Мотивация

      Прошла неделя с того момента, как Сяо познакомился с бардом. И с того времени они не контактировали. Да и у них не было особой возможности — никто из них не оставил другому своего номера или каких-нибудь других контактов для связи.       Каждый день якса пытался выгнать из головы образ паренька, что нежится в его объятиях, лучезарно улыбаясь и шепча ему что-то ласковое. Но особо у него ничего не получалось. Все сводилось к тому, что адепт раз за разом признавал, что скучает по этой нежности и теплу.       Давно у Алатуса не было отношений. В основном потому, что он ни с кем не знакомился. Да и у него не было достаточно денег, а брюнет, взявший на себя роль актива, как-никак должен обеспечивать себя и свою половинку, будь то девушка или парень.       Также Сяо не располагал временем — бесконечные переработки давали ему прекрасную возможность вернуться домой к десяти-одиннадцати вечера, в лучшем случае, а после уснуть без задних ног, порой, не утруждая себя тем, что надо в кои-то веки поужинать. В общем, работа изводила яксу по полной.       Но, тем не менее, учитывая все эти удручающие факторы, адепта тянуло к Тотошке как какого-нибудь подростка в пубертате. Возможно, это не совсем корректное описание его чувств — старший хотел вновь испытать то чувство тепла и уюта, когда они с Венти лежали в обнимку обсуждая абсолютно разные темы — начиная от религий Тейвата и заканчивая тем, какие марки сигарет лучше. — «А вдруг я… влюбился?», — вдруг подумал парень, лежа в своей кровати и чувствуя едва уловимый яблочный аромат шампуня, оставшийся на соседней подушке от волос архонта, — «блять, Сяо, не тупи… Просто тебе в кои-то веки было хорошо и ты хочешь продлить это чувство на подольше… Это скоро пройдет», — одернул себя якса, после чего поднялся с кровати.       Выйдя на балкон, адепт открыл окно и взял с тумбочки сигаретную пачку. Повертев в пальцах сигарету, брюнет зажал ее меж зубов и, нашарив зажигалку, подпалил противоположный кончик.       Затянувшись, парень выпустил колечко, после чего выдохнул дым так, чтобы он прошел через него.       Сяо несколько минут стоял, вдыхая дым в лёгкие, чуть придерживая его там, а после выдыхая в небо. — «Эти сигареты действительно хуйня полная… Как и говорил Венти…», — подумал Алатус, глядя на окурок с фильтром, что стал оранжевым от смолы, — «а может бросить курить вовсе? Хотя, после десяти лет будет сложно, наверное…» — Блять, все же надо бросать… Сколько денег на эту ересь уходит, а она только здоровью подгаживает…       Адепту не хватало еще и трат на здоровье. Тогда уж парень будет меж двух огней: умереть от болезни или от голода. Брюнет прокашлялся и зашёл обратно в комнату, заваливаясь на кровать. — «А что если Венти уже забыл меня?», — подумал якса, а затем поморщился, — «естественно он тебя забыл, дубина… Помнишь ведь, что он сказал той ночью?»       В голове всплыли слова архонта: — «Вообще… Порой я просто не могу оставаться в общаге… Вот мне и приходится… Соблазнять всяких парней или девушек в клубах или барах, чтобы остаться у них на ночь. Будь моя воля, я бы этого не делал… Иногда некоторые из них требуют абсолютно мерзких вещей…»       Тотошка забудет его так же, как забывал всех партнеров до него и после него. Но всё же, как бы тому не противилось сознание, в душе Сяо понимал, что хочет, чтобы бард был рядом.       Пусть адепт продолжал упорно пытаться выкинуть этого паренька из головы, но Венти прочно засел в памяти старшего.       Вопреки надеждам и стараниям Сяо, он не смог забыть Барбатоса ни через неделю, ни через две.       И вот, Алатус вновь засел в каком-то то ли клубе, то ли баре, пытаясь забыться от всего: работы, проблем и, естественно, Тотошки.       Взгляд вновь шерстил кучу людей в центре помещения и тут якса увидел его… В толпе мелькнули окрашенные пряди, заплетенные в косы.       Адепт тут же подскочил и устремился туда, нетерпеливо расталкивая всех, кто был на его пути.       И вот, брюнет стоит неподалеку и наблюдает, как Венти беззаботно щебечет и хихикает в компании саоих друзей. Сяо хотел подойти, обнять барда. Быть может, даже поцеловать его, хотя, это было бы слишком. Но парень молча стоял, вперив в Барбатоса тоскливый, но такой нежный взгляд.       