Баловство до хорошего не доведет

Джаст любит баловаться магией. Особенно ночью, близко к позднему вечеру, когда все живое затихает. Всё-таки не ковырять же ему одни свои магические механизмы, не копаться в тонне скучных книжек, и не составлять план по захвату сервера магами и истреблению всех техников к чертям? Однажды, он уже добаловался со своей магией, да так, что само бессмертие пришло за ним. У него привычка, дурная, не думать о последствиях. Благодаря бессмертию, Демон мог вскрыть свой живот и достать некоторые органы, посмотреть на них, пощупать, ощутить и так далее. Неприятно и больно, но от осознания, что он не умрет, гораздо легче. Всякие такие приколы и магические штуки делали жизнь одновременно скучной, но такой интересной и в некоторой степени даже забавной. Вроде так подумаешь, что больше не умрешь, риска в жизни нет, а вроде жизнь наоборот кажется бесконечной, больше времени для своего веселья, больше времени на прокрастинацию, на свои очень странно-важные дела… Самое главное, что то заклинание из книги после исчезло. Магия штука настолько интересная.

***

Очередным подобным поздним вечером, Джуст опять нашел в своей излюбленной заброшенной библиотеке книгу, открыл на первой попавшейся странице и начал читать, что да как. Так-то сказать, сделать то, что взять, а что сжечь. И обычно, маг никогда не читает что за заклинание. Ориентируется на название книги и на рецепт и его составляющего. Если динамита или подобных смертоносных вещиц в списке нет, ну, наверное, бояться нечего. Хотя, иногда тот все же читал, для чего заклинание и только после уже решал исполнять его или нет. Но в этот же вечер, он отдал предпочтение интриге. Собрал все что надо было: один свой пепельный волос и лоскут любимого белого плаща, еще несколько любимых вещей, по типу книг, фотографий и многого другого… Еще некоторые добавки, но это уже так, магическое, вы ж не поймете. И несколько слов, как на месте сложенных в кучку вещей, на полу появится вылитая копия самого Джаста. Буквально его близнец. Он абсолютно такой же, совершенно. Даже не отзеркаленный, хотя магия могла дать такой сбой. Он не синхронен с ним самим, отдельный живущий организм. Вроде такой же умный, такой же привычный. Даже характер, похоже, тоже остается прежним, судя по хмурому взгляду из-под уставших век. Сейчас сидящий на полу чёрт, такими уставшими глазами, смотрел на своего "создателя". Жуст помогает встать, ощущает температуру чужого тела — такой же горячий. Своей температуры он никогда не чувствовал, но по двусмысленным комментариям "А ты горячий" от новых знакомых давно знает, что температура его тела выше обычной. Берет книгу в руки, читает про себя. Точно, он должен был получить свою реальную копию. Читая строки, он будто ощущает на подсознании, что кто-то ему что-то шепчет, говорит будто с ним. Демону сначала это даже голову вскруживает, становится будто душно в голове и сам себе мысленно что-то говорит. Вздыхает тяжело, а в мыслях ответ. Неужели даже сознание и разум у них настолько одинаковый, что магия просто творит такое? И даже в этом Джаст видит плюс. Это причина очередных его исследований. Это способность увидеть себя со стороны и понять, за что его так любят или ненавидят. Это друг, такой же бессмертный, наиболее тебя понимающий, ведь тараканы у вас в голове абсолютно одинаковы. Действия так близки и похожи на друг друга резкостью и плавностью. Как же это чудесно. А еще! Самое главное — Маг может использовать собственного двойника для собраний, проектов и прочих своих забот. И от подобного осознания чёрт преобладает в полной эйфории, ведь теперь можно легко поменять свой образ жизни. Даже сексуальная жизнь перевернется верх дном. В доме Джаста появилась вторая постель, стоящая близко к его. Еду приходилось покупать почаще. Режим сна чёрт совсем сбил, что ночью он работает, а копия спит, а утром те меняются и никто, пока что, не узнал их большого секрета. Маг знает, что придя в дом, ему будет кому излить чуть своей души. Хотя он может делать это мысленно, но это так семейно приятно, когда на пороге его встречает он сам. Он никогда не плачет, довольно обнимает и мысленно жалуется на свою несчастную жизнь. И такая дикая дружба между совершенно одинаковыми демонами привела гораздо к большим последствиям. Джуст хорошо помнит, что чувствовать себя пассией, но видеть сверху себя самого себя — ощущение особенное. Секс с собой оказался гораздо горячее, жарче, тревожнее и приятнее, чем это было в голове самого. И его клон на таких мыслях его словил однажды ночью. Поздней ночью, под одним одеялом, горячо. Но мысли плывут дальше, ведь уже с давних времён у самого чертилы есть партнер — Алфёдов. И даже последний не знает о том, что по утрам и целый день с ним болтает и флиртует не сам мистер Джуст, а лишь его умный близнец. И чёрт задумывается над мыслью о признании, ведь доверие построено чётко. Тем более сам Алфёша жаловался, что больно ему внимания мало. Теперь маг знает, как дать снеговику это внимание в двойной дозе. Алф еле выдерживал секс с одним демоном, начиная подтекать, а с двумя, кажется, вовсе превратится в лужу воды.

