Suffering

Синий кит, одиноко плывущий по бескрайнему океану. Он волен направиться куда угодно, в любой уголок планеты, куда доходит водная гладь. Его не удерживают никакие связи, чаще всего киты плавают в одиночку, их редко можно увидеть в стае. Только представьте: вы плывете в темной пучине океана, вокруг вас тонны воды, а под вами несколько тысяч километров пустоты вниз, нет совершенно ничего вокруг, лишь вода. Тишина и покой окутывают вас с ног до головы. Какое же прекрасное чувство, никто не может нарушить эту безмятежность и умиротворение. К сожалению, человеку не дано, почувствовать этих чувств, ведь люди не способны дышать под водой, да и давление на большой глубине попросту не даст там существовать, все это возможно лишь во снах и в книгах. Как жаль, иногда хочется умереть и переродиться китом, чтобы безмятежно плавать по просторам океана, но если задуматься, то и китам приходится нелегко. Им нужно добывать большое количество пищи, но это не единственная опасность для них. Главная опасность — люди, они были опасны для них раньше, когда был широко распространен китобойный промысел, люди опасны и сейчас, развиваясь, они губят природу и все живое, они губят сами себя. Люди опасны не только для природы, люди опасны сами для себя. Человек зло, быть человеком зло, если ты родился человеком, ты считай уже согрешил. Должно быть за это я и расплачиваюсь всю свою жизнь, пролетает мимолетная мысль в голове Мин Юнги. Он открывает глаза с этой мыслью, странный сон думает Юнги, перед глазами белая пелена, которая не дает сразу понять, где он находится. Белые стены и такой же потолок, неужели психушка, подкрадывается подозрение в затуманенную голову. Не может быть, Юнги очень старался избежать этого заведения всеми силами. Он медленно и неторопясь принял сидячее положение, осматриваясь вокруг. Разум и зрение более менее прояснились. Оглядевшись вокруг, Юнги заметил соседа по палате, читающего книгу на соседней койке, приглядевшись к обложке, он вслух прочитал название книги: "Как его соблазнить?". Парень, только что мирно читавший, удивленно посмотрел на Юнги, приподняв бровь. — Я знаю, что красив, но не все сразу, — хихикнул он, осматривая растрепанного Юнги. — Ты идиот? Это название камасутры, что ты изволил читать, — фыркнул Юнги, закатив глаза. — Камасутра?! Да это книга с лучшими советами! Только Юнги хотел огрызнуться, как в палату вошел врач, он понял это по белому халату и планшету с бумагами у него в руках, потом он поднял глаза вверх и признал в вошедшем своего давнего знакомого. Ким Сокджин, черт бы его побрал, известный нейрохирург, судьба так жестока ко мне, пронеслось в голове Юнги. — У меня для вас не самые приятные новости, — подходя к омеге начинает Сокджин. — То, что ты мой лечащий врач, само по себе не очень приятная новость. — На "ты", так на "ты". Я рад, что сумел огорчить тебя этим, но мои новости будут похуже. Твоя давняя травма головного мозга давала о себе знать и до этой аварии, не так ли? Юнги задумался. Если периодические головные боли можно назвать последствиями травмы головного мозга, то да, она давала о себе знать на протяжении девяти лет. — Возможно, — скользко ответил он. — Значит так и есть. Так вот, после аварии, возникли еще большие осложнения и теперь тебе нужно пройти как минимум терапию, а еще лучше сделать парочку операций. Непроизвольно коснувшись лица, Юнги обнаружил на своей голове повязку, затем, словно наконец выйдя из своего сна про синего кита и океан, он ощутил резкую головную боль и прищурил глаза. Подождав несколько мгновений и поняв, что вспышка головной боли немного стихла, он широко раскрыл глаза и посмотрел на врача. — А если я откажусь? — Ты умрешь, — безжалостно вынес вердикт Ким Сокджин. — Терапия поможет? — Не сильно, лучше всего подействуют операции. Юнги лег на спину, прикрывая глаза. — Делайте операции. Сокджин посмотрел на омегу, что лежал перед ним. Бледный, истощенный, синяки под глазами, высветленные растрепанные волосы и измученное выражение лица, все такой же, как и пару лет назад. Этот чертов аромат черники, такой терпкий и неоднозначный запах, но такой приятный. Вдыхая этот аромат, в голову приходят мысли о лете, когда ты только собрал ягоды черники с куста и закинул их себе в рот. Легкая кислинка, а после сладость, затем ощущение чего-то вязкого во рту. Подходящий запах для такого омеги, как Мин Юнги, парень тоже довольно дерзок на язычок, но внутри он все же уязвим, есть в нем что-то, что приманивало. — Хорошо, я скажу, когда будет первая операция, — ответил Сокджин, после минутного ступора и направился к выходу из палаты. Когда альфа покинул больничные апартаменты Юнги, тот выдохнул с облегчением, а затем громко и четко выразился вслух: "Дьявольское отродье, Ким Сокджин, только тебя не хватало на мою и без того больную голову". — Ого, так ты его лично знаешь? Хотя судя по вашему неформальному общению, вы хорошие знакомые, — подметил сосед Юнги, который все это время внимательно слушал их диалог, не скрывая своего интереса. — Хорошие, как же, — фыркнул Юнги, посмотрев на соседа. Судя по сладковатому запаху вишни с ноткой чего-то пьянящего, его сосед тоже являлся омегой. Хорош собой, подумалось Юнги, когда он машинально оценил его внешность. Брюнет со светлой кожей и темно-карими глазами, лицо слишком