1. Будь внимательным
14 августа 2024 г., 19:34
Существует пять жизненно важных правил, которые Нил усвоил с тех самых пор, как его старый добрый папаша получил пулю в лоб.
Правило номер один — и это, как выяснилось, самое важное предписание из всех — будь внимательным, потому что никогда не знаешь, в какой момент всё может в корне измениться. Нет, серьезно, завтра одному из приспешников твоего отца взбредет в голову заявиться прямиком в универ и прихватить тебя с собой в одну из самых знаменательных поездок на машине в твоей жизни. Так что старайся находить время, чтобы расслабиться и насладиться настоящим, ладно?
Второе — не принимай все слишком близко к сердцу.
Иногда твой мозг придумывает по-настоящему ужасные, наихудшие сценарии развития событий, которые одобрил бы сам Сатана. Это неизбежно, и, знаешь, порой предчувствие неладного может спасти тебе жизнь. Но большую часть времени? Скажу проще — каждое утро, когда Нил просыпался от приступа паники, не дало ему ровным счетом ничего, кроме, разве что, расстройства пищеварения. Поэтому, в чем бы ты там не нуждался для того чтобы расслабиться, будь то техника правильного дыхания, выпивка или разгульные вечеринки, да хоть забористый бонг — просто сделай это.
(Только не забывай соблюдать меру. Гайд от Нила не несет ответственности за любое проявление твоей тупости).
Третье правило (и Нил первым согласится, что его реализация на практике может потребовать больше времени) заключается в том, чтобы говорить правду. Он понимает концепт: лгать легко, и мы частенько используем все эти крохотные незначительные привирания, чтобы казаться круче или чтобы выпутаться из сложной ситуации, или создать необходимую для выживания дистанцию между собой и кем-то еще, кто потенциально может оказаться склонным к насилию. Но, серьезно, просто возьми и скажи, блять, правду. Стань уязвимым. Шагни в неизвестность. Потому что большинство людей в этом мире на самом деле хорошие, и они тебя не подведут — хочешь верь мне, хочешь нет.
Правило номер четыре довольно простое и понятное: ни в чем себе не отказывай. Кого волнует, заслуживаешь ты чего-то или нет? Если ты это хочешь, тогда хватай и беги.
(Но напоминаю, не будь идиотом).
И последнее, но не менее важное: заводи друзей. Иногда это может быть непросто (особенно, если при первой встрече один из них бьет тебя под дых скейтбордом своего брата), но несмотря на это, спустя время, Нил все же обосновался в компании Лисов, и даже осознал, что любит их. Они помогли ему пройти через ад, сделав его жизнь в разы лучше, и при этом считали, что каждая секунда борьбы за него того стоила.
Все они — Эндрю, Кевин, Мэтт, блять, да даже Аарон.
Так что, несмотря на то, что Нил прошел через все испытания, словно он какой-то кусок мяса — его искромсали, опалили до степени средней прожарки, а слишком много хуков левой чуть не превратили в отбивную, — он держится молодцом. Сменил кроссовки для бега на скейт, обновил гардероб и выбросил краску для волос вместе с контактными линзами.
И что самое главное: он позволяет себе расплываться в улыбке, когда ему этого хочется.
Нил впервые может делать все, что пожелает, поэтому он хватает свою жизнь за яйца, следуя этому гайду и, наконец-то, наслаждается ею в полной мере.
__________________
1. Будь внимательным.
__________________
Неизведанное теплое чувство пульсирует у Нила внизу живота. Оно заставляет бедра прижиматься к матрасу, и каждое движение подталкивает его все ближе и ближе к некому подобию края. Давление нарастает, пока не достигает своего пика, немедленно разливаясь за пределы, а следом распахиваются его глаза. Иииии он просыпается. Нил втягивает воздух и садится, отодвигаясь от мокрых простыней, пока смотрит на подушку, зажатую между бедрами. Когда он понимает, что произошло — а именно, что он только что обкончал себе все боксеры, — он стонет, вновь падая лицом в кровать. Он пытается игнорировать этот беспорядок и вновь заснуть, но в конце концов корчится от дискомфорта во влажном нижнем белье. — Да, боже, блять… Это третье утро за последнюю неделю, когда он просыпается или на грани оргазма, или уже перепачкав спермой боксеры. И, честно говоря, это приводит Нила в замешательство. Разумеется, большую часть времени он просыпается с легким стояком, но влажные сны? Это что-то совершенно новенькое. Может, у него запоздалое половое созревание? Такая херня же случается, верно? С травмированными детьми. Хах. Может, если ему повезет, у него произойдет и скачок роста. Нил бегло пытается вспомнить свой сон, прежде чем отбросить эту идею. Как и в любое другое утро, остались лишь смутные обрывки — грубые руки, небрежные поцелуи и такое количество возбуждения, которого бы хватило затмить любой бордель. Оу, и оргазмы. Много-много оргазмов. Нил снова лениво трется бедрами о подушку, прежде чем смириться с текущим положением дел, сесть и схватить телефон. Он проверяет время, и злится оттого, что мог бы проспать еще как минимум час, после