***

Джаст шагает со своей копией под руку к чужой базе. Базе Алфёдова. Шагают они достаточно быстро, дабы никто не понял подвоха настоящего Джуста и его полноценного клона. В любых случаях, база снежного находится среди длинных деревьев с лианами, подальше ото всех, что уже снижает опасность, но попадаться на чужие глаза все равно является риском. Оба шепчутся меж собой, нечто обсуждают, пошло шутят. Они ж демоны, их похотливые словечки уж сильно обжигают. Хвосты вьют между собой, хихикают и так хитро улыбаются. Пусть сознания их обоих связанны, ничто не мешает переговариваться и озвучивать быстрый поток мыслей. Несколько легких касаний, пару беззаботных разговоров, а после перейти на горячие разговоры. Душа льется к нужной теме быстро, так же быстро, как два демона приближаются к небольшой деревянной двери. Двойник тянет руку к двери, стучит три раза и эти удары находят в себе ответ чужим "сейчас-сейчас!". Доносится из-за двери ласково, приятно тихо, но достаточно слышно. Милый голос заставляет расплываться в пьяной улыбке, представляя, как этот же ласковый голосок будет издавать совершенно иные нежные и уже грязные, похотливые звуки. Алфёдов на кухне скачет, цветы на подоконник сажает. Последний цветок, прежде чем он отложит все нужные и ненужные инструменты, снимет перчатки. Кто бы там ни был за дверью, он обязан выглядить как всегда превосходно и в образе милого снеговика. Техник по трем отчетливым стукам, по их интонации даже, может понять, кто его ждет за дверью. На подсознании весит небольшое сомнение, поэтому свой образ он сохраняет и наконец подскакивает к двери, отворяя ту и тепло улыбаясь, даже не рассмотрев двух вошедших в его дом гостей. Лишь выйдя из-за двери, что открывал снеговик, перед собой он замечает не одну темную демоническую душу, а сразу две. Алф чувствует мурашки по телу четко, от страха делает несколько шагов назад, чуть ли не падает от шока. Джаст с копией переглядывается, улыбается так хитро, кивает. На припухлое тело устремляются два хищных взгляда, что больно напрягает и пугает жертву этих же хищников. Снежный зависает в неком трансе, оглядывая двух высоких чертей напротив себя и пытаясь понять что же не так, найти чёртов подвох в двух фигурах. Настолько его впечатляет происходящее, что рот оказывается чуть приоткрыт от столь сильного шока. И этим состоянием пользуется Джаст с собственным близнецом. Они последний раз переглядываются, словно давая себе отсчёт до следующих действий. Настоящий маг подлетает к снежному телу быстро, что выводит того из небольшого транса, но слишком поздно. Чёрт закидывает Алфёдова на собственное плечо, придерживая его за особо мягкие части тела. Когти сразу крадутся по мягким бедрам, гладят чуть выше и ненавязчиво проходятся по швам, будто желая сорвать и разорвать ткань приятных штанов с чужой задницы, желая сразу обнажить, раздеть и сотворить самые грязные фантазии, что жили в голове у обоих демонов. Алф слегка бьется, ногами болтает и наровит по чужой груди ударить, так же и руками бьет по спине. Взгляд его темных глаз пуговок встречается со взглядом другого Джуста-копии, только он об этом не знает. Техник вздыхает обжигающе холодно, когда коварные горячие лапы сжимают его задницу сильнее прежнего. Ногами ударяет в последний раз, прежде чем один из ботинок упадет. Снеговик недовольно, столь разочарованно вздыхает, пока горячая лапа не погладит его по головушке, заставляя вытянуть шею и потянуться за бережным вниманием. В копии он видит, скорее всего, своего настоящего Джаста. Хотя в этот же момент всеми грязными касаниями владеет самой персоной оригинальный чёрт. Такое раздвоение иногда позволяет побыть своей извращенности наруже, так желанно грязно. Алфёдова на плече тащат до ближайшего стола в помещении. Маг снимает снеговика со своего плеча, похотливо заглядывает в стеснительные глазки-уголечки. Короткий взгляд. Алфа развернут лицом к копии. Техник чувствует, как теплые ладони продолжают блуждать по его бедрам, столь маняще. Демон усаживается на стол, ноги расставляя так, что остается немного места для чужой задницы. Клон вновь гладит чужую макушку. Хочет поцеловать в самые губы, но ждет более удобного момента. Техника он под задницу подхватывает, что снежный парень неловко всхлипывает и в конце концов оказывается на столе. Со спины его одолевает приятное, горячее тепло, но и спереди перед ним оно тоже. С лица стекают несколько капель воды, а снеговик пьяно улыбается. Некто целует в затылок, пока "настоящий" Джуст впечатывается в чужие губы. Демон голову склоняет, горячую лапу кладет на чужой подбородок и в поцелуе доминирует. Языком проникает в чужой рот, Алф ему навстречу тянется и руками обвивает шею. Лишь горячие касания к бедрам заставляют его поерзать. Обжигающие следы по всему телу оставляют теперь не две руки, а целых четыре, что уже делает момент более горячим. Кончик чужого хвоста щекочет. Алфёдов в поцелуе поддается, пуская чужой язык внутрь своего рта. Позволяет, чтобы чужой умелый язык проходил по его деснам, встречался с его языком, проводил по его зубам... Ещё одна капля воды падает на пол, а в животе неприятно переворачивается возбуждение. Алфи его топчет, пока двум чертам оно и надо, что любыми ласками они пытаются достать его из нежного образа. Первый поцелуй прерывается, Алфёдов вздыхает в пустоту, голову поднимая и ртом жадно хватая воздух. Очередная капля падает с милого личика, что не остается без вкинутой пошлой фразы. Даже двух. Теперь всё точно в двойной дозе, прямо так горячо. Снежный бы с радостью сейчас спрятался в холодильнике, но его жмут два взрослых и безумно горячих демона, что разум дурманит. Задом ерзает, глаза прикрывает и хмуриться в ответ, голову отворачивая. — Уже не первая капля с тебя, Алфёша... — Небось и внутри такой же мокрый? Горячий голос оказывается над самым ухом, что заводит гораздо сильнее обычного шепота, а к