Мотивация

Ответ от яксы не заставил себя долго ждать: — Я по тебе тоже скучал. Венти расплылся в довольной улыбке и положил голову старшему на плечо. Руки барда сначала просто обвивали тело яксы, но вскоре начали двигаться вверх и вниз, а после и вовсе забираться под клетчатую рубашку, касаясь горячего тела холодными ладонями. Сяо судорожно вздохнул от разности температур, но архонт оборвал его, поцеловав в губы. — Ты был такой серьезный, пока работал, — прошептал Барбатос. Адепт и глазом моргнуть, как его затолкали в кабинку, заткнув еще одним поцелуем. — Я тебя люблю, — прошептал Тотошка на выдохе, закрывая кабинку на хлипкую задвижку. Через секунду якса оказался на унитазе, пока Тотошка пристроился на его коленях. — Венти, ты чего? — удивленно сказал адепт, когда бард отстранился, чтобы отдышаться. — Что-то не так? — ответил архонт, вплетая пальцы в густые волосы старшего, а после хихикнул, — не знаю, просто понравилось смотреть на тебя, когда ты занят работой. Ну правда, такой серьезный, — Тотошка стукнул пальцем по носу Сявушена. Руки Алатуса, что до этого робко лежали на стройной талии барда, обвили его, прижимая еще ближе. Взглянув на архонта снизу вверх, адепт и сам потянулся к его губам, вовлекая в очередной поцелуй. Сяо целовал Барбатоса еще несколько минут, пока тот вдруг не сполз на пол. Сначала старший испугался, но по озорному огоньку в бирюзовых глазах понял, что Тотошка кое-что задумал. Бард развел колени яксы, не отрывая взгляда от лица возлюбленного. Ладони прошлись по бедрам, чуть сжав внутреннюю их часть. В ответ на это Сяо покраснел и лишь судорожно вздыхал, прикрыв глаза. Даже когда тонкие пальцы взялись за застежку на ширинке, потянув ее вниз, якса ничего не сказал. Архонт тихо выдохнул, заползая рукой в джинсы старшего. Ладонь сразу же нащупала через боксеры ствол, начавший твердеть. В ответ на это якса уже явно густо покраснел, отводя взгляд. Венти же лишь хихикнул, расстегивая пуговицу штанов. Барбатос не стал тянуть с минетом — «высвободив» член яксы, паренек пару раз провел по нему пальцами, после чего стал аккуратно его облизывать. Не так себе якса представлял себе их первую близость. Приятный секс дома, после романтического ужина из дошираков — может быть. Но никак не отсос в университетской уборной. Впрочем, адепт вовсе не жаловался и, возможно, на это влияло то, что паренек сейчас лишал Сяо всякой возможности осмыслить все. Бард уже взял в рот наполовину, а уже чувствовал, что это почти предел. Глаза намокли, а архонт проходился по горячему стволу языком. Иногда бард задействовал руки, но все больше «работал ртом». Вскоре Барбатос почувствовал как старший осторожно зарывается пальцами в его волосы. Тотошка довольно промычал, слегка сжимая член яксы в своем горле. Очень скоро адепт почувствовал, что он совсем близок к кульминации. Заметив «то самое» выражение на лице яксы, Тотошка не стал отстраняться, сохраняя прежний темп. Когда Алатус кончил, Барбатос принял все в рот, после чего медленно отстранился и, поднявшись на трясущихся коленках, сплюнул в мусорку. — Венти, я тебя люблю, — прошептал адепт, заправляя член в трусы. — Я тебя тоже, — Тотошка подмигнул возлюбленному, а после хихикнул. Когда Сяо привел себя в порядок, Венти вышел и склонился над раковиной, чтобы прополоскать рот. Брюнет тоже покинул кабинку и обнял архонта сзади. Сплюнув воду в последний раз, Барбатос развернулся и обвил тело старшего руками. Спустя пару минут паренек все же выпутался из объятий, но взял возлюбленного за руку. — Пойдём. Мне пора на пару. А тебе… Слушай, давай я приеду к тебе после учебы? Ты не занят? — Венти заглянул адепту в глаза. Сяо, помолчав, ответил: — Да. Да, конечно. Мне купить что-нибудь к твоему приезду? — Ну… Сидр? Яблочный. И бич-пакетов парочку. Буду к семи. Распрощавшись с бардом у аудитории, якса направился к выходу с университета. Уже стоя в магазине, якса облегченно вздохнул — деньги, заработанные у Чжуна, покрывали такую незапланированную покупку. Закупившись необходимым, адепт поднялся в квартиру и взялся за уборку. Было над чем постараться, так что процесс вышел длительный, зато через несколько часов квартира сверкала. Алатус усмехнулся: давно он не прибирался так тщательно, в ожидании кого-либо. Дверной звонок издал трель. Якса открыл дверь, тут же почувствовав крепкие объятия, а после услышав хихиканье. — Скучал тут без меня? — Безумно. Через полчаса Сяовены уже сидели на диване, глядя в телевизор и попивая сидр. В какой-то момент архонт начал ластиться к старшему, а тот, впрочем, и не был против. Очень скоро Венти перебрался к яксе на колени, целуя его в шею. Руки адепта легли на задницу барда, оглаживая ягодицы через плотную ткань джинс. Барбатос горячо выдохнул в губы любимого, обнимая того за шею. — Сяо… Ты ведь хочешь? — прошептал архонт, касаясь носа яксы своим, — я вот… Я хочу. До чертиков. Алатус лишь коротко кивнул, но Барбатосу и этого было достаточно. Паренек быстро скинул худи и майку, после чего принялся за рубашку возлюбленного. Когда оба уже остались в одном нижнем белье, Венти снова поцеловал адепта и начал себя растягивать, тихо постанывая в губы якса. Спустя пару минут архонт стянул свои боксеры и достал член парня. Бард слегка отстранился и, насадившись на твердую головку, после чего застонал, запрокинув голову. Адепт уткнулся носом в плечо возлюбленного, сжав его ягодицы до полос от пальцев. Привыкнув, Барбатос начал плавно двигаться вверх и вниз, постепенно опускаясь все ниже и ниже. — Какой же ты… Мм, Селестия… Как же хорошо, — бормотал Венти, скуля и сжимая волосы Алатуса, — Сяо, я тебя люблю. Адепт лишь сдавленно стонал одновременно от приятных ощущений и от того, что архонт чуть ли не вырывает ему волосы. Младший, тем временем, набирал скорость, активнее двигая бедрами и тазом. Стоны становились все громче, пока Венти не достиг своего предела, буквально срывая свой голос. Якса тоже постанывал, но это было явно тише, чем это делал архонт. В какой-то момент Алатус повалил Тотошку на диван, нависая сверху. Легкий удар об подлокотник выбил из паренька очередной стон-вздох. Барбатос нежно кусал шею старшего, оставляя на коже засосы и следы от зубов. На долго влюбленных не хватило — через десять минут Венти кончил с громким стоном, а адепт отстранился и излился в салфетку. — Мы совсем забыли про презервативы, — вздохнул Алатус. — Плевать на презервативы, — хихикнул Барбатос, обнимая яксу за шею, — я тебя люблю, Сяо. — И я тебя, — тихо ответил адепт, поглаживая архонта по голове. Когда оба пришли в себя, бард снова сел и взялся за свой сидр, а брюнет просто положил голову ему на плечо. Вскоре Венти и сам прижался поближе к Алатусу, взяв его за руку. Барбатос вновь всю неделю провел с яксой из-за Синьоры. Пусть адепт был рад тому, что Венти с ним, но с другой… Сяо беспокоился. Еще больше его беспокоило его бессилие — он буквально ничего не мог противопоставить этой девице с ее связями. Бард становился грустнее, когда ему приходилось переезжать к яксе. Он, безусловно, любил проводить время со старшим, но Тотошке было некомфортно от той финансовой нагрузки, что он клал на плечи возлюбленного, переезжая к нему на время. Еда и прочие прелести били по карману адепта, а младший не мог ничего с этим сделать. Работы у паренька не было и не могло быть — Синьора постаралась, сделав так, чтобы того не взяли даже на самую низкую должность в какую-нибудь захудалую конторку. Барбатос выкручивался лишь музыкой — наигрывал что-нибудь на каком-нибудь вокзале или у перехода, собирая копейки, что ему подкидывали прохожие. — Вот деньги, — робко сказал архонт, кладя перед старшим пять помятых бумажек и горстку монет. — Что? Венти, нет. Я же сказал, что ничего не нужно. Я сам, — начал отпираться адепт, хотя этих денег хватило бы на романтический ужин из двух дошираков и дешёвого