Особенности покорения лиюйских мужчин

***

Тарталья проснулся в прекрасном расположении духа. Он был в восторге от того, что сегодня наконец-то сможет познать все тонкости и культурные особенности ухаживания за своим мужчиной. Не теряя времени, он быстро собрался. Причесался и надел рубашку, понимая, что вряд ли его футболки с рок-звездами оценит всегда по деловому одетый Девятый предвестник. Натянув джинсы, парень метнулся на кухню. От волнения есть не хотелось, но и на пустой желудок куда-то ехать не стоило. Парочку сделанных наспех бутербродов должно хватить на весь день. Ближе к полудню он выбежал из квартиры и направился к месту, где обычно стояла его красная любимица ламборгини. Но вместо машины он обнаружил лишь пустоту. Омега был в шоке. Неужели её забрали на штрафстоянку с подземной парковки? Поперечная парковка давно перестала быть его коньком. Постояв и помахав руками от возмущения, словно от этого машина вернется на свое законное место, он принялся вспоминать, где он вчера её оставил. Оставил он вчера её у дома банкира, которого так успешно подкараулил. Ещё с ключами. — Точно. Мы же пили! Одиннадцатый предвестник разворачивается на триста шестьдесят градусов и направляется к лифту. Вызвав себе такси, рыжеволосый омега пытается переварить сей неловкий казус. Ну, что было, то было. У здания банка всегда полно народу. Он приветливо помахал охране, которая, увидев его, испуганно по хваталась за сердце, и вошёл в главное здание Банка Северного королевства. Внутри было даже больше людей, чем обычно. Тарталья огляделся, пытаясь найти жертву, которая могла бы привести его прямо к хозяину банка — кто знает, где он может быть в рабочее время? Однако все, кого он видел, были заняты или намеренно попрятались. Что ж, дорогу до кабинета он запомнил, это не проблема. Поищет в очевидных местах, а после возьмется за самые маловероятные. — Господин Чайльд, куда вы направляетесь? — за ним тут же с обреченным видом устремилась девушка. Её жребием выбрали в качестве жертвы? — Ищу ваше верховное начальство. Опять прохлаждается, пока все работают? — Что вы. Пройдемте со мной. Его ведут не в главный кабинет, который он уже изучил вдоль и поперёк, успев испортить имущество, а в другое место. Бросив его у двери, девушка поспешно скрылась, омега лишь вздохнул, глядя на чужой побег. Тарталья осторожно поскрёбся в дверь. Ответа не последовало. Юноша уже хотел нагло вломиться, но дверь распахнулась перед его носом. — Доброе утро, — поприветствовал его мужчина. Тарталья обратил внимание на его привычный тёмный костюм. Всё по классике. Единственное, что выделялось в его образе, — это иссиня-чёрные волосы, собранные в высокий пучок с помощью шпильки, который открывал его шею. — Доброе, я уже думал, что меня обманули. Хотел искать новую… — Жертву? Перестань запугивать мой персонал. Уже полдень? — Панталоне смотрит на запястье, чтобы убедиться в догадке, но, заметив отсутствие часов, только тихо фыркает. — Наверное, да. — Хорошо, начнем с небольшого тестового занятия, а затем сходим пообедаем, — озвучивает их планы Девятый предвестник. Тарталья кивает, он хочет последовать за мужчиной, но тот останавливается и внимательно рассматривает его. У него след от зубной пасты или пятно от еды на рубашке, или, может, что задом наперед надето? Пока Одиннадцатый предвестник искал всевозможные причины, Девятый предвестник подошел ближе и расправил ворот рубашки. — Эй, у меня стиль такой, — защищает свое личное пространство парень. Конечно, немного стыдно, что ему двадцать лет, а ему продолжают поправлять воротники от рубашек. — Когда неопрятность стала стилем? — Ой, не начинай. — Я не начинаю, — разглаживает ладонями на нём рубашку. — Быть собой, конечно, хорошо, но помни, что человека встречают по внешнему виду… — Да-да, — слегка отстраняется парень. Ему неловко. Сразу вспомнилось, как Царица ему, восемнадцатилетнему парню, шарф завязывала, чтобы тот бесполезно не болтался на шее. — Встречают по одежке, провожают по уму. Даже дети знают это выражение. — Для начала сойдет. Не всё потеряно. Осталось на практике научить его применять это высказывание. — Идем, — продолжил идти по коридору омега. — Господин Девятый предвестник! — его окрикивает один из сотрудников. — Что-то важное? — спрашивает он, не сбавляя шага. — По поводу контракта о сотрудничестве с… — секретарь посмотрел на Тарталью, не