Прощальный вальс

      Феликс и Минхо дружат уже шесть лет, ни разу не жалея, что в средней школе решили познакомиться друг с другом. Каждый год, проведенный вместе, был полон различными воспоминаниями. Они бесились на переменах, разыгрывали друг друга, дарили подарки на праздники, были рядом в тяжелые времена, поэтому стали очень близкими людьми, которых никто не мог разделить. Их знакомство произошло достаточно спонтанно.       Феликс в свой первый учебный день ходил и пытался хоть с кем-то заговорить и познакомиться, но в большинстве случаев парня игнорировали или вежливо ему отказывали. Это была середина учебного года, и каждый уже имел какую-то компанию, Ликс же был новеньким, которому нигде не находилось места. Спустя два урока он потерял всю мотивацию и желание, поэтому смирно сидел за своей партой, листая учебник и кратко поглядывая на новых одноклассников, которые общались друг с другом и громко смеялись над чем-то, что воспроизводилось на телефоне. Ему было ужасно тоскливо и неловко, он не привык к одиночеству, поэтому под конец четвертого урока насовсем погасил свой энтузиазм, источавшийся ранее. Но все-таки на большой перемене к нему подсел какой-то нелюдимый парень, сидящий все предыдущие перерывы абсолютно один. Одноклассник спросил его, почему он сидит, грустит и не идет обедать, на что Ли рассказал ему об отсутствии друзей и знакомых. Тогда Хо ему ответил, что это пустяки, но если ему необходимы новые знакомые, то он не против попробовать подружиться. В тот момент Минхо просто пожалел новенького, совсем не думая о том, что они смогут как-то поладить. Однако спустя время он понял, насколько был не прав.       Сейчас им обоим по семнадцать лет и через неделю они закончат злополучную старшую школу и поступят в институты, о которых грезили последние полгода. Они собирали учебники и тетради в рюкзаки, попутно обсуждая, что будут делать у Ликса дома, ведь родители уехали на несколько дней в командировку. Идей было куча, но они решили остановиться на приготовлении пиццы и простых разговорах ночью, с помощью которых заснуть было намного проще. Всякие размышления о жизни и загадках вселенной убаюкивали по круче колыбельной.       Февраль не радовал хорошей погодой, на улице было влажно от недавно прошедшего дождя, а температура не достигала даже десяти градусов. Волосы развевал холодный ветер, но даже он не становился причиной, чтобы надеть шапки или капюшоны. Кроссовки тоже не особо согревали, но все же они были лучше тяжеленных ботинков, которые всучивала мама перед уходом на работу. Дом Феликса был недалеко от школы, им хватило всего пятнадцати минут, чтобы до него дойти. По пути они обсуждали все события, произошедшие за день, и тихо посмеивались с поведения непутевых одноклассников, которые, казалось, приходили в школу либо для любовных интриг, либо для дурацких разбирательств с учениками других классов. Они никогда не ввязывались в чьи-то разборки и проблемы, для полного веселья им хватало и друг друга.       Открыв дверь, Феликс впустил гостя, а сам про себя думал, как ему рассказать ту новость, от которой он и сам был не в восторге. Недавно его родители сообщили ему, что на неопределенный срок они должны будут вернуться в Австралию по некоторым делам, которые касались их работы. Ли был в ужасе, когда услышал это, ведь была большая вероятность, что они и вовсе не вернутся в Сеул. На сам город и его жителей Ли было в принципе все равно, родину он любил намного больше, но был человек, ради которого он мог оставаться здесь вечно, и им был Минхо. Уже три года Феликс не представлял своей жизни без него, потому что влюбился. Глупо, бесповоротно и наивно, но он угораздил в его чарующие сети, из которых до сих пор не нашел выхода. Хо был прекрасным другом и советником, у него можно было спросить все, что угодно, и тот, не спрашивая ничего лишнего, всегда отвечал. Он очень часто ему помогал и просто был рядом тогда, когда появлялось желание уйти куда-нибудь