Жасмин

      По времени - семь часов вечера. Михаил только вернулся с работы. Как оказалось, у него она есть, и как оказалось, теперь он живёт в этой квартире.       Энтони думал над тем, как пройти мимо него, строил планы, но обязательно ли спрашивать разрешение? Вдруг Михаил пустит его просто так? Никаких условий не ставилось, так и почему же вдруг чужой человек, едва появившийся у них дома, смеет кому-то здесь указывать?       Кейдж решил проверить эту теорию. Будучи собранным, он даже не старался быть тихим, выходя за порог квартиры. Его догадки подтвердились: Михаил спокойно смотрел телевизор на мамином месте, пока та сидела на кухне, занимаясь своими делами. Никто и не пытался задержать его, всем было всё равно, куда и зачем он уходит.       Спустившись вниз по лестнице, Тони вдруг осознал, что у него нет денег ни на автобус, ни на такси. И как же он доберётся до места назначения? Просить сумму у Михаила ему не очень хочется, да и некрасиво это: Кейдж едва его знает. Получается, что придётся просить.. у Элиана? Такой вариант тоже отпадает. Неудобно, да и тем более: он уже платил за него, а Тони так и не вернул долг.       И как только он замялся на месте, размышляя над вариантами и думая, как можно проехать на автобусе, при этом не оплатив, как вдруг из темноты послышался оклик:       – Тони!       Судя по высокому голосу, его снова поджидал Рома.       Энтони направился на звук, и увидел, что тот высовывается из заведённой машины. Чёрная иномарка выглядела весьма солидно.       – Ты что здесь делаешь? – Кейдж подошёл ближе, разглядывая автомобиль.       – Нет, – Рома посмеялся, выходя из машины и направляясь навстречу. – Это у меня к тебе такой вопрос! Ну ладно, раз ты задал первее, отвечу первым: еду к Ломидзе на новоселье. А ты?       Неожиданное совпадение. Зато в голове созрел новый и доступный вариант, как добраться до грузинов..       – Ну, и я. Слушай, ты не мог бы подвезти меня?       – Тебя тоже позвали? Правда? – Рома так обрадовался, словно ему пообещали вручить оскар на этой вечеринке. – Конечно, мы подвезём! Пап, мы же подвезём?       Вместо полноценного ответа послышалось лишь одобрительное мычание.       – Садись скорее, – Ромка открыл однокласснику дверь на заднее сиденье, в шутку отвесив поклон.       Энтони приподнял брови и покачал головой, занимая своё место. Заметив на себе взгляд водителя, он поздаровался:       – Здравствуйте.       – Здравствуйте!.. – отец Ромы выглядел удивлённым, словно перед ним не Энтони Кейдж, учащийся в одном классе с его сыном, а молодой Леонардо Ди Каприо, почтивший их своим визитом. – И какими же судьбами тебя пригласили Ломидзе? Ромка мне рассказывал, что они с тобой не ладят.       – Пап.. – Рома попытался остановить этот разговор, будто бы опасаясь, что его отец скажет лишнего, но тот лишь окинул сына хмурым взглядом.       – Я и сам не до конца понимаю, – Кейдж пристегнулся, ненароком рассматривая салон, и продолжил: – просто среди них есть один, который вроде как нормально ко мне относится. Он меня и пригласил.       Рома тепло улыбнулся, смотря ему в глаза, в то время как машина тронулась.       – Понял, – кивнул водитель и отвернулся, выезжая из двора.       Больше никто ничего не говорил. Лишь Ромка изредка поворачивался, проверяя, всё ли в порядке, а потом снова возвращал своё внимание на виды из окна. Улыбка всю поездку не слезала с его лица.       В салоне господствовал аромат клубники, звучала спокойная мелодия пианино. Вокруг было чисто и уютно. Энтони давно не ездил в машине, он передвигается на автобусах уже едва ли не пять лет, ну а поездка на подобном дорогостоящем автомобиле всегда казалась для него чем-то недосягаемым.       Ехали они недолго, поездка заняла всего минут десять. Добравшись до нужного места, отец Ромы высадил их у ворот двух-этажного частного дома. Судя по тому, как он выглядел, это весьма новая постройка. Среди одно-этажных и стареньких домов, дом грузинов выглядел весьма понтово.       Слышались разговоры и чужой смех. Отец Ромы уехал, и Энтони ступил вперёд, заметив, как Рома мнётся. Вдруг тот попросил:       – Можешь постучать? Я стесняюсь.       – Ты-то и стесняешься? – Кейдж усмехнулся, постучав в ворота. – А по-моему ты вообще ничего не стесняешься!       Как и ожидалось, им открыл Нугзар, что, поприветствовав опоздавших, представил их друзьям. Среди одноклассников, которых пригласили грузины, незнакомых лиц было всего трое. По всей видимости, Нугзар представлял им каждого своего пришедшего одноклассника.       Двор оказался весьма просторным и освещённым: как он и говорил, где-то на заднем дворе находился небольшой бассейн, в котором уже успели искупаться пара привлекательных девчонок. Наверное, они любительницы закаляться. Газона не было видно под слоем снега, но если обратить внимание на вмятины в сугробах, находящихся недалеко от бассейна, то можно понять, что кто-то уже успел окунуться в них.       Приглашённых оказалось не так много: приблизительно человек пятнадцать, если считать Рому и Энтони. Только почему-то не было видно Мурада и Илию.       – Ну почему все стоят на улице? – жалобно застонал Ромка, обнимая себя за локотки. – Вам вообще нормально? Никто не замёрз?       – Мурад и Илия ещё занимаются накрытием стола, и пока что запретили заходить в дом – пояснил Нугзар, скрестив руки на груди. – Просто они забыли кое-что купить.. В общем, нету ничего страшного в том, что вы опоздали. Вы могли задержаться ещё на минут пять, и не пропустили бы ничего важного.       Если посмотреть в панорамное окно первого этажа - можно увидеть, как Мурад носится с бутылками по кухне, а Илия спорит с тем, как всё должно стоять. У того от злости вздувались вены на лбу, он активно жестикулировал и стучал рюмками по столу, мол, их место здесь, а не там. В целом зрелище весьма забавляло.       Энтони обратил внимание на тех двух девушек, прохлаждающихся в бассейне, и в одной из них разглядел свою одноклассницу. Только вот она была ему не просто знакомой, между ними крылась весьма интересная история..       Девушка вышла из бассейна, и белое взмокшее платье облепило её худощавое тело. Как только она не мёрзнет?       Энтони окликнул знакомую:       – Лера!       Та не сразу поняла, кто зовёт, но как только увидела Кейджа, веселье с её лица как рукой сняло. Она выжала от воды свои тёмные длинные волосы, и приблизилась к однокласснику.       – Что ты здесь делаешь? – задала она       вопрос, обратив на Энтони колючий взгляд своих серо-голубых глах.       – Ну, могу предположить: то же самое, что и ты. Очевидно же.       – Зачем звал?       Кажется, Лера не была настроена на разговор. Она окликнулась на зов исключительно ради того, чтобы узнать, что от неё требуется, и наконец вернуться к своим делам.       – Просто поздароваться, – Энтони обдал её своей лукавой улыбкой. – В школе-то ты какая-то отстранённая.       – У меня нету времени с тобой разговаривать.       Лера - как раз та самая одноклассница, с которой Кейдж обзавёлся общением в первые месяца своего прибывания в новой школе. Её острые и грубые черты лица отозвались в памяти как "физиономия предательницы", так как их дружбу она безжалостно отставила в сторону и сменила на другую, более выгодную для себя. В этих отношениях нету какого-то ярого предательства, за которое стоит презирать человека остаток жизни. Это было простое подростковое недопонимание, ведь Лера всегда была весьма общительной и весёлой девочкой, ну а Энтони - тот, с кем кроме неё ни у кого не было желания общаться. Из-за него ей пришлось делить себя на две компании, в один момент перескакивая то на общество своих подруг, то на него, и каждый раз, когда кто-то из этих компаний терял её внимание, Лере приходилось убеждать каждого в неизбежности ситуации. Мол: "не обижайтесь, девочки, он просто изгой, с которым вы не хотите общаться, и поэтому мне приходится разговаривать с ним в стороне от вас." Либо же: "прости, Энтони, но кроме меня ты никому не нужен и не интересен, и мои подруги с тобой общаться не хотят." В конце концов ей надоело пытаться усидеть на двух стульях, и она оставила Кейджа в стороне.       Но даже сейчас, когда им почти по семнадцать лет, и с момента расставания прошло уже два года, они всё никак не могут друг друга понять и разъяснить ситуацию. Просто ни у кого нет желания. Лера дружила с ним три года, общение держалось на ней, Энтони для этой дружбы не делал ничего. Не то чтобы у него было ярое желание общаться с Лерой: просто без неё было скучно и одиноко.       