Страсть оглушает молотом

В кабинете царила тишина и только нервные, частые поклацивания пальцев по планшету разбивали одинокую пустоту большого пространства. Разумовский стоял у панорамного окна, состредоточенно глядя в экран гаджета, почти молниеносно правя ошибки очередного кода. Возможно, он так увлекся работой, может, во всем были виноваты наушники, но Олег вошел в комнату совсем незаметно. Уверенные шаги устремились к Сереже, но остановились в метре от юноши. Волков наблюдал: тонкие руки, скрытые легкой лоснящейся рубашкой, брюки под стать - дорогие, чуть обтягивающие ягодицы, нежная белая кожа шеи, несколько медных локонов, выбившихся из пучка. Олег сглотнул от нахлынувших чувств. Чувств, которые всегда приходилось держать под замком. Переплетение теплоты, обожания, восхищения и, как не тяжело было осозновать, возбуждения. Эти тонкие ключицы с трогательными ямочками над ними, узкая талия, скованность и одновременно грация движений - вся это хрупкость скрывала за собой травмированного, испещеренного внутренней болью мальчика, но стойкого, принципиального, уверенно идущего к цели юношу, которого так любил Волков. Сначала было уважение, желание защитить, симпатия, близость дружбы, потом нежность. А следом... что-то противоречивое, но сладкое, ноющее в груди. Олег сначала не был уверен как это назвать. Считал Сережу своим братом, но понимал, что они уже давно вышли за эти рамки. И в какой-то момент, когда уставший, измученный работой и репортерами Разумовский выходил из душа, прикрытый лишь шелковым халатом, Волков понял - он хочет своего лучшего друга. И тогда в голову начали закрадываться мысли, что Сережа тоже что-то чувствует к нему. Что-то похожее. Непозволительно долгие смущенные взгляды, касание рук, будто невзначай, пальцы, до красноты вжатые в обивку дивана, когда Волков снимает пиджак. Сережа боится, Олег - нет. Олег хочет наконец прикоснуться, хочет завладеть полностью этим произведением исскуства. Олег не в силах больше перебарывать это почти болезненное ощущение возбуждения, когда друг смотрит на него так, словно говорит "подойди, возьми меня". И Волков возьмет. - Ой, - Разумовский повернулся и внезапно заметил мужчину. - Олег..? Ты уже вернулся? - Как видишь. Сережа отошел к столу, положил планшет и снял наушники, бросив их рядом. Под его глазами залегли синяки, а спина чуть сгорбилась, выдавая усталость. Но юноша крепился и делал вид, что готов свернуть еще не одну гору. - Может, ты уже отдохнешь? - Волков подошел ближе к Разумовскому и положил руку тому на плечо. - Я сейчас не могу, слишком много работы, а еще эта встреча завтра, нужно подготовить речь... - Может, хватит? - ладонь, по-дружески лежавшая на плече, сильнее сдавила руку. - тебе нужен отдых. К тому же, когда запись ко врачу? - Ааа, запись, - Сережа опустил глаза - я ее отменил, у меня график, понимаешь... - Как это отменил? - в голосе Олега проскозила злость. - То есть ты забыл наш уговор? Твои приступы все чаще и чаще, я не могу их контролировать, ты не можешь их контролировать. Тебе. Нужен. Психиатр. Последние слова были отчеканены, в них чувствовалась сталь. Волков подошел вплотную к другу. - Если нужно, я тебя заставлю. - Олег...? - Сережа сглотнул, взглянув изподлобья - ты чего?.. Разумовский почувствовал жар меж их телами и испугался, попятившись, но отступать было некуда - он уткнулся задницей в край столешницы. - Слушай, ну... - попытался как-то разрешить ситуацию юноша, но внезапно был пойман за горло. Хватка была не слишком удушаюшей, но достаточной, чтоб сбилось дыхание и участился и без того загнавшийся пульс. Пальцы Волкова сильные, Сережа знал, что они без труда могут закончить его жизнь прямо здесь, но... был уверен - этого не произойдет. Тут было что-то другое... что-то, заставляющее ощутить сладкую тяжесть внизу живота. - Кажется произошло недопонимание, - Олег приблизился к уху друга, шепча - слушать будешь ты. Рука с плеча медленно, переместилась на пах, попутно задевая затвердевший сосок, отчего Разумовский дернулся