freedom

***

Впрочем, никто и оглянуться не успел, как два дня пролетели быстрее, чем ожидалось. Они были наполнены самой искренней радостью, весельем и теплом, так что время пронеслось буквально за секунду, хотя эмоций это место теперь хранит больше, чем за всё последнее время. И в их памяти они тоже остались как что-то, что захочется вернуть. Но пока у них есть ещё одна маленькая последняя крупица их поездки, ведь они ещё даже не уехали. — Тебе не жарко? — вопрос с подвохом, но этот подвох уже знают все, кто как-либо контактировал с Чанбином и Феликсом прошедшие два дня, так что не трудно догадаться, что вся их группа в курсе всего того, что произошло. Автобус встретил их не очень приветливой духотой вкупе с жарой, что так никуда и не делась. Спасали лишь маленькие ручные вентиляторы (Джисон правда после того собрания пошёл и купил себе вентилятор в местном магазине, за компанию потащив с собой и Хёнджина, Минхо и Сынмина, которые тоже купили себе по вентилятору), да и то с натягом, но если не быть Со Чанбином, возможность выжить вполне вероятна. — Нет, ведь кое-кто облил меня холодной водой. — Чанбин всё это время сидел в толстовке со скрещёнными на груди руками, будто это произошло буквально только что. — Это было в пятницу. — Хёнджин рядом задорно захохотал, потому что вид насупившегося Чанбина невероятно забавлял, хотя сам Хван не хотел бы быть на его месте. — У меня психологическая травма, отстаньте. — и сполз с кресла автобуса ещё сильнее, пока Феликс рядом захихикал, вспоминая выражение лица Чанбина, когда он понял, что облитым ледяной водой из их пары окажется явно не Феликс. А в остальном всё было просто отлично, не считая полученную Чанбином психологическую травму за эти выходные, которая до безумия всех забавляла. В душном автобусе, который наконец-то начал движение, все сидели в шортах и футболках, кроме Со, который натянул на себя толстовку, и непонятно зачем он её вообще с собой положил. Предугадал, что-ли. Но недовольство Чанбина прошло так же быстро, как и поездка, поэтому уже скоро он мирно уснул на плече Феликса, сидевшего рядом у окна. И от нахмуренного Чанбина не осталось совсем ничего. Остальные тоже отрубились быстро, и не сказать, что их повезли обратно в университет слишком рано — напротив, время перевалило за полдень, да и вторую ночь Джисон провёл спокойно, уснув почти сразу. Видимо, на них так сказались все сильные эмоции, которые они испытали все вместе, а ещё хорошая компания, счастье и свобода, поэтому сейчас можно будет со спокойной душой спать несколько часов — особенно, когда под боком есть Хёнджин, на которого можно положить голову и прижаться всем телом. Минхо снова сидит впереди вместе с Сынмином, собираясь спать, но есть одно но. Как бы Хан не старался, глядя на Минхо, он не может выкинуть из головы их ночную прогулку — вот, что значит, хотел запомнить те чувства навсегда. Просто чужие блестящие глаза, спокойный тон и улыбка от любого джисонова слова вместе с природой один на один сделали своё дело, так что их бессонная ночь останется в его памяти ещё надолго. Из-за воспоминаний, которые были буквально два дня назад, хотелось улыбаться, и иногда Джисон не сдерживался, потому что их бессонницу они провели вместе, утомляясь и приводя друг друга в строй тоже вместе. Бессмысленными разговорами о вампирах, о том, как сделать воду цветной и непрозрачной, и что было бы, если бы весь мир стал работать ночью, а спать днём. Не самые простые темы, но и не самые сложные, хотя причину их бессонницы они тоже обсудили — Хану нравится ощущение того, что они друг друга понимают. И это тоже добавляет в ту ночь сильного тепла. Джисон будто дома. Но сейчас Джисон не может увидеть даже чужую макушку из-за спинки кресла, поэтому он просто откинул все, абсолютно все мысли и закрыл глаза, планируя погрузиться в глубокий, спокойный сон (на сколько позволят повороты и не самое удобное положение). Он успеет вспомнить обо всём этом и улыбнуться ещё безмерное количество раз, а впереди его ждут ещё более тёплые и счастливые воспоминания с теми, кто его понимает.

