отказывается от таких поездок в здравом уме? — от новости и от предвкушения хотелось пищать и прыгать, что все, практически, и делали. — Нас ждёт отды-ых! — Чонин откинулся на спинку дивана и вскинул руки вверх, задевая Чана и Сынмина, и получил от них нагоняй, а Джисон в это время подумал, что они заслужили это. Заслужили хорошей учёбой и новыми начинаниями, поэтому в следующие дни можно отдыхать с абсолютно чистой совестью. Это будет круто.

***

Солнечный свет превращал светлую дорожку под ногами в сплошное белое пятно, заставляя щуриться и ругаться себе под нос. Дорожная сумка под боком никак не улучшала положение, лишь норовя сбить Джисона с ног на эту самую дорожку, а путь до автобуса теперь казался настоящим испытанием. — Мы едем на двое суток, куда тебе столько? — странно тут только то, что Хёнджин взял меньше вещей, чем Джисон, хотя должно быть наоборот, а остальное вполне в рамках приличия. — И это мне говорит сам Хван Хёнджин? Мой гардероб мне важнее всего, бла-бла-бла… — вместо того, чтобы сосредоточенно пытаться идти ровно, Хан язвил Хёнджину, за что получил убийственный взгляд и пару ласковых, но это не заставило его замолчать. — Мне можно. Смотри не перевернись. — лето в первые же дни решило показать всем свою натуру, поэтому жара как была, так и осталась, и поездка к бассейну на природу буквально стала спасением. Солнце на чистом голубом небе грело, будто огромная батарея, которая может зажарить весь мир, а лёгкие шорты и хлопковая цветная рубашка совсем не спасали. Слабое дуновение ветра казалось раем, а ещё Джисон пожалел, что убрал солнечные очки куда-то далеко-далеко в сумку, потому что сейчас они бы не помешали. Раннее утро, почти девять, но это не отменяет того факта, что жара сейчас стоит неимоверная. Что же тогда будет днём, даже представить страшно. А сумка Хана на его плече действительно перевешивала, похуже гитары, так что не коситься в сторону было сложно, но на горизонте сквозь пелену яркого света уже виднелся большой частный автобус и два человека рядом, так что осталось немного. — Так, Хёнджин и Джисон, отлично. Давайте сумки. — в том, чтобы быть куратором первого курса и параллельно учиться на четвёртом всё же были плюсы, которые Хан заметил только сейчас. Хёнсу и Джунхва тоже полагается отдых, за компанию с их группой, и Джисон правда рад за них. — У тебя там кирпичи? — Джунхва, которому не посчастливилось взять сумку Джисона, резко наклонился вперёд от тяжести, держа её двумя руками, и скромно подумал, как ему дотащить её до багажного отсека белого автобуса с другой стороны, потому что сторона, у которой они стояли, была заполнена полностью. — Всё самое нужное. — Хан с протяжным стоном расправил плечи и потянулся, пока Хёнджин передавал свою сумку Хёнсу, который отметил их присутствие ручкой в списке участвующих в поездке. — Давай мне. — Чхве перехватил и сумку Джисона, как только Джунхва хотел собраться с силами и отнести её в багажник, и под краткое чужое «Спасибо» пошёл к другой части автобуса. Чой отправил Хана и Хёнджина в автобус, а сам тяжело вздохнул, разминая запястье и поправляя ворот белоснежной просторной футболки. Виноват он, что-ли, что уступает Хёнсу в физической форме? — Какие люди! — а в это время Джисон и Хёнджин, зашедшие в автобус, сразу разглядели в довольно просторном транспорте Минхо и Сынмина, которые сели вместе. Из-за кресел было видно их макушки и часть лиц, но вот Ли вообще выглядывал в проход, так что найти их среди других было не трудно. — Садитесь, там взади есть места. — Сынмин показал ладонью позади себя, и Хёнджин приземлился туда практически сразу, пройдя за середину, а Джисон тут же последовал за ним, плюхаясь рядом. — Ну что, все готовы отдыхать? — Минхо повернулся и выглянул через кресло, наплевав на свою сонливость из-за сегодняшнего недосыпа. — Всегда готов. — Джисон улыбнулся и нетерпеливо поёрзал на кресле, вытягивая ноги, насколько это позволяет пространство внизу, и не спешил пристёгиваться. Нужно всего лишь проявить каплю терпения. Но капля превратилась в лужу сразу же, как только Джунхва зашёл в автобус и сообщил всем, что они ждут опоздавших, чем вызвал разочарование у всех присутствующих. Проведя некоторые внимательные размышления, Хан понял, что здесь не хватает некоторых особ, и сказал об этом Хёнджину. — Чан, Чонин, Чанбин и Феликс опаздывают. — Хёнджин под кондиционером и с закрытой рядом шторкой распластался на кресле и совсем забыл про то, что они кого-то ждут, наслаждаясь освежающей прохладой, когда наружу даже смотреть было страшно. — Ну дают. Придут, и Хёнсу и Джунхва им… — Быстрее! — не успел Хван договорить, как в автобус через передний вход вдруг ворвались те самые опоздавшие. Сначала внутрь забежал Чанбин, и ровно за ним — Феликс, а любезно подталкивали их со спины Чан и Чонин, будто виноваты в опоздании были только Со и Ли. — Да не толкайтесь вы! — возмутился Феликс, проходя мимо рядов и действительно стараясь никому не мешать. Половина дремали, кто-то наблюдал за происходящей картиной, кто-то спокойно разговаривал, так что в автобусе, можно сказать, не особо царила жизнь. — А нечего опаздывать! — видимо, причина опоздания правда кроется в Чанбине и Феликсе. — Всё, все на месте, можно ехать! — следом зашли Хёнсу и Джунхва, которые до этого вышли на поиски опаздавших, радостно объявляя об отправлении, пока остальные занимали места. — Да ёп твою мать… — мимо пронёсшиеся Чанбин и Феликс заставили Минхо вздрогнуть и выйти из полудрёма, в котором он находился последние минуты, а Чан и Чонин совсем сняли с его глаз сон, пока проходили мимо. Они устроились на креслах чуть позади на соседнем ряду, будто ничего и не случилось, а вот у Минхо так уже не получится. — Просто спи дальше. — Сынмин сам довольно удобно устроился головой на краю кресла, почти опираясь на окно и планируя проспать так не менее двух часов, то есть большую часть поездки. Джисон в это время прижался к Хёнджину и уместил голову на его плече, потому что глаза предательски начали закрываться, да и сам Хван уже засыпал. Автобус тронулся, пейзажи за окном неторопливо сменяли друг друга, и воцарилась тишина, нарушаемая только шарканьем колёс по дороге.

