С тобой не страшно

      Пальцы Чимина гладили поверх эластичного материала боксеров, заставляя омегу сдавленно скулить. В какой-то момент Юнги вцепился в руки старшего и слезно зашептал:       - Чимин-щи... не надо... я не готов... я не смогу... Боюсь...       Слова заставили альфу встревоженно поднять голову. Он искал в лице подростка тот ужас, что видел у него в интернате, но щеки Мина просто пылали смущением, а подбородок вздрагивал, будто Юнги сдерживал слезы.       - Что ты, Юни? - потянулся к нему Чимин, вовлекая в объятия и внедряя спокойствие в феромон. - Я напугал тебя? Пробудил какие-то плохие воспоминания о... прошлом?       Омега активно замотал головой и вцепился в спину своего опекуна.       - Я просто... неумелая омега, - лепетал он. - Психолог Ли рассказывала... об обязанностях омеги... в постели. Но я... не справлюсь, - хлюпнул носом Юнги. - Слишком рассредоточено внимание... и я боюсь вас там коснуться, как вы это делаете со мной.       Пак облегченно выдохнул и мысленно отругал Ынджи. А еще психолог называется. Какие обязанности в постели?!       - Юни, я полицейский, и слишком хорошо знаю, какую черту не должен переходить. Это в обязанности альфы входит удовлетворить своего омегу в течку и чаще всего без проникновения. В твоем случае уж тем более. Я буду использовать только руки и губы, - улыбнулся офицер. - Я помогу тебе пройти все стадии удовольствия и буду рядом, пока ты спишь. И ты не должен касаться меня, если тебе противно... или страшно, - посерьезнел Чимин. - В течку главное твое удовольствие. Обещаю быть аккуратным и остановлюсь, как только ты меня попросишь. Просто феромоны истинного облегчают процесс и снимают боли. Тебе больно? - встревоженно посмотрел он на подростка, судорожно сжимающего коленки и жмурящего глаза.       - Это... ой, - дрогнул всем телом Юнги. - Что-то от вашего голоса разливается по всему телу, и это пугает, - застонал омега. - Будто я бежал по лестнице и сейчас не могу отдышаться.       Тело Мина стало выгибаться в спине, но ног он не разжимал. Чимин довольно улыбнулся.       - Это также, как было в прошлую течку? - Подросток ошарашенно раскрыл глаза и кивнул с осознанием. - Значит, - довольно протянул альфа, - твоей плоти не хватает трения, чтобы достичь пика. Сейчас ты так чудно пахнешь, что забиваешь все запахи вокруг. Позволь тебя обнюхать и убедится, что ты в порядке. В прошлый раз ты немного кровил, - озабоченно приподнялся альфа.       Юнги смотрел, как старший сел у его ног и чуть надавил на сжатые коленки, выжидательно приподняв бровь. Он собирался нюхать там! Омега глубоко задышал, будто перед прыжком в воду, уговаривая себя расслабиться. Чимин больше не напирал, просто поглаживал кончиками пальцев икры подростка в ожидании. Застонав, как приговоренный, Юнги широко развел колени. Однако руки полицейского скользнули вверх также осторожно, потом к ним присоединились нос и губы Пака. Мин лежал, зажмурившись, и вздрогнул, когда чужой нос уперся ему в промежность. От неожиданности омега даже вскрикнул и дернулся, но дернулся навстречу, тем самым усилив нажатие. Тело предательски задрожало, и Юнги задвигал задом в попытке поймать свой первый оргазм на сегодня. Чимин ему не мешал, позволяя запаху нарциссов оседать глубоко в глотке, сбивая обоняние и туманя разум. Протяжный всхлип подсказал Паку, что мальчик добился своего, поэтому полицейский обвил руками нижнюю половину тела подопечного, позволяя ему пройти через экстаз и пресекая резкие движения.       Белье стало влажным, и омега захныкал.       - Юни, я сниму? - спросил Чимин, влюбленно глядя снизу вверх.       От этого взгляда взрослого омеге хотелось радостно смеяться и болезненно стонать. Кто он такой, чтобы такой потрясающий мужчина заботился о нем? Видимо, он спросил это вслух, потому что услышал ответ.       - Ты - мой истинный, - широко улыбнулся альфа. - Прости, но в гон я буду смотреть на тебя иначе, так что лучше в этот период мне держаться подальше. Согласишься жить с моими родителями на время гона?       - Но омега... должна уметь... доставлять... удовольствие, - краснел Мин, вспоминая наставления Ынджи.       - Это взрослый омега должен, муж, - серьезно кивнул Чимин. - А ты еще несовершеннолетний, к тому же потек раньше времени и имеешь проблемы со здоровьем. Так что я должен заботиться о тебе больше. Вот исполнится 20 лет...       - Но многие омеги принимают альфу в 16, - обиженно приподнялся Юнги, опираясь на локти.       - Я буду тебя оберегать от судьбы многих, - покачал головой полицейский. - Ты станешь моим не потому, что тебе исполнилось 16, а потому что ты этого хочешь. А, как ты сегодня сознался, ты боишься. Меньше всего мы хотим тебя напугать, - пальцы старшего потянули вниз белье подростка.       - Мы? - опешил тот, помогая раздеть себя.       - Я и мой внутренний зверь, - пояснил Чимин. - У него столько желаний, но позволю ему я не все. Хотя... вот от этого...       Альфа не договорил и принялся слизывать влагу с кожи подопечного. Мин сдался сразу, упав снова на спину и подаваясь навстречу дразнящему языку.              В эту течку Чимин много целовал тело, но старательно обходил губы и жаждущее лоно. Активно потирал сжимающийся вход, но внутрь ни-ни.       В этот раз Юнги отпустило через три дня, и Пак потащил юношу к омегологу, как только тот отоспался. Врач похвалил и альфу, и омегу, сообщив, что присутствие пары улучшает физическое состояние Юнги, но велел следить за самочувствием и пить таблетки.       Папа Чимина прилетел к сыну сам, как только узнал о пробившемся аромате Мина. Мальчик испуганно прятался за спиной истинного, но от старшего Пака было не скрыться. Мужчина расцеловал Юнги в обе щеки и прижал к плечу, укачивая.       - Дитятко мое, какое счастье, - с трудом сдерживал слезы старший омега. - Я все положу к твоим ногам, даже этого фанатика своей работы, - зыркнул он на сына, - только сделай его счастливым.       - Я... я... - мямлил Мин.       - Папа, - нахмурился Чимин, - лучше помоги будущему зятю с уходом за собой. Юни хочет познать азы макияжа.       - Юни, - умильно сжал щеки старший Пак, а потом снова повернулся к омежке. - Мы из тебя сделаем такую конфетку, что этот альфа будет кусать локти от досады, что тебе всего лишь 15, и до свадьбы далеко.       - Юни скоро 16, - напомнил Чимин. - Может, потому и феромон прорезался. Чудесный феромон, - мечтательно улыбнулся он.       - Твой любимый, - фыркнул родитель офицера, утягивая мальчика в его комнату. - Мы по магазинам пройдемся.       - Я с вами, - подобрался Чимин.       - Нет, мы сами, - встал в позу его папа. - Юнги должен учится доверять мне. Ведь именно я буду помогать ему в беременность и после родов.       - Ты не торопишь события? - с вызовом поднял брови альфа.       - Главное, чтобы вы двое их не торопили, а я-то готов в любую минуту.       - Папа, Юни еще маленький, - закатил глаза Чимин. - Ну, о какой беременности может быть речь, если он сам ребенок?       - Сам ты маленький, - оттолкнул его родитель. - Я поделюсь с Юнги опытом, чтобы ты не задирал нос, господин Пак Чимин, покоритель омег.       Полицейский фыркнул, поняв, что папа припоминает ему неудачные ухаживания в прошлом, поэтому с радостью остался дома.       Общаться с папой Чимина об альфах поначалу было очень смущающе, но мужчина все время шутил и рассказывал о своем сексуальном опыте, так что Юнги наконец увлекся и слушал с открытым ртом.       - Я будущего мужа там специально погладил, - хвалился старший Пак, бросая говорящие взгляды в пах собеседника, - и не легонько, а сжал от души через одежду. Тогда-то и понял, что точно нравлюсь.       - У Чимина-щи... также, - упер взгляд в пол абсолютно красный омежка.       - На твой запах он будет ориентироваться всю оставшуюся жизнь, - поучал старший. - Ты можешь пытаться скрыть эмоции, но он все поймет по запаху. А если еще и пометит, - радостно округлил глаза мужчина.       - Я хочу... метку, - робко улыбнулся Мин.       - Хочешь, значит, будет, - уверенно заявил господин Пак. - Только... ему после этого будет труднее сдерживаться, - глаза взрослого озорно блеснули. - И ты можешь его спровоцировать, как я мужа, а то сын выдержкой пошел в отца.       Зажав пылающие щеки, юноша замотал головой. Папа Чимина довольно улыбнулся и переключился на разговоры о кремах.       Результаты стараний родителя шокировали полицейского следующую пару лет. То от тональной основы и пудры кожа Юнги смотрелась прозрачной и заставляла трепетать сердце. То тинт на губах будил пошлые желания, пока этими самыми губами Мин рассказывал, какой стресс общаться с консультантами в магазине. Воспользовавшись моментом, Чимин сграбастал подросшего истинного в объятья, как бы успокаивая, но при этом ревнуя омегу к какому-то незнакомому консультанту. Ведь Юнги теперь следил за волосами, меняя их цвет, и стал подбирать одежду, подчеркивающую стройную фигурку. Полицейский понимал, что это все папины проделки, ведь он давно мечтал о внуках и все уши сыну прожужжал. Но как неволить к близости семнадцатилетнего омежку?       Сейчас Юнги был более открыт в течку, позволяя себя крутить, как вздумается, и облизывать, а сам вжимался в грудь альфы, опасливо прижимаясь губами к его коже. В такие моменты Чимин с трудом сдерживал рык и силу объятий, чтобы не причинить боли. На время гона Юнги уезжал к родителям офицера, и именно там старший альфа уговорил юношу обучаться на дому. В учителя адвокат выбирал только омег, и готов был сам присутствовать на занятиях в качестве гаранта безопасности. Юнги от охраны отказывался, но с удовольствием учился не только у сторонних репетиторов, но и премудростям у старших Паков. Папа Чимина умело выуживал у мальчика его тайные мысли, страхи и желания. А желал Юнги... монополию на Чимина. А то психолог Ли слишком елейно улыбается Паку, или приходят благодарные жители, а Юнги... ревнует. Родитель полицейского подавлял улыбку и рассказывал, что сын любит, когда ему массируют шею и затылок, что по утрам нуждается в воде с лимоном, а когда нервничает, кусает губы.       Мин внимательно запоминал, но подойти первым к альфе боялся. Он даже перестал заскакивать опекуну на руки, понимая, что подрос и повзрослел, почти догоняя старшего в росте. Чимин мог положить подбородок на плечо истинному, подглядывая за его готовкой, но излишне не лип. Лишь в течку Юнги позволял себе ластиться к сильному телу, отираясь о бедро альфы и умоляя пометить.       - Сам его пометь, - как-то подсказал Мину старший омега. - Это позволит привязать его сильнее, а остальные омеги, что липнут к Чимину, будут знать, что он занят. Твой нарцисс сложно не почувствовать.       Как пометить альфу незаметно? Да такое невозможно! Если укусишь во сне, он спросонья огреет со всей силы, а просто подойти стеснительно, однако. Но нужно честно признаться.       Когда Чимин нашел истинного опять в своем кабинете, то испуганно кинулся к календарю, который вел не первый год. Нет, вроде до течки далеко. Поэтому полицейский сел в кресло, за которым посапывал спящий омежка, прокручивая в голове возможные причины страха Юнги. Что-то учитель сделал не так? Папа что-то сказал ребенку и расстроил? Ухудшение здоровья, раз ищет запаха в его отсутствие?       Мысленно приняв самые ужасные варианты, Пак решил, что готов услышать истинный ответ и похлопал подопечного по руке.       - Юнги-я, а чего ты тут затаился?       Омега вздрогнул, зевнул и немного недовольно поправил:       - Юни.       Альфа улыбнулся и принял правила игры.       - Юни, расскажи своему альфе, что случилось.       - Мой альфа не хочет до конца быть моим, - был ответ. В голосе Мина сквозила обида, что заставило брови офицера взлететь и сойтись на переносице, но Юнги продолжал. - Вокруг него вечно вьются чужие омеги из коллег, из рядовых граждан, пытаясь соблазнить и присвоить. Если они и знают обо мне, то считают зеленым юнцом, который им не соперник. Миндалем пахнет весь дом, а моим нарциссом слабо пахнет даже в моей комнате.       