Reflection of hatred/Отражение ненависти

Гарри лежал в кровати, закутавшись в тонкое одеяло, в своих покоях и дрожал от холода. Он всё никак не мог согреться, хотелось в туалет и пить, но встать сейчас было выше его сил. В голове набатом било: «НЕ ВЫХОДИ, ОН УВИДИТ!», а страх сковывал конечности, стоило лишь попытаться подняться. Одновременно с этим, Гарри атаковывали воспоминания, воспоминания о том, с чего всё начиналось. О двух бесконечно счастливых годах, в итоге оказавшихся бесконечной пустой фальшью.

***

Шестой курс для Гарри ознаменовался тем, что он понял, что влюбился в парня. И хотя осознание того, что он гей, Гарри далось непросто и принесло много нервов и бессонных ночей, всё было бы не так страшно, если бы этот парень не был слизеринцем. Красивый, холёный, он, казалось, никогда не посмотрит на такого как Гарри. Была ещё одна немаловажная и неприятная деталь — парень водил дружбу с Драко Малфоем, который совершенно точно ненавидел Гарри Поттера. Так что шансов было немного, если не сказать — не было, поэтому Гарри смирился. А потом война перешла в свою активную фазу и стало не до влюблённостей. Когда вокруг смерти, а ты ответственнен за, кажется, целый мир сразу, когда каждый твой шаг может прервать чью-то жизнь, а слово — сломать судьбу, думать о себе очень сложно. И не хочется. Гарри не вспоминал образ прекрасного слизеринца два года. Ему казалось, что он забыл, но нет. В памяти, как назло, отложилась каждая черточка лица, каждая линия красивого подтянутого тела, каждая крапинка темно-карих глаз. Глупое сердце ныло от невозможности даже поговорить, заставляя бросаться на баррикады, выгораживать слизеринцев перед судом, не брезгуя любыми методами. Но вытащив из лап дементоров, использовав все свои ресурсы и влияние, Гарри не получил от него даже простого «спасибо». Драко Малфой, презиравший и задиравший Гарри на протяжении всех семи лет учебы нашел силы поблагодарить, а он нет. А в кого же Гарри был так сильно влюблен? — В Блейза Забини.

***

Промаявшись ещё полгода, Гарри решил, что хочет попробовать признаться. И неожиданно для всех и для себя в том числе получил положительный ответ. Так и начались эти отношения. Блейз оказался прекрасным партнёром — чутким, ласковым, понимающим. В постели тоже скучать не приходилось — горячий мулат был невероятным любовником, но прирождённым доминантом и в постели всегда предпочитал активную позицию. Но Гарри было всё равно на любые нюансы, он был счастлив, получив взаимность любимого человека. Гарри отдавался этим отношениям с головой, всё больше уходя в них, забывая про остальной мир. Блейз в ответ давал заботу, защиту и опору, не давал потеряться, захлебнуться, служа своеобразным якорем. Друзья тоже не оставляли Гарри, он поддерживал связь с Гермионой и Роном, но по большей части именно благодаря им. Несмотря на то, что Гарри забывался и не писал им неделями, они продолжали писать ему, приглашать на встречи, выдергивать в «большой мир». Их смущала и даже раздражала такая отстранённость, но Гермиона понимала и втолковывала Рону, что большой вины Гарри в этом нет — Блейз перетягивал на себя всё внимание, стоило только партнёру немного больше погрузиться в общение с друзьями и начать переключать фокус с него на других людей. Это настораживало её, ведь Гермиона знала, что такой контроль редко кончается хорошо: сначала идёт бесконечная ревность, а потом она, если не повезёт, переходит в насилие. Так что девушка старалась мягко намекнуть другу на странности в поведении его парня, но тот оказался глух ко всем словам. Через два года Блейз сделал Гарри предложение руки и сердца, на которое тот ответил моментальным согласием. Радость завязала ему глаза и он даже не поинтересовался ритуалом, который будет проводиться на свадьбе. Бесконечное доверие партнёру в этот раз сыграло с Гарри злую шутку. Торжество было не сильно масштабным, но от того не менее помпезным. Хоть гостей было от силы тридцать человек, но зато их личности… Были приглашены главные шишки Магической Британии, аристократия, представители бывшей светлой армии. Впрочем, многие из них были действительно близкими для молодожён людьми. Свидетелями со стороны Гарри выступали Рон Уизли и Невилл Лонгботтом, а со стороны Блейза — Драко Малфой и Тео Нотт. И вот — клятвы принесены, заклинатель прочитал катрены и союз скрепился поцелуем. Поднимаясь наверх, где уже во всю шло празднование, молодожёны обнимались. Гарри не сводил влюбленных глаз с Блейза, но тот, отчего-то, не смотрел в ответ, нарочито разглядывая стены подземелья Менора, где находился ритуальный зал. Даже если это и насторожило Гарри, то через секунду его снесло лавиной поздравлений. Ему пожимали руку и смотрели… Кто-то удивленно, кто-то сочувственно. К Гарри медленно начало приходить осознание того, что что-то не так, а уж когда к нему подлетела Гермиона, обнимая и шепча на ухо: — Почему ты не сказал, что будешь младшим мужем?! До него наконец-то дошло. Он попал. И попал конкретно. Младший супруг — фактически раб. Он переходит в род супруга, отдаёт ему свои титулы, наследие, деньги. Можно сказать, что он лишается всего. Гарри и Блейз абсолютно точно не обговаривали такого когда планировали свадьбу и выбирали обряд. Но Гарри сам виноват — надо было быть внимательнее и, наплевав на доверие, перепроверить всё. А теперь у него нет ничего, всё, что у него было с этого дня во владении у рода Забини. Некстати вспомнилось то, что род Блейза последние несколько поколений считается обедневшей аристократией, а тут Гарри подвернулся. Едкая обида разлилась в душе, но Гарри силой заставил себя не думать об этом. Вдруг всё не так, как кажется, и он просто надумывает…