***

Место, в которое они прибыли спустя три часа скитаний по дорогам и миллион бесконечных поворотов, на которых то Хан съезжал с плеча Хёнджина, то Хёнджин с его, смотря у кого затекла шея, оказалось в несколько раз лучше, чем Джисон его себе представлял. Он буквально оказалось волшебным. Зелень украшала серые железные ворота, а как только они заехали внутрь, из окон им открылся вид на лагерь, каждую частичку которого хотелось рассмотреть. Это не было похоже на обычный лагерь, скорее что-то элитное, но в то же время с самого первого взгляда на улицу это место вызвало ощущение комфорта. Из-за многочисленной зелени, прямо как у них в университете, из-за ярких разноцветных домов, а ещё из-за ухоженных дорог, какого-то особенного воздуха и чувства свободы, которое возникло, как только красные кеды Джисона коснулись земли. — Тут так свежо. — всё ещё жарко, но свежо, и непонятно было, из-за чего. — Пошлите быстрее, нужно занять комнату! — Минхо догнал парней и запрыгнул на Хана сзади, чуть ли не валя его с ног, но тут же встал рядом и приобнял его за плечо. — На сколько человек там комнаты? — уточнил Хёнджин, не понимая, почему Минхо так торопится, если большинство их одногруппников и студентов из первого курса, которые подъехали чуть позже них, сейчас позади. — На четыре и на шесть. Если вы пошевелитесь, то мы можем занять нам собственную комнату! — всех резко пробило осознание, что их, оказывается, четверо, и они могут провести два дня отдыха в одной комнате, так что поторопиться и правда стоит. — Давайте, давайте! — крикнул Джисон, когда Сынмин первый рванул вперёд, а за ним и остальные трое. Да, они всё ещё не знают, куда им идти, но чем быстрее придут, тем выше вероятность жить всем вместе, а остальное неважно. Несколько жилых корпусов находились чуть вдали от основных точек лагеря, так что идти туда пришлось немало, но плюсом этого места явно являлась тишина, которая окутывала корпуса с комнатами. В пути, который занял буквально пять минут, Джисон заметил, как хорошо здесь всё гармонирует. Современная отделка зданий и всего остального, которую нужно рассматривать хорошенько, не мельком, заняла немалую часть на территории, но природа ей не уступает, занимая свою часть, из-за чего создаётся необычное ощущение комфорта. — Сюда! — комната, которую у них получилось занять, была на втором этаже ближе к концу коридора, так что, ворвавшись в дверь, все облегчённо выдохнули, увидев четыре пустые кровати, если не считать по комплекту постельного белья на каждой. — Можно я просто останусь здесь? — присев на кровать у стены с правой стороны от входа, Сынмин ощутил под собой мягкий матрас, и желание окунуться в прохладный бассейн вдруг стало совсем неважно, потому что кровать так и тянула лечь в неё и проспать все два дня. — Встаём! Бегом разбираем вещи и в бассейн! — Хёнджин оставил сумку рядом со своей кроватью ровно напротив Сынмина и схватил его за руку, чтобы поднять на ноги, но тот будто прирос к кровати и слишком сильно сопротивлялся. — Вы как хотите, а мы вещи потом разберём. — Джисон занял место рядом с Хёнджином, и терпение медленно, но верно заканчивалось, когда спасение от жары находилось буквально в каких-то метрах от них. Минхо был с ним полностью согласен.

***

Вокруг, с каждого угла было слышно задорный и счастливый смех, полный искренних эмоций, потому что когда тебя нагло скидывают в бассейн, невозможно стоять столбом во всех смыслах. Гормон счастья за последние минуты, кажется, упёрся в небо, а то и вовсе пробил его, и причиной этому является не кто иной, как они сами и атмосфера, что их окружает. Для полноценной летней атмосферы не хватает только лёгкого шума морских волн в нескольких метрах и песочного пляжа, по которому хочется пробежать босыми ногами, но и без этого это место по-настоящему окунуло всех приезжих в лето, беззаботное и живое, свободное, туда, где можно позабыть обо всём, кроме пособия, как правильно готовить мохито и кроме дорожки от бассейна до корпусов. Ещё, конечно, лучше помнить о том, что топить людей нельзя, но если в шутку, то простительно. — Со Чанбин, да пошёл ты знаешь куда! — Сынмин в который раз оказывается под водой, еле выплывает из-под чужих сильных рук и, убирая мешающую сырую чёлку за уши, буквально бежит по воде за Чанбином, который всё это устроил. — Мне нельзя, у меня очки! — чем Со думал, когда лез в бассейн с солнцезащитными очками на голове, непонятно, но Сынмина это не остановит. Его месть будет сладкой, прямо как мороженое, которое раздают неподалёку. С шоколадной крошкой, кстати, очень вкусное. Пытаясь как можно быстрее угнаться за Чанбином и расталкивая преграду в виде воды, в которой отражались солнечные блики, нарушаемые частой рябью, Сынмин, сам того не замечая, забрызгал Чана, который только-только спустился в воду и пытался привыкнуть к температуре. — Сынмин! — прошипел Чан, чего Ким уже не услышал, а вот Бану осталось только стоять в воде, сжимаясь всем телом, и привыкать к прохладе, даже холоду в какой-то степени, будучи очень чувствительным к перепаду температур. — Это война! — из неоткуда взявшийся Хёнджин вдруг понял, что чтобы привыкнуть к температуре, нужно как можно быстрее окунуться в воду всем телом, а не только по грудь, как позволяла глубина бассейна, и потом уже ничего не будет страшно. — Айщ, серьёзно? — из-за этого Чан, попавший под обстрел, оказался забрызган полностью, с головой, и его тёмные лёгкие кудряшки практически сразу превратились в сырые локоны. Он, конечно, пытался защищаться, но две пары рук, включая Феликса, который с радостью подключился к Хёнджину, оказались сильнее одной, так что и чанова майка тоже быстро стала мокрой. И зачем он вообще намазал плечи кремом от солнца? — Берегись! — от неожиданности Феликс чуть не подпрыгнул, но вовремя отошёл-отплыл от Минхо, который на большом надувном крокодиле сносил всё, что видел на пути, включая Хёнджина, который успел отойти-отплыть лишь на небольшое расстояние, зацепился на крокодила и поплыл вместе с Минхо как дополненительный груз. — Эй, откуда у тебя такой? Я тоже хочу! — ровно за мимо проплывшим Минхо и теперь уже Хёнджином выкатился Джисон на красно-жёлтом надувном круге, вызывая негодование у Феликса. Буквально выкатился, так как Чонин, шедший сзади, раскручивал его на круге, создавая дополнительную рябь и брызги. — Садитесь, подвезу. — улыбка с лица Яна ещё ни разу не слезла за этот день, и сейчас он скромно подрабатывал таксистом, спокойно проходя-проплывая мимо всех с Ханом впереди. — Уверен, что хочешь такой же? — раздалось сзади, и прежде чем Джисон с Чонином успели хоть что-то понять, Хан мгновенно оказался под водой с громким писком и перевернувшимся кругом, а Чонин остался наполовину сырым, хотя и так уже успел немало покупаться. — Яблоко от яблони! — ещё сзади появился Чанбин и надавил на плечи Сынмина всем телом, в очередной раз заставляя уйти под воду в месть невинному Джисону, который не по своей воле оказался полностью мокрый. Смех оставшихся в живых звонче прежнего в очередной раз наполнил воздух, создавая непередаваемое ощущение, к которому нельзя подобрать точное название. Это смесь счастья, радости, беззаботности, свободы, и пока есть возможность, они застрянут в этом до победного. Пока лицо не треснет от улыбки, палящее солнце не перегреет голову, что более вероятно, и пока кто-нибудь не уйдёт под воду окончательно. И нет, это будет не Сынмин. — Иди сюда! — вероятнее всего, Чанбин, который окажется потоплен Сынмином и Хёнджном, что успел вернуться и притащить Минхо, лежащего животом на надувном крокодиле. Хван оказался очень удачно подговорён Кимом за несколько секунд, потому что Хёнджину, чтобы согласиться на какую-либо авантюру, многого не надо, а Минхо успешно уплыл в сторону Феликса и Чана, которые с радостью поймали его. В проигрыше сегодня окажется точно не Сынмин. — Нет, нет, нет! Очки! — яблоко действительно от яблони, или, вернее сказать, месть от мести. Чанбин изо всех сил держался на воде, но когда к Сынмину, которому совсем немного не