Жасмин

      Мать развернулась к обладателю этого устрашающего тона, и взору открылся весьма высокий упитанный мужчина приблизительно сорока лет. Его лицо, обросшее волосами выглядело грубым, вызывало подсознательный страх. Было впечатление, что он не брился целый год. Колючий взгляд карих глаз впился в Энтони, и мужчина с удивлением свистнул:       – Так это и есть твой сын?       – А, этот? – Мать оглядела Кейджа с ног до головы, будто бы пытаясь узнать в нём сына. – Да вроде.. Ай, да и какая разница? Лучше посмотри какие у меня есть духи!       И вдруг она взяла в руки пожелтевший со временем флакон жасминовых духов. Её движения были слишком резкими, она чуть ли не танцевала: видно, гордость за этот парфюм превышала допустимое. Ранее он стоял в застеклённом буфете, находясь под замком, а теперь рискует оказаться разбитым..       – Мама! – Энтони, даже не разуваясь, рванул к ней и выхватил духи, прижав к своей груди, как сокровище. – Где ты нашла ключ? Что ты вообще творишь?!       – А ну не ори на мать! – мужчина взглянул на него с предупреждением, но затем улыбнулся с притворной добротой, и пояснил: – ой, извини. Так ты же сам прятал ключ от буфета у себя в шкафу, как и все деньги, так ведь?       Кейдж опешил, слушая его, а тот продолжил:       – Разве можно прятать такую сумму от матери? Твоей семье ведь деньги нужны. И главное.. зачем они тебе?       – Это мои сбережения, вас это не касается.       – Не смей мне перечить, я — твой отец. И теперь я присваиваю всю эту сумму себе, понятно? Есть люди, которым деньги нужнее. Энтони почувствовал ярый укол злости, и пояснил:       – Это на оплату налогов! На пропитание! Где бы моя мама сейчас зарабатывала? Да как бы мы с ней жили, если бы не я?       – Тебе больше и не придётся зарабатывать, – мужчина вдруг приблизился и обнял Кейджа, словно пытаясь состроить миловидный образ будущего отчима. Но его объятия не были похожи на отцовские или хотябы на нечто приближённое. Его руки так и норовили скользнуть вниз.. – Теперь я буду вас обеспечивать.       – Сын, это Михаил, – заговорила мама. – я его так люблю, ты бы знал! Скоро мы поженимся!       Её глаза сверкали, а сама она танцевала под песню, слышимую от телевизора. Теперь в этой квартире воняло не только алкоголем и табаком, теперь здесь присутствует запах мужского одеколона. Совершенно чужого мужского одеколона.       – Ну-ну, – Михаил отпрянул от Энтони и перекочевал к возлюбленной, ведя её в зал.       – Не торопи события, дорогая. А ты – он указал на него и приподнял бровь. – Делай уроки. Ну, или что там у тебя.. Только не шуми и не мешай. Ясно?       Ответа Михаил не дождался: в тот же миг он увёл мать Кейджа в зал и закрыл за ними дверь.       Энтони просто не мог воспринимать происходящее. Неужели этот человек и правда скоро станет ему отчимом? Это единственный мужчина за столько лет, вызвавший у его матери симпатию... Может, на самом деле он хороший, и это Кейдж не так понял? Точно нет. Этот человек явно задумал нечто нехорошее.       Тони зашёл в свою комнату и увидел, что всё здесь перевёрнуто с ног на голову: вещи в шкафу, некогда аккуратно сложенные и выглаженные, оказались на полу; вся уходовая косметика, утюжок и мази теперь не бережно расставленны по столу, а разбросаны по комнате. Здесь явно что-то искали. Но что могло понадобиться Михаилу? А может, они с Марией просто.. воспользовались этим столом для собственных утех?       Даже от одной мысли об этом к горлу подступила тошнота. Энтони потратил немалость времени на то, чтобы разложить всё по своим местам, ну а когда закончил - обратил внимание, что его постель больше не испачкана вином.. Даже больше: покрывало выглядело совершенно новым.       Но Кейджа ни капли не интересовало, откуда оно взялось. Он выключил свет в комнате и устроился на кровати, держа в руках пожелтевший флакон с небольшим остатком жасминовых духов. Когда-то он принадлежал отцу. Настоящему, что правда любил его.