чего вылезает из своей небольшой кровати в общежитии и опускается на холодный пол. Утро понедельника в Пальметто. Еще одна неделя позади, впереди вечность. Он хватает одну из футболок, висящих на спинке стула, нюхает ее и натягивает на себя. В корзине у изножья его кровати валяется куча белья, и он достает оттуда грязное полотенце, чтобы убрать беспорядок с бедра, прежде чем бросить туда свои испачканные боксеры. Нил одевается в единственную чистую вещь, что удалось отыскать, — брюки карго, которые Эндрю ненавидит, рваные, мешковатые и зеленые, — а затем натягивает кроссовки. (И даже если на нем только один носок, это исключительно его личное дело). Остальные соседи по комнате все еще спят, когда Нил выходит в общую гостиную. Забивая на чистку зубов, он надевает шапку бини, кладет в карман бумажник и ключи, следом хватая скейтборд. Не оглядываясь, он как можно тише выскальзывает из общежития. Ранние прогулки на скейте всегда самые лучшие. Нил катится по дорожке, ведущей к кампусу. Дорога чертовски гладкая, а в такую рань на улице мало людей, так что он может ехать спокойно. По дороге в кафе он пробует новый трюк на полной скорости, который продолжает отрабатывать Аарон, но сам проебывается, спотыкаясь о доску, прежде чем зацепиться рукой за столб. Некоторые из тех, кто рано встает, определенно это замечают, но кого это волнует? Нил выпрямляется, бормоча что-то себе под нос, и вновь едет дальше, даже не поправляя одежду. Это приятный день. Свежо. Плюс двадцать с чем-то. Кафе не слишком переполнено, и Нил нараспашку открывает стеклянную дверь, придерживая ее для двух выходящих девушек. Рене стоит у кассы и переписывает цветными чернилами свой бейдж. Она поднимается глаза, когда он приближается, а затем широко ухмыляется. — Я что, вижу Нила? — она наизусть знает их общий заказ с соседями по комнате и уже начинает его пробивать. — Доброе утро. Элисон подходит и берет чашку, начиная готовить сложный напиток для Кевина. — Ты надел футболку задом наперед, — говорит блондинка, перегибаясь через стойку и дергая за бирку. — Еще и наизнанку. Нил хмурится, глядя сверху вниз на торчащий ярлычок. — Уверяю, это было сделано специально. Дэн, тоже стоящая за барной стойкой, берет в одну руку две чашки, чтобы освободившейся снять листочек с его волос. — Ты сто пудов падал всю дорогу, пока ехал сюда, да? — Так точно. Дэн вздыхает. — Как он может по-прежнему оставаться привлекательным, даже когда такой потрепанный? Элисон закатывает глаза. — Так нечестно. Если бы вы увидели меня с утра пораньше, то подумали бы, что у вас сонный паралич. — Хэй, чувак, — говорит Мэтт, фактически спасая Нила. Он подходит, чтобы стукнуться с ним кулачками, и ему почти не приходится перегибаться через стойку благодаря своему росту. — Ты рано. — Не мог уснуть, — отвечает Нил с широкой улыбкой. Он отставляет доску в сторону, вытаскивает руки из рукавов футболки, разворачивая ее. Швы и бирка по-прежнему бросаются в глаза любому, кто взглянет на него, но это лучшее из того, что он сейчас может предпринять. — Понимаю, — отвечает Мэтт. — Я до часу ночи занимался. И не хотел вставать сегодня утром. Мэтт супер спокойный, и Нил всегда рядом с ним чувствует себя комфортно, так что наш скейтер развлекает его разговорами ни о чем, пока Элисон заполняет поднос напитками. Дэн приносит еду и проверяет, все ли плотно закрыто и заклеено, прежде чем жестом прогоняет Нила. — Иди уже отсюда, — говорит она, отталкивая его. — Кев такой брюзга без кофеина. Нил смеется, жестом показывая им знак мира. — Спасибо, ребята. Ехать с подносом с напитками непросто, но он катится медленно и не испытывает удачу даже с олли. Вернувшись в общежитие, он поднимается на лифте, а затем доезжает по коридору до нужной двери. Зажав пакет с едой между зубами, он вытаскивает ключи, уже слыша возмущенные голоса с другой стороны. — Доброе утро, — входя, говорит он. За столом Эндрю и Аарон все еще пытаются проснуться, натянув капюшоны на спутанные светлые волосы. Аарон закинул ноги на соседний стул и ворчит, когда входит Нил, его глаза все еще закрыты. Кевин стоит посреди маленькой кухни, без футболки, хмурый, с пакетом кофе в руках (честно говоря, не в лучшем своем виде), а Эндрю сидит, откинувшись и оперевшись головой о стену позади него. Усталым взглядом он скользит по Нилу, когда тот заходит, а затем его кадык дергается, когда он сглатывает. Нил не может не улыбнуться ему. Он подходит и ставит завтрак на стол, чувствуя себя кормильцем, заходящим в волчий загон. — О, слава яйцам, — Аарон тянется за кофе и снимает крышку со стаканчика, глубоко вдыхая, как варвар, коим он и является. — Кевин сломал кофеварку. Кевин выглядит возмущенным. На его подбородке проступает щетина, потому как он еще не успел побриться. — Я ее не ломал. Просто иногда такое случается. Позади него шкварчит кофеварка, извергая кофейные ошметки и разбрызгивая воду. Нил даже кофе не пьет, но это абсолютный пиздец. Кевин и Аарон продолжают