и загнанно вздохнул. - Олег, перестань! Ты же не собираешься... И тут его перебили, впечатываясь в губы, сначала опробовав, потом прикусив. Сережа почувствовал одурманивающий вкус своей же крови. Чужой-не-чужой язык проник глубже, вылизывая и толкаясь. Его трахали прямо в рот. "Блять, блять" - Разумовский, кажется, сходил с ума. Рука друга сжала его член сквозь брюки, послышелся хриплый стон. - Вот как тебе нравится, да? - тихо прорычал Волков в губы друга. - Пожалуйста... - Что "пожалуйста"? Сережа не знал. Мысли путались, хотелось податся навстречу умелым, ловким пальцам, хотелось большего, но было страшно, стыдно. По щекам пятнами растекался румянец. - Олег, не надо... - Разумовский старался держать себя выше чувств, но в таком положении это получалось откровенно херово. - Я понимаю твою злость, но... Его дыхание снова перебили, в этот раз прикусив форфоровую кожу шеи. Сережа всхлипнул и отчаянно попытался выбраться, но его очень крепко держали. Волков разжал зубы и взглянул на юношу. Тот сначала зажмурился, собираясь хоть чем-то доказать, что не будет подчиняться, но слишком быстро сдался. И посмотрел. Серо-голубые, до боли знакомые глаза напротив заволокла темная пелена, они как будто стали глубже, они вожделели. Разумовский видел этот взгляд не раз, и застывал, цепенев, но всегда мог сбросить эту тему, отвернуться. Теперь же его держали за горло. В этот раз все по-дугому. - Ты же хочешь этого, - с обманчивым спокойствием проговорил Олег - просто скажи. Сережа задрожал всем телом. Нужно обдумать, нужно проанализировать ситуацию... "Боже..К черту!" - Хочу. - короткий выдох. Эти два слога попали ровно в такт двум ударам сердца Олега. Внутри него надломился стержень контроля и проснулось нечто животное, безумное. За какие-то жалкие секунды Разумовский оказался животом на столе, еле успев подставить под себя локти. Одна рука Волкова расстегнула брюки друга, другая резко стянула их вниз вместе с нижним бельем. - Олег! - Тише, - прозвучало над ухом. К его обнаженным ягодицам прижались прохладной тканью костюма. - все хорошо. Если передумаешь, я остановлюсь. Сережа было хотел передумать, хотел отказаться, было еще не поздно все остановить, но тут ладонь Волкова обхватила его наполовину вставший член и, словно на пробу, провела по всей длинне. Откуда-то из горла выскользнул удивленный стон. - Какой хороший, - довольно прошептал Олег и легким нажатием заставил друга прогнуться в пояснице. Свободной рукой Волков зашелестел где-то в районе своего кармана. Он был готов. Он знал, что сегодня это случится, хоть и боялся получить отказ. До сих пор боится. Послышелся щелчек. Разумовский с ужасом осознал происхождение звука, когда его входа коснулся влажный от смазки палец. Олег начал аккуратно массировать колечко темных мыщц, иногда запуская кончик пальца на самую малость внутрь. Сережа сжимался, не хотел принимать. - Нужно расслабиться, - не забывая двигать рукой по члену друга, сказал Волков - чтобы все получилось. Разумовский заскулил от стыда, щеки горели, челка прилипла ко лбу. - Ты же постараешься для меня? У Сережи начала кружится голова от переживаний и ощущений, он закрыл глаза. Член в ладони Олега был уже совсем твердый. - Да, я... я попробую... И он действительно постарался. Волков увидел как мышцы чуть пропускают и ввел одну фалангу. Его тут же обхватили, но мужчина продолжил планомерно разрабатывать Разумовского. Палец входил все глубже, а отверстие становилось чуть свободнее. Олег добавил второй палец. Сережа обкусал губы до крови, рубашка кое-где промокла, с ресниц на столешницу упало несколько слезинок. - Олег, - прошептал юноша, разрывающийся между приятными ощущениями спереди и постыдной болью сзади - кажется, нам лучше не сто... Слова растворились в протяжном стоне - Волков нашел нужное место. Сережа буквально почувствовал его довольную ухмылку, похожую на оскал. Пальцы внутри начали двигаться активнее, каждый раз вызывая волну удовольствия. Разумовский обескураженно заметил, как через несколько минут сам начал подаваться назад, насаживаясь. Все это сводило с ума. Стоны скоро превратились во всхлипы. - Хочешь больше? - прорычал Олег. Он и сам уже не выдерживал. Болезненное возбуждение жаждало хотя бы прикосновения. - Я... Волков ввел третий палец. Сережа заскулил. - Олег... - Если чего-то хочешь, проси! - прозвучало прямо у уха. Все движения были мучительно медленными. "Что я делаю, бляяяяяять". В голове Разумовского совсем не осталось адекватных мыслей. - Олег... - Проси! Волков посильнее обхватил член друга и размазал большим пальцем прозрачную жидкость на головке. - Мг..