Abstruse

Кагеяма попытался отодвинуть от лица бутылку холодной воды, но все усилия были тщетны, руки словно налились свинцом, а перед глазами все плыло. Он удовлетворенно хмыкнул, его брови естественно сложились в обычную хмурую линию, и заслужил смех от одного из людей, которого он меньше всего ожидал увидеть. Больше всего на свете он хотел остаться один — погрязнуть в своем горе и утонуть в своем несчастье, — но он знал другого человека достаточно, чтобы быть уверенным, что его желание не будет исполнено, как и единственное желание, которое он страстно желал. «У тебя есть выражение лица кроме этого, Тобио-кун?» В поле зрения появилась светлая челка и знакомая подрезка Мии Атсуму. На нем была красная куртка сборной Японии, спортивная сумка, свисавшая с одного плеча, без сомнения, только что после тренировки, на которой он переусердствовал- и хотя Кагеяма ненавидит признавать это, он выглядит хорошо- турниры определенно привели его тело в форму. «-не твое дело». Кагеяма ухитрился прохрипеть; его голос звучал неестественно, горло саднило. Его эмоции все еще были в хаосе, он все еще был в беспорядке, но он начал успокаиваться, хотя боль в голове ни в малейшей степени не помогала его состоянию; он тихо выругался. «Так холодно ~» -Усмехнулся Мия-сан, и его ленивая улыбка ужалила Кагеяму, напомнив ему об одном семпае, который раз за разом разбивал его сердце на части. Сквозь туман в глазах Кагеяма подозрительно прищурился, когда старший из них двоих без особых усилий отбросил спортивную сумку в сторону и опустил свою задницу рядом с ним, всего в двух дюймах от него. Он смотрел, как ловкие пальцы Мии-Сан скрутили крышку бутылки, и тупо смотрел, как теперь уже открытую бутылку подтолкнули к нему. «Пей, ты выглядишь ужасно, Тобио.» Не говоря ни слова, Кагеяма потянулся за бутылкой и неуклюже сделал глоток, задыхаясь и кашляя, когда холодная вода задела его горло. Мия-Сан легонько хлопнула его по спине, кривая улыбка украсила его лицо, когда он наблюдал, как Тобио медленно восстанавливает самообладание. Кагеяма почувствовал, как кончики его ушей покраснели от смущения, и быстро залпом выпил воду, чтобы скрыть это. Он пробормотал «спасибо» и несколько раз поиграл с графином, пока они сидели в напряженном молчании. Токио все еще был оживлен, несмотря на поздний час, неоновые огни механически мигали, а низкий гул автомобилей и болтовни удивительно убаюкивали Кагеяму. Он по-прежнему скучал по запаху деревьев и карканью воронов в Мияги, но он был слишком далеко от дома, он был пьян и, самое главное, он был разбит. Кагеяма подтянул колени и положил щеку на предплечье, его мозг слишком устал, чтобы думать, и его веки закрылись без предупреждения, поскольку головная боль продолжала бушевать. «Полагаю, ты слышал от него, что мы выиграли третью игру в этом сезоне?» Глаза Кагеямы распахнулись, его темно-синие глаза остановились на Мии-Сан, заметив, как сильно отросли его волосы. «Я слышал». Он ответил спокойно, смутно припоминая, как был взволнован, восторжен и горд, когда Ойкава-Сан прислал ему сообщение о своем героизме. «Он сказал мне, что перехитрил тебя и опередил тебя в этот раз, он выглядел счастливым.» Он заметил легкое движение брови Мии-сан и хорошо скрытое раздражение в его темно-карих опущенных глазах, несмотря на улыбающееся лицо, когда он ответил, «Я плохо себя чувствовал и не помню, чтобы когда-то соревновался с ним.» Это была ложь. С тех пор как Ойкава-сан и Мия-Сан встретились на весеннем турнире своих школьных лет, когда первый решил посмотреть матч Карасуно против других сильных школ, они не ладили с самого начала и всегда находили способы превзойти другого- и это только усилилось, когда они оба были выбраны в состав национальной сборной Японии. «Кроме того, если бы ты был там, я уверен, что твои навыки и мастерство намного превзойдут его.» Лицо кагеямы исказилось от гнева, услышав слова Мии-Сан; Ойкава-сан не гений, это правда, но он работает усерднее, чем кто-либо другой, кого он знал, и никто не мог отрицать его неоспоримый талант, когда дело доходит до волейбола. Понимающая улыбка Мии-Сан немного отрезвила его, и Кагеяма молча поднял правую руку между ними, «Я травмирован, помнишь?» Кагеяма случайно повредил запястье, когда пытался удержаться, чтобы не споткнуться о выступ, и его реабилитационный врач посоветовал ему отсидеться следующие две игры и тренировки, чтобы позволить своему растянутому запястью зажить. Он наблюдал, как Мия-Сан поднял свою руку, чтобы схватить его, его большой палец рисовал круги на окровавленных костяшках пальцев. «А теперь, ты нанес еще больше вреда.» Кагеяма попытался убрать руку, но безуспешно, он был взволнован по причинам, которые ускользали от него. «Что он сделал на этот раз?» Этот простой вопрос разрушил внешнюю твердость Кагеямы, его подбородок дрожал, когда он изо всех сил пытался сдержать свою боль. События этой ночи снова захлестнули его, ошеломив до такой степени, что ему стало трудно дышать. «Я все испортил, ” Он все повторял и повторял, и чем больше повторял, тем больше убеждался, что во всем виноват он сам. Мия-Сан рывком вернул его к реальности, его глаза были жесткими, но прикосновение было удивительно нежным. «Иди сюда, ” он прошептал, и Кагеяма первым сократил расстояние между ними, прижавшись губами к мягким губам своего сэмпая.