Девушка развернулась и ушла, более не удостоив бывшего друга и словом, ну а тот просто сделал вид, словно ничего и не было.       – Вы общались с Лерой? – задал вопрос Рома, словно это его как-то обижает.       – Дружили в средней школе, а что?       – Кейдж, – позвал Нугзар, открывая гостям дверь в дом. – Об этом мы с тобой поговорим.        Что? Неужели это и Нугзара чем-то задело?       Войдя в тёплое помещение, Рома скинул с себя куртку и повесил на крючок, следуя примеру остальных, а потом вальяжно развалился на диване.       – Ну наконец-то тепло и мягонько! – Заголосил он, не обращая внимание на остальных гостей, которым не досталось места.       Энтони посмеялся над этой картиной, и попросил Рому подняться. Всё же не для него здесь поставлен этот диван.       Его смутило лишь одно: неодобрительные взгляды Мурада и Илии. А разве они не приглашали его к себе в месте с Нугзаром? И за что такие взоры?       Впрочем, это Энтони оставил в стороне. Он обратил внимание на то, как обустроен дом грузинов: вполне просторное и роскошное здание внутри было обставленно декорациями, на стенах висели миниатюрные картины.       Все гости поместились в одной лишь кухне, что являлась самым большим помещением. Она имела в себе колонку, крупный стол, обставленный угощениями и алкоголем, и разноцветную подсветку на потолке. Илия как раз занимался тем, чтобы выбрать нужный цвет, ну а Мурад всё ещё составлял плейлист.       Кейдж ни разу не взглянул на те злосчастные бутылки алкоголя, стоящие на столе, но зато все остальные гости так и рвались к тому, чтобы налить себе рюмку. Один Рома будто бы ждал разрешения, находясь рядом и посматривая на угощения            —Ром, чего ты ждёшь? – спросил Кейдж, рассиживаясь в углу дивана. Он закинул ногу на ногу, облакотившись на его спинку, и с интересом начал наблюдать за гостями.       – А ты?       – Я ничего не жду. И вообще-то, я спросил первым.       – Ах, да. Я просто жду, пока все усадятся за стол. Неприлично самым первым всё хватать.       – Ты о приличии задумываешься?       – А ты — нет? Разве это плохо?       – Просто дома у Райана ты вёл себя не совсем прилично.       Рома аж приуныл, как только услышал обвинение в свой адрес. Он поспешил объясниться:       – Я перенервничал, понимаешь? И в мыслях не было вам мешать, я наоборот думал, что помогаю.       Если сравнивать тогда и сейчас - на данный момент Рома намного спокойнее. Энтони даже начал к нему проникаться. Но можно ли оправдать его поведение в гостях у Элиана? А верить в объяснение?       Сейчас Рома выглядел столь жалко, что не было сил злиться на него.       – Неужели я всё ещё не прощён? – спросил он, смотря на него своими щенячьими глазами.       Кажется, Рома даже не пытается вызвать жалость. Этот взгляд для него характерен.       – Прощён, – выдохнул Энтони, слегка улыбнувшись.

***

      Всё это продлилось ещё около часа, и, по всей видимости, заканчиваться не собиралось. Гости были навеселе, алкоголь пошёл в ход с самого начала, и Кейджу казалось, что он будет слушать это бренчание рюмок без конца.       Играла светомузыка, разговоры за столом не прекращались, и каким-то боком Мурад решил устроить медленный танец. Рома и Энтони не были единственными, кто сидел на диване: была ещё светлая девушка, одиноко распивающая красное вино. Но ни Кейдж ни Рома не желали приглашать её, никого из них это не интересовало. Лишь Рома изредка поглядывал на своего одноклассника, в его глазах читалась бескрайняя нежность, и Кейджа это порядком настораживало.       Спустя какое-то время и Ромка не удержался от того, чтобы выпить бокал вина. Он предложил и Энтони, но тот отказался: при одном взгляде на алкоголь в голове проносилось множество картин прошлого, и все связаны с его пьющей матерью.       Конечно, за всё время Кейдж успел что-то попробовать, но то были безобидные блюда, стоящие на столе. Гости имели право расхаживать по всему дому, так почему же и ему не пройтись?       