хватило сил утопить Со самому, присоединился Хёнджин, это стало последней каплей. Можно было бы сказать, что остались от Чанбина только очки, если бы они не упали на дно вместе со своим хозяином. — Минус один. — констатировал Чан, наблюдая за тем, как Хёнджин и Сынмин готовятся бежать от разъярённого Чанбина, который выплыл из воды и в мгновение ока протёр глаза, чтобы хоть что-то видеть, а потом понял, что сначала надо достать очки, а не мстить Киму и Хвану. Кажется, месть за месть будет продолжаться бесконечно. — Минхо-я, лови! — параллельно с этим Джисон, который уже залез обратно на круг при помощи Чонина, самостоятельно приплыл к Минхо и с небольшого разгона впечатался боком надувного круга прямо в Минхо и его крокодила, тем самым унося и себя, и Ли в сторону. Главное никого не задеть. Бассейн, конечно, был больших размеров, но это не отменяло того факта, что и их всех с первого курса тоже немало. — Тебя окунули, что-ли? — Минхо, увидев, как чёлка Хана беспорядочно прилипает ко лбу, пусть Джисон и постарался убрать её за уши, как белая майка с чёрно-красным рисунком на груди становится всё более сырой с каждой каплей воды и просвечивает верхнюю часть тела, и как сияют чужие глаза с расширенными зрачками, лишь схватил рукой чужую голую лодыжку, чтобы притянуть Джисона вместе с кругом к себе ближе, поменяв позу на матрасе на сидячую и свесив ноги в воду. — Ай, аккуратно! Я же упаду. — резкое притяжение вперёд заставило Джисона покоситься назад, но он вовремя успел схватиться за чужой матрас, проваливаясь в круг сильнее. — Не жемчужный, жить будешь. — Джисона снесло немного влево, но одна его нога оказалась зажата между двумя ногами Минхо, так что далеко он не уплыл, а наоборот — оказался прямо перед Ли. И только сейчас заметил, какие у Минхо, оказывается, сильные ноги. — Ты ещё не купался? — Минхо выглядел абсолютно сухим, кроме пары брызг на майке и шортах, а так даже его волосы были ненамочены. Ему вполне хватало влаги от воды, а ещё того, что жара в разы легче переносилась рядом с водой, так что прохладу бассейна он оценивал лишь руками и ногами. — Нет, и не собираюсь. — Ли изменившийся взгляд Хана уловил сразу же, но не среагировал вовремя, за что поплатился почти моментально. Джисон выдернул ногу из крепкой хватки чужих двух и резко навалился на свободную часть матраса Минхо, практически вылезая из круга, на что Ли в отчаянии схватился за надувные края, старательно игнорируя, что теперь на матрасе их один с половинкой. — Может ты просто отстанешь от меня и пойдёшь купаться сам? — пока ещё есть возможность, Минхо всеми силами старался отговорить Джисона совершать ошибку, но когда тот окончательно перебрался со своего круга на крокодила Минхо, отправляя круг в далёкое плавание, стало слишком поздно. — Ну уж нет. — Минхо и так пошатнулся, когда Хан не слишком плавно лёг животом на матрас, а Джисон ещё и начал качаться из стороны в сторону, наваливаясь на Минхо, и при особо сильном наклоне пальцы Ли соскользнули, уничтожая последнюю точку опоры, из-за чего Минхо полетел прямо в воду, а Джисон за ним туда же. Вода буквально обожгла холодом всё тело, из-за чего Минхо моментально вынырнул из-под воды с осознанием того, что всему пришёл конец — теплу, которое согревало его кожу, собственным волосам и одежде. Но вместо того, чтобы возмущаться и упрекать Джисона, Ли рассмеялся в голос, и не истерически, а искренне, потому что полностью мокрого Хана, который хотел скинуть только Минхо, а в итоге скинул обоих, надо было видеть. Матрас постепенно отдалялся от них, но Ли, который привыкал в температуре, было уже всё равно. Сейчас единственное, чего он хотел — забрызгать Джисона, и плевать он хотел на какие-то там волосы и одежду. Так лучше.

***

Когда первоначальная тяга к бассейну прошла и все освежились, многие пошли обследовать территорию и разные другие развлечения, так что бассейн почти полностью освободился. Купались лишь некоторые, кто ловил особый кайф от воды, что окутывает всё тело и не позволяет сплавиться на солнце, включая Хван Хёнджина. Сынмин давно уже устроился на лежаке, которые стояли по периметру всего бассейна в один ряд. Не многие из них были заняты, но некоторые всё же отдыхали на них после активности в воде, так что из всех лежаков была занята всего четвёртая часть. Белые зонты среднего размера, которые стояли по одному между двумя лежаками, шикарно спасали от солнца, и из-за контраста между белой плиткой вокруг бассейна, в которую палило солнце и освещало её так, что смотреть было невозможно, и теньком, который полностью закрывал лежак и столик рядом с зонтиком, усталость накатила на Сынмина снова. Он просматривал ленты соц.сетей в телефоне, но на самом деле был где-то не здесь, засыпая на ходу. Глаза то и дело слипались, ведь в автобусе он лишь дремал, но по-настоящему заснуть не получилось, а прохлада воздуха после купания и шум листьев кустов и деревьев сзади, которых на территории лагеря просто уйма, делали своё дело. Ким с радостью бы уснул прямо здесь и сейчас. Укрыться бы ещё чем-нибудь лёгким, майка и шорты хоть и высохли, но слабые порывы ветра всё равно покрывали кожу мурашками, а в остальном всё было просто восхитительно. — Сынмин! — Киму пришлось оторваться от камеры телефона, где он пытался подобрать идеальный ракурс для селфи — растрёпанные волосы и уставшие глаза, в которых всё равно плескался огонёк, конечно, не то, что хотелось бы запечатлеть, но уехать отсюда без физических воспоминаний он не может. А ещё под тенью зонта не приходится щуриться, как вокруг, поэтому надо ловить момент. — Что? — Сынмин выглянул из-за собственных ног, которые составил в коленях и заметил Хёнджина, который стоял около края бассейна. — Иди сюда. — Хван только вылез из воды, поэтому почти весь был покрыт невысохшими мокрыми каплями. Одежда тоже пропиталась насквозь, майка слегка просвечивала, и прежде чем ответить, Сынмин невольно засмотрелся на чужие подтянутые плечи. Не каждый день такого Хёнджина увидишь, да и Сынмину просто интересно. — Зачем? — Хёнджин сделал подзывающее движение рукой, второй упираясь в бок, и Сынмину пришлось выйти из своей зоны комфорта, то есть подняться с лежака, на который он постелил почти высохшее полотенце, оставив на нём телефон. — Ты не устал лежать там, в тени? — Сынмин сделал несколько шагов и остановился перед бассейном, жмурясь от яркого солнца и заставив Хёнджина усмехнуться. — Нет. — отрицательно покачал головой, открывая глаза и промаргиваясь, чтобы не ослепнуть от ядрёного света солнца, который отдавал об белую плитку. — Не загоришь же совсем. — Сынмин, если честно, не особо понимал, к чему всё это, но продолжал разговор, пожимая плечами. — Не хочу сгореть. Я и так провёл в бассейне кучу времени, ещё немного — и буду красным, как помидор. — Сынмину, почему-то, глядя в чужие искрящиеся глаза и слушая чужой мягкий голос, ещё сильнее захотелось спать, поэтому веки медленно, но верно становились тяжёлыми, и приходилось с особыми усилиями закрывать и открывать глаза, чтобы остаться в этой реальности. — Воспользуйся кремом. — как же у него всё просто. — Я забыл свой. — Хёнджин вдруг призадумался, мол, что бы ещё такого сказать, а Сынмин вздохнул и развернулся к бассейну, вправо, всё это время стоя напротив Хвана. — Тогда можешь моим. — фразу сопроводило мягкое и аккуратное прикосновение к талии, под бок правой рукой, и Сынмин непонимающе уставился на Хёнджина, ведь, что это за внезапные и необычные прикосновения? Они ещё не контактировали вот так. — Да? — только Сынмин хотел подумать о предложении и отреагировать на руку, которая обхватила его под талию и на самого Хёнджина, что вдруг приблизился ближе, как в чужих глазах мелькнул весёлый, азартный огонёк, смешанный с уверенностью, и Киму вдруг стало не по себе. Хёнджин наклонялся ещё ближе, стоя корпусом к бассейну, как Сынмин, и только Ким хотел отклониться, как его вдруг заглючило, а Хван оказался быстрее. Хитрая улыбка растянулась на пухлых губах, а хватка на талии усилилась, когда Хёнджин надавил на второй