пропорциональное, все на своем месте, его будто бы лепил известный скульптор, создавая свой шедевр. Если всевышний и существует, то он явно не обделил этого молодого человека красотой. — Вот значит как, — с любопытством произнес сосед, — Меня зовут Ким Тэхен, можно просто Тэ, — улыбнулся парень. — Юнги, Мин Юнги, — представился омега. — Приятно познакомиться, если так можно сказать в сложившейся ситуации. Губы Юнги тронула улыбка, впервые за несколько дней. — С чем ты лежишь? — спросил он скорее из вежливости, нежели из любопытства. — Сотрясение мозга, я упал с лестницы на работе, — беззаботно ответил Тэхен. — Пф, неуклюжий болван... — Все так, все так, ты верно подметил, Юнги. Из вашего диалога с доктором, я понял, что ты попал в аварию и тебе нужна операция, это печально. — Не сочувствуй мне, не люблю чужое сочувствие направленное в мою сторону. Тэхен улыбнулся и встал с кровати. Выглядел он так, словно готов бежать марафон. Бодрость и энергия так и хлестали из него. — Как скажешь, буду также как ты, говорить какой же ты невезучий придурок, — ответил Тэхен и подошел к койке Юнги, немного постояв возле, полностью разглядев его, он направился в коридор и вышел с палаты. — И что это было? — задав риторический вопрос сам себе, Юнги прикрыл глаза и начал проваливаться в сон. Бескрайний океан, его величина вызывает мурашки. Сколько же в нем неизведанного, столько загадок сокрыто в морских глубинах. Океан восхищает, но одновременно пугает. Он может с легкостью загубить тысячи жизней, но ведь именно благодаря ему люди продолжают жить. Не будет океана, не будет и людей, ведь их жизнь зависит от него. Но если не будет людей, то океан спокойно продолжит свое существование, можно даже сказать, что он начнет процветать. У многих людей волны в море вызывают панический страх. Человек ни что перед океаном, он ничего не может ему противопоставить, сколько бы люди не пытались покорить его и исследовать, у них ничего не выходит. Сейчас океан исследован на каких-то жалких пять процентов, только подумайте, сколько же там неизвестного для человека, сколько же опасностей таит в себе океан. Резкая головная боль прерывает умиротворенный сон Юнги, он открывает глаза и смотрит в потолок. — Как же достало, — хрипло протягивает омега. В палате никого нет, Юнги с небольшими усилиями садится на кровать и смотрит на открытую дверь. Недолго размышляя, он решает встать и прогуляться по коридору. Встав с кровати, немного пошатываясь и смотря под ноги, убедившись, что он твердо на них стоит, парень направился в коридор. Проходя по длинному больничному коридору, он подметил Тэхена, что весело вел беседу с одним из врачей, говорили они явно не о его сотрясении мозга. Вскользь из их диалога, Юнги услышал что-то про украшения известного ювелирного дома. Запросы Ким Тэхена соответствуют его внешности, почему-то подумалось в тот момент Юнги. Он остановился у стены и рукой оперся на нее. Потемнело в глазах и снова резкая вспышка головной боли. — Тебе нельзя вот так расхаживать, — сказал Сокджин, появившийся из неоткуда и взял омегу под локоть. Пытаясь унять головную боль, Юнги зажмурился, в надежде, что это хоть как-то поможет, но нет, бесполезно, больше не в силах терпеть, он упал, теряя сознание. Сокджин подхватил омегу и поднял на руки. — Все такой же легкий, все с таким же страдальческим видом, — произнес альфа и понес его в палату. Уложив Юнги в койку и небрежно накинув одеяло, Сокджин вколол ему обезболивающее и вышел прочь из палаты, захлопнув за собой дверь. Теперь Юнги находился в полной темноте. Он чувствовал холод, окутывающий его тело, заставляющий сжиматься в комочек в попытках согреться. Кромешная тьма, совсем ничего, давящая атмосфера ужаса, будто бы что-то страшное надвигалось и вот-вот должно было произойти. Тяжело дышать, нет, вообще невозможно. Приступы удушья, панический страх и отчетливо слышный стук собственного сердца. Удар, еще удар, третий удар. Тук-тук, тук-тук. Все это он прекрасно слышал, от этих звуков становилось только тяжелее. Спустя несколько ударов, сердце словно начало биться еще сильнее, продолжая нагнетать атмосферу. Сейчас, оно должно остановиться сейчас, пронеслось в голове Юнги и он открыл глаза. Снова кошмар. Головную боль он не почуял и с облегчением выдохнул. По всей видимости, лучше не вставать, подумал Юнги, вспоминая свое феерическое падение в коридоре прямиком в руки своего горячо обожаемого и любимого им доктора Ким Сокджина. В соседней койке лежал Тэхен, листая галерею в телефоне. Юнги молча посмотрел на него и отвернул голову к окну, но тот видимо почуял взгляд. — Юнги, тебе снова было плохо? — спросил Тэ. — Нет, просто захотелось упасть. — Вот как, прямо в руки своего красивого врача? Согласен с тобой, я бы тоже не устоял, — хихикнул он. Юнги повернул голову к соседу, посмотрел на него, состроив недовольную гримасу. — Такие как он, не в моем вкусе, запомни это, Ким Тэхен, — фыркнул Юнги. Тэхен удивленно посмотрел на него, а после ухмыльнулся, словно собираясь засмеяться. — Такие как он, точно в твоем вкусе, Юнги, в этом я уверен. На этом их небольшой и странный диалог закончился, Юнги лег на бок, отвернувшись к окну и утопая в собственных мыслях, а Тэхен вернулся к своему телефону и продолжил вдаваться в воспоминания, листая фотографии в своей галерее.