пререкаться, а Нил тихо смеется и обходит стол, приближаясь к Эндрю, на что тот слегка сжимает челюсти, как это бывает, когда он собирается беситься, но все равно опускает лодыжку с колена и освобождает для Нила место. Нил, в свою очередь, грузно плюхается ему на колени. От него пахнет свежескошенной травой и дуновением ветра, тогда как от Эндрю исходит аромат кондиционера для белья и геля для душа. Блондин все еще толком не проснулся и издает тихий возмущенный звук, когда Нил садится на него. — Привет, — тихо говорит Нил. Он отталкивает руку Кевина от их завтрака и ставит перед собой на стол пакет с выпечкой для своего бести. — А вот и твоя еда, принцесса. Эндрю садится ровно, прежде чем обхватить рукой Нила за талию. Затем он убирает из уголков глаз остатки сна и щурится на шею Нила, цепляя ткань его воротника. — Ты надел это наизнанку, — сонно говорит Эндрю. — Быть такого не может. Эндрю моргает, затем мотает головой. — Ты отвратителен. Нил смеется. — Слушай… — Нет, — хором отвечают все за столом. Кевин и Аарон всегда отдают предпочтение тому, чтобы подоставать Нила, отбросив собственные споры. Они так и поступают: Кевин срывает с Нила шапку, а Аарон возмущается, что тот надел его кроссовки. Эндрю по большей части хранит молчание, время от времени тихо хмыкая в знак согласия, но Нил не возражает против его предательства. Он чувствует под собой каждую вибрацию, отдающую теплом. По правде говоря, он понимает, что они просто шутят. У каждого из них есть свои недостатки, и они в курсе, что Нил способен задать им жару, если захочет. Что он собственно и делает. — Кевин, говорить мне что-то будешь, когда сдашь органику. (Нил нихера не шарит в органической химии, но ему известно, что Кевин хотел сброситься с крыши научного корпуса, когда провалил экзамен в прошлом семестре, так что эта история всегда только и ждет своего часа). — Аарон, ты сломал руку, прыгая с пятой ступеньки, пытаясь произвести впечатление на чирлидершу. Так что подавись моим членом и яйцами в придачу. (И добавить нечего). — А тебе, Эндрю, следует обеспокоиться своим музыкальном вкусом. Если я еще хоть раз услышу техно-трек, то буду вынужден засунуть ствол себе глубоко в глотку (Эндрю уже несколько месяцев не разрешалось использовать aux-кабель в своей собственной машине). Аарон откусывает от слоеного круассана и так сильно фыркает, что ветчина и сыр чуть ли не вылетают у него из носа. Кевин стонет от отвращения, но все равно разворачивается, чтобы схватить бумажное полотенце. — Пиздец ты неаккуратный… и пошел нахуй, Нил. Ты знаешь, как я старался подготовиться к той паре. Я не виноват, что мой профессор был… Нил молча и нахально улыбается своему бести. Эндрю лишь прищуривается и в качестве ответа безмолвно утыкается лбом в плечо Нила. Они оба вполуха слушают нытье Кевина, расправляясь со своим завтраком.
__________________
— Нил, дернешься еще раз, и я правда отрублю тебе пальцы. Нил расплывается в улыбке. — Не отрубишь. Эндрю равнодушно смотрит на него, прежде чем закрыть лак для ногтей и встать. Они сидят за маленьким столиком в общежитии. Полдень, конец недели. В комнате светло. Нил смеется, протягивая руку с ненакрашенными ногтями, чтобы схватить Эндрю за запястье. — Эй, эй, я больше не буду. Ну, давай же, я не смогу ходить вот так, — он поднимает другую руку и шевелит пальцами с накрашенными ногтями. Эндрю смотрит на него сверху вниз хмурым взглядом, давая понять, сколько неудобств ему причиняет существование Нила. Что заставляет улыбаться того еще шире. Он дергает Эндрю за футболку и становится требовательным. — Ну, давай же. Эндрю сдается. — Если ты хоть шелохнешься… — Не шелохнусь! Я буду статуей. Как тот, Фенрир… — Финнеган. — …Лис. Их маскот. Возле спортзала стоит его большая статуя. В Пальметто любят Лиса Финна, но Нил специально произносит его имя неправильно, просто чтобы всех позлить. На прошлой неделе он назвал его Лисом Фрэнки. А потом Нил, в рандомный момент, поднимал палец и спрашивал: «Могу ли я на минутку побыть Фрэнком?», после чего просто переставал двигаться. Эндрю оставлял его в таком виде посреди библиотеки. Дважды. Сейчас Эндрю сжимает челюсть и, после еще нескольких секунд пристального взгляда вниз, быстро ныряет под стол, чтобы стащить скейт у Нила из-под ног. Нил вскрикивает. — Эй! — Вот почему ты так много двигаешься, — заявляет Эндрю, хватаясь за тейл и прислоняя доску к стене. Краска в их общежитии уже и так облупилась — так что едва ли станет еще хуже. Они все там неаккуратные. — Ты получишь его обратно, когда мы закончим. Нил хихикает, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Хорошо. Как скажете, босс, — он начинает дергать ногой, потому что больше не может скользить кроссовками туда-сюда по доске. (Ему постоянно нужно куда-то девать поток неуемной энергии, иначе он рискует воспламениться). Эндрю отталкивает голову Нила, когда снова садится обратно, и повторно встряхивает флакон с лаком. Нил ерзает, пока не устаивается