Пак встревоженно потянул к себе истинного, чтобы видеть глаза. Мальчик действительно злился.       - Ну, что ты, Юни, - виновато заломил брови полицейский. - Я же не с кем не флиртую.       - Они с тобой флиртуют, - отчаянно взмахнул руками Мин, но поддался сильным рукам, усаживаясь на колени альфы. - Я постоянно чувствую от тебя чужих запахи... и я... ревную.       С последним словом Юнги зарылся в шею старшего, пытаясь успокоиться от душистого миндаля. Чимин поглаживал напряженную спину истинного и уверял, что все эти "коварные омеги" не имеют над ним никакой силы. Лишь сладкий нарцисс радует и туманит разум, лишь он приносит спокойствие в душу, лишь его так не хватает в течение рабочего дня.       И вдруг полицейский почувствовал, как чиркнули чужие клычки по ткани футболки на плече, и замер.       - Осторожно, Юни, - серьезно предупредил он.       - А что? - плаксиво возмутился младший, оттолкнувшись от груди Пака. - В метке мой феромон лучше всего отпугнет всех этих приставал.       Улыбнувшись, Чимин погладил щеку омежки и доверительно зашептал:       - В метке твой феромон возбудит меня, - он красноречиво глянул вниз на свою ширинку, - и внутренний зверь захочет присвоить и подмять тебя. Два раза, три или пять, я не знаю, меня еще никто не метил. А я не насильник, Юнги-я... - под суровым взглядом истинного мужчина исправился: - Юни. Я контролирую тело, пока в нем плещутся только мои гормоны. Если произойдет впрыск чужих, гарантировать ничего не смогу.       Пальцы омеги стали медленно опускаться вниз, иногда замирая, пока наконец легонько не коснулись ткани над спокойным пока альфьим членом. Пак следил внимательно, с любопытством, и даже хотелось, чтобы омега зашел дальше. Но Юнги вымолвил просто:       - Но... я же могу... как ты меня... в течку... Ну... без проникновения, - в горле альфы что-то заклокотало. - Да, я неумелый, но я буду очень стараться, а ты меня направлять. Я же способный, - рука Мина целиком легла на контур альфьего достоинства с небольшим нажимом. - Если будешь не в силах сдержаться, я готов отдаться, - отважно глянув в глаза альфе Юнги. - И это не будет насилие, - упрямо сжал губы он, - это будет утверждение моего социального статуса. Я - твой жених, - кивнул омега, - а не просто подопечный.       Пальцы говорившего сомкнулись вокруг выпуклости в штанах, и Мин почувствовал мгновенный отклик. Плоть напряглась, мешая своевольничать.       - Глупый, - то ли смешливо, то ли счастливо выдохнул полицейский. - Я всегда помню о том, что ты моя половинка. В твои течки проливаю семя не меньше твоего. Просто я тебя оберегаю.       - От себя? - опешил омега.       - Я сильный и могу сделать больно, даже посильнее сжав, - он демонстративно стиснул тощую ягодицу истинного. - Я могу увлечься и не услышать, что ты просишь остановиться. А я не хочу ассоциироваться у тебя с теми ублюдками, что истязали тебя в интернате. Я хочу, чтоб ты знал, что в безопасности в моем доме. А когда я становлюсь опасным, то держусь в стороне.       - Мне предстоит познать твой истинный темперамент в... в... в постели, - покраснел омега, отводя глаза. - И, раз мы истинные, то идеально подходим друг другу. Природа об этом позаботилась, - уговаривал он, прижимаясь ближе к груди Пака. - Я не верю, что ты в силе причинить мне вред. А если будешь... напорист, - Юнги прижался щекой к виску альфы, - значит... и это доставит мне удовольствие. Учить в нашей паре нужно только меня, а вот защищать от посягательств других омег - тебя, - выпрямился Юнги, преодолевая стыд.       Офицер полиции смотрел на своего отважного омежку, и сердце в его груди плавилось от любви и благодарности... кажется, к папе. Только господин Пак мог подбить юношу на подобную авантюру. Да, Юнги несовершеннолетний омега, но уже сформировавшийся с установившимся циклом. Некоторые омеги беременеют и в 17, но Пак такой участи для своего истинного не хотел. Пусть сначала сам насладится вниманием семейства Пак, а потом передаст всю свою любовь маленькому альфочке или омежке.       