***

Джисону слишком хорошо и спокойно, пускай их и окружает рабочая обстановка. Ощущая тепло от спинки кресла, прохладу от мышки и буквальный жар от чужого голоса, Хан думает, что в этой жизни определённо выиграл какую-то лотерею. Потому сидеть вот так с человеком, который его понимает, и заниматься самым любимым делом, в которое Джисон уже вкладывает всю душу полностью, оказалось интимнее всех душевных разговоров и что похуже. Джисон правда чувствует себя открытым. К нему будто залезли в сердце, но не стали отнимать ни единую частичку, а наоборот — добавили туда ещё больше тепла и комфорта, так что эти два ощущения вместе с позитивным настроем и спокойствием вызывали в душе необъяснимые, но точно положительные чувства. Это можно сравнить с ураганом. Просто, Ли Минхо, он слишком хорошо знает Джисона, хотя и знакомы они всего ничего. Может, это потому, что они в одной группе и планируют связать своё будущее друг с другом, может, потому, что у них двоих похожее мышление и проблемы, а может… Хан не способен придумать больше причин, чтобы понять, почему же Минхо так его дополняет — сейчас это открылось с новой, другой стороны, и Хан не хочет отпускать ни того Минхо, которого он знал до поры до времени, то есть весёлого, позитивного, слегка сдержанного, ни ту часть Минхо, которая открылась ему сейчас. Серьёзную, уверенную и всё ещё позитивную часть с нотками душевности. — Смотри, идеально. Звучание немного изменяется, но мотив такой же, для бриджа просто во. — показывая палец вверх, Ли глядел на экран, на котором уже немалое количество времени была открыта одна и та же программа, правда они уже сменили по меньшей мере четыре дорожки, сейчас редактируя гитарную партию Сынмина. — Да, думаю, хорошо. — Хан включил дорожку ещё раз, внимательно прислушиваясь к динамикам и обдумывая недостатки, которые можно будет исправить позже, при повторной доработке. — Не хорошо, а идеально. — Минхо посмотрел на него уверенно, глазами, полными решимости двигаться дальше, и даже спустя такое количество времени у него всё равно не заканчивались силы. Джисон этим заряжался. Никто из них не знал, сколько прошло времени. Может, час, может — два. Но если смотреть на то, что пришли они сюда, когда солнце ярко освещало землю, а сейчас за окном практически кромешная темнота, прошло даже больше двух часов. Просто за работой время летит очень быстро, особенно, если тебе нравится то, что ты делаешь, и что у тебя получается. — Да, идеально. — Хан кивнул, подмечая, что слова Минхо действительно могут оставить на нём отпечаток, в данном случае — заверить, что они правда неплохо справляются, или, как сказал Ли, идеально. Может, Джисон видит, что Минхо дополняет его потому, что он любит музыку и всё, что с ней связано ровно так же, как и Джисон. Может, потому, что у них есть общая мечта, что является чем-то очень драгоценным и тем, что для Хана в диковинку. А может, и то, и то, и всё-всё-всё, что было сказано раньше, Джисон не может этого отрицать и не пытается. Он принимает это как новизну, как знак двигаться вперёд и не останавливаться, а если остановится — то он точно будет знать, что рядом с ним есть те, кто сможет его подтолкнуть. Хану спокойно, а ещё тепло-тепло, потому что они пишут музыку вместе. Минхо будто неосознанно залезает к нему в душу. — Я всегда хотел заниматься этим. Мечтал писать песни, даже писал, но у меня никогда не получалось чего-то достойного. Может, потому, что у меня не было оборудования. — Минхо настолько непринуждённо говорил об этом, подсказывая Хану пальцем, какой элемент звука нужно зажать, ведь у Джисона из-за столь внезапного и знакомого признания дрогнула рука, находившаяся на мышке. — Это не из-за оборудования. Возможно, ты не получал нужной поддержки, но я не могу утверждать. — Джисон