на стуле поудобнее (так, чтобы не дергался ни один мускул), прежде чем растопырить пальцы по поверхности стола, как Эндрю показывал ему раньше. Эндрю возвращается к процессу и не спеша наносит лак, слой за слоем. Нил не может не улыбнуться про себя, наблюдая, как работает его бести. Неудивительно, что Эндрю такой терпеливый. Как художник — а Эндрю более творческий человек из них двоих — он часто обращает внимание на мелкие детали, подмечая нюансы, которые подвижный ум Нила всегда упускает из виду. Нил никогда не смог бы накрасить ногти, у него бы слишком сильно тряслись руки и не хватило бы терпения дать лаку высохнуть. Что ж, второй пункт еще себя проявит, как он полагает. Черт, наверное стоило заранее сходить в туалет… Но пофиг. Что до Эндрю? Он обладает подходящими навыками: постоянно разрабатывает новые дизайны, распечатывает работы в университетской художественной студии и делает наклейки для деки Нила. Фактически, оформление всей его доски — заслуга Эндрю. Он собственноручно выбирал каждый стикер и определял его месторасположение. Нил никогда не разбирался в чем-то подобном, его единственное умение — отбор. Размазывать лак, который наносит Эндрю. Есть то, что готовит ему Эндрю. По сути, выставляет напоказ проделанную им работу, подчеркивая ее ценность, и делает все это с любовью. Через минуту или две Эндрю заканчивает наносить лак. Ногти Нила становятся черными и блестящими под слоем прозрачного топа. Он широко ухмыляется, держа пальцы в воздухе между ними. — Кайф. Теперь мы похожи! Спасибо, Дрю. Эндрю сурово смотрит на него из-под густых бровей. — Тебе обязательно копировать все, что я делаю? — Ты ведешь себя так, будто это не ты предложил их накрасить. Эндрю игнорирует его, предпочитая собрать вещи и унести их. Нил все еще любуются своими ногтями, когда Кевин возвращается из спортзала и со вздохом входит в общежитие. — Привет, — говорит Кевин. Он снимает сумку и ставит ее на один из стульев у стола. Его нос морщится от резкого запаха лака. — Наши планы еще в силе? Эндрю выходит из своей комнаты. — Ага. — Кев, глянь, — говорит Нил, поднимая руку на уровень его глаз, и шевелит пальцами. — Эндрю только что кончил... с моими ногтями. Буквально разрядил на меня весь свой флакончик лака. Кевин кривит верхнюю губу. — Никогда больше так не говори. Нил по-мальчишески фыркает. — Он поработал для меня рукой, Кевин. Кевин, смотри. Кевин. К его великому удовольствию, Кевин смотрит куда угодно, только не на него, а Эндрю стискивает зубы от шутки Нила с еще большим отвращением, чем прежде. — Это называется маникюр, придурок. Ты бы понял, если бы я поработал для тебя рукой. — Правда? — Нил раскрывает рот от удивления. — Ты так уверен? Попробуй. И тогда посмотрим. Эндрю и бровью не ведет. — Отсоси. — Звучит, как равноценный обмен. — О боже, — вздыхает Кевин. Он допивает остатки воды из бутылки и бросает ее в раковину. — Я собираюсь принять душ. Нил хихикает. — Хорошо. Тебе не повредит, ты воняешь. Обращаясь только к Эндрю, Кевин спрашивает: — Ты купил ему что-нибудь надеть? «Ему» — это про Нила. Как будто его здесь нет. Эндрю качает головой. — Он наденет что-нибудь из моего. Нил удивлённо смеётся. — Чувак, я не потяну образ гота. Эндрю шлепает его по лбу. — Потянешь. Придется.__________________
— Повернись. В этот же день позже. Где-то в семь вечера. Все собрались поужинать, а затем пойти в любимый клуб Эндрю. Тот, где он работал со своим кузеном и Аароном. Нил раскидывает руки в стороны, резко крутанувшись ради своего бести. — Это странно. — Нет, не странно, — Эндрю практически играет с Нилом в переодевания. Он облачил его в черные джинсы скинни, ботинки и рубашку оверсайз с короткими рукавами, атласную и, честно говоря, довольно-таки шлюховатую. — Вообще-то, хоть раз ты на самом деле выглядишь прилично. — Прилично? — Нил чувствует себя ебать как неловко. — Я выгляжу глупо. — Нет, не глупо. Тебе так кажется только потому, что ты редко так одеваешься, но никто об этом не знает. Нил опускает руки и поджимает губы. — Мне правда нужно так выглядеть? — Тебя не пустят в кедах. — Я думаю, ты просто придумываешь эту херню. Эндрю возвращается к своему гардеробу. — А я думаю, что ты идиот. Нил смеется. — Нет, это ты идиот. Эндрю хватает два ремня и протягивает их Нилу, предоставляя ему выбор впервые с того момента, как они начали переодеваться. Но, честно признаться, Нил скорее умрет, чем продолжит это делать. Он повторяет: — Мне правда… — Тебя не пустят, если на тебе будет шнурок вместо ремня. — Знаешь, правила этих «Сумерек» кажутся мне ебанутыми, Эндрю. Хочешь обижайся, хочешь нет. — И тем не менее, они все еще остаются правилами. — У меня такое чувство, что ты мне врешь. Ты заделался пиздаболом? — Нил щелкает пальцами по одному из ремней. — Да? Эндрю игнорирует его. Нил, наконец, делает выбор и хватает ремень из левой руки — черный, из кожи, с серебряной пряжкой. — Не трогай, — шипит Эндрю. Нил закатывает глаза, глядя на себя в зеркало в