Мотивация

      Сяо обвел пустым взглядом окружавших его людей. Он был в клубе, но музыку слышал будто через толстый слой ваты. В глаза светили размытые лучи света, освещающие пару десятков тел, дрыгающихся на танцполе в каком-то подобии танца.       Парень развернулся на стуле на сто восемьдесят градусов, обратно к барной стойке. Якса взглянул на пустую стопку, где минуту назад была текила, которую тот успешно выпил. Из груди вырвался отчаянный вздох.       Завтра был выходной, Алатус пребывает в крайне незавидном финансовом положении, и теперь он сидит и просаживает деньги на херовый алкоголь в таком же херовом клубе. И где в своей жизни он свернул не туда? — Бармен, оформи еще одну, — хрипло сказал брюнет, толкая стопку дальше по стойке к мужчине, стоявшем за ней.       Тот лишь слегка кивнул, наливая алкоголь другим посетителям.       Сяо поерошил свои волосы, после чего зарылся в них пальцами и сжал до боли. — «Почему я такой немощный? Мне двадцать семь… Все мои одноклассники так или иначе хорошо устроились в жизни, а я… Папин отличник блять… Толку от пятерок в аттестате и дипломе, если я не могу найти адекватную работу? Работаю в дерьмовом офисе, получаю дерьмовую зарплату, покупаю себе дерьмовую еду и алкоголь и дерьмово живу до следующей дерьмовой зарплаты…», — якса раздражённо стиснул зубы и вновь сжал кулаки.       Подали текилу. Парень за секунду осушил стопку, после чего съел дольку лимона. — «Два стаканчика и я уже почти выбился из своего бюджета на день», — обреченно подумал адепт, глядя как оставшиеся капли алкоголя стекают по стеклу, — «и чем я заслужил это?» — Эй, красавчик, — вдруг, удивительно четко, донеслось со стороны.       Алатус даже оборачиваться не стал. Это уж точно не ему говорят. По его мнению только слепой может счесть красивыми его потухший взгляд, синяки под глазами и грязную, но хотя бы не вонючую, рубашку.       Вдруг на плечо легла ладонь. — Ты чего грустный такой? — Сяо вздрогнул и развернулся.       Перед ним стоял паренек на несколько лет его младше. Блестки на щеках, длинные, светящиеся в ультрафиолете волосы. Да еще и наряд такой… вульгарный? Короткие шортики и что-то вроде топика. На стройном теле так же красовались разные рисунки, что светились так же, как и волосы. А может это и не парень вовсе? Просто какая-то девушка с плоской грудью. — Это ты мне? — удивленно переспросил брюнет, хотя ему смотрели ему прямо в глаза, все еще держа руку на его плече. — Нет, бутылке виски, что стоит позади тебя, — хихикнул тот, убрав ладонь, — чего ты такой хмурый сидишь? — сменил тему паренек, чуть нагнувшись и спрятав руки за спиной. — Пью. Не видно? — начал агрессировать адепт, пока что не понимая, как реагировать на собеседника. — Выпить ты мог и в баре. А в клубе танцуют, — возразил незнакомец, тихо хихикая, — не сиди тут как горгулья. Давай лучше развлечемся вместе? — Еще чего…       Сяо пытался отпираться всеми способами, но паренек был настойчив. — Я Венти, кстати, — хихикнул новый знакомый, ведя адепта за собой, пока тот пытался представиться.       Вытащив яксу на танцпол, бард поначалу старался пританцовывать в такт песне, но затем поймал ритм и начал кружиться рядом с брюнетом, пытаясь вовлечь в это и его.       В какой-то момент парень поймал архонта и притянул его к себе. — У меня уже голова кружится от твоих пируэтов, — рыкнул Алатус, чтобы его было слышно. — Вот как? Ну тогда танцуй со мной, чтобы не кружилась, — хихикнул Барбатос, обнимая адепта за шею.       От этого жеста по телу адепта будто прошелся ток, заставляя его вздрогнуть от удовольствия. Парень переместил руки на талию Венти, после чего тот все же смог утянуть брюнета в танец, известный только ему одному. Все что оставалось Сяо — угадывать мысли Тотошки, чтобы оба не отдавили друг другу ноги.       В какой-то момент алкоголь начал действовать на мозг брюнета, от чего ноги его становились ватными. Впрочем, музыка как-то подуспокоилась, так что и Барбатос прекратил танцевать, взглянув на Сяо.       Архонт тяжело дышал. Было видно, что он устал — мокрые прядки налипли на лоб, а редкие капли пота стекали по вискам, теряясь в немного растрепанных, но от того еще более красивых косичек. Это действительно были косы? Алатус заметил это только сейчас, впрочем, неважно. По Венти было видно, что он чертовски счастлив, пусть и немного выдохся.       