просто предположил, как было у него. Он получал поддержку от родителей, от друзей, от Хёнджина, но никогда от того, кто занимается тем же, чем он. Кто болен тем же, чем он. Хёнджин совсем немного не в счёт. — Меня поддерживали многие, но рядом со мной не было человека, который тоже пишет музыку. Может поэтому в этом плане я ощущал себя немного одиноко. — очередной укол в сердце, потому что Джисону это знакомо. — Я иногда удивляюсь, почему мы так похожи. Всё, что бы ты не сказал, я тоже испытывал. Это вообще нормально? — оторвавшись от экрана компьютера только ради того, чтобы взглянуть в чужие глаза, Хан не стал скрывать своего удивления, которое отразилось в сильно бьющемся сердце и в очень странном ощущении в груди. — Значит так надо. Может, мы встретились, чтобы исполнить наши мечты вместе. — пожал плечами, глядя в ответ, и в его глазах читалась такая лёгкость, смешанная со спокойствием, что Джисон моментально перенял это и себе. Хотелось добавить что-то по типу «О таком я и мечтать не мог», но, кажется, это будет слишком откровенно. Потом. Джисон уверен, что это «Потом» обязательно будет. Сейчас они, всё же, пишут песню. И кстати, о песне. Примерно два часа в студии не прошли зря, потому что они написали партии каждого из них до предполагаемого второго бриджа перед вторым припевом, и всё шло как-то слишком хорошо. В маленьких перерывах между написанием Джисон осознавал, что сейчас они буквально создают песню, с которой, возможно, будут выступать позже, как группа, и всё это было так чуждо, но так желанно, что хотелось пищать и прыгать. — Вот это нормально? Или уйти наверх? — выбор стоял между тем, чтобы оставить тональность гитары Сынмина такой, как она есть, либо же сделать её повыше, тем самым добавив некую изюминку в его партию. — Давай наверх, нам нужно, чтобы песня была запоминающейся. — Джисон поднимается наверх, как они и решили, добавляет ещё пару звуков, чтобы прийти к логическому завершению бриджа, и облегчённо выдыхает, откидываясь на мягкую спинку стула. Глаза слипаются. — Сколько вообще время? — телефон лежал рядом на столе, так что Минхо быстро его разблокировал, тут же приходя в тихий ужас. — Десять вечера?! Мы сидели здесь три часа? — Сколько?! — кажется, они и правда потерялись во времени. — Кажется, пора закругляться. Изо рта Минхо вырвался измученный стон, и он прогнулся в спине, сладко потягиваясь. Джисон не спешил вставать с кресла и просто улёгся головой на стол с тяжёлым вздохом, осознавая, что они вот так просто убили три часа своей жизни, которые пролетели, как три минуты. Зато на благое дело. — Зато вон сколько всего мы сделали. А время можно и не жалеть. — сказал Джисон, укладывая под голову руки, пока Минхо упёрся руками в стол, громко выдыхая. Он не устал стоять, ведь в течение, как оказалось, трёх часов они менялись местами, уступая друг другу удобное кресло, так что на одну проблему меньше. — Здесь ещё столько работы. Писать песни для группы сложнее, чем для себя, нужно, чтобы все остались довольны. — телефон убран в карман, сладкая истома разлилась по телу, и их будто вернуло в реальность, где время и силы имеют значение, да ещё какое. — Да, но это решаемо. Нужно просто приложить чуть больше усилий. — Я бы не смог взять полную ответственность за это. — в этом и правда есть трудности, которые Минхо оценивает здраво. — Значит возьму я. — Только если ты этого хочешь. — Хочу. Минхо потрепал Джисона по голове мягким прикосновением, взъерошивая его волосы с довольной улыбкой на лице, и в ответ получая такую же. Они улыбаются, обсуждая проблемы, и Джисон чувствует, что всё, действительно всё решаемо. А Минхо ощущает то, что Джисон не врёт, позволяя в какой-то степени опереться на него, хотя всё только начинается. Значит ли это, что Минхо должен ответить тем же?