полный рост, принадлежащее Эндрю, и то, как тот продевает ремень сквозь шлевки его джинсов. — Не трогай, — бормочет он, снова поворачиваясь к Эндрю, когда тот заканчивает. — Ну. Счастлив? Брови Эндрю сдвинуты вместе, и он полностью сосредоточен на чем-то другом. — Дай мне посмотреть на твои руки. Дерьмо. Нил прячет их за спиной, нервно смеясь. — Зачем? — Нил. — Эндрю. — Покажи. Мне. Руки. — Зачем? — Живо. Нил пятится назад, фактически загоняя себя в угол. Он смотрит на дверь позади Эндрю, когда тот приближается к нему, но не успевает сделать и двух шагов. Он старается изо всех сил тянуть время. — Я не могу. — Почему нет? — Потому что. — Потому что, что? Нил упирается в кровать Эндрю. Он забирается на нее, прежде чем сесть на руки. — Разве ты не можешь просто уважать мое личное пространство? Эндрю подходит, встает у ног Нила и пристально смотрит на него, медленно протягивая руки к запястьям. — Ты испортил маникюр, так? — Ничего я не портил, — говорит Нил, потому что он лжец. Он откидывается на кровать и прячет пальцы, крепко запутываясь ими в одеяле. Эндрю забирается на кровать следом за ним. Его колено оказывается между ног Нила. — Показывай. Нил смеется. Он совсем не боится Эндрю, но почему-то ощущает волнение в животе. Он откидывается назад, и тут его плечи упираются в стену. Эндрю тянется к одной из рук, но Нил быстро сгибает пальцы в кулак, прижимая его к груди. — Эндрю, не злись. — Я не злюсь, — говорит Эндрю, потому что он тоже лжец. Нил смеется от души. — Ты мне пальцы отрубишь! — его взгляд скользит по лицу Эндрю, останавливаясь на небольшом выступе его губ. — Ты и правда злишься. — Не-а, — Эндрю наклоняется ближе, одно колено оказывается у бедра Нила, другое — между ног. Он медленно обхватывает руками запястья Нила, расцепляя его пальцы. — Покажи мне, сколько ногтей ты испортил. Нил покусывает губы, неохотно поднимая руки. Эндрю приоткрывает рот, прежде чем нахмуриться и встретиться взглядом с Нилом. — Нил… — Слушай… — Как ты умудрился испоганить все до единого? — Оно само! Эндрю отпускает его руки и садится, наваливаясь всем своим весом на живот Нила. Нил не может перестать смеяться, но издает слабый вздох, принимая на себя тяжесть Эндрю, а затем вскрикивает, когда блондин начинает его щекотать. — Что у вас, нахуй, здесь происходит? Нил поднимает глаза и обнаруживает, что второй Миньярд в ужасе стоит в дверях. — Аарон. Аарон, помоги. Он собирается убить меня. Аарон с отвращением разворачивается и уходит. — Аарон! — вскрикивает Нил, — Аарон, он убивает меня…__________________
«Райские Сумерки» набиты людьми до отказа. Нил приклеивается к спине Эндрю еще до того, как они переступают порог главного входа. Блондин бросает на него взгляд через плечо, а затем протягивает руку назад и просовывает свои пальцы между пальцами Нила. Он подводит всех четверых к столику на втором этаже, за которым они обычно сидят, а затем заталкивает Нила на диванчик таким образом, что тот оказывается зажат между стенкой и самим Эндрю. Как обычно, Аарон и Кевин исчезают, даже не успев толком присесть. К тому времени, когда они возвращаются с выпивкой для всех, Нил уже ерзает, возясь с браслетами, украшающими запястье Эндрю. Аарон привлекает его внимание, ставя перед ним банку с газировкой, которую Нил тут же открывает. — Ты отрубишься, — комментирует Эндрю, хватая с подноса свой напиток. Нил и сахар — плохое сочетание. Это происходило прямо как в мультиках, когда герои буквально закипали от энергии, а потом так же быстро отключались. Нил пожимает плечами, все равно делая глоток. — Тогда ты отнесешь меня до машины, да? Эндрю сверлит его взглядом. Его золотые глаза задерживаются на смазанном лаке на ногтях Нила, а затем смотрят куда-то в сторону. — Нет. Нил фыркает. — Знаю, что отнес бы. — Какой там у тебя точный диагноз? Врачи когда-нибудь говорили? — Ага. Называется Аарон Миньярд. Слышал о таком? Напротив них хмурится Аарон. — Ой, блять, не обязательно меня во все это впутывать. Нил смеется. Ему почти хочется попросить Аарона просто взять их доски из багажника и пойти продемонстрировать навыки флэта на парковке, но Аарон выглядит так, словно скорее умрет. Или потрахается. (Прошло много времени с тех пор, как с ним это случалось). Аарон убирает прямую челку с лица. Он одет в мешковатую футболку и штаны, а на обоих запястьях у него собственные браслеты. Они соскальзывают на его предплечья, когда он опрокидывает в себя шот. Аарон похож на Эндрю, но только если бы из его близнеца вытравили все напряжение, а из одежды — черный цвет. Затем Аарон ставит шот на стол перед Нилом. Содержимое выплескивается через край. — Давай, Джостен, выпей. Нил хмурится. — Нет. — Не считаю, что давление на сверстника ниже моего достоинства. — Оу, чувак, не надо. Ты же знаешь, я такой повадливый. Кевин вмешивается. Он более спокойный во время их гулянок. Хорош в перфомансах. — Ты знаешь это слово? — Не то что бы, — Нил все равно берет шот, к великому удовольствию Аарона, и