зная, стоит ли говорить об этом в присутствии посторонних. Панталоне кивнул, показывая, что понимает, о чём идёт речь. — Поступил запрос на изменение восьмого пункта. — Пусть этим займется мой заместитель. — …Он настаивал на личной встрече с вами за чашкой кофе, в приватной обстановке. Услышав эти слова, Панталоне остановился и с недоумением посмотрел на своего подчинённого. Неужели он ослышался? Возможно, у него проблемы со слухом? Омега уже подумывал обратиться к врачу, но, заметив взгляд несчастного работника, на которого, по-видимому, его заместитель возложил ответственность сообщить ему эту новость, понял, что у него со слухом всё в порядке. — Неужели огранка обручального кольца потускнела? — с лёгкой иронией спрашивает Панталоне, слегка раздражаясь. — Напомните господину Тянь, что если он так стремится встретиться со мной, то пусть будет готов увеличить минимальный первоначальный вклад с тридцати до сорока процентов. Тогда, может быть, я подумаю над его предложением. — Хорошо. Я передам вашему заместителю. — Это всё? Мне некогда, дела, — Девятый предвестник кивает на застывшего в недоумении рыжеволосого омегу. — Ещё Ля Цао. Она была весьма настойчива. Утверждает, что отчетности, предоставленные нами налоговой за осень, не точны. — Намекает на сокрытие информации? — задает риторический вопрос омега. Конечно, и так понятно, что это и имелось в виду. — Это не имеет значения. Отчеты — формальность. Напомни им, наша деятельность в их стране ведется на соглашении о невмешательстве в какие-либо процессы работы. Если придет межстрановой запрос в налоговую, то пусть знают, что в Снежной я и есть налоговая. Его ручные мыши, которых он прикормил и приручил, прекрасно справлялись со своей работой. Ему не о чем беспокоиться. — Ладно, после обеда хочу видеть копии всех договоров финансового отдела за последние три месяца. Есть ли новости бытового плана? Бумага закончилась в принтерах, вода в кулере? Ничем не порадуешь? — Всё улажено. — Раз так, то можешь быть свободен, — сказал подчиненному Панталоне, а после обратился к Одиннадцатому предвестнику. — Идём. Чего встал? — Да-да, — поспешил за омегой Тарталья. Они вышли ко входу в главный зал, где расположена зона ожидания. Панталоне кивнул охране у входа. — И зачем мы здесь? — спрашивает Тарталья, оглядывая местность. Тестовое задание пройдет здесь? Он-то думал, что, как в школе, напишет идиотский тест, выбрав варианты ответа по принципу исключения или наугад. Девятый предвестник, посмотрев в голубые бесстыжие глаза, догадался, о чём так усиленно думал рыжеволосый юноша. — Ты думал, я вручу тебе листок с тестовым заданием и заставлю галочки у ответов ставить? Вообще-то он так и думал. Но от Девятого предвестника больше ожидал не просто тестовое задание, а письменное сочинение. Такого с вычурными описаниями и изъяснениями. — Нет, — отрицает парень, пальцами ероша рыжие волосы на затылке. — Как я мог подумать о таком? — Но подумал же, — Панталоне скрестил руки на груди, всем видом показывая свое недовольство. Может, есть какой-то вступительный экзамен перед тем, как соблазнить мужчину? Откуда ему знать-то?! Он в этих делах совсем ничего не понимает! — Прежде чем кого-то соблазнять или завоевывать, важно тщательно изучить объект, — наставительно произнес Панталоне. — Научись анализировать свою цель. Взгляни на мужчину в синем костюме, что стоит в холле. Тарталья озирается по сторонам, едва вопрос: «О ком ты?» — не соскочил с губ, как омега заметил мужчину в костюме, отливающим синевой. — Да-да, на того самого. Ставлю пять за внимательность. На вид лет тридцать, гладко выбрит и пострижен. Ищет, чем занять руки — волнение, но взгляд не обремененный любопытством, он здесь явно не первый раз. Не женат. — Как ты с десяти метров разглядел отсутствие кольца? — удивился Тарталья. Вот это навыки! Да ему бы не банки возглавлять, а в шпионы! Ничего же себе! — Никак. Посмотри во что он одет и как. Костюм поношенный, пиджак помятый, рубашка застиранная, а главное брюки, стрелки на них не выглажены. Точно не женат. — Подумаешь… одежда помятая. Может, по дороге всё примялось, откуда им это знать-то? — В этой стране традиционно крепкие семейные устои. По внешнему виду мужчины всегда можно определить его семейное положение. Обратите внимание на часы. Они выглядят дорого и солидно, стоят больше, чем весь его костюм. Знаешь, для чего они? Подчеркнуть