леДЖИНдарное возвращение
30 июня 2024 г., 01:23
С самого утра Сокджин немного на нервах. Он вернулся из Америки, где работал по обмену, только пару дней назад. Сегодня его первая смена в родной больнице, где он отработал уже порядка пяти лет, с тех самых пор, как закончил учëбу.
Дрожащие пальцы, хаос на голове и в голове, утренняя суета при сборах — всë это лишь добавляет ему неувереннности. Такое ощущение, что он возвращается не в родную больницу, а в логово драконов, переступив порог которого его сожрут на месте и имени не спросят.
Джин смотрит на себя в зеркало и усмехается своему отражению — и чего, спрашивается, он так разнервничался? Все врачи в его смене — его друзья ещё с института, и они будут рады возвращению «своего» хирурга.
Сокджин работает в приëмном покое, куда привозят людей на скорой. Каких только случаев не было в его практике. И проглоченные мелкие металлические предметы, и застрявший в пальце ноги гвоздь, и ещё куча всего, что только может выдумать человек.
Послав своему отражению воздушный поцелуй, Джин берёт в руки свой рюкзак и ключи с тумбочки и выдвигается на работу. Машина стоит возле подъезда и ждёт своего хозяина, как верный пёс.
Яркая, красная — она отражает внутренний мир своего владельца, тот тоже любит быть ярким. В его гардеробе крайне мало строгих однотонных вещей, лишь те, что необходимы для важных мероприятий.
Подъехав к больнице, Джин паркует свою ласточку и медленным шагом направляется к главному входу. Он осматривается вокруг, подмечая мелкие изменения. Недалеко от входа в их отделение под раскидистыми клëнами поставили лавочки, на которых отдыхает сейчас несколько человек. Небольшие клумбы вдоль подъезда к приëмному отделению украшают яркие цветы. Это точно дело рук Чимина, младшего медбрата, который работает у них всего год, но уже показал себя ответственным и любящим свою работу парнем.
Их главный врач, Ким Намджун, очень хороший мужчина. За своих врачей он стоит горой, отстаивая их интересы и потребности перед высшими руководителями.
Травматолог Мин Юнги на первый взгляд кажется крайне замкнутым и нелюдимым человеком, но это лишь защитная реакция. На самом деле, если пообщаться с ним чуть-чуть поближе, то можно узнать его совершенно с другой стороны.
Сокджин очень любит своих коллег и очень соскучился по ним за те полгода, что работал в Америке.
Глубоко вдохнув свежий летний воздух, Сокджин открывает дверь приёмного покоя и первое, что он слышит:
— Good morning, mister Kim, — крик разносится по всему первому этажу, привлекая внимание всех находящихся здесь людей.
Парень с ярко-синей шевелюрой, растрепавшейся от постоянного нахождения в ней неугомонной руки, выбегает из-за стойки и бежит ему навстречу. Сокджин расставляет руки в стороны и слегка пошатывается от силы удара влетевшего в него парня.
— Тэхëн, как я рад тебя видеть! — яркая, счастливая улыбка на лице Джина только подтверждает его слова.
— Сокджин-щи, ты вернулся! — детский восторг в глазах и крепкие объятья сопровождаются счастливым смехом двух парней, обнимающихся в коридоре приёмного покоя.
— Пойдём скорее, — тянет неугомонное создание Джина в сторону ординаторской, — ты должен мне всё-всё рассказать.
Широкая улыбка не покидает лицо Сокджина ни на минуту. Он так счастлив вернуться.