издает звук отвращения. — Я правильно его использовал? — Да, — говорит Кевин. Он улыбается так, словно непременно придушил бы Нила, если бы знал, что Эндрю не убьет его за это. — Молодец. Аарон вмешивается: — Может ты и к этим орешкам повадлив? — говорит он, указывая на свою промежность. Нил обдумывает свой ответ. — Скорее к этим кулакам, которые тебе врежут. Кевин игнорирует их обоих и снова начинает говорить о Ниле так, будто его здесь нет. Или, будто он — их пес. Или ребенок, и Кевин подбирает слова, которые он точно понимает. — Эндрю, он хорошо выглядит. Тебе следует одевать его постоянно. Однако, Эндрю никогда не будет с Кевином на одной волне. Он кривит губы. — Я ему что, собственник? Аарон наклоняет голову. — Скорее дрессировщик. Кевин кивает. — Или тот, кто за ним присматривает. Нил поворачивается, чтобы посмотреть на своего бести, и пожимает плечами. Эндрю протягивает руку и со скоростью ленивца шлепает ладонью по его щеке, отталкивая лицо в другую сторону с неподдельной нехваткой энергии. Это заставляет Нила смеяться. А после он просит Кевина объяснить слово «повадливый».__________________
Они какое-то время зависают, становясь все громче и пьянее. Нил выпивает еще один шот, а затем плюется бумажными шариками через стол в Аарона, который замечает это только тогда, когда один из них попадает прямо ему в бровь. Он стонет от отвращения, швыряя их в Кевина, после чего Эндрю выхватывает соломинку и следом шлепает по руке Кевина, когда тот несильно бьет Аарона. В конце концов Эндрю встает и идет искать того, кого обычно он здесь цепляет. Бывшего коллегу или кого-то в этом роде. Нил думает, что это один из барменов, но не спрашивает. Несмотря на то, что он уже привык к этому, ему все равно кажется странным, что Эндрю уходит. Наверное, потому, что они всегда все делают вместе. Но Нил же не может присутствовать при том, что затеял Эндрю. Да и что бы ему там делать? Расстегнуть ширинку Эндрю, чтобы кто-то другой мог ему отсосать? Ну, Нил бы расстегнул. Хотя это было бы немного странно. Через мгновение Аарон уходит, а вскоре за ним следует и Кевин. Нил остается один, как это обычно происходит, учитывая, что он в общем-то не танцует и никого себе не ищет. Затем подходит официантка и забирает все пустые стаканы, ловко составляя их на свой поднос. Она одаривает Нила пристальным взглядом, и он забрасывает ее отточенными светскими фразами, чтобы заставить побыстрее уйти. Она не уходит. Это мучительные восемь минут попыток перекричать музыку. Однако, в конечном итоге она удаляется. Нил уже успел забраться с ногами на диванчик, когда Кевин, наконец, возвращается, взмокший еще сильнее, чем был раньше. Его черные волосы в беспорядке, скулы покрыты тонким блестящим слоем пота. Он падает напротив Нила и допивает свой напиток, затем отлепляет майку от груди, чтобы остыть. Конденсат со стекла стакана каплями растекся по ткани его одежды, образовав белесые пятна, смешавшись с потом. Нил подумывает указать на это, но усилия кричать, похоже, того не стоят. К тому же, иногда и Кевину не повредит побыть немного растрепанным. Вместо этого Нил встает, говорит, что ему нужно в туалет, и направляется в уборную. Спустившись на первый этаж, он оглядывает клуб, его глаза подсознательно бегают из стороны в сторону в поисках своей второй половины. В какой-то момент он думает, что Эндрю, возможно, в туалете, или что он уже ускользнул в служебную комнату со своим Ноунэймом, прежде чем Нилу действительно удается его заметить. Эндрю стоит на другом конце зала, забившись в угол у барной стойки. Рядом с ним парень — загорелый и темноволосый — наклоняется и что-то произносит прямо у лица Эндрю. Нил замирает. Он говорит себе, что это всего лишь на секунду, и что он собирается отвернуться и предоставить Эндрю право на приватность, но он не в силах этого сделать. Парень не слишком высокий, поэтому Эндрю, сидя на барном стуле, смотрит на него сверху вниз. Он спокойно разговаривает с незнакомцем, произнося слова, которые Нил не слышит и не может прочитать по губам. И тут его внезапно осеняет, почему люди всегда западают на Эндрю — он красивый. Нил до одурения ошеломлен, глядя на него, на то, как его уложенные волосы отражают цвета софитов «Сумерек», как движется его точеная линия подбородка, когда он говорит, как его руки напрягаются, плотно обтянутые тканью рукавов… И он держится в определенной манере. Уверенно. Так, словно знает себе цену. Смотря на него сейчас, Нил не хочет ничего, кроме как оказаться рядом. Быть в его пространстве и может даже встать между его ног, как этот парень. Для них это не было бы странным. Они всегда были вместе. Так что, вероятно, он сможет просто… После слов Эндрю незнакомец кивает и показывает, как держит руки за спиной. Затем он наклоняется, и Нил неосознанно делает шаг вперед. Именно в этот момент Нил понимает, что ему действительно следует уйти. Что он здесь делает? Нил знает, что Эндрю не любит, когда к нему прикасаются (хотя