Скрыпочка

      Потянувшись, открыл глаза.       Флешбэки вчерашней ночи вызвали неконтролируемую улыбку и рефлекторное ощупывание соседней половины кровати, оказавшейся пустой.       Прислушался. В ванной слышался шум воды, бьющей в акриловое дно душевой кабины.       Перед глазами замелькали порочные картинки обнажённого мускулистого тела с золотистым загаром. Отчего рот сразу наполнился слюной, а предвкушающая улыбка вновь расползлась на губах.       Дверь хлопнула, и на пороге появилась моя ожившая мечта. Высокий, наверное, на голову выше меня, в меру крупный, с покрытыми татуировками руками и хищным взглядом. Он смотрел на меня изучающе, будто видел впервые.       — Сколько я вчера выпил?       — Что, прости? — его вопрос выбил из колеи.       — Я спросил, сколько я вчера выпил, если притащился сюда с тобой? Ты вообще кто?       Я неверяще моргнул. Это что, у него такой утренний юмор?       — Родя, если это шутка, то она нифига не смешная.       — Как ты меня назвал? — вампир прищурился, и его взгляд не сулил ничего хорошего. — Ещё раз назовёшь меня этой собачьей кличкой, сломаю шею. А сейчас быстро собрался и можешь быть свободен. Такси вызовешь от трассы. Здесь нет сети. Деньги за твои услуги оставлю у двери на тумбочке, — он взял из шкафа какие-то вещи и вышел.       Первый шок прошёл, и я смотрел на закрывшуюся за вампиром дверь, уже прокручивая в голове различные модели собственного поведения.       «Ладно. Пусть пока живёт. С ним позже решу. А сейчас пора домой. Есть там пара нерешённых вопросов».       Признаваться даже себе, что поведение вампира больно кольнуло, не хотелось. Но прятаться я не привык.       В моей жизни никогда не бегали радужные пони, даря счастье и любовь. С самого детства я знал, что родился вследствие случайной ошибки.       Мать всегда мечтала стать актрисой. Прибиться к богеме и блистать. Но удел провинциальной дурочки был такой же, как и у многих до неё: больно хлопнувшая по носу дверь столичного вуза. Однако женщина, подарившая мне жизнь, всегда была целеустремлённой. И такие мелочи не являлись препятствием на пути к её мечте. Готовясь поступить в следующем году, она не вернулась в родной пригород, а устроилась в один из ночных клубов столицы танцовщицей гоу-гоу. Эта женщина и сейчас не растеряла былой красоты, а в молодые годы сводила с ума поклонников одним движением плеча. Вот и отец не смог пройти мимо. Обладая деньгами и властью, он сумел очаровать уже не совсем, но местами ещё наивную провинциалку. Сколько уж они были вместе, мне узнать так и не удалось. Может, месяц, может, день, но результатом этой связи стала беременность, прерывать которую запретили врачи и дед.       Отец к тому моменту уже потерял интерес к юной красавице. Но, узнав о скором рождении собственного щенка, обеспечил ей комфортное безбедное существование. Как и всем матерям своих детей.       После моего рождения мать сразу нашла для меня няню, а потом скинула всё воспитание на деда, припечатав: «Ты просил его оставить? Вот теперь нянчись на здоровье. А свою жизнь под этого засранца я менять не буду».       Продолжив пользоваться деньгами отца, в моей жизни она появлялась крайне редко, и я был счастлив. Потому что её появления не несли мне ничего хорошего. Иногда, насмотревшись на жизнь подружек, она пыталась каким-то образом втиснуть меня в свою. А для этого неотёсанного меня нужно было отмыть, отчистить, научить себя вести и воспитать во мне какой-то талант, чтобы не стыдно перед подружками было. Но талантами я похвастаться не мог, а характер смалочку был не сахар. Поэтому в богемную столичную жизнь я не вписывался и меня опять возвращали деду.       