тому же такие пошлые фразы в действительности сделают снежного мальчика мокрее точно. Алфёдов вздыхает горячо, но ласки на поцелуях не заканчиваются. Двойник перед ним цепляет пуговки пиджака, чуть ли не отрывает те своими острыми когтями, но всё же остается в манере бережен к чужой одежке. В это же время другая пара коварных лап расстегивает чужой ремень. Джуст выглядывает из-за чужой спины, расстегивая пряжку, расслабляя ремень. Снеговик бьется, ноги сжимает, руками пиджак оттягивает и всячески скрывается от пошлых взглядов двух демонов, кажется, будто его раздевают одним лишь взором. Техник отдается, когда через его бьющиеся о стол ноги, у демона сзади удалось освободить того от штанов. Вздыхает тяжко, ведь возбуждение переворачивается внутри уже не в первый раз, а в районе паховой зоны на боксерах появляется небольшой бугорок, а на нем уже и мокрое пятно стало проявляться постепенно. Нижнее белье с него сдирать не спешат. Вторая пара лап потянулась к пиджаку. Жуст целует в затылок, в шею, носом горячо дышит и обжигает. Пиджак тянет за рукава параллельно, снимая тот с чужого тела, пока коготки нежной копии расстегивают пуговки рубашки. Демон носом ведет по чужой шее, горячо шепчет нечто и кончик движет выше, к виску, а уже после останавливается на ушке. Алфёдова трясет от каждого такого горячего действия, что заставляет его сжиматься внутри, напрягаться, но при этом получать заветную дозу эйфории, когда его нежно целуют в висок. Настоящий чёрт стал более бережен в такие моменты, когда наконец касается зубами мочки уха и прикусывает, что с пухлых розоватых губ слетает тяжкий вздох. Близнец рубашку с чужого тела снимает, последнюю пуговицу все же отрывая от атласной ткани. Галстук также оказывается смят в темном кулаке, кинут на пол в компанию к пиджаку и рубашке. Алфёдов краснеет сильно, ведь один слой тонкой ткани оставляет двух Джустов от картины чужого обнаженного тела. Снеговик на месте ерзает, голову чуть в плечи вжимает и ощущает на себе нежный и плавный взгляд чертенка напротив. Черныш манит к себе двумя пальцами, прося наклониться для очередного поцелуя. Алф послушно тянется вперед, получая заслуженную ласку. Джуст за его спиной чуть положение меняет, садясь сбоку от техника. Снеговика нежно целуют, языком собирая всю его слюну, стараясь сделать поцелуй ужасно влажным и мокрым. Настоящий чёрт трется около чужой спины. Своим носом ведет от шейного позвоночка, самого верхнего, до чужого плеча. Он дышит горячо, глазками сверкает и начинает оставлять мокрые дорожки около чужих плеч. Не стесняется пойти поцелуями и легкими чмоками гораздо выше, касаясь чужой шеи нежно. Алф целуется неумело, но в таких ласках чувствует себя великолепно и расслаблено, будто эти коварные чертилы не мечтают грубо разложить того на столе. Алфёдов не успевает банально кислорода в поцелуях набрать, но все же ему дают небольшую отдышку, чтобы расслабиться перед двумя чертиками ещё сильнее. При такой отдышке демоны время не теряют. Плащи обоих с небольшим шумом оказываются на полу. Копия снимает лишь свою темно-кремовую жилетку, пока Джаст спешит быстрее избавиться от штанов на своем теле. Алфёдова при этом без внимания оставлять нельзя, ведь его молодой, растущий организм всё ещё нуждается в порядочной дозе любви, даже удвоенной. Джуст штаны пихает ногой под стол, свой зад присаживает рядом с сидящим на столе техником и возвращается к ласкам. Клон быстро справляется со своей жилеткой и рубашкой, также кидая всю одежду небрежно на пол. Два демона усаживаются по бокам скромного снеговика, продолжая его ласкать и шептать всякое такое на его покрасневшие ушки. — Меня одного было так мало, правда, Алфи? — Джаст роняет над чужим ухом, руки кладет на грудь и ладонями водит вокруг сосков-ледышек. Он проводит горячо ладонями, задевая чувствительные горошины, — А сейчас моего внимания так много, но так недостаточно для такой ненасытной суки, как ты. Пошлые фразы атакуют, хотя все его тело обсыпают нежностью и поцелуями, что формирует странный, но приятный контраст. Техник рот приоткрывает, когда около него гуляет рука второго демона. Приоткрывает чуть, но большой палец черныша проникает в его рот. Чёрт давит пальчиком на пухленькие губки, раздвигает те, а большим пальцем проникает в рот и кладет подушечкой на кончик языка. Алфёдов вздрагивает, нечто стонет своим дрожащим голосом, пока глаза прячет под дрожащими веками. Больно ему хорошо. Двойник держит за подбородок, пальчиком во рту дразнит, пока настоящий демон нежиться около чужой шеи и плеч. То поцелует, то засос поставит, то подышит горячо, заставляя чужое тело дрожать до ужаса. Руки с груди не убирает, наоборот их движение останавливает. Горячими лапами останавливается на груди, оставляя чувствительные горошины сосков между указательным и средним пальцем. Столь удобное положение позволяет ласкать соски, выкручивая, задевая те. Джаст ласкает чужую грудь с особенным удовольствием, наблюдая за реакцией Алфёдова на каждое легкое касания горячих коготков. Чёрт сжимает те пальцами, оттягивает от груди одну горошину, пока другую просто теребит пальцами. Копия убирает палец из чужого рта и втягивает в очередной глубокий поцелуй. Целует страстно, а снеговик стонет в поцелуй. Такое количество ласк буквально сводят его с ума. Маг пальцами продолжает ласкать чужую грудь, одним коготком делая аккуратное движение в воздухе. Позже Алф узнает, что знал такой жест. Поцелуй разорвался нескоро, ведь он похож на каждый предыдущий, такой же слюнявый, мокрый, горячий. Снежный чуть ли не валится на стол, а демоны его подхватывают и столь незаметно меняются. Джаст оказывается около чужого личика, позволяя себе взглянуть в глубокие темные глазки, увидеть в них каплю того самого сладкого, горячего возбуждения. Клон встречается секундно со взглядом своего создателя. В лицах обоих вновь мелькает похотливая ухмылка, прежде чем