Вдруг, Венти обернулся, будто бы почувствовав на себе чужие глаза. Адепт чуть наклонил голову, поджав губы. На лице паренька было искреннее удивление, о чем свидетельствовали его брови, что были высоко подняты. А Сяо стоял, как провинившийся мальчишка, ожидая в какую эмоцию перерастет удивление архонта. В радость? Отвращение? Злость?       Эти две секунды тянулись для брюнета примерно полторы вечности. Однако младший расплылся в лучезарной улыбке и тут же подскочил к парню. — Сяо… — прошептал архонт, обвивая старшего руками, — я боялся, что больше не увижу тебя вновь…       Паренек чуть ли не повис на Алатусе, пока тот, с самым счастливым выражением лица в Тейвате, нежно обнимал его, слегка приподнимая над полом.       Тотошка зарылся пальцами в густые волосы адепта, уткнувшись носом в его шею.       Через некоторое время к ним, с непониманием на лицах, подошли друзья Барбатоса. — Венти, а это.? — начала блондинка, стоя рядом с парнем, что был похож на нее и, вероятно, приходился ей братом. — А, да, извиняюсь, — неловко хихикнул бард, выпуская яксу из объятий, — это Сяо. Сяо, это Люмин, — он указал на блондинку, — это Итэр, — парень с длинными золотистыми волосами, — Паймон, — низенькая девушка с белоснежными прядями, — Фурина…       Так паренек представил всех своих друзей и знакомых. Те, вроде бы, дружелюбно приняли Алатуса, пусть и относились к нему несколько с подозрением.       Вскоре компания заняла столик в углу, распределившись по диванчикам. — Бродяжка, почему ты не рассказывал о том, что у тебя появился парень? — спросила Паймон, чуть наклонив голову и рассматривая яксу. — Парень? — Тотошка обернулся на Сяо, слабо улыбаясь, — начнем с того, почему ты вообще решила, что мы встречаемся?       Венти говорил без агрессии, скорее, будто бы дурачился. — Ну так, — хохотнув, подключился Итэр, — ты на нем висел пару минут, пока мы не подошли. А сейчас чуть ли не на коленях у него сидишь, — после этого блондин перевел взгляд на Сяо, окидывая его томным взглядом, — ну так… Вы встречаетесь или ты… свободен? — протянул золотоволосый, обращаясь к яксе.       Бард насупился, после чего перекинул свои ноги через бедра адепта, но буквально через секунд широко улыбнулся и захихикал. — Нет-нет. Сяо только мой мужчина, — ответил паренек, обнимая руку старшего.       Алатус же, что до этого времени сохранял молчание, немного растерялся и почти бесшумно ответил «Да…». Это было настолько тихо, что это услышал только Тотошка. Паренек удивлённо обернулся после чего расплылся в нежной улыбке, а потом и вовсе чмокнул старшего в уголок губ.       Друзья барда довольно зашумели, заметив этот легкий поцелуй. Барбатос вновь скуксился, потеревшись щекой об плечо адепта. — Ну, хватит уже… — пробормотал архонт, обнимая руку Алатуса, — Сяо, пойдём танцевать, — оживился Венти и начал трепать рукав яксы. — Да ну… Я развалюсь к чертям, — вздохнул парень, прикрыв глаза, — я не такой молодой как вы все. — Чеего? — нахмурился Тотошка, — нам тут всем тут двадцать один, двадцать два… — А мне двадцать семь, — пробормотал адепт.       Тут все уже удивленно ахнули. Кто бы мог подумать, что в компашке студентов будет такой «дед» как Алатус. — Ничего, люблю постарше, — прошептал бард, слабо кусая шею брюнета.       Адепт слегка покраснел, после чего тяжело вздохнул. — Ладно, пойдем танцевать… Но если что, то собирать меня по частям будешь ты.       Венти радостно засмеялся, после чего радостно ускакал на танцпол. Сяо же неспеша поднялся и последовал за Тотошкой.       Бард начал крутиться вокруг старшего, прямо как в тот, первый, раз. Утянув яксу в танец Барбатос прижался к нему, обнимая его за шею. — Венти, я… — начал было Алатус, но громкая музыка из огромных динамиков его перебила.       Однако Тотошка заинтересовался, поэтому чуть наклонил голову, ожидая, пока музыка закончится и адепт продолжит.       Все же, пока песня продолжала играть, Барбатос вздохнул и прильнул к губам старшего. Якса лишь удивленно вздрогнул, но ответил, обняв младшего за талию.       Когда музыка поутихла, паренек отстранился от губ Сяо и заглянул в его глаза. — Ты вроде хотел мне что-то сказать? — начал бард, поглаживая немного колючую щеку Алатуса большим пальцем. — Венти, я… — повторился якса, — кажется, я в тебя влюбился, — почти бесшумно, из-за громкого окружения, сказал старший.       