далеко и спрятаться там от всех его окружающих людей. Минхо был красив, из-за чего каждый год на четырнадцатое февраля получал кучу подарков от девчонок и парней, которые так же, как и Феликс, были от него без ума. Ликс же всегда тихо стоял в сторонке и смотрел на это в то время, как сердце больно сжималось в грудной клетке. Хоть у Минхо за все годы их дружбы не было ни одних отношений, Ли не исключал возможность, что они ему просто не нужны или ему уже кто-то нравился, но свою кандидатуру даже не рассматривал. А зачем? Хо еще давно рассказывал ему свой типаж парня, под который он не подходил от слова «совсем». Тогда его это не огорчало, но когда появились чувства, он все больше ловил себя за желанием измениться так, чтобы соответствовать вкусам парня. Из-за всего этого он был рад хотя бы тому, что мог с ним находиться рядом каждый день, но и эту возможность у него решили отнять. Признаваться перед уездом он не собирался, потому что потом его бы съели мысли о том, правильно ли он поступил, выложив другу свою душу и просто уехав, оставляя его одного с новой информацией. Он не хотел мучить ни себя, ни Минхо, поэтому надеялся лишь на то, что эта любовь пройдет из-за расстояния и времени, а парень не будет сильно горевать из-за его ухода.       Все время, пока они готовили, Феликс провел в полном молчании, полностью погрузившись в свои мысли, что напрягло Ли. Он очень редко видел, чтобы этот ходячий аккумулятор разряжался и становился чем-то мрачным и задумчивым. Обычно такое происходило после их небольших ссор или перед серьезными разговорами, ни один из этих вариантов его не радовал. Сегодня между ними конфликта в следствии недопонимания не случалось, поэтому оставался только предстоящий диалог, из-за которого он тоже начинал переживать. Их серьезные разговоры действительно были такими, и каждый раз они заканчивались либо какими-то откровениями, либо слезами Ликса, который не умел сдерживать эмоции. Хо вообще в последнее время начинал переживать за него, потому что с каждым проходящим днем он все мрачнее и задумчивее, просто на уроках не особо видна разница между его привычным поведением и другим. Он видел эти изменения и не мог понять, что могло стать их началом. Не был гадалкой или предсказателем, чтобы понять, к чему все идет, но терпеливо ждал, когда друг поделится с ним этим. Видимо момент настал сегодня, а он все еще не был к нему готов. Минхо очень переживал за парня, всегда был рядом при необходимости, но каждый откровенный диалог ждал с некой опаской, потому что боялся, что Ликс рассекретит его и поймет его чувства, которые были далеки от дружеских. Он никогда не давал каких-то подсказок, не менял своего поведения, так как хотел сначала понять, чувствует ли что-то к нему парень. С того момента, как это осмысление придет, он готов сворачивать горы и выкачивать моря, лишь бы быть с ним вместе. Просто с Феликсом очень сложно определиться, потому что он не может быть недобрым, эгоистичным или грубым даже с теми, кто этого заслуживал. С большинством своих знакомых он также обнимался, дарил им свои солнечные улыбки и тепло, что только больше запутывало Хо, который не мог понять — к нему относятся как к другу или как к тому, кто мог стать кем-то большим.       Как только вкусная пицца была приготовлена, парни сразу переместились в комнату парня, располагаясь на кровати друг напротив друга. Было видно, как Ликс нервничал, Минхо уже давно вывел некоторые приметы, по которым можно понять, что друг не спокоен. Он заламывал кисти, смотрел куда угодно, только не ему в глаза, поджимал пальцы на ногах и проверял пульс. Ли понимал, что Хо знал все его привычки и давно его раскусил, но прекратить это делать не мог, потому что внутри все сворачивалось в огромный комок, который давил на сердце и не давал сказать даже слова. Было ощущение, что тревога вышла за пределы допустимого, намеренно учащая дыхание и навязывая панику, хотя казалось, ничего смертельно опасного он рассказывать не собирался. Они всего расстанутся на неопределенный срок времени, будут созваниваться и также общаться, но все же это будет кардинально отличаться от того, что было сейчас. Уже не будет ностальгических и приятных вечеров у кого-нибудь дома, канут в бытие совместные походы в школу или кинотеатр, перестанут существовать хоть какие-то тактильные привычки.       