Это ваша плата за мятеж!

      В небольшой темной комнате, где благовония истончали тонкий аромат сандалового дерева, где легонько трепетал огонь свечей, где легкий ветерок щекотал босые ступни, где из звуков раздавались только стоны трех мужчин.       Их тела и души опорочены. Они стыдливо прячут глаза друг от друга. Они больше не в силах поднимать взгляды на своего мучителя, говорить что-то против. Они больше не имеют на это право. Их гордость растоптана. Их честь смешена с грязью. Они сломаны...       Потолок скрипел под тяжестью веса подвешенного яркого представителя ордена Гусу Лань. На обычно улыбчивом лице застыла маска ужаса. Лань Сичэнь тяжело дышал и каждый вздох оканчивался судорожным выдохом, от которого болели ребра. Жесткая поверхность грубой веревки больно впивалась в кожу, оставляя красные следы. Чувствительные соски были зажаты между веревками и от любого движения руками они сильнее стягивались, принося удовольствие на грани боли. На оголенную ягодицу Сичэня опустился хлесткий удар розги. Парень взвыл от боли, напрягая руки, и, как итог, веревки натянулись.       Их мучитель лично связывал Цзэу-цзюня. Руки были зафиксированы над головой, змейкой веревки обвивали нежную кожу и спускались на грудь, пропуская между веревками твердые горошины сосков, стягивали грудную клетку. Другая веревка фиксировала ноги, натирая нежную кожу внутренней стороны бедер. С ужасом Лань Сичэнь осознавал, что не может сделать ничего.       У его названных братьев было положение не лучше. Он бросил сожалеющий взгляд на самого стойкого из них.       Всегда суровый, вспыльчивый и грозный Не Минцзюэ тоже был привязан к стоящему под наклоном столу. Его раскосые глаза цвета охры закрыты широкой повязкой. Он был также раздет догола. На мощном теле главы клана Не застывали крупные капли воска от горящих свечей, которые были подвешены над мужчиной. Когда на напряженное тело падали капли, он сипло дышал сквозь плотно сжатые зубы. Горячий воск стекал с литых мышц вниз к члену. Первые струйки только добрались до мощного достоинства главы клана Не. Воск обжог мошонку, от чего Не Минцзюэ с болезненным воем дернулся в путах. Мощные мышцы напряглись, заскрипели веревки, когда Чифэн-Цзунь от боли выгнулся дугой. В его образе оставалась неизменной только хмурая складка меж бровей, которая заводила их мучителя.       Лань Сичэнь мог поклясться, что слышал как влажные после недавних утех губы Не Минцзюэ шепчут слова проклятий.       Веревки натерли шею и член ордена Гусу Лань опустил голову. Он тут же встретился взглядом с Мэн Яо, который лежал на полу под ним. Глаза самого младшего из жертв были влажными от слез. Соленые капли стекали по бледным дрожащим щекам. Лань Сичэнь сжал губы до тонких линий, не в силах произнести слова утешения.       Бастард Цзинь Гуаньшаня вздрогнул, когда мужская ладонь с длинными острыми когтями схватила его за волосы и потащила в другой конец комнаты.       Для Вэнь Жоханя стоны его врагов были желанной усладой для ушей . Продолжая держать предателя за волосы, глава великого ордена Цишань Вэнь величественно присел на единственный стул в комнате. Он надавил на голову Мэн Яо и тот заглотил его член до корня. Его губы интуитивно сомкнулись на мощном стволе, а язык терся о бархатистую кожу члена. Чуть солоноватый вкус спермы после недавней эякуляции кололся на кончике языка. Вэнь Жохань резко толкнулся глубокого в глотку Мэн Яо. По спине парня пробежались мурашки и к горлу подступила тошнота. Он забился в его мощной хватке, за что получил наотмашь ладонью по щеке. От удара Мэн Яо упал на пол, а в ушах стоял звон.       Вэнь Жохань не без удовольствия наступил каблуком на набухшую мошонку бывшего приближенного. Под дикий вопль глава Вэнь покрутил ногой с неизменной ухмылкой на губах.       - Это, - раздался его низкий голос, - плата за ваш мятеж.       Трое жертв вздрогнули от воспоминаний происшествия месячной давности. Каждый из них жалел о совершенных ошибках.       А ведь все могло случиться иначе...