Шестнадцать тайн

Гул поднявшегося вихря, казалось, заполнил всë пространство комнаты. Пыль, долгие годы копившаяся на стенках коробок, огромным серым облаком разлеталась в стороны, разрывая на клочья бумаги и сметая со столов многочисленные  колбы и склянки. Воздух превратился в смесь из ядовитого дыма смешивавшихся между собой химических жидкостей, подгоревшей пыли и миллиардов осколков, разлетавшихся во все стороны.         Лиссафэль, накрыв голову руками и продолжая что-то кричать, бросился к выходу. Нос и рот были забиты пылью, а в тело вонзались всë новые и новые осколки, доставлявшие резкую боль. Раздававшийся сзади монотонный голос Марты был едва различим на фоне звона битого стекла и грохота сталкивавшихся между собой предметов.        Всë завершилось почти так же внезапно, как и началось. Ярко-голубая вспышка ослепительной волной прокатилась по помещению и исчезла, едва коснувшись стен. За ней последовала абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуками учащённого сердцебиения юноши. На несколько секунд его окружила полная темнота, сменившаяся абсолютно невероятным зрелищем: комната выглядела прежней. Колбы с разноцветными жидкостями мирно стояли на столах, покрытые слоем многолетней пыли, а коробки на стеллажах были по-прежнему аккуратно расставлены. Даже порезы на теле бесследно исчезли.         Лиссафэль несколько раз изумлëнно моргнул. Открывшееся перед ним зрелище и не думало никуда исчезать. В его богатой на приключения жизни юноша сталкивался со множеством чудес и успел уже привыкнуть ко многим из них. Но такое с ним случилось впервые. С точки зрения здравого смысла этого просто не могло быть! Столь правдоподобную иллюзию, вероятно, не смог бы создать ни один, даже невероятно могущественный, маг. Лиссафэль чувствовал, что всë предшествовавшее этой тишине произошло с ним на самом деле, и от этого ему становилось ещë больше не по себе.         Звенящее полотно наступившей тишины разорвал донëсшийся откуда-то снизу знакомый голос: - Ну чего ты застыл? Никогда искажения пространства не видел?        Лиссафэль медленно опустил голову. Перед ним в нескольких сантиметрах от пола парил, горделиво выгнув спину и подняв хвост трубой, полупрозрачный силуэт кота. На месте глаз сияли ярко-голубые искорки, чем-то напоминавшие свет волшебного шара. Юноша в упор уставился на призрака и с плохо скрываемым удивлением в голосе прошептал: - Что это было?  Кот, шевеля полупрозрачными, похожими на колышущиеся травинки, усами, лениво зевнул и только потом соизволил ответить: - Глуповат ты, чтобы такие вещи понимать. Лучше уж безделушку свою с края стола забери, а то ещë, того и гляди, скатится.        Лиссафэль резким движением поднял лежавший в опасной близости от края стола шар. Он готов был поклясться, что долю секунды назад видел его в руках у Марты. Выходило, что этот мистический предмет ещë и самовольно перемещался. Ну и вещичку подсунула ему эта Мирабэлла! Однако чувство удивления быстро сменилось злобой на уже порядком поднадоевшие ругательства духа. Юноша поддался эмоциям и со всей силы пнул этого ненавистному кота (Подумать только, он-то представлял его в худшем случае человеком!) по голове. Нога прошла сквозь мерцающий силуэт, не причинив призраку ни малейшего вреда. Кот скорчил самодовольную гримасу: - Прибить меня хотел? Я уже давно помер, не видно? Так и знал, что ты даже призраков никогда не видел!  Лиссафэль осознал всю нелепость своего поступка, что, однако, не убавило его злобы по отношению к коту с его манерой выражаться. Он придал своему голосу максимально глупую интонацию, и, передразнивая собеседника, воскликнул: - Ещë как видел! Но таких противных ни разу! ***        Марта, про которую все совершенно забыли, наблюдала за этой перепалкой со стороны. На еë губах играла лëгкая улыбка. Девушка подобрала для себя довольно простое объяснение происходящего: она, вероятно, плохо себя чувствовала, и ей снился довольно странный сон. Просыпаться совершенно не хотелось: беспокойство отступило в сторону, уступив место любопытству и почти детскому восторгу.         Действительно, зрелище со стороны выглядело невероятно забавным: высокий нелепо одетый мужчина, размахивая руками, громко доказывал сияющему призраку кота, что тот, дескать, "сам такой" и "нечего так обзываться". Кот в ответ, злобно шипя, подбирал в адрес юноши такие необычные ругательства, которые, по идее, скорее должны были вызвать смех, чем обиду.         