Минхо не хотел давить на парня, он просто сидел напротив него, выжидающе смотрел и ждал, когда тот решится даже если не промолвить слово, то хотя бы взять в руки пиццу, которая остывала. Его ладошки немного дрожали, и Хо все меньше хотел слышать то, что ему хочет поведать Феликс, но с другой стороны, лучше узнать сейчас, чем потом путаться и мучаться в догадках. — Ликс, что случилось? Ты в последнее время сам не свой, — положив руку ему на плечо, Минхо чуть нагнулся, чтобы посмотреть в глаза, которые сразу метнулись вверх, сталкиваясь с другими. — Ммм… — даже сказать первое слово предстоящей для него катастрофы было невозможно, он так привязался к парню, что просто не мог поверить в то, что совсем скоро перестанет его видеть день ото дня, — я… уезжаю в Австралию… из-за работы родителей.       Сначала Минхо не мог понять, что только что услышал. Они только недавно обсуждали, что пойдут в один университет, в котором проведут еще несколько лет вместе. Но эта информация была словно снег на голову, такого он точно не ожидал. Всего, что угодно, но только не того, что они разойдутся по такой глупой причине. Феликсу почти что восемнадцать, скоро он сам сможет принимать все решения и оставаться без родителей не на несколько дней, а на месяцы и годы. Но так же он знал их и понимал, что те за него настолько беспокоятся и любят, что просто не смогут отпустить ближайшие года три точно. Хотя проблема же может быть и не такой масштабной. Точно! Они же могут уехать всего на несколько недель, ну или месяцев, не обязательно же ехать на лет пять. — А… и на долго вы уезжаете? — Хо все также всматривался в лицо друга, но видел в нем не надежду, а разочарование и неопределенность. — Не знаю… они сказали, что в том филиале все настолько запущено, что они даже примерно не могут сказать, когда мы приедем назад, — Ликс чуть ли не плакал, из-за чего Минхо прижал его к себе, поглаживая по светлой голове, — может вообще останемся там на года два, все зависит от точной информации, которая должна прийти на днях. Я ничего не знаю, Хо, и так не хочу уезжать. — Но почему? Там твой дом, любимое солнце и океан, про который ты столько раз мне рассказывал, — Минхо пытался держаться, делал так, чтобы голос не дрожал и выводил парня на позитивные мысли. Но внутри сжирал сам себя от того, что просто был беспомощен в этой ситуации. Родители Феликса, прекрасно зная его мать и самого Хо, никогда бы не оставили свое чадо. Может из-за сильной любви, а может из-за беспокойства. — Да, это правда, но тут… наши планы на будущее и… ты, — тихо проговорив последнее, Ликс уткнулся другу в плечо, постепенно увлажняя его майку собственными слезами. Как бы он хотел все поменять, решить все проблемы взрослых каким-то чудом, но просто не мог. — Но мы уже подали документы в универ, ты на дистанционке будешь что ли? — Феликс тихо угукнул, до сих пор роняя слезы, от которых Минхо хотелось вырвать свое сердце, чтобы так адски не болело, — ничего страшного, Ликси, я не брошу тебя. Будем созваниваться каждый день, делать домашку по видео звонку и играть в онлайн игры. Все будет хорошо.       Минхо и сам не особо верил в эти слова, потому что признание, которое он откладывал как только можно, теперь было в принципе бесполезным. Чувства кишат внутри, но только спустя неделю им просто будет не на кого выливаться, их постоянная подзарядка уедет, оставляя за собой призрачную надежду на быстрое возвращение и ответ на вопрос, который так много раз хотел вырваться изнутри. Могут ли они быть вместе, как пара, или им лучше остаться друг для друга лучшими друзьями навсегда?..