одна из пепельных макушек опуститься ниже. Маг держит своего техника за щеки, трепетно дышит тому в губы, прежде чем накрыть своими и подарить мягкий, но взрослый поцелуй. Второй чертёнок в проказничествах и ласках не отстает. Копия кладет горячую кисть на один из сосков, проводя по тому пальцами, пока другой демон решает стимулировать своим языком, предварительно разорвав поцелуй. Жуст дышит горячо, обжигает горошину непривычным вниманием, а затем сосок оказывается в его рту. Алфёдов выгибается, слюна течет с губ по подбородку, а сам снеговичок открыто стонет на все помещение и мельком глянуть, как горячо выглядит картина того, как один из демонов держит его сосок во рту. Вернуться в реальность так быстро он не успевает, ведь его вновь втягивают в поцелуй, повернув голову, столь горячий и в этот раз более напористый. Копии конечно приятно смотреть за этим со стороны, но без второй дозы внимания не оставляет. Настоящий чёрт водит язычком по чувствительной горошине, реже цепляет зубами и оттягивает, но любит так дразнить нежного Алфёшу. Оттянет, обдаст теплом и изо рта опять выпустит. Подобную процедуру он повторяет уже и с другим соском. Джаст берёт в рот ту горошину соска, что раньше ласкал рукой. Рука же оказывается на ранее обласканой части. Близнец отстраняется в скором времени, решая дать небольшой отдых своему любимому снеговику. А то точно расплавиться под такой грудой внимания от двух горячих демонов. Маг спускается ниже моментально, перетекая нежными, реже грубыми, засосами на чужую шею и ключицы. Джуст в это время от чужой груди отстраняется, видя, как поцелуи переросли в засосы, берёт такой же пример. Около сосков были небольшие и неяркие следы зубов, зато отчётливый багровый засос был прямо по середине груди. Клон макушку поднимает и тянется к плечу, кусая, целуя и лаская его, пока настоящий маг продолжает грубо, но временами нежно, кусать чужие ключицы. Иногда на старых засосах появлялись новые, укусы переплетались. Грубость чуть падала, следы становились безумно яркими, заметными, но оставлялись ласково нежно. Джаст ключицы целует нежно, буквально расцеловывает чужое тело. Двойник участок кожи нежно греет, расцеловывает, прежде чем впиться острыми зубами и оставить заметный засос на плече Алфёдова. Маг тогда тактику меняет и на ключицах рассыпаются яркие отметины. Алф голову закидывает, ногами чуть пихается, стонет громко и уже будто отчаянно, зная, что от двоих демонов ему никуда не удрать. Нежность вызывает особый приятный удар по телу, что по спине бежит табун мурашек, заставляя извиваться перед темными махинами прямо на столе. Возбуждение уже показалось наружу некоторыми внешними признаками. Темная лапа в конечном итоге стащила с пухлых бедер оставшуюся вещь — боксеры. Алф временно прикрывает глаза, но сквозь небольшие щелочки может наблюдать, как демоны также быстро освобождаю себя от лишней, ненужной одежки. Пока один целует, гладит, ласкает всячески и путает в поцелуях, другой успевает снять с себя штаны с боксерами. Также меняются, что снеговик не успевает глазом моргнуть, как другая темная кисть касается кончика его члена. Безумно заводит и возбуждает, заставляет ронять горячие вздохи над самым ухом и сжиматься сильнее, пока сзади разносится шум одежды. Техник хочет моментами прикрыться, особенно моменты когда его чуть валят, что до колечка мышц так и хочется дотронуться. Снежный отвлекается на поцелуй, шум одежды затихает, а нечто горячее касается его задницы, и в добавок, елозит около входа, заставляя дрожать. — Ну же, Алфи, не стесняйся, продемонстрируй все свои возможности перед двумя любимыми демонами, — Джус роняет над ухом, проводя ладонью между чужих ягодиц. — Мы знаем, как много ты можешь нам показать, не будь смущенной зефиркой, — Клон следует правилам чужой игры, прося любимого снеговичка быть чуть открытее для них. Снежный поддается, ещё одна капля летит уже на поверхность стола, прежде чем дрожащие веки на пару минут закроют глаза с тяжким вздохом. Алфёдова садят на пол, на коленки. Сзади он все ещё чувствует горячие руки, так приятно проводящие между ягодиц, пока перед ним был еще один демон, чей орган он уже успел ощутить на губах. Очередное горячее зрелище. Джаст проводит горячей головкой по чужим пухленьким губам, призывая открыть глаза. Двойник сзади проводит ладонью между чужих бедер, берет с собственного рта некоторое количество слюны и подстраивает палец к чужому входу. Алфёдов виляет бедрами, ведь внимания внутри также не хватало. Снеговик принимает один палец внутрь, простанывает тяжело, пока иная темная ладонь не схватит его за затылок. Техник вздыхает тяжело, всхлипывает и лишь жалобным взглядом смотрит на демона перед ним. Маг водит головкой, что сочилась предэякулятом, по чужим губам. Полупрозрачные капли остаются легким следом на чужих губах и щеках. Алфи приоткрывает рот, рукой себе помогает и опускает член в свой рот. Снежный окутывает часть чуть большую головки своим теплом, проводя языком по самой уретре и заставляя черта стонать. Одновременно с этим он чувствует, как иной коготок раздвигает его узкие стенки, толкается глубже, легко и приятно двигается внутри. Алфёдов покачивает бедрами, показывая, что чертёнок сзади точно молодец, что так прекрасно ласкает чужое мокрое нутро с помощью всего одного пальца. В тоже время ощущает, как в качестве похвалы его гладят нежно по бедру, неожиданно шлепают и заставляют двигать бедрами. Техник член губами сжимает плотнее, пока руки кладет на оставшуюся длину и нежно гладит, помогая себе своими руками. Джуст опирается локтем о стол, пока второй рукой перебирает нежные, белые пряди волос. Он вздыхает горячо, но ладонью давит на чужой затылок чуть сильнее, подталкивая. Взгляд иногда скачет к картине, что творится сзади. Маг наблюдает, как его близнец активно двигает ладонью, гладит, обводит пушистой кисточкой хвоста и легонько шлепает. Зеленые