сока, — не волнуйся. Ладно? Тотошка тяжело вздохнул и сел на стул рядом, а после взглянул на старшего. — Сяо… Знаешь, я думал о кое-чем. Долго думал. Знаешь… Я тебя очень сильно люблю. Просто до безумия сильно тебя люблю. Но нам лучше расстаться. Я просто тяну тебя на дно и вижу, что ты не справляешься. Я просто не хочу, чтобы ты… загнулся в концы, пытаясь обеспечить и меня тоже. Понимаешь? Якса сидел за столом, изучая способы сэкономить, чтобы не уходить с зарплаты в минус. Однако слова Барбатоса вернули его в реальносиь. Брюнет смотрел Венти в глаза и непонимание во взгляде очень быстро сменялось отчаянием. А архонт продолжал: — Я безумно ценю все то, что ты делаешь для меня. Находишь время и деньги, чтобы радовать меня мелочами. Но… Мне нечего дать взамен. Просто так будет лучше. Ты и сам это понимаешь, верно? У Тотошки на глазах были слезы. Он не хотел бросать Сяо, но… Другого выхода не видел. Якса на тупиковой работе, а архонт не может найти даже с минимальной оплатой. Паренек сдавленно вздохнул, после чего погладил старшего по плечу и поцеловал его в уголок губ. Сяо опомнился только сейчас. — Стой, Венти. Не уходи. Просто дай мне время. Я поднимусь, обещаю. Я найду работу лучше. Честно. Только не уходи от меня, — сбивчиво бормотал якса, держа возлюбленного за руку, — Венти, пожалуйста. Дай мне шанс. Архонт рвано вздохнул. Хотел упасть в объятия своего парня и просто забыть обо всем. Но он знал, что у Сяо скоро не будет денег. Его не волновали финансы яксы ровно до того момента, как тот не ел несколько дней, чтобы подарить Тотошке новые струны для гитары, когда старые пришли в негодность. — Венти, умоляю, не уходи. Пожалуйста, — тихо прошептал якса, пока по его щеке текла слеза. — Нам так будет лучше. Нам обоим, — прошептал бард, — я не хочу, чтобы Синьора добралась и до тебя, — еле слышно шептал Барбатос, пока слезы текли по щекам. Тотошка ушел. Лучик света в жизни яксы исчез. Брюнет не знал что ему делать. Резко стало на все насрать. Насрать на работу, насрать на отсутствие денег, отсутствие еды и все прочее. Выпросив у отца небольшую сумму и сославшись на неотложную покупку, адепт пошел упиваться в бар. С работы Сяо поперли к чертям из-за пропусков и явки в почти трезвом состоянии. Алатус уже клевал носом, а перед ним стояла пара пустых рюмок и стаканов. — «Я тяну тебя на дно», — вспоминал якса слова Венти, — «нам лучше расстаться», — в парне бушевала смесь эмоций от горькой печали до злости, — «не хочу, чтобы Синьора добралась и до тебя», — пьяного яксу осенило, — «Синьора? Синьора! Все из-за этой суки. Она отравляет жизнь Венти. Все из-за нее. Если бы не она…» Адепт медленно закипал, все больше виня Синьору в своих проблемах. Два часа ночи. Сяо плетется по улице с бутылкой дешманского пива. Слух режет женский смех. Мерзкий такой — как смеются только стервозные девушки. Смерив маленькую толпу взглядом, якса вдруг увидел… Синьору. Он видел ее пару раз на фотках, что показывал ему Венти, так что знал как она выглядит. Ярость захлестнула Сяо. Взгляд сузился и адепт видел только ее. Брюнет просто перестал соображать. Алатус подлетел, слыша крики девушек, но его целью была эта блондинка. Сяо успел нанести только один удар — после него подлетели телохранители и начали избивать брюнета, оттолкав его в темный переулок неподалеку. Спустя час Алатус валялся в том же переулке. Из носа и рта текла кровь. Губа была разбита, ребра, по меньшей мере двое, явно были сломаны. Может даже было ножевое — адепт ничего не чувствовал кроме тупой боли по всему телу. Сяо лежал в собственной крови, свернувшись калачиком в грязном тупиковом переулке. Нет работы, нет денег. Нет ничего. — «Я не думал, что закончу вот так. Пьяный, избитый… На каком же я дне», — брюнет растянул окровавленные губы в улыбке, — «хотя бы это все закончится. Венти, как же я тебя люблю». Якса постепенно отключался, чувствуя как холодеет в конечностях.