***

      Целую неделю Минхо с Феликсом больше не затрагивали тему скорого уезда парня, чтобы лишний раз не грустить и не вспоминать о том, что у них осталось не так уж и много времени вместе. Хо рассуждал каждую возможную секунду о том, стоит ли ему сказать о своих чувствах или лучше промолчать. Взвешивал все «за» и «против», предполагая каждое развитие сюжета, но все никак не мог определиться. С одной стороны он наконец-то свалит с себя ношу недосказанности и надежды, раскрыв полностью все, что было у него на сердце, а с другой стороны был Ликс, реакцию которого было абсолютно бесполезно гадать. Если это взаимно, то он может расплакаться прямо в аэропорту, потом задалбливая родителей вопросами о том, когда они поедут обратно. Так же мог взбунтоваться и просто сбежать, что тоже было нехорошо. Спустя время он был съел себя мыслями о том, правильно ли он поступил по отношению к родственникам и их проблеме. А с другой стороны, если все окажется невзаимно, то Феликс уедет с огромным чувством вины, как бы Минхо не убеждал его в том, что все нормально. Ну или в самом крайнем случае начнет его стесняться и перестанет выходить на связь, что было в сто раз хуже.       Ликс оставшуюся неделю отрывался с Минхо каждый день, только чтобы успеть хотя бы часть того, что они планировали сделать за праздники. Ходили в кино, к реке, около которой ужасно замерзали, но все равно стояли и любовались сероватым пейзажем уходящей зимы. Устраивали пикники прямо на снегу у кого-нибудь во дворе, попивая горячий чай, поедая только приготовленные печенья и разговаривая обо всем на свете, но только теперь не касаясь тем будущего и того, что прошло. Обсуждали одноклассников, снимали видео в тик ток Ликса, играли в настольные игры и просто пытались забыться в этих веселых и дорогих сердцу моментах.       Спустя время наступил день, когда им должны были выдавать дипломы об окончании старшей школы. Это мероприятие почти никого не интересовало, но то, что следовало за ним, привлекало почти что каждого выпускника. После торжественной церемонии два класса договорились с директором и учителями о том, чтобы устроить под вечер в спортивном зале некую дискотеку, на которой они действительно попрощаются со школой, танцуя под любимые песни, высказывая друг другу много приятных слов и пожеланий и вспоминая все то, что творилось с ними на протяжении трех лет.Единственное, что заставило заморочиться, это требование к одежде. Многим хотелось прийти в свободной, удобной и красивой форме, но администрация настояла на том, чтобы все парни были в костюмах, а девушки в не вульгарных, а скромных платьях. За день до этого немного грустного, но больше предвкушающего мероприятия, каждый искал в своем гардеробе что-то соответствующее, а если не находил, то бежал по магазинам с целью отыскать. Феликс с Минхо решили встретиться сразу там, на этот раз нарушая традицию приходить в школу вместе, потому что Ликс в последний момент что-то наделал с костюмом. Не желая задерживать парня, он сказал, что встретится с ним уже там, а сам по-быстрому попытается исправить дело. Хо спорить не стал, поэтому уже нарядно одетый пошел в учебное заведение, в мыслях представляя, как придет друг. Они очень редко надевали официальную одежду, и он ни разу не видел парня хоть в чем-то деловом. Джинсы да, школьная форма аналогично, но чтобы прям полноценный костюм, такого еще не было. Зайдя в спортивный зал, он увидел почти всех одноклассников, за исключением Феликса и нескольких человек, которые отказались в этом участвовать. Они утром забрали дипломы и спокойно ушли в закат. В прочем ему было абсолютно пофиг на них, что они есть, что их нет, для него ничего не менялось. Эти люди просто принципиально ни с кем в классе не общались, что даже самые энергичные экстраверты перестали пытаться наладить с ними контакт.       