***

Оказавшись дома, Гарри закрылся в своих покоях. Ему нужно было побыть одному и не видеть супруга, потому что его созерцание не способствовало холодной голове, а она ой как нужна была Гарри. Просидел он недолго, потому что настало время, когда они с Блейзом обедали и нужно было выйти, хотя и очень не хотелось. Потянувшись за палочкой, Гарри понял, что её нет нигде: ни в кобуре на предплечье, ни во внутреннем кармане мантии, ни на тумбочке рядом. Попытки призвать палочку тоже не увенчались успехом. Гарри уже начал предаваться панике, когда дверь в комнату отворилась, и туда медленным шагом зашёл Блейз. — Ну как ты, Гарри? — его тон звучал заботливо, но вот за этой показаной заботой Гарри теперь заметил странный оттенок издевки. Будто над ним насмехаются. — Блейз, я нехорошо себя чувствую, мне нужно побыть одному, — тихо произнёс Гарри, внимательно следя за реакцией супруга на свои слова. — Этого я тебе сейчас не могу позволить, прости, Гарри, — Блейз приблизился к нему, будто с намерением обнять, и резко повалил на постель крепко прижимая руки к изголовью. То, что было дальше, Гарри не хотел бы вспоминать даже под пытками. После этого он окончательно осознал свою ошибку, понял, что зря доверился, открылся. Поклялся, что никогда никому больше не даст подчинить себя, да и поздно уже. Множество кошмаров преследовало его после этого вечера. Гарри больше не мог спокойно спать без страха. Ну а вечер был наполнен для него болью и унижениями. «Шлюха!» — и он впивается зубами в шею, терзая, тонкую кожу, разрывая её в нескольких местах. «Тварь!» — его руки спускаются ниже, заставляя дрожать от жёстких прикосновений. «Убийца!» — он входит, едва втиснув до этого два пальца слабо смазаных слюной. Гарри дрожит, ему больно, но Блейзу на это плевать. Он получает какое-то изващенное удовольствие от унижения и боли младшего супруга. — За что? — всхлипывает Гарри куда-то в шею супруга. Он действительно не понимает, почему Блейз так резко поменялся. — За всё! — он только резко ударил Гарри по щеке. — За Тёмного Лорда, — Блейз ускорил движения, не обращая внимания на слёзы, дорожками стекающие по щекам супруга. — За отца. За брата. За мою разрушенную карьеру. За разрушенную жизнь! — Я… — Гарри не знал, что сказать, не мог выдавить из себя ни слова. — Заткнись! Ты должен был ноги мне целовать, когда я проявил к тебе симпатию. А ты… Ты был просто обычным! Улыбался мне также, как и всем остальным, как и девчонке Уизли, как Грейнджер, как, черт тебя подери, Драко! Но теперь я смогу отыграться на тебе за всё. И ты ни-ку-да не сбежишь от меня, Поттер.