***

      Яρκ᧐ᥱ ᥴ᧐᧘нцᥱ δᥙ᧘᧐ ᥰ᧐ ᴦ᧘ᥲɜᥲʍ ᥙ ɜᥲᥴᴛᥲʙ᧘я᧘᧐ щуρᥙᴛьᥴя. Т᧐нᥙ дᥱρжᥲ᧘ ᥴʙ᧐ᥱᴦ᧐ ᥰᥲᥰу ɜᥲ ρуκу ᥙ ʙᥱᥴᥱ᧘᧐ ᥰ᧐дᥰρыᴦᥙʙᥲ᧘, ρᥲᥴᥴуждᥲя ᥴ нᥙʍ нᥲ ᴛᥱʍу ρᥱдκᥙх δᥲδ᧐чᥱκ.       – А ᴛы ɜнᥲ᧘, чᴛ᧐ у "С᧐δᥙρᥲᴛᥱ᧘ᥱᥔ ᥴ᧐᧘нцᥲ" ᧘юδᥙʍ᧐ᥱ ʍᥱᥴᴛ᧐ - ϶ᴛ᧐ κρ᧐нκᥙ ᥴ᧐ᥴᥱн? – Зᥲдᥲ᧘ ʙ᧐ᥰρ᧐ᥴ ᥱᴦ᧐ ᧐ᴛᥱц, ᥰ᧐ᴦ᧘ᥲжᥙʙᥲя ʍᥲ᧘ᥱньκую ᧘ᥲд᧐ɯκу ᥴынᥲ δ᧐᧘ьɯᥙʍ ᥰᥲ᧘ьцᥱʍ. – А ᥱщё ᧐нᥙ ᧐чᥱнь κρᥲᥴᥙʙыᥱ. Нᥲд᧐ δудᥱᴛ ᥴх᧐дᥙᴛь ᥴ ᴛ᧐δ᧐ᥔ ʙ ʍуɜᥱᥔ δᥲδ᧐чᥱκ, ᴛᥲʍ я ᥰ᧐κᥲжу ᴛᥱδᥱ ᥙх.       – Дᥲʙᥲᥔ ᥰρяʍ ɜᥲʙᴛρᥲ ᥙ ᥴх᧐дᥙʍ?       – Дᥲ ну. Зᥲʙᴛρᥲ у ʍᥱня ρᥲδ᧐ᴛᥲ.       Т᧐нᥙ ᥴ᧘ᥱᴦκᥲ ρᥲᥴᥴᴛρ᧐ᥙ᧘ᥴя, н᧐ ᥰ᧐ᴛ᧐ʍ уʙᥙдᥱ᧘ ᧘ᥲρёκ ᥴ духᥲʍᥙ, ᥙ ᥱᴦ᧐ ᥰρᥱжнᥱᥱ нᥲᥴᴛρ᧐ᥱнᥙᥱ δудᴛ᧐ ᥙ нᥱ ᥰρ᧐ᥰᥲдᥲ᧘᧐. Он ɜнᥲ᧘, чᴛ᧐ ᥰᥲᥰᥲ ᧘юδᥙᴛ жᥲᥴʍᥙны ᥙ ʙᥴё, чᴛ᧐ ᥴ нᥙʍᥙ ᥴʙяɜᥲн᧐, ᥲ ᥰ᧐ᴛ᧐ʍу ᥴᥰρ᧐ᥴᥙ᧘:       – 𐌿ᥲᥰᥲ, ᥲ х᧐чᥱɯь я κуᥰ᧘ю ᴛᥱδᥱ духᥙ? Կᴛ᧐δы жᥲᥴʍᥙнᥲʍᥙ ᥰᥲх᧘ᥙ.       – А ᧐ᴛκудᥲ ᴛы дᥱнюжκу ʙ᧐ɜьʍёɯь?       – У ᴛᥱδя.       𐌿ᥲᥰᥲ ɜᥲᥴʍᥱя᧘ᥴя ᥙ дᥲ᧘ ᥱʍу нᥱᥴκ᧐᧘ьκ᧐ δᥲнκн᧐ᴛ, нᥲᥰρᥲʙᥙʙ κ ᧘ᥲρьκу. Т᧐нᥙ ʍᥙᴦ᧐ʍ ᥰ᧐дδᥱжᥲ᧘ κ юн᧐ɯᥱ, чᴛ᧐ ᴛ᧐ρᴦуᥱᴛ духᥲʍᥙ, ᥙ ᥰ᧐ᥰρ᧐ᥴᥙ᧘:       – Дᥲᥔᴛᥱ ʍнᥱ, ᥰ᧐жᥲ᧘уᥔᥴᴛᥲ, духᥙ, κ᧐ᴛ᧐ρыᥱ ᥰᥲхнуᴛ жᥲᥴʍᥙнᥲʍᥙ!       – Сᥱᥔчᥲᥴ-ᥴᥱᥔчᥲᥴ, – ᴛ᧐ᴛ ᥰ᧐ɯᥱρᥴᴛᥙ᧘ ᴦдᥱ-ᴛ᧐ ᥰ᧐д ᥴʙ᧐ᥙʍ ᥴᴛ᧐᧘ᥙκ᧐ʍ, ᥙ д᧐ᥴᴛᥲ᧘ ʍᥲ᧘ᥱньκᥙᥔ ɸ᧘ᥲκ᧐н ʍᥲᥴ᧘яных дух᧐ʙ, д᧐ʙᥱρху нᥲᥰ᧐᧘нᥱнныᥔ ɜᥲʙᥱᴛн᧐ᥔ жᥙдκ᧐ᥴᴛью. – В᧐ᴛ! С ʙᥲᥴ, ʍ᧐᧘᧐д᧐ᥔ чᥱ᧘᧐ʙᥱκ, ᥰяᴛьᥴ᧐ᴛ ρуδ᧘ᥱᥔ.       Энᴛ᧐нᥙ ʙɜя᧘ ᴛᥱ ᴛρᥙ δуʍᥲжκᥙ, чᴛ᧐ ᥱʍу дᥲ᧘ ᥰᥲᥰᥲ, ᥙ ᧐ᴛдᥲ᧘ ᥰρ᧐дᥲʙцу, ᥰ᧐ᥴ᧘ᥱ чᥱᴦ᧐, ɜᥲᥰ᧐᧘учᥙʙ ϶ᴛᥙ духᥙ, ᥰ᧐δᥱдн᧐ ʙ᧐ᥴκ᧘ᥙκну᧘:       – Уρᥲ! Эᴛ᧐ ʍ᧐я ᥰᥱρʙᥲя ᥰ᧐κуᥰκᥲ!       – Уʍнᥙцᥲ, – ᥰᥲᥰᥲ ᥰ᧐дхʙᥲᴛᥙ᧘ ᥱᴦ᧐ ᥙ ᥰ᧐ᥴᥲдᥙ᧘ κ ᥴᥱδᥱ нᥲ ɯᥱю, у᧘ыδнуʙɯᥙᥴь ᥰρ᧐дᥲʙцу. – Т᧐нᥙ, чᴛ᧐ нужн᧐ ᥴκᥲɜᥲᴛь дядᥱ?       – Сᥰᥲᥴᥙδ᧐, – ᧐н ᥰ᧐ʍᥲхᥲ᧘ ᥱʍу ρучκ᧐ᥔ ᥙ у᧘ыδну᧘ᥴя. – Д᧐ ᥴʙᥙдᥲнᥙя!       – В᧐ᴛ нᥱᥴʍыɯ᧘ёныɯ! Д᧐ ᥴʙᥙдᥲнᥙя!

