– Должны же мы как-то отпраздновать конец твоих мучений, а то на тебя без слёз невозможно было взглянуть, - саркастично отозвался Джунхёк, проверяя джойстики, отдавая один Докче, – Говорят здесь довольно-таки трудно. Интересно насколько тебя хватит? – На слабо меня берешь? Только потом не плачь от проигрыша, – усмехнулся Докча, смотря в темные глаза напротив, – Что насчет небольшого пари? Проигравший исполняет желание победителя.

– Может застрелить этого урода? – проскальзывает мимолетная мысль. В конце концов именно из-за него сейчас упала его планка среди других киллеров. Ныне он был известен как безупречный наемник, который делал свою работу быстро и без сучка, без задоринки. А сейчас эта самая задоринка была остановлена охраной снизу, потому он быстро разворачивается и поднимается вверх.

- Какие у вас любимые цветы, господин Верховный судья? - слышится позади с насмешкой. - К чему такие вопросы? - руки останавливаются над стопкой бумаг, мужчина опешил от вопроса и выжидающе взглянул на своего собеседника, никак не решаясь продолжить работу. Было что-то интригующее в этом вопросе, заставляющее сердце вмиг замереть.

Курокава чувствует как в груди разрывается в своей агонии та тьма, которую он прятал глубоко внутри. Каждый раз когда хотелось кричать и рвать на куски. Ему чужды эти эмоции, ведь им в подвергаются низшие существа, неспособные держать все в своих руках. Такие люди безобразно корчат свои лица в унынии, как отвратительно вырываются из их рта слова сожаления, недоумения и злости. Они отвратительны и с чего бы ему быть среди них. Эмоции – лишь непонятный сгусток внутри, которые травят его и его душу

Шуджи положил свою голову на макушку парня впереди, переключает программы и ищет какой-то канал. Наконец выбор останавливается на уже знакомом канале и на той же программе. Снизу чувствуется шевеление и протестующее мычание. - Ну уж нет, я не буду смотреть эту скучнейшую поеботу. - глас возмущения никак не прекращается.