зряки вновь всматриваются в картину того, как нежный образ снеговика растворяется в пучине похоти и грязи. Алфи чужому давлению поддается, обхватывая большую часть члена ртом, прикрывая слезящиеся глаза. Подавлять рвотный рефлекс не очень приятно, но стоило потерпеть ради удовольствия этих двух опошленных чертил, да и от движения сзади Алф получает свою часть удовольствия. Снеговик проводит языком по чувствительной плоти, мычит на каждый приятной толчок сзади. Языком оглаживает самую уретру, проводит ниже, окутывая своей слюной и ведя шаловливым язычком по каждой чувствительной венке. Двойник хвостом оглаживает пухлые бедра, легонько шлепает, а ему в ответ лишь виляют задом. Один палец сменяется двумя. Первое время двойник их не двигает, позволяя снежному привыкнуть к новому ощущению внутри себя. Один палец от двух явно отличается. Только через несколько минут, дав привыкнуть, он слышит со стороны Алфёдова громкое мычание, а Джаст ему головой кивает и головой слышит в сознании просьбу о продолжение. Двойник два пальца в чужой заднице более быстро двигает, раздвигая их в жесте ножниц. Тугие стенки раздвигаются, позволяя пальчикам войти внутрь и глубже. Алфёдов сам бедрами опускается, просит войти до предела, так, что трется до основания коготков. Снеговик выпускает член изо рта, смотря на демона перед собой. Жуст конечно не любит, когда сами себе командуют, а Алфи достаточно определить это по одному взгляду. Техник держит член легонько пальчиками, потирая член о язычок и привыкая к новым ощущениям внутри себя. Собственный член стоит колом, ведь никто и ничто не даст ему никакого внимания. Алфёдов привыкает лишь постепенно, прежде чем вновь взять член в рот. Два пальца внутри дразнят, кажутся, так близки к чувствительному комочку нервов, простате. Снеговика вжимают прямо в пах, заставляя носом уткнуться в лобок. По щекам текут несколько слез, но рефлекс оказывается подавленным. Алфёдов облизывает языком всю длину, старательно и показывает все свои умения, так горячо. — Алфёша, постарайся доставить своим шаловливым язычком мне максимальное удовольствие... — А твои узкие стеночки точно дадут удовольствие нашим членам. Алфёдова это особо мотивирует, что его белые, холодные ладоши ложатся на чужие бедра. Снеговик двигает головой активно, держась за чужие ноги. Техник может вовсе отстраниться, держа самую головку во рту, а после резко брать размер в свой рот, обдавая непривычным теплом. Движение внутри не заканчивается. Копия подставляет под чужой зад уже третий палец. Этот снежный мальчик должен быть готов к тому, что в будущем ему предстоит взять сразу два члена в себя, поэтому над растяжкой приходиться очень потрудиться. Клон двигает руку активно, пока второй ладонью сжимает, шлепает и заставляет снеговика выгибаться и вилять задницей перед ним, двигаясь уже в своем темпе. Хотя бывает приятно, когда его держат и двигаться не дают, но пальцы внутри двигают быстро и резко. Джаст помогает двигать макушкой и стимулировать собственный член. Решает дать своему любимому снежку возможность доминировать. Техник отстраняется, придерживая член одной рукой, пока языком ведет по всей длине и показушно вылизывает каждый миллиметр. Вылизывает, а рукой давит на головку и будто пытается выдавить сперму из чужого органа. Внутри становится все мокрее, влажнее, стенки уже поддаются давлению на них, а сам снеговик расслабляется и вновь хватает орган губами, старательно посасывая самую головку. Его гладят по затылку нежно, заботятся прямо, не хватая пряди так резко и не утягивая их на себя. Алф держит половину во рту, другую половину стимулирует с помощью руки. В конечном итоге его голову отстраняют, дают будто отдышаться перед чем-то. Джаст горячо дышит в пустоту, переглядывается с клоном и похотливо ему улыбается. Демон водит горячей головкой по чужим губам вновь, чувствуя, как нежная ручка вновь обхватывает его орган. Алф держит член ручкой, полизывает головку, пока его нутро все ещё привыкает к горячим пальцам внутри. Снеговика буквально разрывают, делят на части два ненасытных чертилы, у которых на уме лишь одно. Снежный виляет бедрами, даже смеет отвернуть свою голову на несколько секунд, только чтобы поглядеть за тем, как активно движется чужая рука сзади. Его сразу отворачивают, призывая также смотреть за органом, таким горячим и пульсирующим. Пальцы внутри буквально заводят техника, а живот внизу греет еще сильнее, чем раньше. Алф двигается сам, параллельно вылизывая чужой член вновь, держа тот в своем рту. Снеговик чувствует, как горячие коготки ударяют по самой простате, заставляя того подскочить, громко замычать и прикрыть глазки от удовольствия. Двойник не останавливается, удивляясь будто чужой реакции. Чёрт повторяет действия, убеждаясь, что то, что он так искал — чувствительная простата — наконец была найдена. Маг чувствует от этого, как пухлые губки стали сжимать член сильнее. Демон член убирает, позволяя себе насладиться зрелищем открыто стонущего Алфёши. Жуст берет свой член в собственную ладонь, пока второй придерживает чужую макушку. Чёрт доводит себя до излития окончательно, что вся его белая жидкость оказывается на симпатичном лице Алфёдова. Белые капли, что оказались на губах, заставляют слизать. Алфёдов ужасно красный, но слушается, слизывая солёную сперму с губ и их уголков. Некоторые капли попали ему сразу в рот, так что вкусом удалось насладиться сразу. По телу пробегает дрожь, когда пальцы выходят изнутри. Живот потянуло по-новому, ведь внутри стало так пусто и снежный мальчик чувствует себя ужасно нуждающимся. — Алфёдов, мы прекрасно видим по твоим глазкам, как ты хочешь почувствовать нас внутри, — Копия улыбается, поднимает за подбородок личико, что сейчас было в сперме, — выпроси у нас наши члены, попроси нас, — Проводит пальчиками по лицу, собирая молочные капли. Близнец подносит их к чужому рту, прося вылизать. Лишние