Её периодические появления в моей жизни продолжаются до сих пор. Женщина, по случайности подарившая миру меня, пару раз в год напоминает о себе. Приглашает в какой-нибудь дорогой ресторан, чтобы зорко следить, не опозорю ли я её перед местной элитой. Но я давно не был тем хилым волчонком, боявшимся всех, кроме деда. Я не только научился себя вести в любом обществе, но и научился показывать зубы. Поэтому её косые взгляды меня больше не трогали. Лишь иногда напоминая о детстве и старике, который меня любил, жалел и баловал, но при этом ненавязчиво учил жизни.       Отец появился, когда мне было семь. Раньше у оборотней не принято принимать участие в жизни щенков. До этого возраста о них должна заботиться мать. А вот начиная с семилетнего рубежа и до совершеннолетия, молодой оборотень должен постигнуть науку оборота и самозащиты, чтобы стать полноценным членом стаи и уметь отстаивать её интересы. При этом обычную человеческую школу никто не отменял. Социализация, мать её.       Жизнь в стае сладкой не была. Мне пришлось кулаками, а иногда и зубами доказывать, что я не приблудыш, подобранный из жалости, а полноценный волк и имею такие же права, как и вся местная ребятня.       Видимо, где-то глубоко в душе эти воспоминания так и не отпустили меня. Именно поэтому, став альфой, я потребовал учить детей взаимовыручке, сочувствию и доброте. Естественно, я знал, что научить чему-то подобному невозможно. Человечности, как бы смешно это слово ни звучало по отношению к оборотням, невозможно научить, но хотя бы можно не поощрять детскую злобу и агрессию по отношению к слабым.       Но всё это было давно. А сейчас передо мной нарисовалась совсем другая проблема. И не одна.       Подхватив рюкзак Родиона, в котором так и остались мои вещи, я, не одеваясь, вышел из дома, даже не оглянувшись в поисках вампира.       — Дядь Валь, прости, если рано. Но ответь мне на вопрос: может ли препарат, который был в дротике, вызвать амнезию и полностью изменить характер?       — Здравствуй, Денис!       — Прости! Здравствуй!       — Значит, твой вампир очнулся и ведёт себя неестественно? Я правильно понимаю?       — Угу.       — А дротика у тебя случайно не осталось?       — Осталось.       — Тогда дуй ко мне. Посмотрим, что в нём было. Сколько тебе нужно времени?       — Не знаю, дядь Валь. Я хрен знает где сейчас. Километров сто от города. И без машины. Я, конечно, доберусь ещё сегодня, но это будет не так быстро, как хотелось бы.       — Так, Денис, назови мне место, куда ты можешь добраться в течение часа. Я отправлю туда водителя.       Водитель Валентина подобрал меня у старого заброшенного кафе, которое я случайно заметил, пытаясь не потерять сползающего Родиона.       Переодевшись за развалинами, к машине вышел уже человеком. Челюсть ныла от таскания в ней рюкзака, все мысли крутились вокруг ситуации, так что настроение у меня было премерзкое.       Хмуро поздоровавшись с молодым улыбчивым парнем, занял заднее сиденье и прикрыл глаза, освобождая мысли от всего.       — Денис, новости у меня для тебя не то чтобы хорошие, но лучше, чем я ждал. Пёрышко твоё не смертельное. Но необычное. Кроме снотворного, в состав входит и психотроп, который при попадании в оборотня дал бы возможность его контролировать. Так что можешь порадоваться, что он прилетел не в тебя.       — Дядь Валь, а с вампиром что?       — Денис, я тебе уже говорил, что по вампирам информации очень мало. Поэтому могу только предполагать. Судя по тому, что ты рассказал о его поведении после пробуждения, возможно, у него заблокировались те окончания, которые отвечают за эмоциональное состояние. И, как следствие, закрылись те участки памяти, в которых эмоций было больше всего. Он о тебе просто не помнит, что плохо. Но, значит, у него были к тебе чувства, и, я так понимаю, для тебя именно это важно.       — Дядь Валь, а как вернуть всё как было?       — Никак. Действие препарата не бесконечно, и когда-нибудь его отпустит. Но вот когда, сказать не могу. Может, через день, а может, и через полгода.       В посёлок опять вернулся под вечер. Неспешная жизнь стаи текла своим чередом. Дети играли посреди улицы в классики, взрослые заканчивали повседневные дела, старики на террасе кафе играли в покер.       — Добрый вечер, почтенные. Объясните? — положил на колоду дротик.       — Денис, мы к этому не причастны, — все трое старейшин с беспокойством переводили взгляд с дротика на меня.       — Да. Нас сейчас всё устраивает. И новый альфа стае не нужен.       — Может, какие-то соображения?       — Денис, стае это не нужно. Ищи либо среди тех, с кем сейчас есть разногласия, либо в семье.       — Спасибо, старейшины! Хорошего вечера.       — Денис Игоревич, вызывал? — начальник юротдела заглянул в приоткрытую дверь моего кабинета на следующий день.       — Заходи, Володя. И дверь закрывай, — когда за главным юристом нашей семейной компании закрылась дверь, я продолжил: — Володь, какие у нас шансы выиграть тендер на строительство аквапарка?       — Ну… — замялся он. — Ты же знаешь, что, кроме нас, ещё и вампиры вписались? А у них потенциал ого-го. Так что прогнозы у наших аналитиков неутешительные.       С Вовкой мы дружили довольно давно. Он был ненамного старше меня и в компанию пришёл сразу после юрфака.       В тот период бывший начальник юротдела пытался прогнуть меня под себя. И пытался заставить Вовку помочь ему в этом. Но природная жажда справедливости, взыгравшая в молодом юристе, заставила его пойти против решения собственного начальства. Он тогда очень мне помог своей поддержкой. И дело, которое назло мне пытались слить, мы выиграли.       С тех пор Владимир Малышев стал одним из тех немногих, кому я почти полностью доверяю.       — Вов, мы должны выиграть этот тендер любой ценой. Сколько у нас осталось времени?       — Сегодня четверг? Значит, ещё два рабочих дня. Денис, но я правда не знаю, что мы можем ещё предложить, чтобы обыграть вампиров. На каждое наше предложение у них сразу находится контраргумент. Мне начало казаться, что в компании завелась крыса.       — Тебе не кажется, Володь. К сожалению, нас действительно продают. Пока не знаю, кто, как и за сколько, но есть неоспоримые доказательства. Поэтому об этом разговоре, кроме тебя и меня, не должен знать никто. Подготовь новое предложение. Снижаемся по максимуму. Но сделай всё сам. Никого из своих не подключай. Всю информацию напрямую мне.       — Денис, а может, ну его, этот тендер? Не такой уж он в этот раз и интересный.       — Нет, Вов, очень интересный. И именно тем, что в этот раз я хочу сделать вампиров, как котят.       — А не боишься развязать новую войну?       — Ну, я же не совсем отмороженный. Конечно, боюсь, но даже это меня сейчас не остановит.       Война между оборотнями и вампирами длилась уже не одно поколение.       Когда-то это были реки крови и горы трупов, почти полностью вырезанные семьи, стаи и кланы. В те времена не только люди, но и другие расы старались слиться с ландшафтом и не попадаться на пути ни одним, ни другим.       Потом мир стал гибче. Возникли другие способы борьбы. И вот уже многие десятилетия война между вампирами и оборотнями разворачивается только на финансовом поле. Каждая из сторон старается держать нейтралитет и делает всё, чтобы не скатиться в средневековье, попеременно утаскивая друг у друга с подноса лакомые куски.       Но сейчас мне было наплевать на все негласные пакты о ненападении и прочую ерунду.       У меня какая-то тварь решила отнять мечту. И я обязательно докопаюсь, откуда ноги растут. А для этого нужно расшевелить наше тихое мирное сообщество. Тем более от старейшин добро на зачистку я получил.       