***

      Энтони поднялся благодаря будильнику, что в этот раз вызвал большой поток раздражения. Казалось, сегодня он прозвенел куда громче.       За имеющееся время Кейдж успевал подкорректировать брови, если то требуется, сделать нужную укладку, почистить зубы, нанести масло для ресниц... Но сегодня, когда все дела были сделаны, Кейдж услышал, как звонит будильник из зала. В тот же момент он был выключен, и едва всё стихло, послышались тяжёлые шаги. Вскоре за дверью показалось отёкшее лицо Михаила.       – А, ты уже встал? – он обратил внимание на то, что Энтони сидит за этим столом и наносит на лицо крем. – Что ты делаешь?       – Собираюсь.       – Я думал, это стол твоей мамы.. Мда, не пацанское это дело. Встал быстро, – мужчина всучил ему рюкзак и толкнул к выходу, приговаривая: – и чтобы ни одной плохой оценки. Тебе скоро ЕГЭ сдавать.       Благо, Энтони успел одеться и ему не пришлось идти в том, в чём спал. Михаил наблюдал за тем, как Кейдж обувается, как надевает куртку, и когда он грубо вытолкнул его за порог квартиры, тот едва ли не упал, однако этого всё же не произошло: юноша врезался в чужую грудь. Не нужно было гадать, кто же этот спаситель, благодаря которому Энтони не встретился лицом к лицу с холодным полом. Он тут же отпрянул, спеша объясниться Элиану, но сзади послышался голос Михаила:       – Это ещё кто? Мальчик, что ты здесь делаешь?       Хэйз придержал Кейджа, спасая от падения. После, слегка нахмурившись, он взглянул ему в глаза, словно спрашивая, что ему ответить и как вывести эту ситуацию в правильную сторону.       – Я его не знаю, – соврал Энтони. – Но по-моему, это наш сосед сверху.       – Вот оно как.. – Михаил сверил обоих надменным взглядом и закрыл дверь, но нельзя было утверждать, что он не смотрит в глазок.       Энтони прошептал другу:       – Сделай вид, что шёл наверх, потом за мной пойдёшь, – после чего он двинулся вниз, но не стал выходить из подъезда, а остался ждать на той же лестничной площадке.       Элиан сделал всё так, как ему было указанно, а затем вернулся обратно к Кейджу.        — На улице идешь впереди меня. Потом я с тобой поговорю.       – Ладно. Когда он покинул подъезд, то взглянул в своё окно, опасаясь увидеть силуэт Михаила, но, как оказалось, там его не было. Тогда Энтони прошёл дальше, дойдя и до школы, и до раздевалки в одиночестве. Элиан всё время шёл сзади, и когда они встретились у входа в раздевалку, юноша сразу подошёл к нему, желая услышать объяснения:       – Я тебя слушаю.       Тот выдохнул, обьяснил ситуацию целиком, как и поведение Михаила, а потом добавил:       – Если честно, очень странный мужик.       – Согласен.. – Хэйз вздохнул. – Компромат у тебя на него есть?       – Пока нету.       — Тогда теперь, когда заходишь домой - включай диктофон. И не выключай ночью.       – Хорошо. Ну, пошли?       Хэйз оглянулся. Он пригнулся к Кейджу, с аккуратностью чмокнув его в губы, и ответил:        — Теперь пошли.       – Тут камеры.. – Тони смущённо улыбнулся, словно они не делали этого вчера, и подтолкнул его к выходу. – Первая химия. Прогуляем?       — Да, — без задней мысли выпалил Хэйз.       – Тогда нам направо.       – Тони! – послышался возглас позади, по высокому тону можно было узнать Ромку. – Привет!       Энтони нехотя остановился и развернулся к нему, однако никак не ожидал, что тот врежется, едва не уронив их обоих.       – Ой, прости, – сразу же заизвинялся Рома, придерживая его за плечи. Потом он высунул из-за пазухи какую-то небольшую, но и немаленькую коробку, всучив ему в руки. – Это тебе!       – Ром...       – Не за что! – закричал тот в ответ, уже забегая за поворот. Не то он спешил, не то боялся не той реакции.       Всё, что Кейдж успел сделать - так это в оцепенении взглянуть на Элиана, захлопав ресницами.       — Вот щенок.. — сказал Хэйз, сверля взглядом поворот, за которым скрылся одноклассник.       – А? А, наверное.. Слушай, – он хихикнул, пошутив: – мне кажется, здесь бомба.. Что может так весить?       – Без понятия. Если все таки бомба то я ее в портфель ему запихну.       Энтони временно положил эту коробку к себе в рюкзак, направившись к той уборной, где уже привык прогуливать уроки. Как раз в тот момент прозвенел звонок, и он открыл скрипучую дверь в это помещение, после чего прошёл до конца, усевшись на подоконнике. Положив рюкзак рядом с собой, Кейдж спросил:       – А твоё "неинтересное дело", которым ты оправдался вчера - было прочтение записки?       — Нет. Я её тогда только забирал. Прочёл я её ещё раньше.       – Как это? Когда?       — Как только ты мне не отдал в первый раз.       Кейдж поджал губы, уже представляя, как Элиан читает эти фразочки в этой же уборной.       – А... И как тебе её содержимое? Не слишком приторно?       – Ну, на вкус я, конечно, не пробовал, – Хэйз усмехнулся, встав рядом с ним. – А если серьёзно — было больно читать.       – Двенадцатилетний ребёнок и не такое напишет. Вчера читал: и понял, что внутренне у меня ничего не изменилось. То есть, даже спустя пять лет я чувствую то же самое, но сейчас бы выразился по-другому..       — С᧐ ʙρᥱʍᥱнᥱʍ, дуʍᥲю, ʙᥴᥱᴦдᥲ ʙ᧐ɜнᥙκᥲᥱᴛ жᥱ᧘ᥲнᥙᥱ ᥴдᥱ᧘ᥲᴛь ᥰ᧐-дρуᴦ᧐ʍу ᴛ᧐, чᴛ᧐ ужᥱ ᥴдᥱ᧘ᥲн᧐ ρᥲнᥱᥱ. Н᧐ ʙᥴё-ᴛᥲκᥙ, "ρᥲнᥱᥱ" - ᥴдᥱ᧘ᥲн᧐ ᥴ дуɯ᧐ᥔ ᥙ ϶ʍ᧐цᥙяʍᥙ, ᥲ "н᧐ʙ᧐ᥱ" - ᥰρ᧐ᥴᴛ᧐ δудᥱᴛ ᥱᴦ᧐ ᥰρᥱʙ᧐ᥴх᧐дᥙᴛь, нᥱ ᥙʍᥱя κᥲκ᧐ᴦ᧐ ᧘ᥙδ᧐ ᥴʍыᥴ᧘ᥲ.       – Ладно, успокоил.. А что делать здесь будем?       – Без понятия.       – Хм.. – Энтони открыл свой рюкзак и достал подаренную Ромой коробку. – А мне всё же интересно, что там.       – Обезвреживай. Такие навыки в жизни пригодятся.       Коробка была бережно обвязана красным бантиком. Когда она была вручена, Кейдж замешкался а потому не сразу заметил, что на бантике есть маленькая наклейка в виде собачки. Он развязал его и, открыв коробку, в глаза бросилось разнообразие сладостей, маленьких конфет и шоколадных яиц, но самым главным подарком, по всей видимости, был вязанный из пряжи котёнок, лежащий посередине.       – Пиздец.. – вырвалось у Кейджа, когда он взял его и покрутил на свету. Остальное юноша оставил в коробке, закрыв её. Этот котёнок выглядел весьма аккуратно, но периодически можно было увидеть торчащие нитки, недошитые участки белой "шерсти" и непропорциональные узоры красного шарфика, коем был укрыт этот котёнок. Было понятно: Рома сам это шил.       – Увы, это не бомба. Так.. Это я забираю, – он имел ввиду вязанного кота в своих руках. – А остальное надо отдать тому, кому больше надо. Либо вернуть Роме.       — Можешь здесь оставить. Мелкотня расхватит.       – Точно, – Энтони отставил коробку подальше от себя, и та идеально поместилась в углу подоконника. – Он только зря деньги тратил. Зачем мне это? Что у человека в голове?       — Если то, о чем я думаю, то глаза ему выжгу.       – О чём ты? Я имею ввиду, что по его мнению я похож на человека, употребляющего это всё? – Кейдж говорил о тех сладостях, что только зря ему подарили. – Если когда-то я и держал в руках что-то подобное, то лет десять назад. А ты о чём?       — Я лучше промолчу.       Кейдж прищурился, словно стараясь разглядеть нечто в Элиане.       – Мне кажется, или у тебя нет настроения? – задал он вопрос.       – Возможно.       – Что-то случилось? – Тони всерьёз разволновался, его глаза забегали по чужому лицу в попытках понять причину.       — Нет, — он потрепал его по волосам. — Всё в порядке.       – Хорошо, – Кейдж наставил на него указательный палец. – Но если что - говори, ладно?       – Обязательно.       Выдохнув, Кейдж облакотился на окно и прикрыл глаза. В его ладони всё ещё было это мягкое создание чужих рук, и он слишком сильно любил чужой труд, чтобы оставлять такой подарок без внимания.       