аах - вырвалось у Сережи. - Олег! Олег, пожалуста! Я больше не могу... На секунду Разумовский почуствовал пустоту, а потом... - Ай! - Терпи - прохрипел Волков. Его впускали тяжело, хоть и смазки на члене было предостаточно. Мужчина одной рукой помогал себе, а второй сжимал бедро Сережи. "Останутся следы", - промелькнула сладкая мысль и тут же исчезла, утонув в ощущениях. Внутри Разумовского было горячо и узко. Войдя полностью он остановился. Безумно хотелось двигаться, но нужно было подождать. И тут Сережа проскулил: - Пожалуста, давай... Олег толкнулся один раз, второй, третий.. - Такой тугой, - завороженно и хрипло проговорил он. - Быстрее! На этих словах Волкова совсем понесло. Напряженные пальцы обеих рук стянули нежную кожу бедер и мужчина начал вбиваться в друга размашисто, подобрав угол так, чтобы тому было некогда переводить дыхание. Разумовский стонал что-то неразборчивое, прогибаясь, ноги подкашивались. Наслаждение свернулось тугим комком внизу живота. Тут Олег особенно точно толкнулся и Сережа вкрикнул, громко, протяжно и в этом крике Волков отчетливо услышал свое имя. Разумовский кончал, а внутри него все пульсировало и сжималось. Эти ощущения, обволакивающие член, заставили Олега вымученно прижаться к дрожащей спине друга и последовать за ним, изливаясь. Не позволяя себе отдышаться мужчина вышел из излюбленного тела, чтобы не доставлять дискофморта. Сережа загнанно дышал. Он медленно повернул голову к Волкову, но ноги перестали слушаться. Его успели поймать только у самого пола. - Олег, я... - только и успел сказать юноша перед тем как окунуться во тьму. Долгожданный отдых. *** Разумовский очнулся внезапно, так, что подскочил в постели. Испуганно мотая головой он заметил Олега, сидящего рядом на простынях. Лицо мужчины озаряла неуверенная улыбка. - Сереж? Ты в порядке? - Я?.. Да... Юноша стушевался и потупил вгляд, решив рассмотреть свои пальцы. На них из огромного окна падали яркие солнечные лучи. - Постой, - задумался Разумовский - сколько я спал? - С вечера до ... - Волков посмотрел на часы, видневшиеся из под рукава домашнего черного лонгслива - до двух дня. - Ужас! - Сережа хотел было сбежать с кровати, но его остановила сильная рука друга - у меня же... - Я отменил на сегодня все встречи, - строго сказал Олег. - сколько ты работал без выходных? Посмотри на себя - так можно и не дожить до завтра. - Если бы кто-то вчера не... - и тут Разумовский осознал полностью. - Признаю, я не учел твое состояние, - пальцы Волкова нежно прошлись по запястью юноши, поглаживая - прости. Сережа покраснел, принимая эту маленькую ласку, чувствуя как в груди разливается тепло. - Еще я был груб, но - улыбка Олега стала шире - но тебе это, судя по всему, понравилось. Разумовский совсем смутился и попытался отвернуться, но Волков не дал ему это сделать, мягко придержав за подбородок. - Я уйду, если хочешь... - Перестань, - разраженно проговорил Сережа - после того... того, что было, ты не можешь просто уйти. Олег встретился взглядом с другом и юноша увидел неуверенность и вину в его глазах. Щемящее сентиментальное чувство нахлынуло на Разумовского. Повинуясь порыву, который показался единственным правильным, Сережа аккуратно коснулся губ мужчины своими и тут же обнял, утыкаясь носом в шею, пахнущую терпким одеколоном. Его крепко стиснули в ответ. - Серый, - прошептали куда-то в ухо - ты ведь тоже чувствуешь Это? - Да, - тихо ответил Разумовский - тоже.