Тотошка замер, уставившись на парня. Он даже перестал пританцовывать. — Пойдем на улицу, — тихо сказал младший, разомкнув свои объятия.       Внутри Сяо все рухнуло. Но, тем не менее, якса кивнул и последовал за Барбатосом к лестнице, что вела к выходу.       Завернув за угол, в какой-то переулок, Тотошка облокотился об бетонную стенку спиной и обеспокоенно взглянул на Алатуса. — Ну ты чего такой грустный? — вздохнул паренек, чуть нахмурившись, — Сяо, я… Я тоже тебя люблю, но… Тебе ведь и так сложно. А я не могу работать, по определенным обстоятельствам… Я просто тебя разорю, понимаешь? — тихо сказал Венти, взяв старшего за руку.       Брюнет замялся. Тотошка был прав. Адепт и так кое-как тянул самого себя, а его кредитная история была в максимально глубокой заднице. Только недавно якса сумел выбрался из почти бесконечной ямы «Кредит поменьше, чтобы закрыть кредит побольше». — Я… Я понимаю, — вздохнул старший, нежно сжав руку барда. — Не подумай, мне не нужны от тебя только деньги… Я просто не хочу, чтобы ты угробил себя работой, — вздохнул архонт, после чего поцеловал яксу, — я правда сильно люблю тебя. Безумно, — прошептал паренек в губы Алатуса, — никогда такого не испытывал… — после этого Венти возобновил поцелуй, блаженно вздохнув.       Сяо слабо прикусил нижнюю губу Тотошки, немного оттягивая ее на себя. Бард выдохнул, после чего прижался к возлюбленному. Пальцы зарылись в волосы на затылке адепта, заставляя его дрожать от удовольствия.       Барбатос почувствовал как его прижимают к холодной стене. Через некоторое время Алатус и вовсе взял младшего под бедра, приподнимая его. Паренек выдохнул и обвил талию яксы ногами.       Еще никогда адепт не получал такого удовольствия, целуясь в какой-то богом забытой подворотне. — Может… Дашь мне шанс? — прошептал Сяо, касаясь носа Венти своим, — нам необязательно сразу съезжаться… Но у тебя будет дом, где тебе рады, если вдруг что-то случится в общежитии, — брюнет нежно сжал бедра Тотошки, — а когда улучшу свое финансовое положение, тогда уже будем думать о более серьезных вещах, хорошо?       Бард тяжело вздохнул. Его невообразимо тянуло к яксе, но и обузой он быть не хотел. Однако, предложение адепта было вполне компромиссным и логичным. — Хорошо… Хорошо, давай попробуем, — вздохнул паренек, целуя парня в лоб.       Сяо слабо улыбнулся, после чего уткнулся носом в шею младшего. Он был чертовски счастлив. Но на смену положительным эмоциям пришло беспокойство. — «Надо будет брать еще сверхурочные… И подработку… И есть поменьше… Ладно, могло быть хуже», — Алатус потерся об плечо Венти щекой, вдохнув его запах, — «оно окупится… Я уверен». — Ты чего молчишь? — обеспокоенно спросил Тотошка, приподняв лицо старшего. — Просто… Я рад, — пробормотал адепт, опуская барда на землю.       Барбатос еще раз коротко чмокнул Сяо в щеку. — Славно. А теперь давай возвращаться, а то нас уже наверняка заждались…       Паренек взял брюнета за руку и потянул обратно в клуб. В сторону их долгого отсутствия друзья барда отпустили пару пошлых шуточек, но Венти лишь хихикал, нежась в объятиях Алатуса.       Через пару часов компания вышла из заведения и они просто стояли на улице, болтая о всяком. Но потом вдруг ребята помрачнели и Люмин сказала: — Кстати, Венти… Синьора вернулась в общежитие.       Бард сразу сжался и поджал губы. Было видно, что эта новость его ни капли не радует. — Синь-о-кто? — напрягся брюнет, хмурясь и переводя взгляд с одного друга младшего на другого. — Студентка нашего потока, — начал объяснять Итэр, — почему-то невзлюбила нашего Тотошку. Постоянно устраивает ему какие-нибудь подлянки в общежитии. Мерзкая девица, — поморщился блондин, скрестив руки на груди, — благо, она хотя бы не постоянно живет в общаге.       Бард развернулся к возлюбленному и взглянул ему в глаза. — Сяо, можно я у тебя сегодня переночую? — тихо попросил он, всем своим видом пытаясь дать яксе понять, что ему это необходимо. — Да… Да, конечно, — ответил брюнет, приобняв младшего, тем самым, стараясь его успокоить.       Друзья Барбатоса выразили облегчение, осознав, что паренек в добрых руках.       Этой ночью Сяо засыпал вместе с Венти, но еще и с осознанием того, что он — его парень. И адепту было хорошо от мысли о том, что бард согласился с ним встречаться. Сам же Тотошка мирно сопел в объятиях Алатуса, такой же довольный и счастливый, как его возлюбленный.