Встретившись взглядами с пареньком, якса чуть не захлебнулся в глубоких глазах Барбатоса, что так и манили бирюзовым блеском и переливами голубого и зеленого цветов.       Тотошка улыбнулся, слегка закусив при этом нижнюю губу. Этим он привлек дополнительное внимание парня. Взгляд адепта устремился на немного бледные, но пухлые губы, изогнутые в невинной улыбке. Сяо так и тянуло коснуться их своими, с нежностью прикусив и потянув на себя.       Заметив искорку в глазах адепта, архонт понял, куда тот смотрит и улыбка его стала шире. Сам бард невольно взглянул на губы яксы, испытывая примерно то же самое, что и парень.       В какой-то момент обоих накрыл порыв чувств и они одновременно подались вперед, сливаясь в поцелуе. Алатус удивленно выдохнул, но тут же крепко обнял паренька за талию, прижимая к себе. Барбатос же просто прикрыл глаза и чуть приподнялся на носочках для удобства.       Вокруг снова начала играть музыка, люди шумели, пели и танцевали. Но мир адепта сузился до их с Венти поцелуя.       Зубы нежно покусывали нижнюю губу архонта, пока тот, довольно вздыхая, оттягивал на себя верхнюю губу адепта.       После этого Тотошка проник в рот Алатуса языком. У барда он был горячий и влажный, чем заставил яксу ощутить приятную волну мурашек.       Венти отстранился через пару минут. В свете прожекторов Сяо заметил как между ними растягивается ниточка слюны, медленно падая вниз и наверняка попадая ему на одежду. — Классно целуешься, — бесшумно произнес архонт, глядя то парню в глаза, то на его губы.       Алатус выдохнул, после чего вновь поцеловал младшего, чувствуя как тот охотно к нему прижимается.       Было плевать на остальных людей, что танцевали вокруг них. Сяо наслаждался губами барда, крепко обнимая его. — Может… Ко мне? — вдруг, неожиданно для самого себя, предложил адепт.       Паренек вскинул брови, но быстро расплылся в улыбке и кивнул старшему.       Получив согласие, Алатус оперативно вывел Венти из клуба, ведя его по ночным улицам Ли Юэ. Оба пьяно хихикали, обмениваясь поцелуями по дороге.       Зайдя в квартиру, адепт по-хозяйски скинул свои кроссовки и, подождав, пока архонт сделает то же самое, подхватил младшего на руки, в очередной раз накрывая его губы своими.       Барбатос тихо хихикал, зарываясь пальцами в волосы яксы, пока тот нес его в спальню. — Хочешь сразу или… — начал паренёк, подлезая под рубашку старшего пальцами. — То есть у меня есть выбор? — хохотнул Алатус, целуя шею барда. — Конечно… — прошептал Барбатос, вдыхая запах волос адепта. — Я бы предпочел… Отложить прелюбодеяния. Просто хочу тепла, — пробормотал якса, прикрыв глаза и садясь на кровать, все еще держа Венти на руках.       Архонт удивленно посмотрел на брюнета, но через секунду нежно улыбнулся, устраиваясь на его коленях поудобнее. — Хорошо, — тихо ответил паренек, чмокнув старшего в лоб.       Несколько минут они провели в объятиях друг друга, обмениваясь поцелуями. Младший прижимался к Сяо, вдыхая хвойный запах его волос. На его опыте это был первый парень, который хотел не секса, а именно тепла. Впрочем, Барбатосу это казалось даже более интимным и глубоким, нежели физическая близость.       Якса же сполна наслаждался Венти. От прикосновений нежных рук у парня были приятные мурашки.       Через пару минут оба перебрались на кровать полностью. Бард лег на Сяо, нежно покусывая его губы.       Все же долго молчать они не смогли. Сначала болтали ни о чем, а потом разговоры пошли на более глубокие темы. Пришло все к тому, что Алатус чуть ли не плакал на плече архорта, рассказывая о том, через что он сейчас проходит. А Венти лишь нежно перебирал волосы парня, порой касаясь губами его макушки. После этого они поменялись местами и архонт, тихо хныкая, посвящал адепта в свою нелегкую судьбу, прижимаясь к его руке.       Наплакавшись вдоволь, они все же уснули в обнимку.       Давно адепт так не высыпался, даже в свои выходные. На утро он проснулся с головной болью. — «Какой сон… Такой хороший, теплый… Жаль, что только сон», — подумал было Сяо, пытаясь открыть глаза.       