Время уже подошло к началу, самоназначенный диджей начал включать какие-то популярные песни, которые Хо знал наизусть, но Ликса все не было. Прошло пять, десять минут, но дверь в зал не открывалась, показывая всем растерянную и извиняющуюся светлую макушку. Минхо уже начинал не на шутку волноваться, уже хотел было спросить у того, где его носит, но его отвлекли одноклассники, с которыми он неплохо общался во время перерывов и с которыми последний год играл в баскетбол за школьную команду. С ними было весело и беззаботно, они никогда не лезли в душу, понимая, что только разозлят парня разными вопросами, поэтому всегда засовывали свой интерес в некоторых делах куда подальше. Сейчас же они вместе выпивали газировку и просто обсуждали прошедшие матчи, в которых почти что всегда оставались победителями. Однако неожиданно их разговор свернул не в то русло, что немного напрягло Хо: — Слушай, Минхо, а где Феликс? Вы же всегда парой везде ходите, поссорились? — капитана команды почему-то больше всех интересовала их дружба. — Просто опаздывает, не хватало нам еще ссоры на последок, — пробурчал Ли, поглядывая в телефон, чтобы если что сразу увидеть сообщение от друга. — А что, вы после школы расходитесь? Вроде же в одно место поступили, — искренне удивляясь, спросил самый активный друг. Парень уже начинал выходить из себя, но в этот же момент дверь в зал чуть скрипнула, и вошло его спасение от вопросов по имени Феликс. — Простите парни, я пойду к Ликсу. Надеюсь еще пообщаемся! — быстренько ретировался из угла Минхо, направляясь к другу, который неловко топтался на месте, высматривая парня. Он выглядел великолепно. Белый пиджак с брюками только больше утверждали его статус ангела, который был негласно принят всеми учениками. — Привет еще раз, ты чего так опоздал, уже полчаса прошло, — обняв друга, спросил Хо, пока Феликс прижимал его к себе все сильнее — что-то дома стряслось? — Не хочу сейчас думать ни о чем, пошли потанцуем, — и Ликс, солнечно улыбнувшись, потащил его в центр зала, начиная на расслабоне двигаться под музыку. Минхо понимал, что сейчас лезть с вопросами бесполезно, поэтому тоже стал танцевать, отпуская мысли в полный разгон.       Света с каждой песней становилось все меньше, а взамен ему приходили нежные подсветки, которые принесли с собой девочки, желая разнообразить атмосферу на что-то более сентиментальное и милое. Спустя полчаса весь зал погрузился во тьму, которая прерывалась бликами разных цветов, начиная от белого, и доходя до нежно розового, который потом красиво заменялся на небесные оттенки. Музыка становилась все более грустной, оставляя за собой легкий шлейф разносных композиций, под которые зажигали юные танцоры. Каждая мелодия напоминала о том, что это их последний вечер, что теперь встретиться вероятность очень мала, потому что каждый уходит туда, куда его позвало желаемое будущее. Если раньше очень много ребят из одной средней школы встретились в старшей, то теперь такого не случиться. Многие уезжали в другие города, а кто-то, знающий английский, — вообще в другие страны. Только под конец каждый начинал понимать, что все-таки школа не такое уж и плохое место, в котором было много чего интересного и веселого. Ребята именно здесь находили свои половинки и верных друзей, тут родными стали даже некоторые учителя, чьи уроки или привычные фразочки они запомнят надолго. До последнего дня многие думали, что это всего лишь один из образовательных этапов, который нужно пройти, а сейчас это стало восприниматься совсем по-другому. Это отдельная жизнь, которая непрерывно текла на протяжении двенадцати лет и вовлекала в себя с головой. За окном уже был вечер, закат плавно погружал в себя город, заставляя зажигаться улицы яркими огнями. До этого просто пасмурное небо, теперь стало похоже на яркий холст, по которому плавно спускались снежинки, опадая на землю.       Завершающей песней был вальс, который заставил половину женского коллектива всплакнуть, но все же принять приглашения на танец, становясь в пару. Минхо не хотел приглашать на этот танец кого-то помимо Ликса, однако не решался смущать парня, который и так, смотря на картину мирно кружащихся одноклассников, весь покраснел и прослезился. Хоть большинство времени они проводили вместе, они также коммуницировали почти со всеми ребятами, которые хоть немного, но проникли в душу. Стоя в сторонке, Хо спокойно потягивал напиток, про себя размышляя, как переживет завтрашний день. Пройдет буквально двенадцать часов, и он будет стоять в аэропорту, провожая свое солнце, которое увезет с собой его сердце и совместные воспоминания. Однако толчок сбоку отвлек его от дальнейших рассуждений о своей печальной участи. Повернувшись к парню, Минхо от удивления распахнул глаза, потому что тот протягивал ему руку, явно приглашая присоединиться к парочкам в центре зала.       