капли были вытерты с нежного личика салфеткой. Алфёша не может не ответить их грязному желанию. — П-пожалуйста, я так нуждаюсь в вас внутри, п-прошу вас... — Он говорит тихо, но это только добавляет интимности в сей момент. Техник ерзает на полу, вставая на коленки, а уже после на ноги. Глаза не поднимает, стесняясь взглянуть в глаза обоим чертям, — Я чувствую себя таким пустым, пожалуйста. — Взгляни нам в глазки, хотим видеть твой шлюший взгляд, — Джуст хватает его за подбородок и заглядывает в глубокие зряки, смотря, как сильно краснеет Алф с каждой секундой, когда ему также заглядывают в самую душу сквозь глаза, — Попроси нас об этом в лицо. — Вы мне так нужны внутри, молю вас, — говорит будто из последних сил, стеснительно прикрывая веки и заглядывая в глаза каждого. Он видит искры в чужих глазах, зная, что теперь самое грязное только впереди. Ещё пару капель воды падают на пол, а Алфёдова вновь хватают под бедра, чтобы усадить поудобнее. Клон садится на стол, вновь расставляет ноги и все происходящее ранее возвращается в самую начальную позу. Только теперь Алфёдов не будет ерзать задом по столу. Есть гораздо, нечто большее, о что Алфи сможет поелозить. А к тому же почувствовать это внутри себя. Снежного присаживают к двойнику, специально зажимая его посреди чертил. Техник горячо вздыхает, чувствуя, как нечто горячее, такое пульсирующее, мокрое, утыкается ему между бедер. Снеговик ерзает, после ощущая сильные руки на своих бедрах. Вместе с тем ощущает, как горячие когти впиваются в его зад, сжимая, совсем легко приподнимая. Алфёдов чувствует такие же горячие руки на груди. Сквозь приоткрытые глаза видит, как ладони мага оглаживают его грудную клетку. Атмосфера накаляется, батареи в помещении будто стали работать сильнее. Алф старается расслабиться, ощущая, как нечто горячее, крупнее тех пальцев, проникает внутрь. Снежный простанывает, в груди все сжимается. Собственные руки цепляет за край стола, легко наклоняясь. Двойник придерживает чужие бедра, некоторое время требуется и ему, чтобы привыкнуть к приятному ощущению стенок вокруг своего члена. Постепенно, он погружается глубже, легко толкаясь внутрь. Впервую очередь надо подготовить нежного Алфёшу к одному размеру внутри, а уже после дать ему насытиться еще более горячим ощущением внутри себя.Джаст ласкает чужую грудь, поглаживает ее, а голову техника кладет на плечо. Каждый стон попадает точно ему на ухо, что внизу собственного живота приятно греет. Целует нежно за ухом, ласкает, будто пытается уменьшить чужую боль. По началу и вправду может быть неприятно. Копия проникает глубже, медленно, давая привыкнуть к каждому вошедшему сантиметру. Тем более, подобная нежность и замедление поможет не упустить возможность задеть чужую простату. Алфёдов руки убирает на плечи чертёнка впереди себя, обнимая. Живот у самого приятно тянет, а громким стоном становится чувствительный комочек нервов. Снежное тело даже задражало, чувствуя, как горячая головка трется об его простату. Техник и сам в ответ задом качает, но долго его так не ласкают, погружаясь внутрь полностью. Знакомое чувство заполненности приносит удовольствие, ведь будучи столь возбужденным, так хотелось именно этого. Недолгое время Алфёдову дают на привыкание, но это совершенно не все. Близнец уже получил свою долю ласки, погрузившись внутрь, но и Джуст не желает оставлять себя и свой ноющий член без внимания. Копия ладошкой поглаживает плоский живот, на котором стал заметен легкий бугорок от члена внутри. Маг пропихивает внутрь колечка мышц еще один палец. Алф макушку опускает, горячо вздыхает и дрожащие ноги расслабляет. Брыкаться бесполезно, поэтому остается только привыкать к еще большей заполненности внутри себя. Снеговик вздыхает горячо над самым ухом черта, когда к члену внутри и пальцу прибавляется еще один. Пальцы стенки раздвигают сильнее, чтобы не причинить особой боли отзывчивому снеговику. Джаст берет свободной рукой чужой подбородок, пересекается с Алфёдовым взглядами. Оба такие горячие, оба такие нуждающиеся. Так втягивает в очередной поцелуй, страстный. Доминировать продолжает также, как и всегда, проникая языком в чужой рот. Алфёдов отвечает, в попытке забыть о странном чувстве внизу живота. В попытке забыть о двух двигающихся пальцах внутри. Ощущение мягкого поцелуя в действительности перебивает. Алф кружит в танце с чужим языком, встречается с тем и сразу расходится, чувствуя, как хитрый кончик движет по его деснам и зубам вновь, заставляя дрожать и на несколько секунд забыть о странном чувстве ниже живота. Джаст погружает в тугие стенки еще один палец. Расстяжка идет более трудно чем обычно, то и ясно. Поцелуй разрывается, яркие искры плещутся из глаз обоих, пока копия оглаживает чужую талию, целует шейные позвонки и помогает также расслабиться. Алфёдов горячо вздыхает на чужое ухо, когда из поддатливого и расстянутого колечка мышц вынимают пальцы. Техник прикрывает глаза, но сквозь узкие щели наблюдает, как еще один член погружается внутрь. Сначала наблюдает, а затем более явно чувствует это. Джаст остается внутри лишь одной головкой, позволяя снежному телу привыкнуть к еще большей заполненности. Алфёдов вздыхает тревожно, привыкая к странному ощущению внутри себя. Его нежное тело ласкают со всех сторон. Джаст целует грудь, его же двойник продолжает расцеловывать шею. К одному члену медленно-медленно присоединяется еще один. Заботливый маг входит аккуратно, чтобы, не дай бог, не причинить боли. Снеговик даже дернуться не смеет, наслаждаясь большим ощущением заполненности в себе. Вздыхает горячо, сдавленно постанывает, пока Джаст не войдет внутрь полностью. Копия вздыхает также, ведь его также встречает приятное трение чужого члена об его. Жуст начинает двигаться первый. Двигает бедрами медленно, чуть выходит и чуть реже входит внутрь вновь. Алф простанывает горячо на долгожданное движение в своей