бок второй рукой, и у Сынмина земля ушла из-под ног. Буквально, чёрт бы его побрал. Сынмин ничего не успел сообразить и как-либо отреагировать, как в считанные секунды каким-то образом вода полностью окутала его тело, обжигая прохладой, а где-то там, сверху, послышался задорный хохот Хёнджина, который моментально вышел из своего серьёзного образа. Приплыли. В прямом смысле. — Хван, блять, Хёнджин! — тепло, которое Сынмин так старательно копил, рассыпалось, отказываясь находить гармонию с холодной водой, и Ким, осознав, что этот грёбаный Хван Хёнджин только что зверски толкнул его в воду, моментально вынырнул и чуть не захлебнулся от обиды. Рядом в ту же секунду послышался сильный всплеск, что буквально добил Сынмина, и брыгзи от него разлетелись в разные стороны, заставляя быстро отвернуться хоть в каком-то шансе на спасение. — Ты слишком долго лежал на солнце, поэтому я решил тебя охладить. Чтобы ты не зажарился. — Хёнджин вынырнул с довольным видом и яркой ухмылкой, потрясывая головой, чтобы волосы сами убрались. — Ты придурок, блять. — кажется, Хван чуть не подрассчитал свой план, потому что Ким при первой же возможности вылез из воды, обхватывая себя руками, потому что холодно, и устремился обратно к своему лежаку, не сказав после не слова. Хёнджин хоть и не видел чужого взгляда, но чуть сгорбившаяся спина и его походка дали о себе знать. А Сынмин в это время убедился, что Хван настоящий придурок, потому что, ну кто так делает? Сынмин ожидал чего угодно, но не того, что его столкнут в воду, не спросив его. Теперь снова согреваться. Непонятно было, обиделся ли Ким серьёзно или только для вида, но то, как он укутался в полотенце и не обращал на Хвана, который тоже вылез из бассейна, никакого внимания, было что-то, что заставило Хёнджина подумать, будто он совсем слегка перестарался. Но сдаваться так просто он не планирует. — Ушёл и даже не извинился. — когда Сынмин соизволил поднять голову, Хёнджина не было нигде поблизости, что заставило Кима ещё больше насупиться и цокнуть. Серьёзно, блин? Ладно, так, конечно, не делают, но Сынмин, вроде как, отходит. Закутался в полотенце, с ногами забрался на лежак и сидит. Из-за горячих лучей солнца тело испытало жестокий перепад температур — от тепла в холод, а после сразу в жару, но и это можно пережить, если найти компромисс. — Минни, ещё дуешься? — спустя какое-то время Хёнджин появился из неоткуда, с правой стороны, когда Сынмин уже почти скинул с себя полотенце. Но Ким так просто это не оставит. — Отстань. — снова натягивает на себя полотенце, вжимаясь в лежак, будто только что не он сидел на лежаке в позе лотоса с упавшим полотенцем. — Минни, ну не дуйся. Я же не специально. — Хёнджин наклонился, потрепал его по плечу и попытался стянуть надоедливое серое полотенце, но Сынмин вцепился в него мёртвой хваткой, не позволяя забрать у него его спасение. — Как можно не специально толкнуть человека в воду? — Ким повернул голову, встречаясь с ослепительным светом солнца, который пронзил глаза яркими вспышками, и только потом позволил разглядеть очертания чужой фигуры, что надвышалась над Сынмином. — Я хотел, чтобы тебе было лучше. Не дуйся, пошли лучше мохито выпьем. — Мохито? — первое предложение пролетело мимо ушей, когда до Сынмина донеслось название любимого напитка Кима всех времён и народов. — Да, там недалеко бесплатно раздают. — всю обиду будто рукой снесло, а полотенце осталось на лежаке, впитывая в себя остатки влаги. Хван уже успел переместиться в другую сторону, слева от лежака, так что теперь на него можно свободно смотреть, не щурясь от золотистых лучей солнца. — Вперёд. — а вот и прежний Ким Сынмин. Хёнджин легко усмехнулся, наблюдая за тем, как Сынмин подорвался с места и уверенно пошагал вправо, откуда Хван пришёл, точно в противоположную сторону от бара. — В другую сторону. — предупредил Хван, пока Сынмин не ушёл слишком далеко. Тот моментально развернулся и так же уверенно пошёл в обратную сторону, проходя мимо Хёнджина. — Смешной. — и пошёл следом. Дорожка от бассейна до бара была выложена тёплым камнем, по бокам лежали такие же камушки, но побольше. За ними землю украшала ярко-зелёная трава, что на солнце становилась ещё ярче. Шаркать резиновыми тапочками по чуть неровным многочисленным камням было приятно, особенно, когда в конце пути тебя ждал твой любимый прохладный напиток. Но самый сок не в напитке, а в звонком летнем воздухе, который обдаёт каждую частичку окружающего мира. Действительно, не хватает лишь моря где-то под боком, но и без этого можно полностью прочувствовать всё, что это место старается передать — например, беспечность. Все до единого, кого они встретили по пути, улыбались во все зубы, либо задорно шутя, либо просто осознавая, где находятся — даже у тех, кто на тот момент не разговаривал, на губах расплывалась лёгкая улыбка, стоило только оглядеться по сторонам. Лето здесь даже ощущалось как-то по-другому, более свободно, чем в университете, это ли не рай? — Это издевательство какое-то. — видимо, не рай. Тут вам и бассейн, и бесплатная еда, и хорошее жильё, но Сынмину всё равно что-то не нравится. — Что? — перемешивая трубочкой кубики льда в стеклянном стакане, Хёнджин уставился на Кима, который хмурился и пытался разглядеть что-то на дне своего стакана, сделав до этого всего пару глотков. — Тут всего четыре кубика льда. — заключил Сынмин, придавливая трубочкой листок мяты ко дну стакана, где и покоились четыре кубика льда. — А надо сколько? Десять? — лично Хёнджина всё устраивало, хоть он и не считал количество кубиков. — Четыре — это слишком мало, он не холодный даже. — Хван не уверен в правдивости сынминовых слов, но спорить не стал, лишь наблюдая за тем, как Ким тыкает трубочкой в лёд на дне. — Возьми у меня один. — если это поможет и укротит чужое недовольство, Хёнджин готов пожертвовать целым кубиком льда, хотя у самого их всего пять. Оказывается, Сынмину один и правда не доложили, Хван только что посчитал. — Правда? — вместо ответа Хёнджин попытался подцепить трубочкой кубик, что приятно охлаждал напиток, и поднять его по стенке стакана и перекинуть прямо в чужой, но это оказалось не так просто. Пара командных движений, колких слов от Сынмина, мол, «Давай быстрей, растает же» и помощь собственной пластиковой трубочкой голубого цвета от него же — и слегка подтаявший кубик упешно оказался в стакане Кима, который пришлось прижать к чужому, чтобы перекинуть кубик одной лишь трубочкой, и тот откровенно был рад удачной затее. — Лучше? — Сынмин кивнул, теперь с наслаждением потягивая мохито, который будто действительно стал прохладнее. Ким чувствовал, как по груди разливается тепло от мелкой заботы, если это можно вообще так назвать, и легко улыбнулся. Такая мелочь, как кубик льда, но так приятно. — И кстати. — начал Хёнджин, видимо, не собираясь просто наслаждаться вкусом такого же напитка, как у Сынмина. — А? —Ты действительно можешь воспользоваться моим кремом, чтобы не сгореть. — а вот это было неожиданно. Сынмин думал, что это было лишь предлогом начать разговор, но, по всей видимости, Хёнджин был как никогда серьёзен. — Спасибо. — Ким сам себе пообещал подумать над этим предложением позже, хотя чем быстрее, тем лучше. Да, Хёнджин правда умеет удивлять. Они отошли чуть в сторону от бара, который представлял собой барную стойку и столики под деревянным навесом, украшенным различными растениями, и все они, что неудивительно, были настоящими. Навес создавал тень над самим баром, обеспечивая прохладу в совокупности с изредка дувшим ветром, из-за чего находиться там и наслаждаться прохладными напитками было сплошным удовольствием. Но и людей из-за этого здесь было немало, все торопились взять себе по стакану чего-нибудь холодного и вкусного, а вот расходиться не было необходимости, пока около бара не началось столпотворение. Поэтому Хёнджин и Сынмин отказались проводить время в толпе, и решили слегка уединиться. — Куда пойдём после этого? — что он имел под этим, понятно было одному Сынмину, но Хёнджин воспринял это как «Выпьем