Я не сомневался, что Володька всё сделает правильно. Меня волновало совсем другое.       Каждую ночь в мои сны врывались обрывки мгновений, проведённых рядом с Родионом. Каждую ночь я бежал, пытаясь его догнать, срывал голос, пытаясь докричаться, но видел лишь удаляющуюся спину. Просыпаясь в холодном поту, я долго не мог отдышаться, глядя в потолок.       В день, когда мы, выиграв тендер, получили контракт на строительство аквапарка, дверь моего кабинета чуть не слетела с петель, пропуская внутрь знакомого, но совершенно незнакомого вампира. Жёсткий взгляд, короткая стрижка без милой пальмочки и сжатые в кулаки руки.       — Денис Игоревич, я… — залопотала секретарь, замерев в дверях.       — Лиля, всё хорошо, принеси нашему гостю чай с мятой, а мне как обычно.       Вампир, оперевшись ладонями о стол, навис надо мной, пытаясь просверлить взглядом. Казалось, он пытается что-то понять или вспомнить, изучая моё лицо.       А я пытался рассмотреть в пылающих злостью глазах того Родю, который ночью шагнул в окно моей спальни.       — Ваши напитки, — секретарша быстро и профессионально расставила на столике у дивана принесённые чашки, шустро закрыла за собой дверь.       — Чаю?       — Советую тебе не подписывать контракт.       — А то что? — закинул ногу на ногу и потянулся к чашке кофе. — Укусишь меня? Давай, я не против. Даже место покажу, куда кусать.       — Блохастый, я не шучу!       — Фу, как грубо! — поставив чашку, поднялся и открыл дверь. — Если тебе больше нечего мне сказать, то прошу на выход. У меня нет времени играть с тобой в гляделки.       Вампир вышел, больше ничего не сказав, лишь одарив меня очередным испепеляющим взглядом.       Нда! Похоже, это война. Остаётся надеяться, что в её пожар не затянет никого, кроме меня.       Интересно только, почему вдруг этот вампир решил меня ненавидеть? И почему так противно колет под лопаткой?       Дверь снова открылась, пропуская моего юриста.       — Лиля сказала, у тебя был гость? — Вовка сел и потянулся к чашке с остывшим чаем.       — Был.       — Что сказал?       — Требовал не подписывать контракт.       — Ясно. Денис, а ты давно не был в ночном клубе?       Я с удивлением посмотрел на друга. В заведении подобного типа я был всего один раз, и именно с Вовкой, на его же мальчишнике. Да, мой юрист был давно и прочно женат на одной из волчиц моей стаи. И я даже был крёстным одного из трёх его волчат.       — Это ты к чему?       — Давай сегодня сходим в одно место. Гарантирую, что ты как минимум удивишься.       Я знал о привычке Малышева копать глубже, чем на первый взгляд требуется. Значит, не получив от меня внятного объяснения, зачем нам этот тендер, он что-то выяснил, чтобы подстраховаться.       — А Лёлька что на это скажет?       — Ты же знаешь, моя драгоценная тебе верит больше, чем отцу родному. Так что с тобой меня даже в космос отпустят, — Вовка скривился, как от лимона, вызывая у меня улыбку.       Алёна Малышева, для своих Лёлька, была моей копией в женском обличье. Маленькая, хрупкая волчица обладала железным характером. В их доме по струнке ходили не только дети и стокилограммовый двухметровый Вовка, но даже его мама опасалась перечить невестке.       — Когда?       — А давай прямо сегодня. Тянуть смысла не имеет.       — Вдвоём пойдём?       — Лучше, если попросишь у старейшин парочку надёжных ребят составить нам компанию. Я же правильно понимаю, что старым волкам смена власти в стае сейчас не интересна?       — Всё-то ты замечаешь.       — Работа такая.       — Не там ты работаешь. Тебе бы в следователи. Цены бы тебе не было.       — А нас и здесь неплохо кормят. Да и Лёлька вряд ли оценит, если я решу сменить место работы.