***

С того момента прошло уже полгода. Постепенно Гарри научился жить по новым правилам, смирился. Даже зудящая на краю сознания тянущая боль больше не ранила, а лишь раздражала. Предал, так предал, вот и всё. Так думать было легко и, со временем, Гарри приучил себя к этим мыслям. Но сидящий где-то очень глубоко страх никуда не исчез. С момента свадьбы ни одно появление Блейза не обошлось без боли. И в конце концов такая стабильность успокаивала. Да, приходилось постоянно быть в напряжении и готовым к истязаниям, но с другой стороны… Блейз никогда не был особенно оригинальным. Взять без подготовки, избить, изредка — специально порвать — вот и всё. Тем более после своих истязаний тот всегда лечил Гарри, чтобы не загнулся ненароком. Сегодня Блейз задержался дольше обычного. Плохой знак — когда он уставший, то всегда более жесток. Гарри лежал в кровати, закутавшись в тонкое одеяло, в своих покоях и дрожал от холода. Он всё никак не мог согреться, хотелось в туалет и пить, но встать сейчас было выше его сил. В голове набатом било: «НЕ ВЫХОДИ, ОН УВИДИТ!», а страх сковывал конечности, стоило лишь попытаться подняться. Какое-то нехорошее предчувствие свербело на грани сознания. Будто сегодня произойдёт что-то выходящее за рамки привычного… времяпровождения, как по-другому назвать происходящее вечером, Гарри не знал. Вдруг пол в коридоре заскрипел в такт чьим-то шагам. А в доме их всегда было двое: Гарри, сейчас беззащитно сжавшийся под одеялом, и Блейз, постепенно и неумолимо приближающийся к его комнате. Вдруг тревога обострилась до максимума, и дверь с тихим скрипом отворилась. Гарри сжал кулаки, пытаясь унять мелкую дрожь, и притворился спящим. Врядли это поможет, но попытаться стоит. Наверное, Блейз не тронет его во сне в этот раз…