мохито и уйдём отсюда», так что и ответ возник соответствующий. — В бассейн? Или нет, лучше пойти в… — не успел Хван договорить, как в опасной близости от его лица мигом промчалось что-то человеческого размера, а за ним и ещё одно такое же. Настолько резко, что Хёнджин аж подавился мохито, успев понять только то, что если он сейчас же не прокашляется, то быстрее задохнётся. А Сынмин параллельно разразился хохотом, поворачиваясь в сторону, куда только что улетели два урагана, и он определённо понял больше, чем Хёнджин. — Что это было? — Хван всё ещё пытался прокашляться, и, ощутив чужую руку на спине и в меру сильные похлопывания, более менее пришёл в себя. Но шок остался. — Кажется, Чанбин и Феликс. — всё ещё посмеиваясь, Сынмин вдруг вспомнил их первую встречу, которая произошла почти так же. Только сейчас он остался цел, в отличие от Хёнджина. — Это они пронеслись?! — Хвана взорвало, потому что, зачем так пугать? — Да. Видимо, они чем-то очень-очень воодушевлены. — усмехнулся Ким, глядя в ту сторону, куда они унеслись, и он почему-то не был удивлён. Кто же ещё мог появиться так же внезапно, как и пропасть, кроме них? Пятнадцать минут назад. — Бин, вытри свои волосы, с них капает. — констатировал Феликс, будто Чанбин не в курсе, что с его головы можно целое ведро воды набрать, а ещё, что капли уже давно падают на пол и на собственную кровать, когда он над ней наклоняется. — Сами высохнут на солнце. — жара такая, что можно даже не сушиться, только выйдешь на улицу, и солцне будет действовать в качестве фена. — Тогда поторопись, я не хочу, чтобы ты тут нам потоп устроил. Чан и Чонин не оценят. — они уже давно на улице. Точнее, нет. Они как были на улице, так на ней и остались, так что их сумки мирно стоят около занятых ими кроватей. — Да подожди, мне ещё этот пакет разбирать. — в отличие от некоторых, Чанбин и Феликс решили зайти в комнату прямиком после бассейна, чтобы наконец разобрать вещи и со спокойной душой пойти дальше. — Давай быстрее. — Феликс стоял у Чанбина практически над душой, максимально поторапливая, потому что хотелось всё время, вплоть до лишних секунд провести на природе, а кое-кто очень медленный. Заняли они с Чаном и Чонином общую комнату совершенно случайно. Они просто ворвались к Чанбину и Феликсу, у которых как раз осталось две свободные кровати, и долго никто не думал — раз остались, значит судьба. Никто, конечно, пока не заглядывал в соседние комнаты, и где поселились остальные четверо тоже никто не знал, но Ли и Со подозревали, что их комната не особо отличалась от других — разве что у кого-то вид открывался на сам лагерь, а кого-то, как у них, на край территории и бескрайний лес, тёмная листва которого разделяла горизонт и в сочетании с ярко-голубым небом смотрелась просто восхитительно. Ночью наверняка можно будет услышать шелест листьев из-за ветра и стрекот сверчков, но это будет ночью. Сейчас слышны только возмущения Феликса и шелест пакетов, что делало атмосферу какой-то домашне-бытовой. — Пошли уже, потом свою кепку выложишь. — терпение Феликса лопнуло ровно за пять минут наблюдения за Чанбином со скрещенными на груди руками. — Кепку я надену! — прежде чем Ли схватил Со за запястье и поволок в сторону двери, он успел достать последнюю вещь из сумки, которую разумнее было достать с самого начала, а лучше вообще не убирать в самые недры — жёлтая кепка с белым козырьком и такой же застёжкой. Нацепив её на голову, Чанбин даже не удосужился ничего поправить, лишь отодвинул сумку в сторону к большому шкафу у стены в проходе между всеми кроватями, убрал мешающую тёмную чёлку да пошёл за Феликсом. Как только они вышли на улицу — тут же пожалели, что без солнечных очков, потому что яркие лучи сильно ударили в глаза, оставляя перед уже закрытыми глазами разноцветные блики. — Подожди, я ничего не вижу. — Ли замер на месте, когда солнце лишило его на какое-то время зрения, как и Чанбина, за плечо которого он схватился рукой, чтобы не потеряться в пространстве. — Я тоже. Мы вообще куда? — на пробу сделав шаг вперёд и не найдя преграды, Со выставил руки перед собой, как зомби, и на ощупь побрёл маленькими шажками по дорожке налево, как он предполагал, в сторону бассейна. — Наверное… — Феликс призадумался, будто хоть что-то видит, продолжая хвататься за Чанбина, чтобы случайно не улететь. А то станет ещё хуже. — Туда. — и указал в первую попавшуюся сторону, в то время как Со повернул голову на голос и многозначительно кивнул, аккуратно шагая по всё тому же пути. Долго так продолжаться не могло. Им ещё повезло, что они не встретили здесь людей, потому что врезаться в кого-нибудь хотелось в последнюю очередь. Чанбин решил, что самое время открывать глаза, и резко распахнул их, тут же зажмуривая обратно, потому что всё, абсолютно всё казалось слишком ярким. Растительность, дорога из камня, собственные руки, даже воздух будто стал цветным и теперь отражает слишком много света, так что глаза снова пронзило болью, заставляя зашипеть и потирать глаза в надежде, что это поможет. — Тут что-то есть… — Феликс теперь тоже вытянул руки вперёд, чтобы не врезаться ни во что лбом, но спустя какие-то секунды его ладони упёрлись во что-то металлическое и холодное, заставляя вздрогнуть и нахмуриться. — Что? — оставив попытки прозреть, Чанбин ощупал руку Феликса от плеча до ладони и тоже уткнулся ладонью во что-то твёрдое, что создало некоторые вопросы. — Это что? — Не знаю. — два слепых крота ощупывают металлическую часть стенда с объявлениями, забавно щурясь и шушукаясь. Представили? А тем некоторым счастливчикам, кто проходил мимо, и представлять не надо. — Надо будет ещё раз сыграть. Прикинь, ты просто ловишь шарики, а тебе за это дают призы. Лучший конкурс. Если дадут что-то для бассейна, личное, то можно сразу с разбега в него, удобно же. И идти никуда не надо. — рядом раздались два мужских голоса, заставляя Чанбина и Феликса невольно прислушаться, пока оба потихоньку, но начали открывать глаза с особыми усилиями, часто промаргиваясь. И они, кстати, оторвались от стенда, оставив попытки понять, на что же непонятно как наткнулся Ли, ведь стенд стоял около дороги, но никак не посреди. — Чего? Конкурсы? — быстро промаргиваясь, Ли заинтересовался чужим разговором. Несмотря на то, что парни быстро прошли мимо, мимолётная новость о конкурсах застряла в голове Феликса, а идея попробовать тут же возникла. — Пошли посмотрим. — кое-как оклемавшись, Чанбин сам предложил проверить, что же за конкурсы там такие. — Не пошли, а побежали! — Феликс снова схватил Со за запястье и теперь уже побежал вперёд, радуясь возвращению зрения. Теперь они точно никого не собьют. Почти. — Что за… — успели только услышать оба, пронесясь мимо двух парней около бара. Кажется, один из них подавился, но рассмотреть лица Чанбин и Феликс не успели. Они были слишком заняты целью побыстрее добраться до конкурсов, хоть и точно не знали, где они находятся. Ли лишь мысленно извинился перед парнем, которого они с Со напугали до чёртиков, и рванул дальше. Нашли нужное место они быстро — разговоры ведущих было слышно ещё перед бассейном, да и люди проходили мимо него счастливые, так что они просто спустились к бассейну и направились дальше, где за его территорией их ждала большая площадка с различными конкурсами, ничем не огороженная. Это всё напоминало ярмарку, и возможно так и было. Множество стендов, каждый из которых предлагал разное, разные конкурсы и призы, завлекали своей яркостью и интересом. — Проверьте себя на выносливость! Позвольте вашему другу вылить на вас ведро холодной воды, и тогда приз получите вы оба! — раздалось в одном из стендов, и у Феликса в голове щёлкнула лампочка, которая заставила его хитро усмехнуться. — О нет. — встретившись глазами с Феликсом, Чанбин подставил под сомнение собственное существование, потому что блеск в чужих глазах ничего хорошего не предвещал. Сейчас будет что-то очень, очень не очень. — О да. — пути назад нет, Ли снова схватил Со за руку и снова потащил за собой. Смерть от обморожения вполне реальна.