заднице. Белые руки обвивают шею демона, а макушка оказывается на плече. Чёрт довольно улыбается и продолжает легонько толкаться внутрь, постепенно набирая темп. Изначально толчки идут максимально нежно, давая возможность привыкнуть. Джаст не забывает частенько играться с темпом. К примеру, нежно выходить и резко толкаться внутрь. Алфёдов от этого даже подскакивает, а на уголках его глаз появляются слезы. Он сам себя не понимает от чего, ведь низ живота буквально обжигает, и видимо возбуждение довольно такой двойной добычей. Черныш недолгое время продолжит ласкать чужое нутро. Выйдет полностью резко, а будет заполнять нежно и медленно, обращая внимания как Алф покачивает бедрами и просит войти внутрь. Близнец вздыхает горячо, ощущая трение чужого члена о свой. Джуст остановится в конечном итоге, позволяя двойнику сотворить свои грязные деяния. Близнец причмокивает, целует белую, уже обкусаную, шею. Свои горячие ладони кладет на чужие бедра. Алфёдов реагирует, ерзает из стороны в сторону, в право-лево. Члены внутри трутся, что оба демона смеют издать горячие вздохи, а с чьих-то уст слетает тихий стон. Внутри столь тесно, горячо и мокро. Клон предпочитает большую резкость, двигаясь более быстро. Темными ладонями сжимает чужие ягодицы, гладит, кисточкой хвоста легонько шлепает, пока рвано входит и выходит. Двигает бедрами сам, но в основном помогает двигаться нежному снеговичку. Стоны того бьют по ушам, но по итогу разлетаются по всему дому. Даже без поддержки, техник чудесно справляется с задачей движения. Копия вновь возвращается к простате, потираясь членом об нее. Джасту достается сладкое зрелище. Чёрт отстраняет милое личико от своего плеча и заглядывает в чужие горящие глаза. Алф скулит, громко стонет, а ноги его дрожат от ощущения нечто пульсирующего около простаты. Снеговик даже набирает темп самостоятельно, чуть более быстрый, чем был изначальный темп его Джуста. Снежный елозит, губу прикусывает и голову запрокидывает от приятного ощущения внутри. Взгляд стеснительных пуговок встречается со взглядом демона перед ним, пока другой забирал чужую власть, погружаясь внутрь и выходя. Если Алфёдова так тянет к движению, то очевидно, пора дать ему желанного движения в той самой дозе, ради которой тут собрались Джаст и его копия. Клон набирает средний темп, пока Джаст тоже начинает двигаться с иной скоростью. Контраст темпа создает особые ощущения, от этого становится приятно горячо. Демон набирает скорость постепенно, предпочитая дразнить Алфёшу этим, пока копия двигается приятно резко. Алфёдов стонет громко, без стыда и, кажется, обмокает полностью, поддаваясь всему тому, что с ним творят двое горячих чертил. Демоны меняются темпами. Джаст двигается резко, рывками, столь быстро и буквально вытрахивает, пока клон дразнит Алфёшу медлительностью и нежностью. Меняются вновь и все равно это ощущается по-разному. Могут войти оба глубоко, буквально драть простату и не позволять Алфёдову отдохнуть. Бывает выйдут, оставаясь внутри лишь самым кончиком головки и заставляя техника самостоятельно качнуть бедрами и насадиться на члены. — Это то, чего ты так желал, да, Алфи? — Джаст входит внутрь до самого основания, прижимаясь к снежному телу. Пальцы заводит в белоснежные пряди, пока его двойник успевает делать несколько резких шлепков, что удар тела о тело разноситься по комнате. — Да-а-а-а... — и Алф тянет откровенно пошло, прижимаясь изо всех сил. Сил у него уже не осталось, ведь эти извращенцы выматывали буквально все силы на стоны и движение задом. Снеговик жмется к теплой груди и вздыхает горячо, скуля от очередного толчка внутрь. Свои белые ладошки кладет на темные плечи, гладит и прикрывает глаза. Организм концентрируется на чувстах. Игры с темпом продолжаются недолго. Резкость резкостью, нежность нежностью, но золотая середина также важна для точного удовольствия. Клон перемещает ручки на чужой живот, гладит и пальчиками надавливает на бугорок, что образовался от членов, находящихся внутри. Жуст кладет горячие ладони на чужие бедра, сжимает, совсем легонько царапает и нежно шлепает, заставляя Алфёдова заскулить и чуть сжаться внутри. Коготки ударяют по снежной поверхности. Джаст не стесняется ронять свои горячие вздохи, но совсем тихо, иначе голос его снеговичка затихнет. Темп остается приятно ритмичным, чуть быстрым, не совсем медленным. В животе бурлит возбуждение, вырываясь наружу каплями предэякулята, что капали с члена. Иногда все же темп каплю ускоряется, неожиданные дразнилки начинаются и техника от этого приятно трясет, что ноги подкашиваются. Маг трется своим носом о чужой белый кончик, встречается робко с чужим взглядом, резко толкается. Алф простанывает прямо в чужое лицо, столь бесстыдно. Очередной короткий поцелуй в моменте, ласковое касание к бедрам, приятное горячее дыхание. Двойник вновь цепляется за шею, движение на несколько минут останавливается и техник сдавленно мычит. Заполненность внутри ощущается полностью, не так ярко как с движением, но более приятно, чем в начале всего процесса. Алфёдов опускает голову, взгляд нежных глаз опускается ниже, после веки закрываются, словно у фарфоровой куколки. Неожиданным становится небольшая пустота внутри. Алфёдов тяжко вздыхает, приоткрывая глазки и чувствуя движение рядом. Головки обоих органов ударяют по стенкам, заставляя заскулить, прежде чем сквозь небольшие щели глаз Алф заметит движение обоих чертил. Джаст меняет позу, оказываясь в лежачем положении, пока его клон оказывается сзади Алфёшки. Маг кладет руки под голову, довольно запрокидывает голову и с наибольшим удовольствием смотрит на то, как белоснежные ручонки упираются ему в грудь. Снежный своей морозной кожей будто ставит такие же ледяные ожоги. Копия сжимает чужие бедра, простанывает на самое ушко Алфу, прежде чем помочь Алфёдову резко дернуть бедрами, получив желанную заполненность и резкое движение в