***

Феликс со спокойной душой шагал чётко и целенаправленно к выходу из здания, планируя подышать свежим летним воздухом после хорошей индивидуальной репетиции. В этом не было необходимости, но творческие порывы на то и творческие, если уж они случаются, их невозможно контролировать, поэтому Феликс и оказался здесь. Гитара тянула его, так что ему пришлось отложить все свои срочные дела, по типу посмотреть с Чанбином музыкальное шоу да попить чего-нибудь прохладного, но сейчас он возвращается в комнату, а это значит, что снова можно заняться ничегонеделанием после полного удовлетворения от игры на гитаре. Плечо лишь слегка ныло, вынуждая то и дело поправлять чехол, который Ли нёс на одной лямке по привычке, мастерски обходя всех, кто встретился ему на пути. Но одного определённого человека обойти не получится, даже если сильно захотеть. Лучшая защита — нападение. — Джисон! Куда идёшь? — Хан явно был чем-то очень-очень воодушевлён. Это было видно по его блестящим глазам, быстрой походке и гитаре за спиной. Тоже вдохновение нахлынуло, что-ли? — О, Феликс! Я на репетицию. — помахав рукой в знак приветствия, Джисон выплыл из астрала и остановился, хлопая глазами, будто до этого не выглядел, как безумный творец с целым особняком работ и страшными легендами (а может и не легендами). — На репетицию? — насколько Феликс знает, на данный момент все залы уже заняты, да и после него в студию, где он был, зашла какая-то группа, поэтому у него и возникли вопросы. — Да. Мы с Минхо, Хёнджином и Сынмином теперь группа. — сказать, что у Феликса от шока отвисла челюсть, ничего не сказать. — Группа? Серьёзно? Как давно? — это действительно было интересно. — Не так давно. Хочешь, пошли со мной, посмотришь на нашу игру. — кажется, планы провести время с Чанбином отменяются. Но ничего, Феликс обязательно извинится перед ним много-много раз и купит ему его любимую газировку. Сейчас интерес берёт вверх. — Пошли конечно! — разворот на сто восемьдесят градусов, и Феликс уже шагает рядом с Джисоном с лёгкой улыбкой на лице и желанием расспросить всех и каждого о таком важном событии, как появление новой группы.

***

— Ты предлагаешь сделать что?! — Хёнджин думает, что ему послышалось, потому что идея максимально странная. — Ну а что? Почему нет? — а Сынмин абсолютно невинно хлопает глазами, оглядывая всех в этой комнате, будто никто ничего и не говорил. — Действительно, почему нам бы не пробраться в кафетерий и не украсть оттуда еду? — передразнил Джисон, показывая Сынмину язык, на что тот закатил глаза и многозначительно посмотрел на Минхо, его последнюю надежду. — Не украсть, а одолжить! Там же было вкусно, забыли сегодняшний обед? — Сынмин нацелился на трёх зайцев в одиночку, чтобы поймать сразу всех. А ведь всё из-за какого-то наивкуснейшего пибимпапа ,который в обед привёл всех в такой шок, что некоторые до сих пор не отошли. — С каждым разом у тебя всё более странные идеи. — Минхо покачал головой, и Ким уже смирился, что его успешно проигнорируют, не замечая в чужих глазах азартного огонька. — Но мне нравится. — Вы ненормальные. — восклинул Хёнджин, будто это не было понятно до этого, но сынминово «Почему бы и нет?» в какой-то степени образумило его и заставило посмотреть на ситуацию с другой стороны. Где не существует правил. — Я с вами. — Придурки. — надулся Джисон, отводя в сторону взгляд, полный негодования, но не прошло и пяти секунд, как тот взорвался смехом, возвращаясь в свой привычный облик. — Давайте быстрее, пока отбой не начался! Итак, что мы имеем на данный момент: вечернее время до отбоя, четыре голодных придурка, желание найти приключений на пятую точку и глупая идея, которая всё ещё глупая, но теперь глупым считают не одного Сынмина. Никто и не сомневался, что