Его отец занимался оригами, и почти ежедневно Тони получал по одной маленькой поделке, будь то лягушка или цветочек. Когда было желание научиться делать также, то у него почти никогда не получалось, и он забрасывал идею. По сей день Энтони так и не научился делать что-то из бумаги, да и с шитьем у него бы не вышло: он просто не предназначен для рукоделия.       — Оказывается, на что-то дельное щенок способен, – заговорил Элиан, рассматривая вязанного котика.       – На полку поставлю, – Тони отставил в сторону пушистика и сухо усмехнулся: – пусть Михаила отпугивает, лишь бы в комнату не заходил.       – Его потом другим запугают.       Энтони малость помолчал, раздумывая над чем-то своим, а потом спросил:       – Можно кое о чём попросить?       — Не спрашивай разрешения. Можешь сразу просить.       – Тогда сохрани это у себя, пожалуйста, – Тони вынул из рюкзака пожелтевший флакон духов и, горько усмехнувшись, протянул Элиану, объяснив: – он теперь тоже не в безопасности..       Хэйз принял флакон, слегка улыбнувшись:        — Знакомый аромат.       – Не сомневаюсь. Всё детство ведь ими пользовался. Вообще, раньше я хранил их под замком, а вчера его нашли. Чуть не разбился..       — Главное, что не разбился, — внезапно Хэйз подошёл к Кейджу, наклонившись к его шее. — Смотрю на тебя и чувствую запах этих духов.. Даже если ты уже не пользуешься ими, я всё равно их чувствую. Как думаешь, я сошёл с ума?       Энтони уж никак не ожидал это услышать. Что плохо — так это то, что он и понятие не имеет, что ему отвечать. Тогда юноша взял Элиана за руку, погладив большим пальцем, и шёпотом ответил:       – Ну, конечно, это не так. Просто бывают очень сильные ассоциации.       Такого поворота событий не ожидал сам инициатор. Хэйз спрятался в изгибе его шеи, и смущённо проговорил:        — Почему смутить пытаюсь я, а в итоге смущают меня..       – Да я и не пытался этого сделать. В мыслях не было.       – Меня один твой шёпот смущает, что уж говорить о другом...       – Ну, что уж поделать? Я не при чём! – Кейдж улыбнулся ему, отпрянув, и, поднявшись с подоконника да забрав портфель, двинулся к выходу. – Пройдёмся?       – Ага.       Внезапно телефон в кармане завибрировал. Сперва Энтони подумал, что то вновь пишет Рома, однако после первого сообщения не было россыпи ещё нескольких. Пришло всего одно СМС. Юноша открыл мессенджер и номер был подписан как "Ломидзе". Ему написал один из грузинов, только кто? Кейдж и не пытался запомнить у кого какая аватарка, а подписаны они у него все одинаково..       << Сегодня в 20:00 приходи по адресу, который скину. >>       Вопросов было много. Ни на один нет ответа. Энтони спрятал телефон обратно, не придав значения сообщению, и принялся дальше разговаривать с Элианом, только вот из головы это СМС никак не выходило. Зачем грузинам звать его куда-то в такое время? А стоит ли идти? Скорее всего нет, ведь от них вряд ли дождёшься чего-то хорошего.       Впрочем, когда первый урок был успешно пропущен, и пришло время идти на перемену, Энтони попросил Хэйза подождать, а сам направился искать эту гадкую троицу. На поиски не ушло много времени, только вот нашёл он одного лишь Нугзара. Тот был единственным среди троих братьев, что никогда и словом плохим Кейджа не удостоил. Правда, и хорошим тоже. Можно сказать, что в потасовках с ним Нугзар вовсе не учавствовал, оставался в стороне.       – Нугзар, – позвал Энтони и подошёл ближе, оглянувшись по сторонам. – Кто из вас мне писал?       – Я.       Повезло: сразу же нашёл того, кого надо.       – И куда вы хотите меня заманить?       – Как это "заманить"? Да и не только тебя, там многие из класса будут. Ещё некоторые наши знакомые. А что? Ты не придёшь?       – Интересный вопрос. Мне бы знать куда вы меня зовёте, и зачем.       – Я же вроде скинул адрес.. – Нугзар потёр лоб, отведя взгляд куда-то в сторону. – Короче, Мурад захотел устроить что-то интересное. Родители уезжают, а у нас дом свой. Недавно переехали. Вот он и решил созвать всех на новоселье, что-то типа "вечеринка с бассейном". Понял? Просто кое-кто насмотрелся американских фильмов..       – Это хорошо, но зачем там я?       – Тоже интересный вопрос. Просто я подумал, что будет правильным позвать тебя. Ты всё-таки неплохой человек. Ну а если Мурад или Илия опять начнут доставать - можешь просто сказать об этом мне.       Неужели Нугзар решил встать на его защиту спустя стольких лет? Или это какой-то заговор?       Энтони подумал над предложением, и понял, что Нугзару вполне можно доверять, учитывая его поступки и крепкое слово. Энтони сам по себе человек недоверчивый, так как уже имеет опыт в жестоком обмане со стороны того, кому доверился, а потому в людях он разбирается. Кейдж готов поклясться, что Нугзар надёжен, как швейцарские часы.       В общем он согласен, но как быть с Михаилом? Отпустит ли в такое время? Впрочем, стоит попробовать.       – Я не знаю точно, получится ли у меня прийти.. – Энтони покачался на пятках, раздумывая над вариантами, и напоследок сказал: – но я постараюсь.       Грузин мрачно кивнул, снова оглянувшись, а после протянул ему руку, но Кейдж лишь сделал шаг назад, вскинув ладони:       – Извини, руки не жму.

***

      Когда Кейдж ступил за порог школы, и семь уроков остались позади, он обернулся на Элиана, вновь собираясь обьяснить ситуацию с грузинами и этим приглашением, однако только открыл рот - тут же передумал. Всё-таки, пока что не лучший момент.       Был вариант взять с собой Элиана, но Нугзар про него ничего не сказал.. А стоит ли спрашивать? В общем, со всем можно разобраться дома наедине с собой, когда со всех сторон не будут гласить разные голоса, сдавливающие своими криками голову, и когда за спиной не будет так много глаз.       — Ты какой-то напряжённый, — подметил Элиан. — Что-то случилось? Мне помочь чем-нибудь?       – Не знаю с чего начать... – Кейдж слегка поразмыслил, опустив глаза в пол, а потом кратко обьяснил ситуацию, добавив, что Нугзару можно доверять в этом плане.       — У меня это доверие не вызывает. Кто знает, что это мудачьё выкинет.       – Нугзар меня никогда не трогал. Если знать его поступки, то и в эти слова можно поверить, учитывая его натуру. Поверь: я хорошо разбираюсь в людях, и уже не поведусь на обман.       — Ты всегда был таким доверчивым? — спросил Хэйз, усердно пытаясь вспомнить детство.       – Я тебе что говорю? – Энтони слегка нахмурился, поддавшись этой капле гнева. – О том, что знаю его не первый год, и видел всё, что он делал. При чём тут сама доверчивость, если есть с чего взять пример?       — Я не уверен, что ты мог видеть все, — Элиан тяжело вздохнул, помотав головой из стороны в сторону. — Если хочешь - то иди, но я бы не советовал. Просто будь аккуратен.       Энтони кивнул, задумавшись над тем, что же ему предстоит.       Нугзар даже внешне вызывает доверие. Пусть в нём и нет ничего привлекательного, и возможно, есть какие-то комплексы, но его взгляд напоминает спокойную водяную гладь, что отблёскивает в себе солнечные лучи. Кейдж никогда не видел грузина хмурым или весёлым, он просто есть, как человек, к которому можно обратиться за помощью.       Вскоре они подошли к подъезду Элиана, и тот попросил:       – Если что случится - ты обязательно звони мне.       – Хорошо, – Энтони помахал ему ладошкой, сделав шаг назад. – До завтра. Кстати, там в последнем слайде написано не "спасибо", а "спабо". Не забудь исправить...       Элиан посмеялся, помахав в ответ:       – Хорошо. До завтра