Вдоволь налюбовавшись на ссору, Марта решила, наконец, показать себя. Она расчесала пальцами непослушные локоны, поправила воротник платья и направилась в сторону спорщиков. Завидев еë, оба собеседника утихли. Девушка с неподдельным интересом разглядывала кота. Она читала множество книг о призраках и представляла их совсем по-другому. В еë воображении привидения имели устрашающий облик и выглядели очень похожими на настоящих людей. Кот же, напротив, выглядел довольно безобидно и даже... мило. Марта поймала себя на мысли о том, что неприлично так пристально смотреть на собеседника, пусть даже и полупрозрачного кота. Она решила нарушить неловкое молчание и заговорила первой: - А Вы жили в шаре, да?  По правде сказать, девушка не привыкла обращаться к животным на "Вы". Если даже в порыве умиления ей и доводилось разговаривать с каким-нибудь щенком или котëнком, она называла его только на "ты". Но в данной ситуации ей показалось невежливым так говорить с незнакомым и, по-видимому, волшебным существом. А она не хотела рассердить вспыльчивого кота.  Призрак заметно подобрел, но затем вновь скривился: - Как такое существование вообще можно назвать жизнью! Срам один!  Девушка сочувственно посмотрела на кота. "Действительно", - подумала она, -"Сидеть всë время внутри этого шара должно быть очень неприятно". Вслух же она ответила: - Но теперь-то Вы свободны и можете жить по настоящему. Это ведь хорошо, правда?  Невесомая прозрачная шерсть на спине кота встала дыбом, а искорки глаз злобно заблестели. От прежней вежливости не осталось и следа: - Ты что, слепая? Думаешь, это жизнь?! Лучше бы я тогда совсем умер! Тебе не понять, как прекрасна настоящая жизнь! Вы, живые, можете набивать брюхо вкусной едой до отвала, высыпаться в мягкой кровати, чувствовать прикосновения к шерсти, когда кто-то гладит! Вылизываться, в конце концов! Вы даже не осознаëте, как вы все несправедливо, незаслуженно счастливы!  Кот поник и, будь он человеком, на этом месте мог бы даже расплакаться. Марте стало очень жалко этого призрака. Она с надеждой произнесла: - Может быть, Вам можно помочь? Давайте мы возьмëм шар и отправим Вас к кому-нибудь, кому под силу подарить Вам настоящую жизнь?  Призрак грустно ответил: - Если бы... Никто не может воскресить мëртвого, таков закон жизни. У тому же, шар работать уже не будет.  ***        На этой фразе Лиссафэль, не очень тронутый сентиментальной речью кота о "настоящей жизни", злобно спросил: - Ты его что, сломал? Отвечай! Быстро лезь обратно и чини!  Он угрожающе помахал потухшим шаром перед носом призрака.  Кот, с таким видом, как будто его заставляют объяснять очевидное, вкрадчивым голосом проговорил: - Шар работает только до тех пор, пока его подпитывает заключëнная в него душа. После этого он бесполезен. Духа, однажды покинувшего шар, обратно уже не вернуть.  Лиссафэль убрал шар в карман и рассудил: - То есть если я прибью кого-нибудь и найду способ засунуть его душу в шар, он заработает? Отвечай, ты, прозрачный хвост!  Кот недовольно фыркнул: - Это у вас, глупых людей, всë решает грубая сила. Надо бы тебе знать, что дух может быть заточëн в шар лишь по собственной воле. К тому же, тебе такое колдовство точно не под силу. Знаю я одного колдуна, который мог бы... Но тебе, дураку, до его уровня подняться и не светит!  Юноша испытующе поглядел на кота: - Ну и кто же это? Назови имя!  Кот повернулся к нему спиной, показывая, что не намерен больше разговаривать. Но не сдержался и злобно прошипел: - С чего бы мне тебе помогать?  Лиссафэль лихорадочно прикидывал в уме всë то, что можно было бы предложить коту. Наконец, он промолвил: - Отведи нас к колдуну. Если он такой уж могущественный, то наверняка сможет даровать тебе "настоящую жизнь", о которой ты мечтаешь. Если нет, ты ничего не теряешь, ведь так!  Кот упрямо проворчал: "Жизнь ему дать не под силу, это точно! Никто из людей так не может! К тому же мы, коты, существа свободные и чужим приказам подчиняться не обязаны! И тебе, хаму, я точно ничего не должен!" Призрак медленно полетел по направлению к выходу.  ***        "Ну пожалуйста!", - умоляющим голосом прошептала Марта. Кот развернулся и сверкнул своими ярко-голубыми глазами. "Ладно", - прошипел он, - "Но только потому, что я должен этой юной леди за спасение!"