на сомнительную авантюру согласятся все, да и вместе не так страшно и слишком весело для того, чтобы переживать, что их поймают, так что спустя какие-то жалкие десять минут они мирно стояли под окнами главного корпуса, которые выходили из кафетерия, в очередной раз доказывая везучесть кого-то из них. — Признавайтесь, кто из вас приносит удачу. — стоя ровно напротив одного из окон, которое будто специально было открыто чуть ли не на половину, Сынмин задумался, кого же нужно будет сделать их собственным талисманом. — Специально для нас оставили, знали, что мы придём. — до отбоя осталось всего каких-то полчаса, практически стемнело, и людей на улице было не так много, тем более со стороны запасного выхода, так что Минхо без всякой опаски подошёл ближе и заглянул внутрь, в большой и просторный зал кафетерия, который получал свет только из-за остатков солнечных лучей. — Давай, Хёнджин, лезь первый. — Джисон элегантно подхватил Хёнджина под руку и повёл к окну, отпихивая Минхо под чужие возгласы. — Почему я? — Хван наклонился и заглянул внутрь, будучи не сильно счастлив из-за того, что он сегодня станет первопроходцем и первооткрывателем. — Лезь, я за тобой. — пообещал Джисон, подталкивая Хёнджина морально, но тот развернулся к окну спиной с глазами, полными предательства и разочарования, заставляя Хана усмехнуться. — Я предложил, я и полезу. — очень благородно со стороны Сынмина, Хёнджин аж выдохнул полной грудью, пропуская Кима вперёд. Тот проделал пару движений, подпрыгнул, зацепился за окно и перелез внутрь, неаккуратно плюхаясь на пол с характерным писком и тут же ощущая на себе три пары заинтересованных глаз, владельцы которых вместе заглядывали внутрь, чтобы посмотреть, что там происходит. — Ну что там? — первым спросил Джисон. — Аккуратнее. — далее Хёнджин, больше беспокоясь за чужую задницу. — Задницу побереги. Можно лезть? — а Минхо беспокоится и за то, и за то. — Вроде чисто, залезайте. — Сынмин поднялся на ноги и огляделся, не замечая ничего подозрительного и отходя от окна, пропуская внутрь Хёнджина. Спустя какие-то секунды все оказались внутри, не рискуя закрывать окно, потому что максимально аккуратно выходить им всё равно придётся позже, чтобы избежать проблем. — Ну, и? Где тут твой пибимпап? — Джисон приобнял Сынмина за плечо, и они отправились прямиком к кухне, пока Минхо и Хёнджин тащились где-то сзади. Свет от солнца внутрь попадал очень слабый, погружая помещение в мрак, да и ходить они старались тише, не желая посвящать никого в свои приключения. — Не знаю, должен же ещё остаться. — Сынмин целеустремлённо полез на кухню в поисках холодильника, где он и планировал найти остатки, которые можно будет честно забрать с собой. Остальные пошли за ним, но наблюдали со стороны, лишь морально поддерживая. Но, увы, спустя минуты поисков, к Сынмину присоединились остальные, и даже вчетвером заветный пибимпап не был найден, из-за чего Сынмин чуть ли не заскулил от отчаяния, ведь пришли они сюда именно за этим. — Видимо, закончился. — выходя с кухни в основной зал и наблюдая за тем, кромешная тьма окутывает улицу и помещение, сменяя солнце, Ким испытал чуть ли не разочарование. — Зря пришли, получается. — остальные трое тоже были в не самом лучшем расположении духа, проходя мимо столов к окну, из которого они вылезли. — Зато прогулялись. — один Джисон, кажется, не расстроился, хотя из-за всех этих вкусных разговоров у него тоже проснулся аппетит. Зато они нашли кое-что другое. Проходя между столов друг за другом, хотя проще было их обойти, парни успели услышать лишь щелчок открывающейся двери (к слову, в этот момент они шли ровно напротив неё, но ближе к центру зала), резко замерли в недоумении все вместе, из-за чего последний идущий Сынмин не