Алатус думал, что это все его фантазия, пока не увидел Барбатоса, что мирно сопел на руке адепта. Он не почувствовал присутствие Тотошки, потому что тот банально отлежал ему руку.       Вздрогнув, брюнет выдохнул и осторожно погладил младшего по щеке. Тот лишь улыбнулся сквозь сон, придвигаясь к старшему поближе. Венти засопел, прижимаясь к груди адепта. — «Боги… Он тут… Со мной… Рядом. Такой… Такой хороший, ох, Селестия…»       Сначала Алатус перебирал волосы барда, массируя кожу головы паренька. А потом его мозг, который все еще мучали отголоски похмелья, поразила неприятная мысль. — «Я ведь привел его домой, а в холодильнике нихуя… Что же я за балбес такой?», — думал якса, хмурясь.       Через несколько минут архонт лениво разомкнул веки, взглянув на парня. — Доброе утро… — протянул Барбатос, вытягиваясь, — выспался?       Адепт вздрогнул, но затем опомнился и кивнул. — Да, доброе. Выспался, — ответил Сяо, прикрыв глаза. — Славно, — прошептал Венти, после чего поцеловал яксу в губы.       От этого поцелуя по парню вновь прошлась волна мурашек. — Слушай… У меня еды дома нет. Может, я сбегаю в магазин у дома и куплю чего-нибудь? Что бы ты хотел на завтрак? — тихо спросил старший, заглядывая в малахитовые глаза.       В ответ на обеспокоенный тон брюнета Тотошка… захихикал. — Ты чего? Не суетись. Я обычно не завтракаю, — начал было младший, но адепт был непреклонен.       Быстро собравшись Алатус сбегал в ближайший магазин и закупил ингредиенты, которых хватило бы на банальный омлет с сосисками.       Уже стоя у плиты, парень изрядно замарался, неудачно передвинув пакет с мукой. Наконец он снял эту грязную, еще со вчерашнего дня, рубашку. А Барбатос будто бы этого и дожидался.       Подскочив к парню сзади, Венти обвил его руками и уткнулся носом аккурат в место, где начинается шея. — Омлет готовишь? — поинтересовался паренек, выглядывая из-за плеча Сяо, — только без сыра пожалуйста… Не люблю его. В плавленом виде особенно. — «Будто бы мне хватило денег на сыр», — горько усмехнулся про себя Алатус.       И ведь действительно все те продукты, что были на столе, были куплены либо по акции, либо скрепя сердце. Впрочем, это можно отнести и ко всем продуктам, что когда-либо покупал якса.       Через несколько минут завтрак был готов и адепт разделил омлет по тарелкам, добавив к нему нарезанные кружочками, поджаренные сосиски. — Мм, боги, Сяо, это так вкусно, — пробормотал Венти с набитым ртом. — Не подавись, — вздохнул старший, лениво отрезая кусок омлета вилкой.       После трапезы Барбатос что-то довольно проурчал и начал ластиться к брюнету. — Как я могу отблагодарить тебя за твою щедрость? — прошептал архонт, поглаживая грудь яксы. — Ну… Я не знаю, честно, — вздохнул парень, пожав плечами.       Вдруг его спину пронзила резкая неприятная боль — сидячая работа давала о себе знать. Ответ на вопрос Тотошки пришел сам собой. — Давай я тебе массаж сделаю? — предложил бард.       Получив от Алатуса согласие, оба подождали пока боль ослабнет, а после пошли в спальню, где Тотошка начал разминать спину брюнета. — Ох, Селестия, — нахмурился паренёк, — да у тебя вся спина забитая… — Ну… Подзапустил я, признаю, — вздохнул старший, повернув голову к младшему.       Через несколько минут архонт надавил на спину яксы так, что она издала громкий хруст. Однако это просто высвобождался воздух, застоявшийся между костями, а не сигнал о том, что у брюнета теперь сломан позвоночник. Ощущение легкости после этого было настолько прекрасным, что адепт даже застонал от удовольствия. — Ого… Будто бетон ломается, — вздохнул Барбатос, продолжая массировать спину Сяо.       Через минут двадцать Венти закончил и старший нехотя встал, ощущая до боли приятное чувство облегчения по всему позвоночнику. — Ты просто волшебник, — пробормотал брюнет, обвивая младшего руками и целуя его в макушку. — Ну-ну… Умерь свой пыл, льстец, — захихикал архонт, нежно гладя Сяо по щеке.       После этого они поцеловались. Вроде как все было хорошо, но пареньку пришло время уходить. Только в этот момент якса осознал, что знакомы-то они всего ничего. Но все равно уход Тотошки оставил неприятное ощущение в груди Алатуса, которое тот, вроде как, старался забыть.