он и дал ему полную свободу действий), но он позволяет этому Ноунэйму находиться рядом с ним, а это значит, что он этого хочет. Потому что они собираются развлечься. Но все же, Нил не может пошевелиться. Эндрю опускается взглядом к губам парня и тот медленно подходит к нему вплотную, соединяя их губы. Эндрю целует его так, словно ему скучно и он мог бы заняться вещами поинтереснее, но все равно продолжает это делать. Он не закрывает глаза, и хотя его веки тяжелеют, взгляд остается внимательным. Как будто он выжидает любого сигнала о пересечении личных границ. Нил продолжает смотреть, убеждая себя, что это на всякий случай, что он наблюдает за тем, как двигается челюсть Эндрю, как скользят его губы, просто так, чтобы быть уверенным, что этот незнакомец уважительно относится к Эндрю. Нил с трудом сглатывает. Он снова переводит взгляд на другого парня, и, как ни странно, у него возникает желание оттащить его от Эндрю. Но руки этого незнакомца так и остаются за спиной. Тогда в чем проблема? Затем, словно почувствовав, что кто-то за ними наблюдает, Эндрю распахивает глаза. Его взгляд медленно поднимается, оглядывает помещение и устремляется прямо на Нила. Их взгляды встречаются. Нил замирает, не зная, что делать, но каждый из них продолжает свое занятие: Нил — смотреть, Эндрю — целоваться. Когда Эндрю не сводит с него глаз, Нилу кажется, будто он видит, как блондин хмурится в недоумении, но он не может быть уверен в том, что правильно считал эту эмоцию. Чего уставился, наркоман? Нил не знает, что ответить. Все, что он знает, — это то, что не в силах отвернуться. Он смотрит, как Эндрю целует другого парня, и ему кажется, что это длится вечность. На самом деле, проходит всего минута, но он просто заворожен тем, что видит своего бести в таком свете. Он никогда не хотел знать о том, чем занимается Эндрю, ему никогда не выпадала возможность увидеть его таким. Но сейчас, когда Эндрю смотрит на него, Нил как будто становится частью этого. И, блять, так или иначе, Эндрю уделяет Нилу больше внимания, чем другому парню. С таким же успехом, это мог бы быть Нил между коленями Эндрю… Эндрю через мгновение отстраняется и что-то тихо произносит парню. Руки Ноунэйма медленно разжимаются, и он отходит назад. Он выглядит разочарованным, но выражение лица Эндрю не оставляет ему места для споров. Подняв и выставив руки перед собой, парень отступает, слегка покачивая головой. С явным облегчением Нил смотрит ему вслед, а затем опять растворяется в толпе, прежде чем Эндрю снова сможет заметить его взгляд. Нил уже достаточно насмотрелся и не хочет, чтобы Эндрю почувствовал, что за ним следят. То, с кем спит Эндрю, Нила не касается, поэтому ему нужно стереть это из своей памяти, извиниться, если об этом зайдет речь, и никогда больше так не поступать. В конце концов Нил добирается до уборной, после чего возвращается к столику. Он удивлен, увидев, что Эндрю снова сидит там, закинув руку на спинку диванчика над пустующим местом Нила. Нил быстро стряхивает с себя возникшее чувство, чем бы оно ни было. Сейчас не время и не место для каких-либо кризисов. В любом случае, Эндрю не хотел бы, чтобы Нил из-за этого сбежал. — Хэй, — говорит он, когда Эндрю встречается с ним взглядом. Нил кладет руку ему на плечо и использует его как опору, чтобы забраться обратно на диванчик. — Ой, прости, — Нил игриво смеется, тяжело облокачиваясь на него, а затем намеренно задевает бедро Эндрю коленом, — оу, извини. Эндрю слегка шлепает его по бедру. Другая его рука приобнимает Нила за плечи, когда он снова садится, и притягивает ближе. В отличие от Нила, он без колебаний признает то, что только что произошло. — Это был ты? Следил за мной возле туалета? Сердце Нила подпрыгивает, но он хорош в наигранном спокойствии. Он в порядке. — Что? Не-а. Ты способен видеть выдуманных существ? Эндрю протяжно хмыкает ему в ухо. — Джекалопов, возможно, — к счастью, он оставляет эту тему и отпускает его, подталкивая, чтобы Нил снова принял вертикальное положение. — Возможно, — Нил тихо фыркает, и теперь, когда Эндрю вернулся, его охватывает чувство легкости. Он возится с одной из пустых оберток от соломинки, лежащих на столе, а затем нахально зевает. — Так что, мы можем уйти? Эндрю фыркает. Нил не слышит этого из-за музыки, но видит характерные признаки в том, как опускается его грудь. Затем блондин перекрикивает музыку: — Я должен был взять для тебя свой планшет. Обиженный, но не совсем, Нил откидывается головой назад. — Не верится, что ты только что оскорбил меня, намекнув, что я ребенок, которого можно занять айпадом. — Нет, ты хуже, — Эндрю проводит пальцем по краю банки с газировкой Нила и отвечает ему: — Когда Аарон вернется. Аарон возвращается, хотя и немного позже ожидаемого. У него появился новый засос, и он тяжело дышит, что Нил подмечает назойливыми расспросами, просто чтобы смутить его. Эндрю прерывает их и выгоняет всех троих из-за столика. Он поддерживает Кевина, когда они