сразу затормозил и врезался в спину Хёнджина, и… — Здрасьте. — легко поклонился Ким, будто случайно встретил кого-то из преподавателей в разгар учебного дня, а не очередного охранника за несколько минут до отбоя в закрытом помещении, у которых уже, видимо, чуйка на них. — Да неужели? — Минхо первым ринулся вперёд, имея преимущество в виде передней позиции в колонне, которую они образовали; за ним рванул Джисон, в мыслях которого было одно краткое слово «Опять?», а после и Хёнджин, схвативший Сынмина за ладонь и крепко сжимая её в своей, потому что тот после удара о хванову спину и переглядки с охранником, который тоже замер в недоумении, совсем вышел из реальности происходящего, из-за чего вполне мог остаться съеденным тем самым охранником вместо пибимпапа. Благо, пока охранник соображал, что они делают здесь чуть ли не ночью посреди закрытого кафетерия, парни успели выбежать из оравы столов, чуть распинывая стулья, чтоб быстрее было, оставили за собой переполох и буквально вылетели в окно, начиная гонку насмерть. Естественно, местом, куда они бежали по пустым улицам, стало общежитие, и никто даже оборачиваться и проверять, есть ли за ними погоня, не хотел — слишком рисково. Искали они приключения на пятую точку, вот и получили. — Минхо, твоё окно? — находу крикнул Хан, надеясь, что Ли не закрыл окно и оставил на проветривание, так скажем, или на чёрный день, потому что время могло перевалить за отбой, и это значит две вещи — если они пойдут через главный вход, могут попасться ещё одному охраннику, а ещё Хёнсу и Джунхва прямо сейчас устраивают обход, так что нужно применить все усилия, чтобы добраться до комнат как можно быстрее. Желательно ещё целыми, но это так, не обязательно. — Я не закрывал, залезайте! — подгоняя всех вперёд и одновременно стоя на шухере, Минхо казалось, что у него вся жизнь перед глазами проносится. Хотя что уж там, его знакомство с Хёнджином началось ровно так же, и всё благодаря Джисону. Сейчас виновник торжества некий другой. — Вот вам и приключения. — сказал выдохшийся Сынмин, второй раз за вечер плюхаясь на пятую точку на пол и успевая лишь отползти, потому что прямо по курсу приземлился Джисон, а за ним Хёнджин, который отпустил его руку только тогда, когда они подбежали к окну Минхо. А сам Минхо залез последним, экстренно закрывая окно и летя куда глаза глядят. То есть рядом с Ханом, который расположился почти около окна. — Опять в моё окно… — Минхо пора либо смириться, либо съезжать отсюда подальше, желательно на последний этаж многоэтажки. — Ну что, поели, да? — Хёнджин вполне удобно устроился на сынминовой коленке, не собираясь размышлять, как так получилось. На его собственном животе лежал Минхо, а Джисон под боком хозяина окна, нарочно подползая ближе к остальным, которые вот-вот, и взорвутся от смеха, что уже начинает пробираться сквозь сжатые губы и попытки отдышаться от очередного марафона. Момент, второй — и комнату наполнил заливистый смех, заставляя всех буквально кататься по полу, хотя они уже. Джисон ненароком прижался к Минхо сильнее, лёжа головой на его раскинутой руке и утыкаясь лбом куда-то в чужие рёбра. Лежал бы Джисон с другой стороны, может почувствовал бы, как бьётся чужое сердце. Минхо просто смотрел в потолок и пытался переварить всё, что произошло за последние пять минут, а ещё не умереть от смеха, ощущая острое тепло где-то в рёбрах. Сынмин хотел собрать ноги в коленях, но быстро понял, что на них лежит Хёнджин, вместо этого раскидывая руки в стороны и попадая точно по такой же раскинутой хвановой руке лёгким ударом. А Хёнджин только что испытал все прелести дружбы в компании и желания запомнить каждый день благодаря ироничным и в какой-то степени странным ситуациям. У них получается. Так просто.