Ликс не особо размышлял над тем, что делать со своими чувствами к другу, но обещал себе, что хотя бы на медленный танец, но он его позовет. Потому что должен же он в свой последний день решиться хоть на что-то. Да, не признание, в котором он особенно сейчас не видел смысла, но хотя бы что-то отдаленно похожее на то, чем занимаются парочки. Этот танец он будет прокручивать в своей голове в родном Сиднее не один раз, возможно плача, а возможно нежно улыбаясь приятному и теплому моменту с самым лучшим парнем на земле. — Хо, потанцуешь со мной? — робко протягивая ладонь, спросил Феликс, на что Минхо сразу схватился за нее и потащил друга к другим парам. — Конечно, — ухмыльнулся он, притягивая парня за талию и укладывая голову на его плечо.       Радуясь, что его предложение приняли с радостью, Ликс потянулся руками к шее друга и прижался виском к его шее. Песня была довольно долгой, поэтому оба парня не видели ничего такого в том, чтобы начать кружиться не с самого ее начала. С каждой прошедшей секундой Минхо с Феликсом ощущали, как их робкие объятья становились крепкими и немного обреченными. Грустная мелодия заполняла разум, в котором путалось абсолютно все, что происходило в стенах этого здания и за его пределами. Душа замирала, осознавая, что давно желаемое тепло сейчас находилось так близко, что можно было коснуться его кончиком пальцев. Потухший свет, нежные блики, давно знакомые люди и один единственный человек, являющийся всем — все это выглядело как чудесный, романтический, но грустный сон. Внутри разливался жар, превращая мысли в кашу, а все окружение в какую-то галлюцинацию. Казалось прошло так мало времени, они только шли в седьмой класс, не зная, что найдут в нем друг друга, а теперь они выпускники, танцуют так, как будто уже мысленно прощаются друг с другом со всей любовью, что накопилась за это время. Невидимые крылья удовольствия и блаженства расправились за спиной, скрывая их от посторонних глаз и не пропуская ни единой частички их мечт. Казалось, что все это было во сне, хотелось никогда не просыпаться, чтобы не упускать из рук то, что только приобрелось. Взаимности ждать не приходилось, но даже этот медленный танец, красивый вальс, был чем-то сродни чуду, на которое оба решились в самый последний момент. По ощущениям они перестали дышать, боясь спугнуть всю магию момента, зато сердце завелось с самого начала, сейчас отстукивая свой ритм так быстро, что казалось оно просто вырвется из груди.       Минхо ждал хоть какого-то знака свыше, чтобы окончательно решить, что делать так и с непроизнесенным признанием, но сейчас, плавно кружась и обнимая свое счастье, был уверен в том, что сказать эти три слова просто необходимо. Возможно он поступит жестоко по отношению к Ликсу, но так между ними больше уж точно не будет никаких секретов. Будет невыносимо, если это окажется невзаимно и парень порвет с ним все связи, но еще больнее будет от понимания, что он просто упустил свой последний шанс, который мог использовать. Гадать неизвестно сколько времени, ждать парня, ничего не зная о его чувствах, слишком мучительно даже для него.       