***
Первый рабочий день знаменуется весёлой встречей от коллег по смене, крепкими обнимашками и вкусным тортиком с чаем в ординаторской перед началом смены. Джину кажется, что его лицо скоро треснет от той улыбки, что растягивается на его лице от счастья. Как же он рад вернуться в родную больницу. Как же он скучал по всем! — Господин Ким, — в ординаторскую заглядывает молодой медбрат, что проходит практику в их больнице, — там пациента привезли. Он к вам. — Сейчас приду, Юнджэ, — кивает Джин. Войдя в кабинет, Сокджин видит молодого парнишку, что сидит на стуле, весь красный, и не может найти себе место. Такое ощущение, что у него зудит в заднице, отчего он и ëрзает. Сокджин даже не представляет, как близко он в своих предположениях. — Здравствуйте! — улыбка на лице, спокойный голос — всё это незаменимые атрибуты хирурга Ким Сокджина, что начинает свой рабочий день. — З-здравствуйте, — такое тихое и нерешительное от пациента. — Ну и что же у вас случилось, господин… — Джин подходит к столу и заглядывает в карту, — господин Чон? — Я… Я… — заикается парнишка, — у меня… Застрял… Там… — Ну же, смелее, — подбадривает Джин, — пока вы мне не расскажете о своей проблеме, я не смогу вам помочь. А Чонгук сидит с широко открытыми глазами, смотрит на ангела, что вошёл в кабинет, и стыд заливает его от кончиков ушей и до кончиков пальцев на ногах. Ну как, как он расскажет этому прекрасному мужчине о своей проблеме? Это же так стыдно. — У меня давно не было секса, и я решил сам, — закрыв ладошками лицо, начинает Чонгук. — Я не заметил, как вогнал его до самого основания, а потом не смог достать. Сокджин уже примерно понял, о чём ему говорит Чонгук, но уточнить всё же стоило. — Что? — Резиновый член, — на выдохе. — Так сильно хотелось? — Джин изо всех сил сдерживает смешок, боясь спугнуть и окончательно смутить этого милого паренька. — Очень, — тихий хнык, — очень хотелось, а он… там… застрял… — Ну хорошо, — доктор поднимается со своего места и подходит к пациенту. — Усаживайся в кресло. Сокджин рукой указывает Чону на гинекологическое кресло, что стоит за ширмой. — Нет, — часто мотает головой Чонгук, с ужасом разглядывая средневековое средство пыток. — Хочешь ходить с членом в заднице? — усмешка всё же проскальзывает на пухлых губах. Чонгук подвисает. До чего же красив этот доктор, когда улыбается. — Нет, — снова хнык, — не хочу. — Значит, залазь, — строго. Чонгук кое-как встаёт со стула и враскоряку добирается до кресла. Уже подняв ногу, чтобы залезть на монстра, он слышит в спину: — Штаны сними. Кажется, сегодня он сгорит от стыда. Кое-как справившись со штанами, Чонгук забирается на кресло и крепко сжимает бëдра. — Ноги на подставки, — командным тоном произносит Джин. Сильнее покраснеть, кажется, невозможно, но Чонгуку удаётся. С ужасом в глазах смотря, как доктор надевает перчатки, Чонгук поднимает ноги и размещает их на подставках. Открывшаяся дырочка сжимается от холодного воздуха, а Чон хочет провалиться сквозь землю от стыда. — Сейчас мы попробуем достать эту штуку из тебя не прибегая к хирургическому вмешательству, — Сокджин решает успокоить паренька, рассказав ему о своих действиях. — Когда ты игрался с собой и случайно вогнал свою игрушку полностью, ты испугался. Сокджин смотрит на парня и получает в ответ положительный кивок. — Ты решил попробовать извлечь её самостоятельно, — продолжает говорить Джин, — но из-за испуга, твоё колечко сжалось, — палец в смазке приближается к анусу и начинает тихонько его поглаживать, — именно из-за этого у тебя не получилось самостоятельно извлечь свою игрушку. Во-первых, после происшествия тебе было довольно сложно расслабиться, — тихий, успокаивающий голос действует на Чонгука просто волшебно — его слегка отпускает. Лёгкие, мягкие поглаживания тоже способствуют его расслаблению. А прекрасный мужчина, стоящий напротив вызывает неоднозначные ощущения внизу живота. — Во-вторых, поза, в которой ты пытался растянуться, тоже не очень удобная, — и снова подтверждающий кивок, — что тоже не поспособствовало успеху твоей операции. Кружащие движения постепенно расслабляют напряжëнно сжавшееся колечко. Сокджин не торопится, медленно и уверенно орудуя пальцами. Чонгук даже не замечает, как фаланга одного пальца проникает внутрь него, лишь расцветающее возбуждение проносится лëгкой волной по его телу. Сокджин не торопится, в этом деле спешка ни к чему. Методично растягивая мышцы, он добавляет пальцы, ощущая кончиками основание игрушки. Стоны так и рвутся из горла Чонгука, но он неимоверными усилиями сдерживает их, забывая о том, что стоящий от возбуждения член сдаёт его с потрохами. А Сокджин всё видит. И