встают, поэтому Нил приобнимает Аарона за плечи и продолжает донимать его по поводу этого ужасного «комариного укуса». В конце концов все четверо покидают «Сумерки». Они возвращаются к машине Эндрю и заваливаются внутрь, бормоча что-то заплетающимися языками и обмениваясь легкими пререканиями. Аарон крадет aux-кабель у своего брата, но Эндрю не обращает на это внимания, сосредоточившись только на том, чтобы вывести их на автостраду. Позади него Кевин уже закрывает глаза, плотно скрестив руки на груди. Сидя на пассажирском сиденье, Нил как можно дольше наблюдает за профилем Эндрю в свете уличных фонарей. Он думает о том, что произошло, о тяжелом взгляде Эндрю, устремленным на него, а затем позволяет воспоминанию раствориться в памяти. В конце концов, он закрывает глаза, и тихий гул машины погружает его в сон.__________________
Нил прижат к матрасу, а сильные руки поглаживают его живот. Одна из них скользит вверх и приподнимает его подбородок, направляя к губам, которые целуют горячо, грубо и глубоко. Он поглощен этим действием, его мысли затуманены, а от похоти кружится голова. Ему больше ничего не нужно, кроме как получить еще больше, и он показывает это, жадно целуя в ответ. Нил поднимает руки вверх, сжимая плечи лежащего на нем человека, пальцами впиваясь в сильные мышцы, ощущая себя загнанным в угол в своей собственной кровати. Но это знакомое тело; ни одна часть Нила не чувствует себя неуютно. Он рад его присутствию, с ним безопасно. Даже комфортно. Внизу живота закручивается неизвестное ощущение, но оно тоже кажется знакомым. Он возбужден, бархатное чувство скапливается у него между ног, тяжелое и густое. Нил подается бедрами вверх, потираясь о человека, нависшего над ним, и в ответ в него вжимаются настойчивым прикосновением вместе с безошибочно узнаваемой эрекцией. Нил задыхается от этого ощущения. Он гонится за ним, продолжая отчаянные, сбивчивые движения бедрами, но трения, как обычно, недостаточно. Разочарованный, он обхватывает тело парня и переворачивает его на спину, оказываясь сверху. Того явно забавляет, что Нил такой нетерпеливый. Нил понимает это по мимике, хотя у него и нет возможности целиком разглядеть чужое лицо. Уголки губ парня слегка приподняты, а в глазах нечто такое, что, как знает Нил, означает — он увлечен. Более того — позволяет Нилу делать то, что ему хочется, потому что доверяет. И это Нилу тоже известно. Руки обхватывают его за шею и тянут вниз, чтобы снова встретиться губами, на этот раз более игриво и с явным самодовольством. Нил рьяно отвечает на поцелуй и издает тихий стон. Теперь, находясь сверху, он, наконец, может прижиматься так сильно, как ему хочется. Нил свободно трется о него, его бедра ускоряют темп, когда он приближается к разрядке. Это должно смущать, но это не так. Между ними нет ни капли стыда. Нил, должно быть, очень хорошо знает этого человека, и… — Нил, — говорит тот хриплым голосом, — сможешь кончить вот так? Нил кивает. Ему кажется, что он, скорее всего, вспотел. Как бы отчаянно он ни раскачивал бедрами, этого все еще недостаточно. Этого никогда не бывает достаточно. Хотя должно быть. Но ему хватает выносливости, поэтому он продолжает до тех пор, пока не начинает задыхаться. Его оргазм близок, все ближе… Парень вцепляется в бедра Нила, широкие ладони крепко обхватывают и вжимаются в плоть его задницы. Он своими движениями уверенно и настойчиво встречает движения Нила, и этого достаточно, чтобы Нил получил необходимое трение. Он задыхается со стоном, шепча тихое проклятие, а затем кончает, переходя за грань возбуждения, и изливается в свои боксеры. Он пытается проглотить звук, застрявший в горле, но стон все равно вырывается. И он достаточно громкий, чтобы разбудить Нила. Ебаный ж ты… Нил вздрагивает, хватаясь за одеяло, когда его выкидывает в реальность посреди оргазма. Он замедляет свои отчаянные толчки в подушку, которая снова оказалась под его бедрами, и задыхается от отголосков оргазма. Он слегка закатывает глаза, когда зарывается лицом в простыни, затем отстраняется, переводя дыхание и осматривая себя. — Блять. Нил снова вздыхает. Моргая и прогоняя пелену сна, он хватает телефон, чтобы проверить время. На экране он видит сообщение от Эндрю, полученное несколько часов назад: Ты спишь? Но не содержание сообщения заставляет сердце Нила остановиться. Нет, хотя частично его разум все еще находится в стране грез, Нил, наконец, понимает, кто тот парень, что ему снился. Все это время это был Эндрю? Нил все еще ощущает его руки, такие же знакомые, как и прежде. Он все еще может видеть веселье, искрящееся в его медовых глазах. Черт, он все еще способен чувствовать как он, блять, пахнет. Нил откладывает телефон. Вот дерьмо. Это хреново. Пиздец как хреново.
Примечания:
Перевели для вас:
Настя https://t.me/aftg_art
Анди https://t.me/andian_panda
Надежда умирает последней: мы как и вы ждем продолжение, так что может быть отзывы станут для автора мотивацией вернуться к работе над текстом
