The Maze Runner Files (перевод)

Операция по деактивации Стерки у Фрайпана

      Фрайпан посмотрел на медсестру, и, хотя нервозность заполнила его нутро, он знал, что поступает правильно, и заставил себя расслабиться. Он собирался вернуть свои воспоминания. Свои воспоминания!       Он не мог дождаться, когда увидит свое прошлое.       Женщина протерла участок на его шее, затем ввела иглу в вену, прежде чем он успел произнести хоть слово. Возникла резкая боль, а затем по его телу разлилось тепло. «Вот так», сказала она. «Просто отдохни несколько минут. Мы опустим маску, как только ты заснешь».       «Как это работает?» прошептал Фрайпан; он не мог удержаться — ему хотелось получить ответы. «Что такое деактивация Стерки, вообще?»       «Просто расслабься», был ее единственный ответ.       Фрайпан закрыл глаза и решил помолчать. Ответы вскоре придут. Он глубоко вдохнул, стараясь следовать указаниям и успокоиться. Тепло, которое он ощущал, постепенно разрасталось, и усталость овладела им, увлекая его в сон.       «Ты готов?»       Глаза Фрайпана резко открылись, и он увидел сквозь что-то вроде белой дымки, как медсестра смотрит на него. Он попытался заговорить, но смог лишь пробормотать что-то неразборчивое.       «Ты выглядишь готовым», сказала она. «Просто хотела, чтобы ты знал, что я собираюсь опустить маску. Тебе ничего не нужно делать — просто закрой глаза снова. Когда проснешься, будешь помнить все».       Он пробормотал что-то и закрыл глаза. Он уже давно не чувствовал себя таким усталым.       Что-то запищало, затем послышался скрежет и несколько резких щелчков. Он почувствовал подушечки маски на своей коже. Что-то зажужжало, напомнив ему о Гриверах, что вызвало кратковременную волну паники, прежде чем ее поглотила усталость.       Прежде чем он потерял сознание, он готов был поклясться, что чувствует, как холодные черви пытаются проникнуть в его уши.

***

      Фрайпан плыл в океане тьмы.       Где-то на краю сознания он ощущал боль. Она пронзала его нервы, резала голову и мозг. Но притупление, вызванное лекарствами, приглушало ее, делая чем-то, о чем ему не хотелось заботиться.       Пока он плыл в отсутствии света, он вспомнил, как другие в Лабиринте описывали Изменение — ужасное путешествие в кружащий белый вихрь их воображения. И это было, когда они вспоминали лишь несколько фрагментов из своей памяти. Они говорили о невыносимой боли, и он задумался, предстоит ли ему пройти через что-то подобное. Ему не очень хотелось этого — ожоги от плиты были худшим из того, что с ним случалось ранее.       Все развивалось иначе, чем он мог бы предположить.       Он плыл в безграничной пустоте — без гравитации, без чувства направления или пространства. Наконец, неведомая земля затвердела под ним, и его ноги коснулись твердой поверхности. Он собрался с мыслями и огляделся, надеясь на свет, который развеет тьму, давящую на него, пугая его.       Что-то скрипнуло поблизости, и он повернулся на звук, увидев открытую дверь, из которой лился мягкий свет, освещая каменный путь между ним и входом в неизвестное место. Он знал, что все это должно быть вымышленным, что он на самом деле не находится в этом месте, не видит то, что видит. Это должно быть символичным, чем-то, созданным в его воображении, чтобы он мог обработать все, что делают с его мозгом врачи с помощью этой маски.       Он достиг двери всего за четыре шага, замялся перед ней, затем толкнул её шире и вошел в море тьмы. Когда его глаза привыкли, он понял, что находится в длинном коридоре, который простирался в даль, насколько он мог видеть. Стены, пол и потолок больше не были черными, а стали белыми. Они продолжались, пока не сливались в одну точку.       На правой стене был установлен ряд экранов, один примерно каждые три фута, казалось, они тянулись так далеко, как и сам коридор. Ближайший к нему экран внезапно замерцал помехами; затем в его квадрате сформировалось четкое и ясно движущееся изображение. Фрайпан шагнул ближе, чтобы лучше его рассмотреть.       Мужчина стоит у кухонного стола, его рука энергично перемешивает что-то в миске. Фрайпан сидит на полу, глядя на этого мужчину. Его... папа. Мужчина поворачивается к Фрайпану, на его лице сияет огромная улыбка.       «Эти блины будут лучшими из всех, что когда-либо ели люди. Почти готово!» Фрайпан смеется.       Экран гаснет. Фрайпан понимает, что это его первое воспоминание, самое раннее, к которому может вернуться его сознание; ему, возможно, три года. Он вспоминает своего папу, его доброе лицо, полное любви, когда он улыбался и разговаривал.       Фрайпан знает, что дальше делать, напоминает себе, что это все воображаемое — так его мозг выбрал вернуть ему его жизнь. Он идет к следующему экрану.       Он сидит в небольшом бассейне, плескается и визжит, плачет, когда слишком много воды попадает в глаза. Теплые руки — женские руки — вытирают его лицо; затем он начинает все заново. В воду бросают мяч, и он пинает его. Фигура его мамы то появляется, то исчезает на заднем плане, пока она ходит взад и вперед. Она только что узнала ужасные новости о болезни, распространяющейся по миру.       Он не знает, как все может настолько проясниться после просмотра всего нескольких изображений. Но это так. Он переходит к следующему экрану.       Немного старше, он помогает своему папе на кухне. Они готовят рагу, нарезая все овощи и мясо. Его папа плачет. Фрайпан знает, что его маму увезли на дальнейшее обследование, и сказали, что его папа будет следующим.       Переходит к следующему экрану.       Мужчина в темном костюме, стоящий у машины. Бумаги в его кулаке, серьезное выражение на его лице. Фрайпан держит папу за руку на крыльце. ПОРОК был сформирован, совместное предприятие правительств мира, тех, кто выжил после солнечных вспышек, события, произошедшие задолго до рождения Фрайпана. Цель ПОРОКа – изучать то, что теперь известно как зона поражения, где Вспышка наносит повреждение. Мозг.       У Фрайпана иммунитет. Другие тоже иммуны. Менее одного процента населения, большинство из них младше двадцати лет. Многие люди возненавидели тех, у кого есть иммунитет, называют их иммуняками и совершают ужасные вещи из-за зависти. ПОРОК говорит, что может защитить Фрайпана, пока они работают над созданием лекарства.       Его папа говорит ему много вещей. В основном, что он его любит и рад, что ему никогда не придется пройти через те ужасные вещи, которые они видят вокруг. Безумие и убийства.       Фрайпану нет нужды разбираться или глубоко размышлять о возвращающихся воспоминаниях. Они не новые открытия, на которые он должен как-то реагировать. Они всегда были внутри него. Он уже отреагировал на них. Они сформировали его. Он не учится. Он не переживает. Он вспоминает.       Он идет к следующему экрану, жаждая снова стать собой.