закусанную нижнюю губу, и капельку пота стекающую по виску, и пальцы, что побелели от того, с какой силой мальчишка сжимает края кресла. Неожиданно, и сам Джин начинает чувствовать возбуждение. Парень выглядит очень привлекательно, так и хочется позволить себе немного больше. В общем-то, Джин решает не отказывать себе в удовольствии. Второй рукой он проходится по внутренней стороне бедра Чонгука, отчего тот не сдержавшись, издаёт тихий стон. Ободрëнный такой реакцией, Джин более открыто начинает ласкать паренька, проходясь ладонью и по впалому животу, обходя стороной возбуждение, и поднимается выше к рëбрам, внимательно наблюдая за эмоциями на юном лице. А Чонгуку хорошо, он млеет от невесомых прикосновений. Ведь он совсем не врал доктору о том, что давно уже ни с кем не спал, а такие ласки только сильнее возбуждают его. Растяжка и отвлечение поглаживаниями делают своё дело, и расслабленное колечко выпускает из своего плена резиновый член. Однако, Сокджин не спешит полностью извлекать его. Он медленно, с наслаждением вгоняет дилдо обратно, вырывая из губ парнишки звонкий стон. А Чонгуку уже всё равно на то, где он находится. Ему хорошо. Так хорошо, что хочется ещё. И Джин будто читает его мысли, вынимая резиновый член и вгоняя его снова, в этот раз попадая по простате. Чонгук больше не может сдерживаться, он громко стонет, выгибаясь в спине и пытаясь насадиться снова. Рука Джина добирается до сосков, мягко обводя ореолы, а Чонгук падает в бездну. Кто же знал, что его соски так чувствительны. Член Джина до предела натягивает ткань рабочих штанов, одна рука пощипывает чувствительные сосочки, переходя от одного к другому, а вторая — медленно, с оттяжкой трахает резиновым членом растянутую дырочку. — Хë-он, — стонет Чонгук на весь кабинет. Капелька смазки пачкает низ толстовки, в которой Чонгук приехал в больницу. А следом из дырочки выскальзывает ещё одна и ещё. Сокджин не может насмотреться на этого сладкого мальчика, что так податливо сейчас изгибается на кресле получая свою дозу удовольствия. — Хëн, — всхлип, — хочу внутри тебя, не его. После этих слов Джин окончательно теряет остатки разума. Вынимает резиновую игрушку из растянутой дырочки и слышит разочарованный стон. — Потерпи, малыш, — поглаживает по бедру паренька, — я сейчас вернусь. Сокджин снова отходит к шкафчику и достаёт из него презерватив. Всё же он взрослый мужчина и капелька разума напоминает ему о безопасности. Разорвав упаковку, Джин стягивает до колен штаны и трусы и встав коленями на маленький мягкий стульчик, натягивает латекс на член. Он тянется к упаковке смазки, чтобы облегчить проникновения для обоих, и пока смазывает себя, вновь входит в мальчишку пальцами, проверяя его эластичность, боясь причинить ему боль. Тихие всхлипы подсказывают доктору, что пациент готов и в нетерпении. Не медля больше, он подносит кончик члена к растянутому анусу и медленно входит до самого основания. И снова громкий стон разносится по всему кабинету, отскакивая от стен. Чонгук стонет от того, что наконец-то чувствует внутри себя настоящий тëплый твёрдый член, а не резиновый заменитель. А Сокджин стонет от того, как крепко сжимает его такая нуждающаяся попка. Медленные толчки постепенно набирают скорость, громкие стоны заполняют комнату, а два человека наслаждаются своими ощущениями. И уже неважно, что они в больнице, что за дверью, возможно, ждут новые пациенты и что персонал может услышать их. Всё становится неважно. Лишь наслаждение, что затапливает обоих стоит на первом месте. Сокджин ускоряется, обхватывая текущий член парнишки рукой и начиная надрачивать в такт своим толчкам. Голова Чонгука мечется из стороны в сторону, ведь ему так хорошо. До громких стонов, до тихих всхлипов, до звëздочек перед глазами. Они кончают одновременно: Чонгук — от сверхстимуляции простаты, которую Джин задевал с каждым толчком, а доктор — от того, как сильно сжал его мальчишка на пике наслаждения. Тяжëлое дыхание — единственный звук, который издают двое. Им хорошо, они всё ещё ощущают отголоски наслаждения. — Спасибо, доктор Ким, — шепчет Чон, из-под полуприкрытых век наблюдая за Сокджином, что стягивает презерватив, выкидывает его в урну и приводит себя в порядок. — В следующий раз, постарайся найти себе хорошего партнёра, — Сокджин кончиками пальцев оглаживает красные щёчки, — больше не пихай в себя что попало. — Хорошо, доктор Ким, — шепчет Чон и слезает с кресла. Он одевается и покидает кабинет, в котором ему было так хорошо. Лëгкая грусть ощущается в самом центре груди. Как же было хорошо с доктором Кимом, и как же хочется ещё. Но ничего, Чонгук теперь знает, как можно попасть на приём.