Феликс еле-еле передвигал ногами, давно погружаясь в свои мечты, закрыв глаза. Внутри его небольшого выдуманного мирка они с Минхо счастливая пара, которая постоянно вместе, чтобы не случилось. Там его родители оставляют его в Сеуле и дают согласие на их отношения, там нет никакого взросления и отдаления друг от друга. В мечтах у них все спокойно и гладко, словно на каком-нибудь отдаленном острове, где никого нет кроме них; в них нет места тревогам и излишним беспокойствам. Пока играет плавная музыка, он обнимает Хо и самозабвенно дышит его запахом — все хорошо и замечательно, словно в сказке. Но тихие последние ноты замолкают, а пары отстраняются друг от друга, благодаря за последние совместные несколько минут. Ликс пытается, правда старается, но не может отпустить парня, желая греться в его объятьях все оставшееся время до отъезда. Минхо тоже не торопится отпускать тонкую талию, только слегка поворачивает голову, губами почти что касаясь уха, и нервно выдыхает. Его пальцы начинают немного подрагивать, а сам парень очень учащенно дышит, но Ли не пытается его отстранить, только наслаждается теплом, которое получает в последние часы и ощущает табун мурашек, окативший его с ног до головы. Когда он уже был готов поблагодарить друга за танец и предложить пойти домой, не желая тратить драгоценное время на уборку, он услышал слова, от которых глаза моментально наполнились влагой: — Ликси… я люблю тебя, — Минхо сказал это все так же прижимаясь к плечу Феликса, немного страшась заглянуть в его глаза. Но моментально отрывается от него, услышав ответ. — Я-я тебя тоже, Хо, — слезы по очереди скатывались с щек, глаза немного краснели, но он не мог остановиться, смотря в очень удивленный и неверящий в его слова взгляд.       Было столько вопросов, что их просто не счесть. Почему они не решились раньше? Почему каждый из них молчал? Почему не попытались что-то изменить тогда, когда оба находились рядом друг с другом? Но сейчас тратить на ссору и расспросы такое драгоценное время не хотелось. Не обращая внимание на суетившихся бывших одноклассников, Минхо прикрыл глаза и легонько поцеловал парня в губы, не задерживаясь надолго. Ему не хотелось, чтобы в последний день появился какой-то новый слух или непонятная сплетня, но он не мог удержаться от того, чтобы хотя бы сейчас наконец-то проверить, правда ли губы Ликса такие мягкие как кажутся или нет. Он ошибался, они были нежными и чуть сладкими, прикосновение к ним было намного лучше, чем в его мечтах. Сладость ощущалась наверное от недавно съеденного пирожного, крем которого чуть оставался на нижней части губы, а может сам парень был сладким. Мимолетное прикосновение, словно послало электрический заряд по всему телу, от которого действие хотелось повторять еще множество раз, может задерживаясь на губах подольше, а может проникая внутрь, чтобы открыть для себя уже полный спектр эмоций. Но сейчас, ожидая этого момента так давно, парням было достаточно и быстрого поцелуя, фантомное ощущение от которого оставалось до сих пор. Под общую шумиху и разборки со светом, Феликс с Минхо выбежали из здания и, оказавшись за его пределами, неловко взялись за руки, гипнотизируя их и парня напротив полным любви взглядом. Сейчас было одиннадцать часов ночи, самолет улетал ровно в девять утра. У них оставалось десять часов, и это время они желали провести вдвоем, наконец обретя то, о чем давно мечтали и что загадывали в своих самых сокровенных желаниях.

***

      Всю ночь парни сидели в комнате Феликса, обнимаясь, медленно и нежно целуясь, пытаясь хоть на некоторое время поверить в некую иллюзию, в которой у них еще много времени, чтобы насладиться обществом друг друга. Большинство времени они просто молчали и ни капли не хотели тратить время на сон, жизненно необходимый и в то же время бесполезный. Черный чемодан стоял в самом углу комнаты, на который намеренно не смотрели. Только чтобы не осознавать, что вот, еще пару часов они понаблюдают за солнечным утром, а потом увидят увозящий их недолгое, но такое большое счастье. Сейчас каждая пылинка и предмет на рабочем столе Ли напоминали о том, что за все шесть лет происходило в этой комнате, из-за чего слезы сами наворачивались на глаза, а руки тянулись к родному телу, от которого лучилось знакомое и любимое тепло.       Родители Ликса были абсолютно не против того, что Минхо и его мама провожают их до самой посадки, даже были рады, что их сын смог завести себе такого преданного друга. Пока они сверяли билеты и время отбытия, Ликс смирно лежал на плече Хо, чуть улыбаясь тому, что все-таки смог завоевать его сердце и стать его парнем даже в их последние десять часов, которые почти что прошли. Но дома, когда он выходил к родителям по их просьбе, он узнал то, что хоть немного подняло ему настроение. Не сказать, что новость облегчила тяжесть расставания, но она хотя бы дала ему надежду на то, что спустя время они снова будут вместе.       