***

Семейная атмосфера. Что это такое и с чем её едят. Давайте по порядку. Проще говоря, семейная атмосфера — это комфорт. Комфорт в действиях, в словах, в ощущениях, комфорт в существовании здесь и сейчас. Если углубляться, то семейная атмосфера — это непосредственное чувство дома в определённом кругу людей. Когда тебе всё равно, что происходило раньше и что будет происходить в будущем, потому что то, что происходит прямо сейчас, важнее всяких там будущих. Когда ты буквально цветёшь, а всё из-за людей, которые окружают тебя сейчас. Когда ты готов застрять в этом моменте подольше, насладиться каждым вдохом, каждым звуком, словом, треском, каждой тональностью смеха и крика, потому что ты ощущаешь себя дома. В том месте в правильное время. И ничего, ничего не может тебе помешать. Джисон о таком не мечтал, потому что чувствовал это и раньше, но сейчас это что-то своеобразно особенное. Может потому, что его окружают совсем другие люди, но с ними всё равно спокойно, как никогда, а может потому, что он понимает, что это реальность. Он переживает это здесь и сейчас, им движет желание перезагрузиться, рот сам открывается, руки делают, а глаза бегают, и как же это хорошо. Хорошо и свободно. Закатное солнце визуально делает территорию больше, а ещё перекрашивает её в оранжевый цвет, оставляя на всех вещах яркий оттенок. Они собрались здесь все вместе, чтобы приготовить вкуснейший дакжим на ужин, и сейчас готовка идёт полным ходом. Джисон не мог не подумать, что они очень правильно распределили роли между собой, потому что иначе кухня на открытом воздухе недалеко от жилых корпусов превратилась бы в её подобие, а о хорошем ужине они могли бы только мечтать. Но сейчас, вкупе с помощью друг другу, со звонким смехом и семейной атмосферой, готовка идёт как никогда легко, особенно на множество пар рук, а те, кого к кухне не подпустили, помогают морально и занимаются остальными заботами. Свежесть недалеко стоящего леса, который частично закрывал границу между тёмно-голубым небом и оранжевой полоской солнца, отпечатывалась в лёгких, а аромат свежих овощей заставлял аппетит пробудиться ещё на половине, так и подсказывая утащить кусочек моркови или сладкого перца себе в рот. Но за это можно получить по руке от Хёнсу и Джунхва, которые тоже занимаются готовкой, так что лучше немного подождать и насладиться едой вместе со всеми. — Со Чанбин! — воскликнул Хан, когда Чанбин прямо из-под его носа утащил нарезанную соломкой морковь, с заразительным смехом убегая от стола, где расположился Джисон вместе с Джунхва. — Ничего, у нас ещё много. — Хан присоединился к Джунхва случайно, желая помочь, чем сможет. Они отвечали за мытьё овощей и нарезку, в то время как Хёнсу и Феликс занимались тушением курицы. Несколько девушек помогали им, чтобы ускорить процесс. Минхо, Чан и ещё несколько человек подготавливали фунчозу, чтобы в последний момент закинуть её в отдельную сковороду, а после перемешать с готовым мясом и овощами. Остальные же сервировали два больших стола, в том числе и Чонин. Чанбин и Хёнджин же ходили вокруг да около, морально поддерживая всех, кто работает — доверить им что-то никто не решился, послушав истории Феликса и Джисона о том, какие они аккуратные, когда дело касается кухни, поэтому со всех сторон то и дело доносились мотивационные речи, которые они толкали. — Хочу уже есть. — вздохнул Хан, нарезая очередную порцию картофеля на соломку и изредка оглядываясь по сторонам — летняя кухня на воздухе, представляющая собой открытую веранду, определённо внушала доверие. Многочисленные шкафы по бокам, столы для нарезки, гриль, который сегодня им не понадобится, островок с плитой и обеденные столы на улице. Вкуса ко всему этому добавляло небо, которое медленно, но верно заполнялось сумерками. Скоро нужно будет зажечь тёплые лампы, и это ещё больше будет похоже на семейную посиделку, хотя уже так и есть. — Немного осталось. Сейчас добавим к курице овощей, парни замочат лапшу, накроют на стол и будем есть. — Джунхва и сам уже не мог терпеть, но подбадривать первокурсников оказалось важнее, так что он стойко держался, нарезая овощи. Хан лишь кивнул и снова взялся за работу, предвкушая вкусный ужин. На природе аппетит всегда становится больше, особенно после всяких активностей, так что с этим проблем точно не будет.

***

— Мы что, приехали сюда убираться? Обязательно делать всё это? — возмущение Чонина лилось через край, потому что вместо того, чтобы сидеть с остальными в гостиной на втором этаже их корпуса, он стоял на всё той же кухне и мыл посуду, которой оказалось совсем не мало. — Это же не сложно, заодно поможем Хёнсу и Джунхва. — Чан очень благородно ходил туда сюда, принося Чонину посуду со стола. И на том спасибо. — Но посуду то не ты моешь! На всё той же веранде с приглушённым светом лишь нескольких ламп были только они вдвоём — темнота окутывает их, из-за вкусного ужина по телу раскатывается лёгкость, хочется просто лечь и лежать, но их никто не трогает, что уже является преимуществом. Чонин честно не понимал, как у кого-то всё ещё остались силы, чтобы общаться и смеяться, потому что лично его уже вырубает. Он хочет уже домыть многочисленные тарелки, кружки и столовые приборы и просто лечь в кровать. Ян очень благодарен Чану за то, что тот, завидев его состояние, особо не лез с диалогами и вопросами, просто молча расхаживая туда-сюда, чтобы принести Чонину посуду и убрать чистую на сушилку. Глаза слипались в приятной усталости после насыщенного дня, и Чонин правда негодовал, почему вместо того, чтобы отдыхать, они продолжают работать. Да, они помогают Хёнсу и Джунхва, которые за день утомились больше, чем вся их группа вместе взятые, но можно сделать так, чтобы посуда сама помылась? — Нет, ну вот кто придумал мыть посуду? — цокнул Чонин, наплевав на неповоротливый язык, потому что сейчас даже говорить приходится с особыми усилиями. — И до сих пор никто не придумал что-то, что будет мыть посуду само. — А посудомойка для тебя что? — Чан принёс, кажется, последние тарелки, облегчённо выдыхая и прося Чонина подвинуться, чтобы вымыть руки. — Там надо всё открывать, нажимать, следить, а хотелось бы, чтобы всё как-то само нажалось и сделалось. — Ян пустил Чана к раковине и снова принялся за уже ненавистную работу, пока тот удалился за полотенцем. Ответа не последовало, и Чонин совсем не обратил внимания на резкую тишину сзади, концентрируясь на лёгком шуме воды из-под крана, но когда звуки снова появились — вздрогнул от неожиданности, потому что голос Чана вдруг оказался как-то слишком рядом. — Чонин-а, ну не грусти. Домоешь и пойдём отдыхать. — Чан ни с того ни с сего обвил талию Чонина руками, прижимаясь торсом к спине и заставляя его приостановить процесс, чтобы Чан спокойно мог наклониться и уместить подбородок на плечо, говоря прямо в ухо. — Чан, отстань. — возразил Ян, потому что это выбило его из колеи, а домыть посуду хочется побыстрее. Крепкие руки на талии, что сжимают её и притягивают к себе и лёгкая тяжесть на плече заставили замереть и нервно втянуть воздух, а кожа покрылась мурашками, стоило только Чану выдохнуть прямо в чужое ухо. Чонин знает, что Чан донельзя тактильный, но всё никак не может привыкнуть к этому, из-за чего сердце каждый раз делает кульбит. Ян старается глотать как можно тише, чтобы Бан не понял, что он нервничает, когда понимает, что Чан не собирается отстраняться примерно до того момента, как Чонин закончит мытьё посуды. Такие прикосновения делают его самим не своим, но Чонин не может противиться, как бы не хотел. Это всё Чан с его тёплыми руками. Теплые у него не только руки, но и всё-всё-всё — Чонин даже как-то успокаивается в его объятиях и перестаёт гнать на всё подряд, спокойно домывая оставшиеся тарелки. Теперь в сон клонил не только тёплый приглушённый свет, но и тёплые чужие объятия. Лучше не стало. Ладно, только если совсем чуть-чуть.