***

— Малыш… — как же паршиво от этого обращения. — Надеюсь, ты готов к сегодняшнему вечеру. В ответ на эти слова Гарри лишь что-то неопределённо простонал, чувствуя как усиливается плохое предчувствие. Блейз притянул его к себе, взяв за горловину футболки, отчего та больно впилась в тонкую кожу на шее, заставляя Гарри тихо зашипеть от неприятного ощущения. Когда Гарри оказался радом с ним, Блейз втянул его в ранящий губы, грубый поцелуй. Он покусывал, разрывая тонкую кожу, и крепко держал, не давая отстраниться. Гарри всхлипнул в поцелуй и попытался оттолкнуть Блейза, чтобы освободиться, но почувствовал, как его руки оказались связаны за спиной крепкой верёвкой. «Ну всё», — подумал Гарри и перестал предпринимать попытки освободиться. Абсолютно бессмысленные впрочем. Гарри почувствовал, как его толкнули обратно на кровать, и болезенно сжался, надеясь, что не сильно ударится поясницей о твердые костяшки пальцев. Повалив вниз, Блейз навис над Гарри, разрезая и сдергивая с него футболку, стягивая брюки, оставляя в одних боксерах. Сам он сел сверху, вдавливая Гарри в матрас, и растегнул ширинку своих дорогих брюк, вытаскивая налитый кровью член. После Блейз придвинулся ближе к гарриному лицу и приказным тоном произнёс: — Соси. В ответ Гарри лишь сжал зубы, пытаясь сохранить остатки гордости (хотя её уже и не было). Но Блейз, не тратя время на дополнительные уговоры, надавил на две точки возле ушей, заставляя открыть рот, зафиксировал магией в этом положении и сразу же вошёл глубоко в горло, а выходя, с удовольствием слушал надрывной кашель, вырвавшийся из Гарри. Блейз деланно-нежно погладил Гарри по щеке, снова резко вошёл и начал двигаться. Сначала это были неторопливые фрикции. Блейз довольно постанывал, вызывая этим у Гарри возбуждение вперемешку с отвращением. Умом Гарри понимал, что не хочет этого, что сейчас Блейз просто использует его как куклу для самоудовлетворения, совершенно не заботясь о том, комфортно ему или нет. Но оставалась частичка его, бесконечно любящая и привязанная к Блейзу, и эта частичка твердила: «Он не хочет сделать больно, пойми его, прости его!» Больно А ведь Гарри было очень больно, особенно сейчас, когда горло саднило и раздирало, воздуха не хватало, из глаз лились слезы, а Блейз всё не останавливался, продолжая входить глубоко. «Он говорил: «Я никогда тебя не обижу!» — шептал внутренний голос. От осознания этого только больнее. Наконец, Блейз с удовлетворенным стоном кончил прямо Гарри в горло. Довольно прищурившись, он вытащил член и отошел куда-то в другую часть комнаты. Послышался звук открываемого шкафа, а после какой-то скрежет. — Готов к моему сюрпризу, детка? — в голосе Блейза звучала усмешка, до дрожи пугавшая Гарри. Кожа покрылась мурашками, а волоски на теле встали дыбом. Что-то произойдёт прямо сейчас, Гарри понимал это, и его предчувствие обострилось до максимума. Хотелось сбежать отсюда в тот же миг, и Гарри попытался призвать остатки магии, чтобы аппарировать из комнаты, но ничего ожидаемо не вышло. — Я долго ждал момента, чтобы попробовать это с тобой, — Блейз повернулся, и на мгновение Гарри увидел металлический блеск. Дыхание спёрло. «ОН НЕ СДЕЛАЕТ ЭТОГО» — одна единственная мысль пульсировала вместе с бешенными ударами сердца в ушах. Резная, красивая рукоять большого, но тонкого ножа удобно лежала в руке Блейза, а лезвие приветливо посверкивало в мягком сиянии свечей, освещающих комнату. Блейз совершенно точно не собирался оставлять его в живых после этого. Слишком трусливо для него будет смотреть Гарри в глаза. Гарри почувствовал подкатывающую к горлу тошноту. Оглушающая паника затмила все испытанные им в этот день эмоции, превращая Гарри в комок нервов. Уже не пугала угроза изнасилования, перед страхом смерти она казалась даже смешной. Действительно. Когда тебе ничего не угрожает, смерть кажется чем-то отстранённым, далёким и даже нереальным. Но эта блаженная иллюзия рассыпается на тысячи крошечных осколков, впивающихся в твой разум болезненным осознанием, в тот момент, когда появляется, что-то, что на самом деле может убить тебя. Все переживания тогда покажутся маленькими заусенцами на пальцах: неприятными, но не несущими какого-то непоправимого вреда. А смерть… Это просто конец. Да, кто-то говорит, что после неё есть ещё десятки жизней, но в них ты — будешь уже не ты. Гарри попытался расслабиться и сосредоточился на дыхании, прикрыв глаза. Руки всё ещё мелко подрагивали, но мозг больше не бил тревогу, по всей видимости впав в состояние отрешенности. Почувствовав прикосновение холодного металла к коже, Гарри напрягся и открыл глаза. Блейз стоял рядом с кроватью и зачарованно водил острым лезвием по коже на животе Гарри. От его движений по коже растекались небольшие струйки крови, исходившие из тонких порезов, испрещавших живот и грудь Гарри. Боли, на удивление, совсем не было. Отчего-то думалось, что это лишь до того момента, как он начнёт шевелиться. Будто читая мысли Гарри, Блейз резко перевернул его на живот, заставляя встать на четвереньки, уперевшись одним плечом в матрас и вывернув в сторону шею. Резкая