Сейчас в течку боли Юнги уже не мучали. Только в самом начале, как предвестник. И если Чимну удавалось тут же окутать омегу своим феромоном, то Мин даже не кровил. Если же первые несколько часов течный был один, то весь спектр неприятных ощущений Пак глушил все три дня цикла.              Офицер ухватил истинного за шею и спросил со всей серьезностью:       - Уверен? Готов взять на себя ответственность за последствия? - Мин часто закивал, не убирая руки. - Кусай в месте, где пахнет миндалем сильнее всего, - наставлял старший. - Не прикусывай, а именно кусай. У тебя клычки небольшие, а нужно впрыснуть феромон в кровь. Сразу не отпускай, моему организму понадобится ощутимая доза. Тело должно принять твой феромон и встроить его в свои химические процессы. Не бойся, если буду рычать, кричать, плакать и даже выдираться. Не отпускай, - он положил свою руку поверх пальчиков Юнги. - Хватит будет только тогда, когда я попытаюсь тебя надеть на тот жезл, который ты так храбро сжимаешь. Тогда отстраняйся, и можешь даже дать мне пощечину, чтоб пришел в себя.       Полицейский потянул футболку вверх, оголяя торс, заставляя зрителя судорожно сжать пальцы.       - Полегче, - охнул старший. - Мне больно. Я здесь очень чувствителен.       Мин испуганно отдернул руку, а потом неуклюже погладил выпуклость в чужих штанах. Чимин хмыкнул на такую ласку и отклонил голову в бок. Пальцы его постучали по трепыхающейся венке под кожей. Юнги вдруг вспомнились книги о вампирах, зубы которых удлинялись и заострялись при такой картине, и даже было жаль, что вампиров на самом деле не существует, и он не один из них.       Но укусить было надо. Чтобы заявить свои права на этого альфу, чтобы отпугнуть омег-соперников, чтобы почувствовать, что к нему относятся как к партнеру, а не как к ребенку. Да, между ними разница в 11 лет, но это даже к лучшему. Юнги сможет родить своему альфе стайку чудесных детишек. Ведь в парах, где омега была старше альфы, возникали проблемы с потомством.       Какой-то азарт проснулся в Мине, и он потянулся вперед, шумно обнюхивая подставленную шею. Чимин хихикал и дергался от прикосновений носа, но позу не менял. Омега ласково касался шеи губами и шептал, что будет аккуратен. Подобные уговоры со стороны неумелого мальчишки и смешили, и доставляли удовольствие. Пак погладил бока истинного, чуть сдвинув партнера на себя. Почувствовав давление альфьей плоти на промежность, Юнги стал тереться об нее, отвлекая и возбуждая. Он уже нашел место для укуса, просто хотел отвлечь истинного от неприятных ощущений. Тело будто само знало, что делать, поэтому юноша вонзил зубы, когда Чимин, постанывая, стал подаваться ему навстречу.       От боли полицейский ахнул и напряженно замер. Не было ничего того, чем он пугал подопечного ранее, просто он шумно выдохнул, прижимая светловолосую голову к шее плотнее. А вот бедра альфы задвигались жестче, чаще, причем Пак фиксировал Юнги за талию и даже подталкивал себе навстречу.       Вкус альфей крови на минуту расфокусировал внимание омеги, но юноша быстро пришел в себя от сильных пальцев, что смяли его ягодицу. Офицер то оттягивал мягкую мышцу, то сжимал до боли, и все толкался... толкался... Уже и вторая рука самца сползла вниз, они пытались пролезть под резинку штанов, а когда Чимин резко рванул омегу на себя и уперся плотью меж половинок, Мин выпустил жертву и зашептал в ухо:       - Покажи, альфа, хочу видеть твою плоть. Хочу трогать, хочу взять в рот, как ты брал мою. Покажи, Чимин.       Обращение без привычного "-щи" возбудило самца еще больше, и он победно зарычал, но позволил своей добыче соскользнуть на пол меж своих ног и даже помог приспустить штаны.       