Parlay

      Если честно, проигрывая на желание своему парню, Джунхёк ожидал немного другого. Ну, то есть, он не особо против интимного полумрака в комнате, растворяющегося в играющих языках пламени романтических свеч, которые приятно пахнут мускусом и чем-то сладким. Он ничего не имеет против, забавно разбросанных лепестков роз, напоминающих очередное клише из романтических фильмов и книг. И грех жаловаться на упругую и бледноватую кожу, которая так и манит к себе. Грубые пальцы скользят вдоль бедра, очерчивая своим движением подтянутые мышцы, давят до небольших синяков.       Конечно, ничего из вышеперечисленного особо не волновало его так сильно как обольстительная улыбка, постоянно мельтешащая перед ним. Гораздо необычнее ощущались легкие и немного жадные прикосновения. Они казались донельзя медленными и трепетными, касаясь мужской груди, но местами торопливыми и жадными, когда пальцы обхватывали бедра мужчины.

***

      Очередной выходной вечер проходил вполне себе обычно. Докча будучи обычным офисным работником наконец пережил период квартальных отчетов и горящих дедлайнов, и наконец мог спокойно провести весь день в спокойствии, от которого он успел отвыкнуть за последние две недели. Казалось, будто с его плеч свалился огромный груз, висевший на нем как тяжелая железная колодка, обхватывающая его шею и душащая его по ночам, не давая полноценно выспаться.       Холодная алюминиевая банка, покрытая испариной, в его руках ощущалась несколько противоестественно, но так желанно. Мужчина откинулся на спинку дивана, довольно улыбаясь. Самое страшное позади, в его руках пиво, на столике стоят чашки с закусками, а на фоне играет музыка из заставки какой-то игры. Что может быт лучше?       - Подвинься, - слегка равнодушно слышится с краю и в подтверждение этих слов, его пихают в бок, буквально прижимая к краю дивана.       - Ты немного охренел, кажется, - усмехнулся в ответ Докча, пиная мужчину в ногу, но дальше небольшой перепалки это не переходит. Настроение слишком хорошее, чтобы портить его впустую. К тому же за время совместного проживания он привык к холодному и прямолинейному характеру своего сожителя, - Новая игра?       Его глаза горят интересом, разглядывая экран огромного телевизора, а как могло быть иначе. На другом ведь играть невозможно. Пускай сначала он относился к этой покупке скептично, считая это расточительством, но в конце концов был очень рад новому приобретению.       - Должны же мы как-то отпраздновать конец твоих мучений, а то на тебя без слёз невозможно было взглянуть, - саркастично отозвался Джунхёк, проверяя джойстики, после отдал один Докче, - Говорят здесь довольно-таки трудно. Интересно насколько тебя хватит?       Ослепительная улыбка полная азарта – что может быть хуже? Это схоже с красной тряпкой, которой провоцируют быков на атаку и ответный удар. Однако в данном случае это ни каплю не злило скорее раззадоривало еще сильнее. Интересно, каково это обыграть про-игрока? Шансы определенно были малы, однако почему бы и нет?       - На слабо меня берешь? Только потом не плачь от проигрыша, - усмехнулся Докча, смотря в темные глаза напротив, - Что насчет небольшого пари? Проигравший исполняет желание победителя.       Кто же сможет устоять от такого привлекательного предложения? Карты брошены, а чувство азарта в груди ликует.       