боль, пронзившая всю переднюю часть тела, была вполне ожидаемой, но от того не менее неприятной. Поморщившись, Гарри застыл в ожидании дальнейшего развития событий. Вновь стало не по себе от неизвестности. Вдруг Гарри ощутил, как на анус льётся прохладная жидкость (как ему тогда показалось — смазка, но утверждать точно Гарри не мог и не хотел), и один палец резко проникает внутрь, а в след за ним и второй. «Удивительно»… — думает Гарри. Блейз растягивал его очень редко, и последний раз был достаточно давно, чтобы Гарри успел подзабыть это ощущение. Но факт оставался фактом, и постепенно в анусе Гарри оказалось уже четыре пальца. Какие-то неестественно нежные движения смущали и давали ложное чувство вновь обретенного покоя. «Прямо как два с половиной года назад»… — мысль отозвалась горечью. Странное для него философское состояние накрыло неожиданно, отвлекая от ощущения пальцев, двигающихся внутри него и с каждым движением стимулирующих простату. Но стоило только немного выплыть из потока сознания, как удовольствие накрыло с головой, заставляя тихо постанывать. Но тут Блейз достал пальцы и заменил их своей напряжённой плотью, сразу входя на всю длину и начиная неспешно покачиваться. Его пальцы сжимали ягодицы Гарри, поглаживали бедра. Постепенно ускоряясь, Блейз сменил угол и теперь попадал точно по простате Гарри, заставляя того едва ли не вскрикивать от прошивающего его почти забытого и ничем не замутненного удовольствия. Секс давно не был актом наслаждения, но стал таковым сейчас. «Как в последний раз», — вновь проскользнула шальная мысль, но Гарри задавил её, собираясь выжать из этого момента максимум чувств. Наконец, они оба подошли к грани и почти в один момент сорвались в оргазм, громко застонав в унисон. Низкий голос Блейза смешался с высоким тембром Гарри, и это было почти правильно. Когда Блейз вышел из его припухшего, воспаленного отверстия, Гарри устало упал на бок, разминая затекшее плечо и шею. На малейшее движение сустав ответил сотнями иголочек, пробежавшимися по рукам. Уловив это движение, Блейз взял палочку и прошептал под нос Финиту, развязывая Гарри руки. И это шокировало Гарри, заставило задуматься о странном поведении супруга, а главное о такой резкой смене образа. На несколько мгновений Гарри выпал из реальности и этих мгновений хватило Блейзу, чтобы перевернуть его и привязать руки к столбику кровати, держащему тяжелый балдахин. — Я ещё не закончил, малыш… — в голосе Блейза ясно зазвучала ничем не прикрываемая опасность. Он отошел куда-то в сторону, и Гарри услышал, как тот что-то ищет. Гарри попытался повернуть голову, но осознал, что не может двинуть и пальцем. Страх снова вернулся, заполняя каждую клеточку тела. Некстати впомнился нож, всё ещё валявшийся где-то в комнате и порезы, испещрявшие всю грудь. Но когда Блейз вновь подошёл к Гарри, его руки были пусты. Наклонившись, он крепко поцеловал Гарри, при этом скользя руками по груди, надавливая на порезы, а после сразу же лаская соски. После его руки скользнули ниже, оглаживая член, потом погладили бедра. Отстранившись, он переместился вниз, беря в рот всё ещё расслабленную плоть Гарри. Несколько раз проведя вверх вниз головой, он выпустил немного вставший член. — Ты готов, Поттер? — усмехаясь произнёс он. — …к чему?.. — попытался спросить Гарри, но слова застряли в горле, вырвавшись тихим сипением. — Узнаешь прямо сейчас! — голос Блейза звучал слишком счастливо для человека в своём уме. Впрочем в том, что Блейз явно не в этом состоянии, Гарри убедился через пару секунд, когда одна ладонь Блейз оказалась на его паху, а вторая — на шее. Одновременно с тем, как первая ладонь начала двигаться, а вторая сжимать горло, пнрекрывая доступ к кислороду, Блейз начал говорить. Его голос звучал безумно, в нем сочетались радость, жестокость и эйфория. — Прекрасный план, не правда ли? И я с ним справился. Я уверен, что тебе сейчас хорошо, вон как извиваешься, и мне тоже хорошо, не этого ли ты хотел? Счастливая, семейная жизнь, — Блейз рассмеялся, и Гарри почувствовал колебание ладони на горле. — В общем, времени у меня не много, — он посмотрел на постепенно бледнеющее лицо Гарри и его руки, судорожно сжимающиеся в кулаки. При всем этом Блейз не прекращал надрачивать член Гарри, принося удовольствие, не ощутимое сейчас Гарри за заслоном истерики от недостатка воздуха. — Ты умрёшь, Поттер, как мой отец и брат умерли от рук твоей армии. Ненавижу тебя! Я лишился всего тогда! Но теперь у меня есть твои деньги, Поттер. И твоё влияние. И магия твоя тоже. Сейчас я, наверное, один из самых влиятельных и сильных магов Британии. Спасибо тебе за это! Отношения были фикцией, странно, что ты не понял. Но спасибо тебе за всё это. Именно поэтому ты сейчас умрёшь во время секса со мной, это мой подарок тебе… — Блейз замолчал, ведь увидел, что тело рядом с ним обмякло, кулаки разжались, а глаза остались широко распахнутыми. В них стояли слёзы обиды и разочарования. Блейз поднялся, оглядев всё ещё связанного Гарри и поднял клинок с пола, чтобы, хорошенько размахнувшись, всадить его прямо в сердце уже мертвого парня.