Хоть удивленный "ох" так и не сорвался с губ омеги, они остались округленными, пока Мин не обхватил ствол двумя руками и не провел с нажимом. Пак угрожающе зарычал, но Юнги на это только ласково уркнул, потираясь о внутреннюю сторону бедра партнера. Его бледная кожа на фоне золотистой Чимина отрезвила полицейского. Он осознал, что происходит, и хотел оттолкнуть омегу, но юноша прижался щекой к напряженному члену в своих руках и почти с угрозой выговорил:       - Моё.       Такой Юнги был Чимину не знаком. Отважный собственник, распутный мальчишка, который уже водил пурпурной головкой по своим губам и чуть проходился языком по самой вершинке.       - Эй, маленький развратник, - усмехнулся офицер, зажимая рану на шее, - я вообще-то истекаю кровью, и мне нужна медицинская помощь.       Мин заметил несколько кровавых дорожек, подсыхающих на ключице старшего, но также понимал, что тот пытается сбежать. Поэтому отважно обхватил губами напряженную вершину альфьего члена, как бы закрепляя свою власть, и отдал приказ:       - Хорошо, но в моей постели. Хочу, чтобы наши запахи смешались там.       Парой движений он оголил офицера полностью и потащил за собой. Пак ошарашенно подчинился, шлепая босыми ступнями по полу. Он пытался пару раз выдернуть руку, но Юнги тут же ворчал, как потревоженная собака, а потом окатывал своим феромоном, лишая самца воли. Как овца на заклание, Чимин поднялся на второй этаж, вошел в чужую комнату и повалился в подушечное царство со стоном неудовлетворенности. Юнги обработал метку антисептиком и заклеил пластырем от греха подальше, а то зубы начинали чесаться от желания снова вонзиться в эту шею, и ни раз. Потом он переключился на плоть альфы, которую Чимин ласкал самостоятельно в попытке разрядиться.       Ритм омега уловил быстро и только перекладывал ствол из одной руки в другую, если одна уставала. Страдальческий стон альфы сопроводился тугой белесой струей, а потом жидкость потекла по пальцам омеги, даря какую-то эйфорию. Он доставил удовольствие истинному. Он справился.       Желание податься вперед блокировали альфьи пальцы, вцепившиеся в вихры.       - Не... надо... Юни, - хрипел Пак.       - Но я хочу попробовать, - упрашивал младший. - Ты же меня пробовал.       - Я очень чувствительный сейчас, - пытался отдышаться офицер. - Это даже граничит с болью. Погоди...       И тут же громко охнул, когда воздух захолодил влажную плоть. Юнги подул, как на саднящую рану, и Чимин хохотнул, закрывая лицо.       Этот невозможный омега имел над ним власть. Не хватало воли остановить ласковые губы на паховых складках, уверенные руки, массирующие живот, и пьянящий голос, возносящий похвалу и восхищение.       - Я не идеальный, - пытался оправдаться Пак.       - Для других, может, и нет, а для меня - да, - сказал, как отрезал, омега, снова прижимаясь щекой к спадающей плоти самца. - Все еще больно? Ты говорил, тебе понадобится два, а, может, и пять раз.       - Меня же никогда раньше не метили, - выбрался из подушечного царства полицейский, но, столкнувшись со взглядом своего истинного, закончил тише: - Я просто собрал рассказы других альф. О себе мог только предполагать.       Но тут язык омеги развратно прошелся по верхней губе, и плоть Чимина снова стала увеличиваться. Он со страдальческим стоном повалился назад, понимая, что Юнги не отпустит. Его руки уже с нажимом проходились по бедрам, как бы подгоняя кровь в пах.       - Психолог Ли говорила, - улыбнулся Юнги, - что альфам нравится, когда мы ими пахнем. Мол, внутренние самцы ликуют и гордятся перед сородичами.       - Это ты меня пометил, а...       Закончить Чимину не удалось, потому что коварный мальчишка оказался тоже раздетым по пояс и стал отираться о тело старшего, смазывая собой подсыхающую сперму. От сознания, что эта светящаяся кожа пропахнет его миндалем, Пак низко рыкнул, схватил юношу за плечи, и сам стал направлять его движения. Мазнул по ключице, щеке, по груди, понимая, что проваливается в страсть и желание поиметь.       - Бойся, Юни, - попытался предупредить старший, но мальчик всем телом навалился сверху и впился поцелуем в пупок.       - Что мне делать? Скажи, - шептал он. - Чимин-щи...       - Просто Чимин, - недовольно рыкнул офицер. - Делай, что хочешь, только не позволяй подмять тебя под себя.       Вспоминая все ласки в течку, Юнги понимал, что не потянет и половины. Глубокий горловой он точно не одолеет, дополнительное трение причинит альфе боль, а он хотел разрядки. Хотел убедиться, что омега принадлежит ему также, как и он ей.       Идея обмануть Чимина была отважнее, чем поведение юного папы офицера. Вдохнув поглубже, омега облизал палец и прижал его альфе меж половинок, как Пак делал часто в его течку.       - Эй, шалун, - хрипло окликнул офицер. - Я же не омега.       - Неприятно? - по-деловому поинтересовался Мин, придушивая жертву феромоном.       - Ну... приятно... просто неожиданно.       - Тогда наслаждайся, мой альфа.       Это юноша выдохнул прямо в горячую кожу промежности самца, заставив его ягодицы сжаться. Юнги чуть надавливал и поглаживал, пока альфа не расслабился. Отвлекая на шаловливые прихватывания губами то тут, то там, Мин ждал, пока старший ослабит концентрацию. Чимин уже довольно стонал и подавался бедрами вверх, но в наступление Юнги перешел, когда полицейский уткнулся в подушку, прижав ее к лицу, чтобы заглушить стон.       Тогда внутрь и скользнули два пальца юноши, неглубоко, только первые фаланги, но Чимин возмущенно зашипел, а юноша довольно улыбнулся, отметив, что альфий член напряженно приподнялся.       - Юнги-я! - нахмурился полицейский.       - Всё-всё, - убрал пальцы омега, но сам проворно навис над страшим, прижав его член к ложбинке между своих ягодиц.       Трение об одежду было неприятным, и альфа снова заворчал, что заставило Юнги начать выпутываться из штанов.       - Нет... нет, - хватал его за ноги Пак в попытке то ли притянуть, то ли оттолкнуть.       - Ты запретил оказываться под тобой, но сейчас я сверху, - серьезно пояснил омега. - На близость запрета не было.       - Я же зверя еле сдерживаю, - практически прохныкал Чимин, когда ладонь юноши снова прижала его член меж мягких половинок.       - Ты - мой истинный, - отрезал Юнги. - Психолог Ли говорила, что один точно знает, что нужно второму. А раз я все это проделываю сейчас, значит, ты хочешь этого.       - Я точно знаю, чего хочу, а ты даже не догадываешься, на что подписываешься, - полицейский прижал блондинистую голову к груди. - Давай не будем, омежка?       - Тогда получай удовольствие так, - согласился младший и приподнял бедра.       Ласка была не нова, но в купе с нарциссами в носу и в крови истончала самообладание самца. И когда толчки его стали мощными и короткими, а пальцы с силой надавили на юношеские ягодицы, Юнги прижал голову самца к своей шее и скомандовал "пометь". Дезориентированный альфа подчинился, заливая зад и поясницу Мина своим семенем. Наработанный инстинкт вернул в реальность, давая осознать, что альфа наделал, уже через две секунды, но он сам недавно поучал младшего, как надо метить, поэтому ритуал довел до логического конца. Юнги довольно потирался о широкую грудь, позволяя старшему зажимать кровоточащую метку, и шепнул в кожу напротив чужого сердца:       - С тобой мне ничего не страшно.       Он заурчал, как взрослая счастливая омега, находящаяся под защитой своего самца, отчего миндаль Чимина наполнился гордостью и восторгом.       - Со мной не страшно? - игриво переспросил альфа.       - И с тобой, и на тебе, и под тобой, - веселился Юнги. - Страшно без тебя, - посерьезнел он.       - Как и говорил раньше, наша со зверем задача не напугать тебя, - подмял истинного под себя Чимин.       - Старайтесь очень качественно, офицер Пак, - повел бедрами младший, - а то ваш феромон в крови просит большего.       - Свадьба, когда тебе стукнет 20, беременность после свадьбы, - чеканил полицейский, загибая пальцы, но увидев надутые губы омежки, уркнул примирительно: - А до того времени мы будем делать все, чтобы ты не боялся.