статус. Его портмоне и телефон, предположу, тоже впечатляют. Такие вещи обычно выкладывают на стол при встрече, чтобы произвести впечатление. Он щелкнул по носу юношу. — Доброе утро, не отвлекаю? — к ним подходит главный секретарь Панталоне с кофе в руках. — Доброе. — Доброе утро, да нет. Как видишь, наставляю новое поколение, — кивает омега на рыжего предвестника. — Интересно, — хмыкает Александр. Панталоне подавляет зевок. — Можно глотнуть? — старший омега кивает на кофе в руках своего подчиненного. — Не думаю, что тебе понравится. Тарталья удивился. Вау. Весь такой серьезный предвестник позволяет на работе и на «ты» к себе. Главного помощника, секретаря Александра, он знал. Дотошный мужчина-бета, работающий на Панталоне не один год. — Я хочу спать, и у меня сушит горло, подойдет всё, — настаивает омега и берет в руки чужой напиток. Он делает глоток и морщится. — Я предупреждал. Чем противнее кофе, тем бодрее себя чувствуешь. — Настраиваешь себя противным кофе на не менее противный день? — Конечно, у меня встреча с Ляо Цао. Она очень настойчива, — горестно вздохнул секретарь. — Кошмар, сочувствую. Выходные не проси, у нас конец года на носу, работы немерено. — Панталоне опечалил сотрудника трудовой неизбежностью, а затем повернулся к переваривающему ситуацию Тарталье. — Хочешь поспорим? Если я, правильно изучив объект, смогу всучить ему сделку под самый большой процент, то ты признаешь, что мои методы работают. — У тебя не получится… — Александр, одолжи мне бейджик, пиджак и планшет… Тарталья удивился тому, как быстро и легко расстался секретарь со всеми спрошенными вещами. Панталоне тем временем вытащил шпильку из волос, слегка растрепал кудри и накинул чужой пиджак с бейджем. Выхватив из рук секретаря, он напоследок улыбнулся и направился прямиком к ранее изучаемому им объекту. Сотрудники, знавшие начальника в лицо, увидев то, как он взял инициативу обслужить клиента вне очереди, были, мягко говоря, удивлены. Но закидоны начальства — это не их дело. Им достаточно платят, чтобы не задавать лишних вопросов. Одиннадцатый предвестник наблюдал за тем, как Девятый предвестник, будучи замужним или не замужним омегой, буквально охмуряет незнакомца. Льстит, улыбается, прикасается и убеждает. Их разговора он не слышал, слишком шумно. В завершении они быстро что-то согласовывают, и мужчина быстро ставит электронную подпись в планшете. К ним подходит девушка, которая уводит мужчину, как догадался омега, в закрытый от глаз кабинет. Панталоне же, попрощавшись, легким шагом вернулся к нему и попивающему раскритикованное кофе секретарю. — Держи, — он протягивает планшет обратно, секретарь, взяв его свободной рукой, только мельком взглянул на экран. Тарталья же подошел поближе, чтобы рассмотреть. От увиденного у него воздух застрял в горле, и он закашлялся. Он мало разбирался во всех этих денежных аферах, которые проворачивал Банк Северного королевства, но цифры в электронном документе впечатляли. — Идем обедать? — снимает чужой пиджак омега. — Конечно! Тарталья всеми руками за любой прием пищи. Не успел он порадоваться тому, что его покормят, как вспомнил, кто его ведет на обед. Придется давиться местными экзотическими деликатесами? Не то чтобы Одиннадцатому предвестнику не была по душе национальная кухня Ли Юэ, но для его языка привычнее северная и пресная пища. Острые блюда прекрасны, но всякие сушеные насекомые просто бр-р-р-р. Ужасно мерзко. Аякс не брезгливый, он в детстве снег считал лучшей закуской. Надев верхнюю одежду, они покинули здание банка. Девятый предвестник повёл его в заведение, что находилось в паре шагов от здания банка. Тарталья ждал ресторан с национальными изысками и уже приготовился есть засушенных жуков. — Что-то не так? — с ухмылкой интересуется Панталоне, когда они заходят в здание напротив, где их встречает вполне приятно отделанный деревом холл. Стильно, лаконично и просто. Совершенно не так, как себе представлял Тарталья. — Нет, всё нормально. Просто ожидал чего-то… помпезного от тебя. — Дорога до самого известного ресторана города займет полчаса, — снимает наброшенное на плечи пальто темноволосый омега. — Будь у меня столько свободного времени, я бы никогда не занимал ту должность, которую занимаю. — А как же вечная бронь в самых лучших местах? — Если требуется нейтральное место для переговоров, то, конечно, быстро забронируют столик и