Минхо сидел почти не шевелясь, помогая своему солнцу немного отдохнуть и успокоиться, потому что в своем доме Феликс проплакал не меньше двух часов, напрочь отказываясь верить в то, что скоро они разойдутся по разным путям, даже не по-своему желанию, а просто из-за обстоятельств, которые не должны были касаться его вообще. Он не мог показывать свое состояние, но внутри него постепенно помирал каждый цветок, наконец расцветший после ответного признания. Бутоны потихоньку умирали и падали, дергая тонкие струны души и вынуждая дышать как можно глубже и медленнее, чтобы случайно не заплакать. Хо не хотел, чтобы Ликсу становилось еще хуже при виде его слез, которые и так редко показывались наружу. Но сейчас как никогда хотелось кричать от боли, которая сжирала его сердце внутри. Дело даже не в том, что он отпускает любимого парня неизвестно на какой срок, больше всего давило то, что неотъемлемая и очень большая часть его жизни неизбежно отрывается, оставляя маленький островок его одиночества. Все, что не случалось с его десяти лет, было связано с маленьким комочком счастья, который тихо наблюдал за спешащими в самолет людьми. Без него же это все становилось чем-то утерянным и тоскливым, даже если раньше эти моменты лучились радостью.       Механический голос объявил посадку на рейс Сеул-Сидней, что стало окончательным приговором для Ли. Легонько потрепав Феликса по плечу и поцеловав его в макушку, Минхо еле нашел в себе силы встать с не очень удобного стула и пройти за ним к родителям, которые прощались чуть ли не плача. Они тоже успели сблизиться за прошедшие года. Ликс на удивление больше не плакал, только молча стоял и слушал напутственные слова матери Ли, которая одной рукой стирала мокрые дорожки на щеках, а второй держала за плечо Хо, не решавшегося поднять голову. Во все это просто не хотелось верить, даже сейчас, когда оставался совсем небольшой шаг в неизвестность. — …и надеюсь, что полет пройдет хорошо. Пожалуйста, позвоните, как доберетесь, и обязательно держите в курсе дела. Мы будем очень ждать вашего возвращения! — мама Минхо крепко обняла австралийскую семью, каждого целуя в щеку, а потом чуть подтолкнула Минхо, чтобы тот тоже сказал несколько слов.       Долго собираясь с силами, Хо поднял взгляд и сдержанно пожелал удачи взрослым, а после подошел к Феликсу и крепко его обнял, тихо шепча на ухо: — Я люблю тебя, Ликс, и буду ждать столько, сколько нужно, — незаметно для родителей Ли, Хо чмокнул его в щеку и отстранился, подходя к матери. Феликс нежно улыбнулся, кивнул ему, пуская одну единственную слезу, пока родители не стали подталкивать его к нужному проходу. Оставалось всего несколько минут, но он не мог уехать, не сказав главное. Резко обернувшись и находя взглядом парня, Ли помахал рукой, прощаясь, и громко крикнул, чтобы тот точно услышал: — Мы вернемся примерно через полгода! Я буду очень скучать, Хо, люблю тебя! — и мигом обернулся, забегая в телескопический трап и уже там начиная рассказывать родителям все, что происходило в последнее время. Ведь последним заявлением они были удивлены, хоть и не сильно.       Минхо, как только увидел, что Ликс скрылся за железным проходом, посмотрел на маму, наконец позволяя выплеснуться накопившимся чувствам. Слегка улыбаясь от относительно недолгой разлуки, но пуская одинокую слезу из-за ее начала, он обнимал женщину, которая, расстраиваясь за сына, гладила его по голове и шептала утешающие слова. Она была рада, что ее мальчик смог найти себе в пару такого замечательного юношу, как Феликс, но понимала, что для них обоих это расставание принесло и ещё принесет достаточно боли. Спустя время они снова увидятся, не отпуская от себя другого ни на шаг, а пока будут отсчитывать дни до долгожданной встречи и продолжать любить друг друга даже на расстоянии.