***

В сплошной тишине не было слышно ни звука — только тихое умиротворённое дыхание с соседних кроватей, и несмотря на то, что организм уже кричал, что пора наконец-то уснуть, а глаза закрывались — сон как обычно плюнул на Джисона и с высокоподнятой головой ушёл к остальным. А в сторону Джисона даже смотреть отказывался. Быть честным, он думал, что из-за того, что весь день они провели не просто активно, так ещё и на природе, так ещё и в хорошей компании и с самой вкусной едой, Хан отрубится, как только его голова коснётся подушки. Хотя нет, он спокойно мог уснуть ещё в гостиной, где они сидели с одинокой лампочкой и общались на разные темы, узнавая друг друга лучше и сближаясь — оказалось, что, например, Джунхва важен моральный контакт со всеми, кто его окружает, поэтому он пытается как можно сильнее быть со своими первокурсниками на одной волне, а вот Хёнсу достаточно того, что они все видятся каждый день. Минхо вот, оказывается, не всегда любит делиться своими эмоциями, особенно отрицательными, и делает это только с теми, с кем считает нужным, а Сынмин вообще не любит, когда к нему в душу лезут посторонние, потому что он должен открыться человеку сам, не торопясь. Джисон и Хёнджин тоже поделились неординарными фактами о себе, как и все остальные, и душевный вечер точно не прошел зря. Хан в который раз за эти сутки почувствовал себя дома. Он почувствовал определённую связь со всеми, кто сидел в этот вечер в гостиной, попивая газировку из холодильника. И он надеется, что остальные тоже ощутили это. А ещё из-за усталости Джисона всегда накрывает тактильный голод, так что весь вечер он просидел в объятиях то у Хёнджина, то у Минхо, который оказался не против (Сынмина он обнял потом, ведь он расположился между Хваном и ещё одним парнем), сейчас ощущая себя максимально довольным. Но чего-то всё равно не хватало. — Ц-ц, серьёзно? — Хан будто восстал из мёртвых, резко принимая сидячее положение на кровати, что сквозь кромешную тьму невооружённым глазом смотрелось бы не очень, мягко говоря. Но, благо, все уже давно спали, Джисон особо не следил за временем, но подозревает, что как минимум час уже точно прошёл. — Ты что, зомби? — ну, или не все. Джисон аж второй раз на постели подскочил, стоило ему услышать знакомый голос откуда-то спереди. Через несколько секунд послышалось шуршание на кровати напротив, а после из кокона лёгкого одеяла выбрался Минхо, садясь как и Хан, ровно напротив его кровати. — Ты не спишь? — Джисон, честно, очень удивлён. В том плане, что сколько он здесь пролежал, ни разу не слышал даже намёка на то, что Минхо не спит, либо же он проснулся только сейчас. Тогда это будет многое объяснять. — Не могу уснуть. Ты тоже? — ладно, Минхо всё-таки слышал все ворочания Джисона и его маты себе под нос. Но что ему, собственно, стесняться? Глаза привыкли к кромешной тьме только недавно, когда Хан открыл глаза и решил просто смотреть в потолок, прекращая бесполезные попытки заснуть, так что чужое лицо Джисон не мог разглядеть. Пусть лунный свет и проникал в комнату, кровати Хёнджина и Сынмина были ближе к окну, так что доставал слабый серебряный оттенок только до их мест, остальной комнате оставляя лишь маленькую частичку освещения и тьму около двери. — Если это из-за меня, то прости. Я не знал, что ты не спишь. — искренне поделился Джисон, пристально пытаясь разглядеть чужие глаза, но сколько бы он не щурился — ничего не получалось, возможно было найти лишь слабые очертания лица. — Я, конечно, слышал, как ты возишься, но это не мешало мне. Сна ни в одном глазу с самого начала, хотя организм устал. — как же Джисон его понимает. Снова. Или это Минхо его понимает. В общем, по старой схеме. — Пойдём в бассейн? — вместо попытки поддержать или завести разговор о бессоннице, Хан вдруг сам для себя неожиданно выдал неплохую идею, которая явно поможет развеяться и отвлечься. Не зря же Джисон продумывал план, чем им заняться, если на обоих опять нападёт бессонница. Фишка — выйти на улицу, а остальное само пойдёт своим чередом. — Сейчас? — разговаривали они шёпотом, но даже так их голоса казались громче самой громко-настроенной гитары или оглушающего баса на полной мощности комбоусилителя (ведь сами гитары итак всегда должны стоять на максимальной громкости для полноты звука). Хотелось снизить голос ещё, но тогда их совсем не будет слышно, поэтому придётся привыкнуть к такому тону. — Да. — Джисон кивнул, не будучи уверенным, что Минхо увидел этот жест, но буквально через несколько секунд тот охотно согласился, хотя Хан, если честно, думал, что его придётся уговаривать. — Пошли. — Ли тоже кивнул, больше для себя самого, и развернулся и свесил ноги с кровати, скидывая лёгкое одеяло куда-то в нижнюю часть односпальной кровати. Спальные места здесь, кстати, очень даже удобные, с мягким матрасом и такими же белоснежными подушками, а ещё кровати не самые узкие и короткие, так что ноги можно смело вытянуть. Да и комната не являлась коробкой, предоставляя свободное пространство перед дверью и около окна, чтобы можно было вбирать больше воздуха в лёгкие. — Пошли. — окончательно подтвердил их затею Хан, тоже слезая с тёплой кровати, но ночь их ждёт ещё более тёплая. Пол здесь не скрипит, так что передвигаться посреди ночи было крайне удобно, если на носочках. Не сказать, что у них в университете с полами всё плохо, даже наоборот, они тоже не скрипят, но там будто лучше слышимость, и ощущается как-то по-другому, а здесь при особом желании можно просто пойти как обычно и ничего тебе не будет. Но сейчас они так рисковать не могут. Надев около выхода резиновые тапочки на босую ногу — у каждого, кстати, разных цветов, — Минхо уже было потянулся рукой к ручке двери, чтобы распахнуть её и впустить в комнату ещё больше темноты, но не тут то было. Сзади послышалась возня и шуршание одеяла, и не трудно было догадаться, кто же является источником звука. Сынмин перевернулся на другой бок, сильнее зарываясь в одеяло, и что-то невнятно промычал, пока Минхо и Джисон замерли около прохода, с опаской оборачиваясь назад. — Всё? — совсем тихо прошептал Джисон, но Минхо его услышал, еле уловимо согласившись, когда Сынмин снова погрузился в глубокий сон, теперь лёжа лицом к окну. Минхо снова потянулся к двери, надавливая на ручку, но когда дверь почти поддалась, перед ними встала ещё одна проблема, на этот раз крупнее, которая опять отделила их от свободы действий. — Да, приготовь что-нибудь… — послышалось сзади, и на этот раз Минхо и Джисон замерли в недоумении, потому что, что это было? — Нет, не дакжим, что-нибудь другое. — звук исходил ровно из кровати Хёнджина, и им снова пришлось одновременно развернуться и во все глаза вылупиться на Хвана, который вроде бы мирно сопел в своей кровати. Прежде чем Джисон и Минхо поняли, что вообще произошло, ведь сегодня у них как-то слишком много приключений, Хёнджин снова заговорил, уже более эмоционально. — Курица или говядина? — это стало последней точкой. Они переглянулись, едва сдерживая смех, потому что смотреть друг другу в глаза, когда вы буквально на грани в такой очень неординарной ситуации, не самая хорошая идея. Каждую секунду глаза привыкали к темноте, и теперь лицо напротив можно было разглядеть достаточно хорошо — волосы Минхо слегка взъерошены, глаза скоро превратятся в маленькие щёлочки, ведь сдерживать смех становилось всё труднее, да и сам он выглядел слегка помято, что неудивительно. Хан наверняка выглядит так же. — Пошли, пошли! — Джисон подтолкнул Минхо, чтобы тот наконец открыл дверь, даже если Хёнджин вдруг на этот раз захочет рассказать какой-нибудь