себе. Снеговик выгибается, белыми пальчиками вжимаясь сильнее в темную кожу. Наклоняется ближе к чужому лицу и упирается в плечо. Колени подрагивают, а тело будто не слушается его. Чужая помощь чуть облегчает движение. Собственная самостоятельность не позволяет в долю наиграться с темпом, её у Алфёдова отнимают практически сразу же, не позволяя подобрать нужный темп и насытиться желаемым удовольствием в меру. Бровки делаются домиком, а Джаст и его копия могут лишь лакомиться таким чудесным зрелищем. Джуст отстраняет от себя Алфа, собственную руку укладывая на его грудь и специально сжимая сосок, заставляя снеговика перед ним еще более извращено извиваться. Клон смотрит за этим зрелищем, реже заглядываясь на смазливое личико Алфи. Когтями впивается в чужой зад, позволяя двигаться еще более активно, так к тому же играться с темпом, всячески двигаясь самому. Двойник играется, пока Жуст получает максимальное удовольствие от всей этой пошлой игры. Помогает двигаться технику быстро, пока сам дерет своим членом чужую простату, не давая нежному голосу отдохнуть от постоянных криков и стонов. Может остановиться на медленном темпе, усаживая Алфа на один член, пока собственный второй держит внутри лишь головкой, а после резко входя внутрь, раздвигая тугие стенки и попросту не позволяя сбавить обороты такой грубости. Мокрые капли с чужого тела капают на стол, снеговик кажется в действительности тает от такого обильного внимания двух демонов. Горячих, любимых, возбуждающих. Наверняка страсть снежного мальчика заслуживает нескольких слов грязной похвалы. — Какой же ты грязный, Алфи, — Близнец роняет на ухо, склоняясь и входя по основание, ударяясь о чужой зад, что по комнате раздается негромкий шлепок. Алфёдов всхлипывает, когда такая грязь льется с чужих уст бархатным голосочком, — Побудь хорошей шлюшкой, подвигай задом активнее. Джаст на это улыбается, давит лыбу на это и прижимается к Алфёдову сам. Снеговик горячо вздыхает, виляя бедрами взад-вперед, чтобы почувствовать внутри себя трение двух членов друг о друга. Техник ложится на грудь мага, зад приподнимает и начинает двигать в нужном темпе. Сначала конечно медленно, чтобы самостоятельно набрать, а после с каждым толчком их промежутки укорачивались и толчки с каждым разом становились все еще более короткими, рваными, резкими, но безумно приятными. Алфёдов выслушивал каждое похотливое обзывание на ушко, чувствовал, как пушистый кончик чужого хвоста ударяет его по ягодицам, что на них остается явный след, шлепают его также и руками, реже оставляя царапины или крепко сжимая зад в ладошках, разжимая и ударяя вновь. Как же это заводит снежного, безумно. Алфёдов делает еще несколько толчков, прежде чем сжать в кулачках кожу своего любимого демона. Оба слышат отчетливый громкий полу-крик, полу-стон. Настоящий ощущает, как около живота разливается нечто горячее, что сразу говорит о том, что двойной дозой всего удовольствия Алфёдов точно "наелся". Но удовольствие наших развратных чертил все ещё не наступило. Так удачно, что тело после оргазма становится чувствительнее. Джаст поднимается на локти, руки тянет к чужой заднице, Копия же кладет свои коварные лапы на чужую талию. Демоны буквально вьются около чужого тела, выдалбливают из последних сил, уже не сковывая собственных вздохов и стонов, хотя нежные крики и почти сорванный голосок продолжали приятно заводить. Хвосты обвиваются вокруг чужих ног, так, что заметная пухлость не могла не заводить. Губами жмутся к чужой шее, груди, ключицам, плечам. Алф вжимается в тело переднего, вскрикивает буквально от каждого толчка внутрь. Тело обмякло, стало еще более чувствительным, а эти темные твари лишь этим насыщаются, не давая сделать жадный глоток воздуха. Темп моментами расходится, но оба стараются сохранять его прилично быстрым, особенно утыкаясь горячей головкой в чужую простату. Так забавляет наблюдать за тем, как нежные ноги подкашиваются, вновь дрожат, а внутри все сжимается. Шлепки разносятся по всей комнате, но гораздо чаще слышно приятное хлюпанье смазки. Внутри так влажно, мокро, тесно, так к тому же Алфёдов будто специально сжимается, что возбуждение обоих вот-вот вылезет наружу. Близнец впивается в белоснежное плечо, мычит громко, когда Джуст предпочитает не затыкать себя и бесстыдно простонать. Ладони расслабляются, падая на поверхность стола, хвосты сжимаются сильнее. Оба ждут полного излития, прежде чем аккуратно, поочередно выйти. Ниточки спермы протягиваются от уретры, до чужой задницы, прежде чем порваться. Постепенно выходит копия, усаживаясь на край стола, а за ним и сам Настоящий Джаст. Оба сбито дышат, но явно довольны результатом своих утех. Алфёдов после такого удовольствия не смеет даже двинуть ногами. Приятное тепло разливается в нижней части живота. Приятное в двойне. Снеговик с трудом ложится на спину, встает на локти и оглядывает две темные фигуры перед собой. Взгляд одной из них падает на нежное тело вновь, что вызывает странную дрожь. Семени внутри было так много, что полилось наружу, молочными каплями стекая ниже и пачкая поверхность стола. Замызганная поверхность не так волнует, как то, что каждая капелька должна остаться внутри снежного, наполненного тела. Джаст кладет ладошку на чужой живот, от чего новая капля спермы скатывается из колечка мышц. Он смотрит грязно, как и его развращенная копия. Алфёдов слышит несколько пошлых обзываний, сводит свои ноги стыдливо. — Это было чересчур много для тебя, Алфёдов, — горячо дышит на ухо клон, поглаживая чужую грудь, — но ты обязательно попросишь ещё... Снеговик из последних сил жмется к ним, требуя о помощи, но многие дела уже заждались обоих демонов. Джасту выспаться следовало бы, чтобы всю ночь батрачить, а близнецу продолжать следить за всем происходящим на сервере. Алфёдов останется один, лежа грязным на небольшом столе. Это двойное удовольствие он точно не забудет никогда.