организуют по высшему разряду. Но постоянная бронь… Миф. Может, предвестники выше рангом таким грешат, но мне это, к сожалению, неизвестно. В Снежной же любое заведение будет радо принять у себя предвестника, — поясняет Панталоне. — Ох, ясно, — Тарталья небрежно стягивает куртку. Он уже понадеялся, что если поднимется повыше, ему будет доступна такая роскошь. Конечно, оно ему не надо. Участвует в дипломатических заданиях он редко. Его работа больше связана с устранением и уборкой. Пускай об этом не расскажешь каждому, но ему нравилась своя работа. Не идеальная, но зато почти законная! — Добрый день, — улыбается хостес Девятый предвестник. — Нам столик на двоих, из меню всё как обычно. Девушка, вероятно, уже не раз встречала Девятого предвестника. На его привычное «как обычно» она лишь кивнула и повела их к столику на втором этаже. — Что имелось в виду под «как обычно»? — Самый обыкновенный бизнес-ланч. Сытный и быстрый. А ты ждал изысков или экзотики? Я бы, конечно, рад над тобой поиздеваться, но выслушивать нравоучения от Царицы, за что и почему я так жесток к её любимому мальчику, у меня нет желания. — Эй, да что я тебе сделал? — Проще ответить, что не сделал, — ответил Панталоне, завидев приближающуюся официантку, что принесла им чай, он улыбнулся. — Благодарю. — Вау, какая вежливость, — бросает ответное ехидство. — Напомни, зачем я тебе помогаю? — Ты благородный человек? Хотя я сам начинаю в этом сомневаться. — Я очень благородный человек. В списке самых богатых людей мира я второй. Знаешь почему? Я как джентльмен уступил женщине, — Панталоне делает глоток горячего чая. — Тем… что переписал часть активов на бывшего мужа. Тарталья рассмеялся. — Серьезно? Как благородно! — То-то же. Только этому гаду ни слова. Пусть считает себя бедным ученым, живущим на зарплату среднестатистического деятеля науки. — Так, а с чего мне начать? — пытается вернуть разговор к делу. — Так мои методы все-таки рабочие? — с улыбкой спрашивает Девятый предвестник. — Да-да, я уже понял, что зря затеял… — Зря или не зря, но, Аякс, я не любовный гуру. Я могу подсказать, как правильно проанализировать и заинтересовать объект, но не более. — Меня все устраивает. — В двадцать лет мы верим в любовь и находимся в поисках её, а в тридцать… — Панталоне запинается, понимая, что чуть не ляпнул: «А в тридцать лет мы все ищем собутыльника». Мальчишка сидит, внимает его словам, грех ломать его нежное восприятие мира. — А в тридцать мы ищем партнера на всю жизнь… Панталоне задумался. — У твоего поколения всё проще делается? Пару веков назад отправляли письма голубями, а сейчас послал фотку эротичного содержания и, считай, приглашение получил, нет? — Ох, нет, он не поймет. Он же старше и… у него традиционные взгляды на всё. Он так много знает обо всём… А, точно. Панталоне и забыть успел. Сам бы он тоже не понял подобный способ охмурения. Самая сексуальная фотография, которую он мог бы получить, это как один ученый сидит и пишет отчетности за прошедшие пять лет. Верх природного эротизма! Распечатал бы цветной печатью и повесил в рамочку, любовался бы каждый день. Увы, мечты, мечты… — У тебя прекрасные данные. Альфы тоже любят, когда за ними ухаживают. Подарки — хороший способ показать свой интерес. Дорогие подарки придают жесту серьезности. Отправь цветы, изысканный и дорогой сорт… — Какие? — Глазурные лилии — очень дорогой сорт цветов, символ любви. Думаю, такой знаток культуры оценит этот жест. Не забудь пригласить его в ресторан. Что-то дорогое и традиционное… «Глазурный павильон»? Если он согласится, то с этим можно работать. — Спасибо! — воскликнул юноша. — «Глазурный павильон» место особое, сам понимаешь. — Черт, — уже не радостно выругался юноша. Официантка тем временем принесла на подносе блюда.

***

— Чжун Ли, там кто-то цветы прислал, — кричит Ху Тао, заглядывая в кабинет к упомянутому мужчине с букетом цветов. — Обычно всё наоборот, мы венки высылаем. Чжун Ли оставляет книгу на столе. К букету прилагалась записка. Мужчина рассматривает карточку и коротко улыбается. — О, эти цветы… Мне так жаль, кто-то явно над тобой издевается! — Всё в порядке. Эти цветы точно не угроза. Глазурные лилии прекрасны, а их аромат сладкий и манящий, в легендах говорится, что они распускаются только от звука чарующих мелодий… — Ну ладно… — подозрительно прищурилась она. — Но если тебя кто-то обижает, сразу говори мне!