рецепт, и это всё с каждой секундой всё больше напоминало очень ироничную комедию. Они вышли в коридор, максимально тихо прикрывая за собой дверь, и опять столкнулись с преградой — в коридоре гораздо темнее из-за отсутствия окон, и привыкание их глаз снова сошло на нет. Благо, теперь они хотя бы не хотят смеяться, что грозило не только им, но и Хёнджину и Сынмину, которые запросто могли проснуться. Хотя, Хёнджин вряд-ли бы проснулся из-за этого, потому что сны у него очень уж вкусные. — Серьёзно, ему снится мясо? — ну, или хотят. Точнее, не могут не хотеть. — Давай быстрей! — если они сейчас же не спустятся на первый этаж и не выйдут на улицу, придётся плохо не только им, но и всем тем, кто в соседних комнатах. Шуметь всё ещё нельзя, ведь они опять нарушают правила. Но разве кого-то это волнует, когда есть компания друг друга и возможность избавиться от бессонницы? По коридору они прошли, стараясь дышать ровно и не запнуться, но стены проглядывались сквозь тьму, так что не всё так плохо. Когда настало время обойти комнату, где наверняка крепким сном спят Хёнсу и Джунхва, и выйти прямиком на лестницу налево, они вообще не дышали, делая по одному маленькому аккуратному шажку, а то кто знает, вдруг у них чуткий слух. Попасться, конечно же, не хотелось. Но все преграды успешно пройдены, двери не закрыты, а это значит, что они наконец выбрались на столь желанную улицу. — Боже, как хорошо. — но и тут разговаривать вслух они не спешили, не то что смеяться. Для чёткой уверенности им нужно отойти как можно дальше от жилых корпусов, к бассейну, но и там шуметь сильно и рисковать не стоит. Глубокая ночь опустила на землю столь нужную прохладу, лёгкий ветер развевал чуть запутавшиеся в своих путах волосы, проникая в лёгкие и оседая там прохладной дымкой. Температура опустилась по меньшей мере на десять с лишним градусов, и стоит ли говорить, что дышать стало легче? Жар не сдавливал кожу и грудь, не распалял дыхание, из-за чего можно было не бояться получить солнечный удар или перегреться, ведь солнце давно заменила яркая полная луна, вставая на свой ночной наблюдательный пост. Ветер забирался под тонкие хлопковые спальные футболки, и Джисон мог бы допустить, что им будет прохладно, если бы мысли моментально не занялись чем-то другим, стоило им выйти на улицу. — Мне уже хочется спать. — точно. То, зачем они сюда пришли. Бессонница. — Пошли к бассейну, зря вышли, что-ли? — и схватил Минхо за руку, ведь всё это время они стояли около их корпуса, не решаясь идти дальше и будто оценивая обстановку. Пальцы переплелись по инициативе Джисона, чтобы уж точно не потеряться, и они тут же побежали вперёд, по уже заученному за день пути. Ветер вместе с яркими улыбками и лёгким смехом сильнее развевал волосы и футболки при беге. Будто они делали что-то запрещённое, что так и было, и их могли поймать в любой момент, но пока они только вдвоём — важно было лишь тепло чужой кожи и крепкая хватка пальцев на ладони, что в совокупности с ночной летней прохладой действительно ощущалось, будто пожар. Джисону казалось, что он сейчас взорвётся из-за переполняющих душу эмоций, потому что вот так бежать посреди летней ночи за руку с человеком, который тебя понимает, просто выше всего возможного. — Вода такая спокойная. — подметил Минхо, когда они спустились вниз к бассейну. Все зонты сложены, лежаки мирно стоят в ряды по его периметру, а в воде отражается луна. И стоит сплошная тишина, будто все звуки природы выключили одновременно, чтобы можно было почувствовать полное умиротворение. — Будем купаться? — под «Пошли в бассейн» Хан подразумевал именно купание, но спустя некоторое время, проведённое на улице, Джисон уже не так уверен в его прежних намерениях. Вода же наверняка холодная. — Холодно. — Минхо только сейчас отпустил джисонову руку, до этого держа его ладонь в своей цепкой хватке, только чтобы коснуться рукой воды и понять, стоит ли им нарушать тихую и спокойную водную гладь. — Тогда… сюда! — размышляя, чем же им заняться здесь, если не купаться, Джисон наткнулся взглядом на лежаки сзади них, до этого стоя рядом с Минхо и глядя в отражение тёмного неба в воде. Если присмотреться, можно найти там звёзды, но яркие блики полной луны заметны были даже невооружённым взглядом. — Решил отдохнуть? — Минхо, которого утащили на два соседних лежака против его воли, особо не возражал, когда Джисон приземлился на один из них, корпусом разворачиваясь к нему. — Просто посидеть. — без лишних вопросов Ли сел рядом, на другой лежак, точно так же разворачиваясь корпусом к Джисону. И они действительно просто сидели. Сидели, смотрели то друг на друга с лёгкой улыбкой на губах, то на звёзды на бескрайнем небе, то вокруг. И каждый подмечал для себя что-то по-своему особенное. Например, Джисон хотел навсегда запомнить лёгкое чувство в груди, которое невидимыми волнами расплывалось по всему его телу, оставляя большу́ю свою частичку в сердце. Ему так легко, так хорошо и свободно, что даже не верится, что это происходит прямо здесь и сейчас. Будто это всё где-то в другом измерении, где нет места переживаниям и сомнениям. Где есть только комфорт, уют и умиротворение. Волшебно. Волшебно и то, что природа сама подталкивает на что-то откровенное, уверяя, что здесь нет места сомнениям, вселяя глубоко внутрь чувство беспечности благодаря непривычно свежему воздуху, наполненному положительными эмоциями, благодаря звёздам, сияние которых, казалось, можно поймать пальцами, и благодаря прежней усталости, которая хочешь не хочешь, но напоминает о себе в самый неподходящий момент. — Почему ты согласился? — единственное, что озвучил Джисон из копны различных мыслей в своей голове. — Что? — Минхо, кажется, тоже слегка потерялся в пространстве, гуляя где-то далеко внутри себя, потому что вопрос до него дошёл не сразу. И ответ отошёл получателю тоже не сразу. — Согласился пойти сюда. Я думал, что придётся сказать пару очень милых слов, чтобы вытащить тебя сюда. — неправильно думал, как оказалось. Из милых слов тут был только сон Хёнджина, при малейшем упоминании которого хотелось рассмеяться до отвала. Но сейчас не время. Минхо усмехнулся, слегка меняя своё положение и тем самым случайно пиная ногу Джисона, которую тот закинул на собственную коленку. — А почему я должен быть против? Ночь, как по мне, самое прекрасное время для всего, чего нельзя сделать днём. — Хан устало вздохнул, не обращая внимания на пинок и вместо этого опуская на Минхо глаза, до этого глядя куда-то ввысь. — Например? — Джисон догадывается, о чём Минхо думает, но пока не решается нарушить эту хрупкую атмосферу доверия, которая с каждым днём выстраивается между ними по мелким частицам, будто платина, которая ограждает их от всего мира. — Прочувствовать всё и вся. Все эмоции, которые всплывают по ночам. Не зря же именно ночью происходят самые душевные разговоры. — бинго. Джисон всё больше и больше удивляется, как у двух людей могут быть настолько похожие мысли. Загадка, не иначе. Хан улыбается и кивает, растворяясь в чужих улетающих словах и в запахе свежести, которая окутывает их маленький мир полностью, состоящий лишь из двух соседних лежаков и частички неба, обязательно с луной и парой звёзд. — А ты бы хотел существовать ночью, а спать днём? Как вампир? — вдруг выдал Джисон, будучи сам очень заинтересованным в таком предложении и даже не подозревая, что эта фраза станет началом долгого и умиротворённого диалога, который будет продолжаться здесь, около спокойного бассейна посреди природы, пока языки не отсохнут, а сон не накатит окончательно. Вот, как звучит настоящая свобода.