***

В большой комнате находилось сейчас множество людей. Посреди неё стоял большой чёрный гроб, в котором лежал молодой парень, одетый в белый костюм. Вокруг него были разложены красные розы, резко контрастирующие с бледной кожей. Рядом с гробом стояла на коленях красивая кудрявая девушка, она молчала, не в силах выдавить из себя ни звука, но из глаз её текли слезы, и они говорили обо всём лучше любых слов. Боль пронзала девушку при одном лишь взгляде на мертвого друга. Было объявлено, что смертельная болезнь поразила его буквально за пару дней, а целители бессильно разводили руками. Рядом с девушкой тихо присел парень. Его лицо искозилось, когда он увидел труп. На нём появилось выражение крайнего отчаяния и сожаления. Запустив руку в блондинистые волосы он наклонился ниже и прошептал: — Прости, что я не нашел сил тебе признаться… Люблю тебя и всегда любил, но мой друг успел раньше, и с ним же ты встретил свой конец. Спи сладко… Если девушку и удивило такое поведение, то внешне это не проявилось, и она лишь дольше задержала пустой взгляд на очередном визитере. Вообще все в зале были подавлены, кроме одного единственного человека, который пусть и изображал грусть, был наоборот в приподнятом настроении. Никто этого не заметил, кроме двух человек, сейчас сидящих возле гроба и встретившихся взглядами, в которых читалось осознание.

***

— Блейз Забини, вы арестованы по подозрению в убийстве Гарри Поттера. Просьба не сопротивляться и содействовать следствию. Арест проводит Главный аврор Драко Люциус Малфой. Свидетель ареста — Глава следственного отдела Гермиона Джин Грейнджер.

***

— Рассмотрев доступные нам сведения, улики, слова свидетелей, а также результаты допроса с Веритасерумом, суд выносит решение: Блейз Забини виновен в убийстве Гарольда Джеймса Поттера и приговаривается к пожизенному заключению в тюрьме Азкабан. Кто согласен с данным наказанием? — Единогласно.

***

В уютной гостиной сидели с двумя чашками чая Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. На плечи девушки был накинут плед, а ноги её были поджаты к себе. — Меня до сих пор бросает в дрожь от осознания того, что сделал этот придурок… — она глубоко вздохнула и крепче закуталась в тёплую ткань. Драко согласно кивнул и придвинулся ближе к ней. От истории Гарри им было очень жутко, хотя они и подозревали что-то подобное ещё с того момента, как Гарри без ведома стал младшим мужем. — Но мы ничего не можем уже сделать с этим… — Драко задумчиво взъерошил волосы. — Но мы продолжаем жить. Уверен, Поттер не хотел бы, чтобы его лучшая подруга убивалась от горя, — слизеринец погладил Гермиону по щеке и, не оставляя себе время сомневаться, поцеловал в губы. Гермиона ответила на поцелуй, обнимая Драко за шею. Когда она отстранилась на её губах была мягкая улыбка. — Спасибо… — тихо прошептала она, устроив голову на груди Драко, пока тот думал, что даже если ты влюбился, в своего школьного врага, после чего тот вышел замуж за твоего друга и стал жертвой убийства от его же руки — это ещё не конец света. *** Блейз Забини сидел на холодном полу камеры, уперевшись лбом в решетку. Взгляд его был пугающе пустым, а губы шептали слова: — Ненавижу. Поттер. Ненавижу тебя. Убить. Сука… Он винил во всём только его. Именно Поттер послужил причиной того, что он во второй раз оказался на дне. И только он. Так Блейз и будет думать до самого конца своей жизни.