***

      Что ж, наверно в тот день Меркурий встал не так как нужно, а может вселенная провозгласила Джунхёка последним лузером на всем белом свете, однако проигрыш – это не то, что он ожидал ощутить, являясь про-игроком. Тем не менее, это волновало куда меньше хитрой улыбки и лисьего прищура его бойфренда. От такого Докчи остается только ждать беды, черт ногу сломит, пытаясь понять, что крутится в его шестеренках. Однако в тот вечер он решил оставить все в секрете, ухмыльнувшись со словами «Я пока не придумал». А на лице было написано обратное.       Ю вновь вздыхает, откидывая мысли прочь. Сейчас от этого хаотичного веретена, вырванных из контекста слов, нет абсолютно никакого смысла. В принципе сейчас абсолютно все откидывается на второй план, когда прохладные подушечки пальцев еле касаются разгоряченной кожи. Даже складки на простынях ощущаются иначе, будто они стали в разу объемнее или наоборот Джунхёк стал слишком восприимчивым и чувствительным.       - О чем задумался? – шепот внезапно вырывает из мыслей, заставляя сосредоточиться на прикосновениях и ощущениях.       Мужчина готов поспорить на то, что Докча на все сто процентов точно был существом не из их мира. По крайней мере, то как быстро менялся в лице его партнер за считанные секунды, казалось ему чем-то неземным и необузданным. Угольные глаза, в которых не видно даже зрачков игриво поглядывали снизу вверх, в этой темной глубине танцевали отражения языков пламени. Дежурная улыбка на бледноватом лице сменилось лисьей ухмылкой, хотя на данный момент он и вправду казался тем самым хитрым героем сказок. Не хватало лишь пушистого хвоста, игриво очерчивающего круги за спиной.       - Если продолжишь отвлекаться, то будет не так интересно, - обида, граничащая с угрозой, хотя его слова не сравнятся с той дорожкой поцелуев от ключиц до низа живота.       Докча чувствует губами, как пресс напрягается под натиском его ласк, а дыхание становится глубоким и судорожным. Его, откровенно говоря, забавляет вид сверху. Это чувство обволакивает все тело маленькими электрическими зарядами, щекоча нервы от щек до самых пяток, задерживаясь в низу живота, и мягко тянет. Наконец он тянет край водолазки еще выше, стаскивая ее с мужчины. Удовольствие от этого процесса схоже с открыванием желанного десерта. Однако от сладостей трудно получить столь длительное наслаждение.       Совсем другое дело наблюдать за тем как упругая грудь, то опускается и поднимается, в попытках утихомирить дыхание, то как укусы и поцелуи остаются бордовыми бутонами на коже, которая сейчас была подобная полотну, то как сокращаются мышцы от пары незамысловатых движений. Одно только такое зрелище будоражит его изнутри, вызывая мурашки по спине и плечам.       Щелчок открывания тюбика внезапно вырывает из транса, нарушая столь интимную тишину. Джунхёк вздрагивает ощущая прохладную жидкость во внутренней стороне бедра и приподнимается на локтях, смотря на темную макушку и чувствует больной укус на животе. Этот придурок точно издевается.       - Что-то не так? – невинно спрашивает Докча, вторгаясь пальцами во внутренние стенки.       Отчего по спине бегут мурашки, а ноги опускаются на матрас. Обычно в таких случаях нужно расслабиться и прислушиваться к своим ощущениям. Пускай для них этой было не в первой, но каждый раз непривычно. Мужчина сжимает губы, перемещая весь свой вес на локти, и откидывает голову назад, открывая вид на шею, описанную парой небольших укусов и засосов. От двух пальцев Джунхек выдыхает, чувствуя, как толкаются пальцы внутри него, растягивая. Подушечки пальцы проезжается спереди отчего Ю вздрагивает и инстинктивно сжимает бедра вместе, зажимая своего партнера меж бедер.       - Я конечно не против, но хотя бы предупреждай. Твоими бедрами можно спокойно арбузы разбивать, - отшучивается Докча, понимая, что возможно Джунхек засмущается от своих действий и пытается отвлечь его.       - Я тебе врежу, - слышится снизу и его выпускают из тисков, хотя в принципе грех тут жаловаться.       

***

      - Расслабься, - нежно проговаривает Докча, целуя своего парня в висок, его пальцы обхватывают бедра, держа их как можно шире. Он проводит большими пальцами по коже.       - Ты это сказал уже пять раз, - несколько отстраненно отвечает Джунхек. Вздрагивая от каждого нежного поцелуя.       Ким Докча входит до раздражения медленно, останавливаясь на половине, и заглядывает в темные глаза Джунхека, после убедившись, что все в порядке толкается полностью, выбивая из мужчины томный стон, грубые пальцы сжимаются на его плечах до синяков, прижимаясь как можно ближе. Докча наклоняется к изгибу шеи и оставляет мягкий поцелуй под его ухом.       - А вот и мой приз, - довольно улыбнулся он.       

***

      Утро точно нельзя было назвать обычным. Хотя бы из-за ноющей поясницы и из-за того как сильно Докча прилип к нему, кутаясь в одеяле и прижимаясь к его ключицам. В воздухе до сих пор витал сладковатый запах от свечей, однако воздух был немного душным, потому было бы неплохо открыть окно.