Энтони позвал Рому за собой, и они поднялись на второй этаж по маршевой лестнице. Довольно часто в этом доме можно было встретить серые ковры. На втором этаже было немного людей, примерно четверо, и Кейдж решил подышать свежим воздухом. Он вышел на балкон, что тоже оказался весьма просторным, и Рома поплёлся за ним, держа в руке бокал с вином. Вход туда был закрыт, но открыть его не предоставило труда.       – Не холодно тебе здесь? – задал вопрос Ромка, делая глоток.       – Нет. Но если тебе тут не нравится - можешь спуститься вниз, я не держу.       – Да уж нет, я с тобой.       На самом деле и правда было чересчур прохладно, но Тони любил находиться на морозе. Чувствовать, как морозный ветер продувает его насквозь, вызывая мурашки.       С первого этажа доносилась песня "Анны Асти", громкие разговоры и смех, создающие весьма приятную обстановку. Энтони наблюдал за тем, как по заснеженному участку витают снежинки, и как за забором прогуливается дворовой кот. Даже пьющий рядом Рома в этот раз не вызывал неприязни.       – Почему не пьёшь? – вдруг задал он вопрос, предлагая ему отпить из бокала.       – Я не хочу.       – Что за причина? Возраст? Да ну, через год уже восемнадцать. Мне кажется, можно.       – Не в этом дело. Просто.. моя мама..       И не успел Энтони найти слов, чтобы объясниться, как Рома уже всё понял. Хотя, скорее, вспомнил. Не зря среди школьников ходит эта правдивая легенда про его мать.       – Слушай, – Рома положил ладонь на его плечо, взглянув прямо в глаза. – Я не заставляю и не давлю, если не хочешь - не пей. Но скажу на будущее: не позволяй прошлому ломать тебя, и всю жизнь заставлять бояться чего-то. Прошлое - это то, что было, к нему не надо возвращаться. Даже если твоя мама до сих пор пьёт, и это сказывается на тебе, просто поверь мне: это не тот человек, чьи поступки должны сковывать тебя от чего-то. Я даже не имею ввиду алкоголь, я и сам не сторонник, – Рома улыбнулся, его глаза сверкнули блеском искреннего добра. – Просто у меня есть желание помочь тебе, понимаешь?       Тони слушал, и каждое слово заставляло его проясниться. Ладонь Ромы, что лежала на плече Кейджа, не сжимала и не давила: на миг показалось, что она источает его душевное тепло. Рома ласково поглаживал юношу большим пальцем, но вдруг послышались шаги.       – А, вот ты где, – послышался голос Нугзара, что зашёл к ним на балкон. – Кейдж, ты помнишь, что я хотел поговорить с тобой?       – А? – тот даже не сразу опомнился, медленно отводя от Ромы взгляд. – А, точно. Это важно?       – Ну, как посмотреть.. Просто если ты хочешь знать правду.       Рома не совсем понимал что происходит. Его глаза забегали, и он смотрел то на Тони, то на Нугзара, прежде чем спросить у них:       – Мне уйти?       Нугзар кивнул:       – Желательно.       Когда он остался с Кейджем наедине, и убедился, что Рома ушёл со второго этажа, то начал разговор первым:       – Кейдж, ты же сам понимаешь, что Мурад и Илия не просто так тебя презирают?       – Вообще-то, я даже не задумывался над причиной. Буллинг — вещь распространённая. Иногда даже весомой причины не надо.       – Но она есть. Слушай, ты ведь общался с Лерой? А знал, что она была в отношениях?       – Ну, да.       В седьмом классе Лера и правда уже состояла в отношениях с каким-то парнем, только от Энтони она его скрыла, как и от всего класса и даже своих подруг. Впрочем, он и не интересовался, но был момент, когда у Леры начались проблемы с молодым человеком, и тогда она обратилась к нему за помощью. Энтони подтолкнул её к расставанию, и спустя время у него начались тёрки с грузинами.       – Лера ещё в шестом классе начала встречаться с Мурадом, после одного года простой дружбы, – начал Нугзар, скрестив руки на груди. – Он нам с Илиёй все уши прожужжал этой Лерой, ведь детская и подростковая любовь - штука такая.. Короче, Мурад в ней души не чаял. Очень любил, но при этом для всех, кроме нас их отношения были секретом. Они оба скрывали, с кем встречаются. Мурад строил планы на будущее, мечтал, как сделает ей предложение на.. Эльфелевой башне, что ли.. В общем, когда она приняла решение расстаться, и рассказала, кто же её на это подтолкнул, и как при этом называл его, подбадривая этим подругу, Мурад вышел из себя. Ты просто пойми, как была тесна его связь с Лерой. Она помогла ему во многом, направила на верный путь, и вот в один момент всё рухнуло. Но лично я не считаю, что это твоя вина. Ты-то даже и не знал, кто был её парнем. Не знал до этого момента. Мурад возненавидел тебя, и я даже помню тот период, когда из-за этого расставания он неделю из комнаты не выходил. Ну, тринадцать лет было парню. Это и есть настоящая причина, по которой он и Илия так относятся к тебе. Помимо зависти. А ещё больше руки им развязывает тот факт, что тебя некому защитить, и любую драку или ссору они могут целиком и полностью свалить на тебя. У Мурада попросту затаилась эта подростковая обида, въелась в сердце, и он уже привык тебя ненавидеть, мечтая испортить жизнь и тебе. Вот и всё.       Кейдж не мог вымолвить и слова, лишь хлопая ресницами. Его проблемы с грузинами, травля в школе, легенды и мифы о его личной жизни, боль и несправедливость.. Всё это было из-за одной Леры?       – А.. почему ты не с ними? – задал Энтони вопрос, чувствуя лёгкое головокружение.       – Я с Мурадом с детства не лажу. Это Илия с ним трётся вечно, а я так, третий лишний. За компанию с ними таскаюсь, просто потому, что их брат. Сейчас мы переехали и вынуждены перейти в школу, которая будет ближе, и поэтому я решил всё тебе рассказать. Поэтому позвал на это новоселье. Ты достоин оказаться здесь и знать правду.       – А почему тогда и Лера здесь?       – Ты не являешься единственным человеком, которого я позвал без ведома Мурада и Илии.

***

      По времени почти час ночи. Кейдж вновь ехал на той же чёрной иномарке, но в этот раз обошлось без ласкающей слух мелодии пианино. Отец Ромы выглядел уставшим и нервным: видимо, чтобы забрать сына с Кейджем ему пришлось через силу вставать с кровати.

      Ночной город красочно сверкал за окном, новогодние огоньки бросались в глаза. Уже заезжая во двор, где на ночь перестали работать уличные фонари, водитель спросил:       – Что делать завтра собираетесь? Выходной, всё-таки.       Скорее всего, вопрос был задан от безделья.       – Отосплюсь наконец-то, – бросил Энтони, отстёгивая ремень.       – А вот я Ромке не дам отоспаться, – водитель устало посмеялся и потрепал сына по волосам, выключая машину. – Мы с ним завтра на пробежку с утра, а-то совсем хилый.       Тот слегка насупил брови. Видимо, ему не понравилось, что отец при ком-то называет его слабым.       – Я нормальный, – заспорил он.       – Ты? А то, что вчера ты не смог поднять шину — нормально?       – Ну пап! Поднял я всё!       – Ладно, ладно. А, кстати, м.. – отец Ромы пощёлкал пальцами. – Энтони, да? Всё никак твоё имя запомнить не могу.. В общем, ты не мог бы вместо меня Ромку потренировать?       – Я?..       – Ну, да. Рома мне говорил, что ты хорошо сложён. Что сильный, что разбираешься в спорте..       – Па!.. – Рома открыл было рот, но ему тут же его заткнули.       – Перебивать — нехорошо, – водитель окинул сына строгим взглядом, и тот тут же замолчал, в лёгкой панике отводя глаза. Тогда отец Ромы вернулся к Кейджу: – я тебя в таком плане не видел, но верю ему. Так что.. подумай. Если что - приходи к девяти утра. На спорт-площадку, через двор отсюда. Ну, Рома отведёт. Мы там уже третий день пытаемся позаниматься, а он нос воротит. Но с тобой, я думаю, он согласится, поэтому ждём.       Энтони быстро раскинул мыслями, понимая, что если не занятие с Ромой - то ничего, и, улыбнувшись, согласился:       – Я подойду вовремя, не волнуйтесь.       – Спасибо тебе большое, – водитель улыбнулся в ответ и кивнул, выходя из машины.       Кейдж с Ромой последовали примеру, обменявшись взглядами. В прочем, долго прощаться не пришлось: они распрощались и разошлись по домам. Энтони зашёл в свой подъезд, после - в квартиру, и заметил, что Михаил и мама уже спят. Неудивительно, но всё же обидно: они уснули, не дожидаясь его возвращения. Ему даже никто не позвонил.       Кейдж наспех принял душ, почистив зубы, и завалился на кровать. В голове не было ни единой мысли. Всё тело прожгло усталостью и слабой болью, прежде чем нагрянул сон.